Философия политики и права

Алматинский Университет Энергетики и Связи

Кафедра Социальных дисциплин

Доклад

По философии

На тему: “Философия политики и права”

Выполнил:

ст. гр. БАУ-10-7, Салметов М. У

Проверила:

доцент Шаракпаева Г. Д.

Алматы 2011

Предмет и задачи философии права

Философию права можно считать частью социальной философии. Вместе с тем, к философскому осмыслению права имеют отношение и все остальные разделы философского знания (онтология, теория познания, этика, история философии). Поэтому в философии права как науке о природе права как социального явления имеются такие разделы, как онтология, гносеология и аксиология права, а также большое внимание уделяется рассмотрению человека как правового существа.

В основном право изучается юриспруденцией, предметом которой является сущее. Право понимается юристами как совокупность принудительных предписаний, как система обязательных для исполнения правил поведения, установленных государством. Юристы полагают, что настоящая наука о праве должна описывать существующие правовые нормы, а не заниматься поисками спекулятивной природы права или метафизических представлений о сущности права. При таком подходе право оказывается продуктом властных приказаний государственной власти. Подобное понимание права в юриспруденции сложилось под большим влиянием позитивизма.

Философа такая позиция не может устроить, так как вне внимания юристов остается важнейший вопрос о том, как в правовой сфере жизни общества сущее соотносится с должным. Поэтому рационалистическое философское объяснение права начинается с постановки вопроса о разумности, правильности, справедливости правовых норм. Будучи разумным существом, стремящимся жить в осмысленном мире, все правовые явления человек подвергает критическому анализу, начиная с обыденного, и вплоть до философского уровня сознания. При критическом анализе права как социального явления философы ищут истинное знание о праве. Для этого в философии права осуществляется различение права и закона как различение должного и сущего. Исторически сложились различные варианты обозначения права в философских учениях: естественное право, божественное право, справедливость. Благодаря этому философия права может ставить вопросы о справедливости закона, о соотношении права и закона, закона и произвола. Важно подчеркнуть, что в философии права исследуется не только бытие права в обществе, но и философские концепции государства. Дело в том, что право не существует без государства. Государство устанавливает и защищает право, а также является правовой формой организации публичной власти в цивилизованном обществе.

Философия права в системе наук. Возникновение философско-правовых представлений происходит в древности. Начало философии права было положено учением о естественном праве. Какова дисциплинарная принадлежность философии права? В целом она является междисциплинарной наукой, соединяющей прежде всего философию и юриспруденцию. Как философы, так и юристы претендуют на монопольное отнесение философии права к своей науке. Поэтому все множество существующих концепций философии права можно разделить на два основных направления – юридические и философские.

История философии политики, вкратце.

Основоположения философии политики

Введение в политическую философию принято начинать с изложения ее краткой истории. Отцами-основателями западной политической философии считаются Сократ, его ученик Платон, который, в свою очередь, был учителем Аристотеля. Традиция говорит, что политика есть искусство, а не техника, и ориентировано оно на реализацию человеческой природы. Политическая философия, которая вырастала из политического искусства, разделила дела политические и все неполитическое. В области политической разум заменяется властью, власть заключается в договорах и разделяет благо по договору и естественное благо. Вот эти изначальные различия между природой и договором и, в конечном счете, между тем, что хорошо и что дурно, легли в основу греческой классической политический философии, которая была нацелена на продвижение к благу.

Однако между философией и политикой столь же изначально возникло некоторое напряжение, хорошо проявленное в жизни и смерти Сократа. Платон, осмысливая жизненный опыт Сократа, не мог не отметить существенное несовпадение между политической философией (поиск ответа на вопрос о природе политических явлений) и философской политикой (выбор позиции философа в его рассуждениях о политике). Вот с тех пор и задают себе и миру свои вопросы философы: о том, как жить человеку, в чем правильный? (благой) образ жизни, каковы правильные и дурные формы государственного устройства, какова наилучшая форма их всех правильных и не следует ли философу сторониться политики и быть предельно осмотрительным, сочиняя свои трактаты.

Философ-гражданин в Древней Греции в отличие от профессора-политолога наших дней не занимал беспристрастной научной позиции независимых внешних наблюдателей, непременно начинающих с рассуждения о методе, он был включен в политическую жизнь. Идея абстрагирования от хорошего и дурного показалась бы ему нелепой. Конфликтность политической жизни была вплетена в его образ жизни. Его занимала жизнедеятельность Философа с большой буквы, Законодателя, естественного. Политика устанавливает дисциплину во имя привития добропорядочных привычек и способ организации и осуществления политического властвования. Т. е. вопрос о форме правления становится главным.

Классификации форм правления у древних политических философов создавались прежде всего для того, чтобы отличать “хорошие” режимы от “дурных”. Двигаясь на ощупь, хорошо осознавая, что управление может быть возложено на простых людей (демократия), на богатых (олигархия), или вельмож (аристократия), древние классификации приобрели достаточно законченную форму у Аристотеля в его иерархии шести правильных и неправильных форм правления. Критерий здесь включал не только количество властвующих (от одного через некоторых ко всем), но способ организации политической власти (структурный) и способ осуществления власти (функционально-практический).

Древним было ясно, что власть следует отдавать лучшему. Отсюда неприятие демократии (особенно у Платона) как формы правления. Этот тип политического режима считался испорченным по своей структуре, поскольку наделял массу тем, что по праву должен принадлежать лишь избранным. Дальнейший ход рассуждений был прост: массы свободных людей (демос) в отсутствии преград своим причудам и хотениям, пользуясь искусственным (неприродным) равенством и необузданной свободой, неизбежно будут двигаться к хаосу, который столь же неизбежно приведет к тирании.

Вопрос определения избранных для властвования, поставленный, но так и не решенный древними, волнует человечество до сегодняшнего дня. Достаточно вспомнить известные формы избранничества:

В иудаизме властвовать всем миром по воле своего Бога были призваны евреи;

Новый Завет поместил в позицию избранных всех христиан;

Протестантская ветвь христианства также отдала решение вопроса об избранности во власть Бога, но критерии ввела чисто земные – стяжание личного успеха в жизни и делах через приобретательство и самоотверженный труд в любой богоугодной сфере жизнедеятельности, включая ростовщичество;

Марксизм отдал решение вопроса на откуп Истории, которая на определенном этапе изберет наилучших (пролетариев) орудием своего прогрессивного самодвижения;

Современный либерализм недвусмысленно считает избранной ту часть человечества, которая обитает в наиболее “продвинутых” странах прежде всего “северо-западного” человечества.

Со времен Аристотеля центральным для античной политической мысли оставался вопрос, кто правит. Если звание военачальника соответствует самому отважному, должность судьи – самому справедливому, то политика имеет своей целью добродетель, и правление должно быть отдано самому мудрому. Древние были согласны с Платоном, что править должны цари-философы, у которых мало шансов убедить не философов и не только потому, что для этого они должны быть убеждены сами.

Убеждены же философы в том, что им приличествует жить на “Островах блаженных” и менее всего стремиться к власти. Вот им-то, менее всего стремящимся к власти, и следует доверять власть. Более того, эти философы на троне сами должны быть осторожными, умеренными, воспитанными и эта наилучшая форма правления требует еще и благоприятных условий. Другими словами, реальная политика как искусство законодателя всегда состоит в поисках равновесия между мудростью и согласием, добродетелью и свободой, удачей и риском.

И снова приходится возвращаться к соотношению политической философии и философской политики, поскольку древние греки усматривали конфликт между ними из-за специфики философского образа жизни и подрывной работы философского разума. Философ как таковой должен держаться подальше от богатства, почестей и власти, и его духовный путь труден и не для всех, так как взрывает устоявшиеся мнения и условности. За это и многое другое в государстве философов недолюбливают. Судьба Сократа говорит о том, что философ угрожает существованию государства, но и государство может выдвинуть против него обвинения. Конфликт кажется неразрешимым и каждый раз воспроизводится в напряженных отношениях интеллигенции... и государства. Но философ может сделать этот конфликт латентным, т. е. скрыть от одних то, что говорит другим, т. е. вести себя осторожно, осмотрительно, убедить государство, что он не является агентом враждебных сил, безответственным человеком или, не дай Бог, атеистом в государстве, где чтут Богов. В этом смысле философская политика со времен Сократа остается двусмысленной. Покорившись решению государства, Сократ поступил как гражданин, но выбрав смерть, он выбрал единственный способ сопротивления, когда мораль побеждает политику. Прижизненная награда не нашла ни Сократа, ни Платона, но величие первого и гениальность второго пережили века и тысячелетия. Власть же царей-философов стала достоянием государственных романов, политических утопий как наилучшая, но недостижимая форма правления. Конечный вывод таков: политика никогда не достигает полностью своих целей, полностью рациональное государство – утопия, а счастье философа в философическом образе жизни, но это доступно немногим счастливчикам. Христианская мысль подправит этот вывод, мысль эпохи Модерна и Постмодерна пересмотрит этот вывод почти полностью.

Христианская (католическая) мысль сразу же поставила на первое место откровение вместо Разума. Что такое мудрость, не стало яснее, но она стала другой – таинственной мудростью Бога, которая требует смирения.

В XIII в. достигает своих высот средневековая христианская теология и связано это с творчеством св. Фомы Аквинского, который сумел поставить разум на службу вере. Но это был разум Аристотеля, который был прочитан и понят вполне адекватно.

У Аристотеля св. Фома взял многое, но прежде всего строгую логику, которая упорядочила схоластику.

Собственно политическая мысль св. Фомы составляет незначительную часть его впечатляющего наследия. Его перекличка с древними очевидна, когда он перечисляет естественные склонности человека:

Человек стремится к собственному сохранению (инстинкт самосохранения);

Человек остается животным, склонным к союзу между мужчиной и женщиной, к заботе о детях и близких;

Человек – животное разумное, а потому стремящееся жить в обществе и искать истину.

На основе этих посылок Фома развивает и другие аристотелевские темы:

1) человек социален, а значит он может состояться только в обществе через воспитание (социализацию);

2) первой формой общества является семья, но выше всего государство – наиболее совершенное творение человеческого разума;

3) в интересах всеобщего блага необходима в государстве единая власть, поэтому центральный вопрос политической власти – вопрос о формах правления;

4) государство – это нечто большее, чем сумма его составных частей, только через государство можно определить высшую цель политики – общее благо.

Однако конкретное обустройство общества подчинено человеческому закону, который может исходить лишь из закона естественного. С тех пор принято различать закон позитивный (человеческий) и закон естественный (моральный). У св. Фомы содержится важнейшая мысль о том, что земной закон должен быть снисходительным к некоторым видам зла, во имя предупреждения еще большего зла. Это то, что в современном государственном праве известно как принцип наименьшего зла. Отсюда осторожность, практическая рассудительность как высокая добродетель политического действия. Сама политика предстает как искусство наилучшего возможного.

Древние и отцы церкви были излишне восторженны в оценке человека. Нужно переосмыслить политику, занизить ее цели, так как естественные и сверхъестественные цели – это фикция, человек рождается без первородного греха и врожденных обязательств, его можно свести к некоторой сумме его страстей. Политическую философию следует разрабатывать, исходя из реального знания людей, каковы они есть, а в основе своей они эгоистичны и злы. И тут мы переходим в 17ый век, где видный политик-философ 17го века Гоббс закладывает основы современной политической философии (а может быть и политической науки) в ее либеральной версии.

Гоббс – основатель теории общественного договора. Он считал что во имя стремления к безопасности и удовольствиям, люди должны и могут отказаться от пагубных страстей и злобы, т. е. нейтрализовать пагубные страсти с помощью государства, которое будет поощрять другие страсти (стремление к миру, порядку, удобству).

Таким образом, Гоббс ничего не говорит о целях человека и делает упор на его правах, а не на обязанностях (как это было в традиции). Основополагающим является право на жизнь, которое наряду с другими правами, становится первичным, а обязанности отступают на второй план.

Теория Гоббса была встречена столь же враждебно, но его мысль об улучшении жизни людей через совершенствование политических институтов была развита Локком, который считал, что эгоистические по природе люди все же могут жить сообща и предложили вполне либеральное решение проблемы.

Во-первых, акцент должен быть сделан на интересы (материальные интересы), которые в отличие от идей не разъединяют, а объединяют.

Во-вторых, защита автономной личности идет через приручение власти, которая сама по себе опасна. Власть государства нужно ослабить, разделив ее и подчинив праву. Конфликты в моральной и религиозной областях могут быть нейтрализованы через уничтожение политической власти Церкви, через перенесение конфликтов в сферу частной жизни, где все решает совесть индивида. Либеральная политика посвятила себя выработке правил и процедур для поведения личности, свободно преследующей свои эгоистические интересы.

Дж. Локк (1632-1704) был предельно осторожным политическим философом и всячески пытался смягчить шокирующие публику оценки Гоббса.

Будучи одним из первопроходцев европоцентристской политической философии, он сформулировал свои знаменитые “законы” (принципы):

1. Правильное функционирование республики зависит от добродетели, не как моральных качеств граждан, а как добродетели политической (гражданской), которая проявляется в уважении законов и преданности гражданина обществу.

2. Монархия – это дело и долг чести подданных и прежде всего дворянства.

3. Страх – движущая сила восточного деспотизма, чувство, превращающее людей в рабов в условиях абсолютного произвола одного лица.

Разные представления философии о собственной природе и природе собственного знания постоянно вели и различному пониманию ее отношения к политической деятельности. До сих пор достаточно тех, кто склонен противопоставлять созерцательный характер философии и активный практический характер политической деятельности, полагая, что первая представляет собой освященный веками тип “высшей” активности интеллектуального характера, для которой воздействие “низкой” политической активности грозит поражением. Другие же, преимущественно из материалистического лагеря, постоянно стремились к последовательному философскому обоснованию своей политической практики. Более того, существует система доказательств, которая представляется логически безукоризненной, что политической философии и не следует в силу ее философского характера стремиться к абсолютной стерильности от морали. Имея дело с политической властью (а не всякая власть политическая), следует учитывать, что любые предметы конституируются в качестве политических лишь тогда, когда они могут быть оценены в категориях добра и зла, порядка и хаоса, свободы и произвола, должного и недолжного, справедливого и несправедливого и тем самым неизбежно оказываются в смысловом поле моральных оценок

Так что политическая философия скорее жива, чем мертва, и будет жить до тех пор, пока живет философия.

Современная философия политики

В условиях современности, трансформация нормативно-символической сферы привела к тому, что главным системообразующим конструктом в социально-политической матрице стал имидж, распространение и потребление которого становится условием гражданской идентификации и источником формирования подвижных политических общностей. Люди суть то, что они покупают (или могут купить), поэтому беспредельный мир информационных технологий используется для образования цепи образов (символов), часто в связи с государственными или оппозиционными идеологии и идеями. Иначе говоря, люди обретают гражданский статус и политическую идентичность как потребители информации в виде имиджей (а так же других рекламных продуктов). Идеологи уступают место технологам. События становятся политическим фактом лишь в результате информационной интерпретации, облеченной в развлекательную форму.

Принципиальным моментом здесь становится то, что в рамках своих стратегий СМИ и властные структуры начинают тиражировать не создаваемые, а уже имеющиеся готовые решения, лишь приспособляемые к выдвигаемым проблемам. Подобные процессы качественно трансформируют, а, по сути, заново институционализируют механизмы представительства граждан.

Складывающийся политический дизайн является устойчивым и возобновляемым, т. е. ни один из прежних политических институтов не способен изменить складывающегося нового политического коммуникативного пространства. Политика стала похожа на бизнес, пропаганда – на рекламу. Массовая реклама уступает место “интегрированным маркетинговым коммуникациям”. В то время как политические “связи с общественностью” превращаются в маркетинг, тот становится настоящей политикой.


Зараз ви читаєте: Философия политики и права