Философская картина мира 4

Содержание

Введение

1. Теоретический способ освоения мира

2. Бытие как системообразующий принцип

3. Основные критерии и свойства бытия

Заключение

Список литературы

Введение

Философию нередко понимают как некое абстрактное знание, предельно удаленное от реальностей нашей повседневной жизни. Это далеко не так. Напротив, именно в самой жизни берут начало самые серьезные, самые глубокие проблемы философии, именно здесь находится главное поле ее интересов; все же остальное, вплоть до самых отвлеченных понятий и категорий, до самых хитроумных мыслительных построений, – в конечном счете не более чем средства для постижения жизненных реальностей в их взаимосвязи, во всей полноте, глубине и противоречивости. При этом важно иметь в виду, что в философии, пытающейся осмыслить действительность, такое осмысление предполагает критическое отношение к действительности, к тому, что устаревает и отживает, и одновременно с этим – поиск в самой реальной жизни, в ее противоречиях возможностей, средств и направлений ее дальнейшего развития в интересах человека. Преобразование реальности, практика, является той сферой, откуда философия только и может получить толчок, стимул для решения своих проблем, где выявляется действительность и мощь человеческого мышления.

В настоящей работе рассматривается вопрос о философском осмыслении картины мира: основных категориях и взглядах человека на мир.

1. При осмыслении проблемы существования природы как особой реальности и вещей природы философия сталкивается с трудностью: о вещах и состояниях природы, о природе в целом мыслит и говорит человек; именно он устанавливает существование мира природы до, вне и независимо от своего сознания и действия – и устанавливает не иначе как опираясь на свое сознание и действие. Здесь имеет место своего рода парадокс, и философия не отмахивается от этого парадокса. Да, именно люди судят о природе и говорят, что она существовала до появления человеческого рода и что после возникновения человека и его сознания она сохраняет независимость своего бытия. Но ведь выводы о существовании и форме бытия природы сделаны людьми на основании множества фактов, в том числе аргументов, опытных и теоретических данных науки, то есть на основании общечеловеческого социально-исторического опыта, конкретного практического опыта всех когда-либо живших и сегодня живущих индивидов. Повседневная проверка, спрессованная в опыт истории, и придала мысли о существовании природы до и независимо от человека фактическую очевидность – не только как факту человеческой жизни, но и как обоснованному научному выводу естествознания и философии.

Философия как тип мировоззрения осмысливает мироздание в плане взаимоотношений человека и мира. Объект мировоззрения – мир в целом, но его предмет, т. е. то, что мировоззрение выделяет в объекте, – взаимоотношение мира природы и мира человека, или употребляя термин античной философии – макрокосмоса и микрокосмоса. Отсюда вытекает и круг ее проблем. Каково место человека в мире? Что собой представляет мир в целом? В чем заключается смысл человеческой жизни? Что такое время, пространство и движение?

Но ведь эти проблемы интересуют и религиозную форму мировоззрения. Чем же в таком случае философия отличается от религии?

Первое, что можем здесь констатировать – это то, что философия относится к теоретическому способу освоения мира. Теоретический способ сознательно “отстраняется” от объекта. Субъект теоретического отношения к миру – это человек, познающий мир в понятиях. Философия воспроизводит мир как “духовно конкретное” в мысли, слове. Любая форма философии содержит в себе эту возможность. Следовательно, философское представление о мире изначально содержит в себе знание как свою компоненту. В то же время философия отдает себе отчет в том, что это взгляд на мир человека. Поэтому наряду со знанием о мире она формирует и ценностное отношение человека к миру.

Необходимо обратить внимание и на то обстоятельство, что философия отдает себе отчет в колоссальной сложности постигаемого мира. Даже если он и не безграничен, он все же настолько велик, что необъятен; даже если число его форм и не бесконечно, оно все же настолько велико, что необозримо. Для философии остается один путь – понять мир не “вширь”, а “вглубь”, не в многообразии его явлений, а в единстве его сущности.

Это позволяет осмыслить философскую картину мира как системно-рационализированную совокупность представлений о мире в целом, включая в него и самого человека.

2. В качестве системообразующего принципа философской картины мира выступает понятие бытия. Бытие – одно из фундаментальных понятий, которое задает широчайший спектр смыслов от предельного порога обобщения мира в целом до осмысления уникальности и неповторимости человеческого индивидуального бытия. Именно через его понятие человек питается осмыслить свое место в мире.

Первый аспект проблемы бытия связан с осмыслением противоречивости единства непреходящего бытия природы как целого и преходящего бытия вещей, состояний природы и человеческих существ.

Второй аспект философской проблемы бытия связан с пониманием целостного единства бесконечного, непреходящего мира.

Третий аспект осмысления бытия связан с идеей о действительности, имеющей внутреннюю логику развития и предшествующей сознанию, действию отдельных личностей и человечества в целом.

Из философского осмысления бытия вытекает представление о мире как всеобщем единстве, которое включает в себя множество (как актуальное, так и потенциальное) вещей, процессов, состояний, структур, систем во всем многообразии их форм (как неорганических и органических, так и социальных).

Разнообразие форм бытия предполагает постановку вопроса: имеется ли нечто объединяющее сами эти формы, можно ли говорить о единстве всего бесконечно многообразного мира?

Идея такого единства приводит к представлению об общей основе всего существующего, для обозначения которой в философии выработана категория субстанции. Эта категория фиксирует внутреннее единство вещей, событий, явлений и процессов, посредством которых и через которые оно существует. Субстанция, таким образом, осмысливается не только в качестве всеобщего системного принципа, но и такой существенной функции, как активность.

Философские учения, объясняющие единство мира, исходя из одной субстанции, относятся к монизму. Но само понимание субстанции может быть различным: либо видеть в ней основу того реального мира, которая предстоит независимо от человеческого сознания и только воспроизводится им, либо отождествлять ее с тем, что построено самим сознанием, т. е. видеть в субстанции материю или дух. Соответственно этому нужно различать материа листический и идеалистический монизм.

Монизму противостоит дуалистическая трактовка мира, исходящая из идеи сосуществования двух субстанций. Первая объединяет сферу предметно-телесной реальности, а вторая – сферу духа.

В истории философии субстанция интерпретировалась по-разному, как субстрат (общая материальная основа всех явлений), как конкретная индивидуальность, как существенное свойство, как-то, что способно к самостоятельному существованию, как основание и центр изменений предметов, как логический субъект.

Уже в античной философии вычленялись различные субстанции, которые трактовались как материальный субстрат и первооснова изменений вещей, например, атомы Демокрита, четыре стихии Эмпедокла, гомеомерии Анаксагора. Аристотель отождествлял субстанцию с первой сущностью, характеризуя ее как основу, неотделимую от вещи, ее индивидуальности. Трактовка Аристотелем формы как первопричины, обусловливающей определенность предмета, послужила истоком различения не только материальной и духовной сyбстанции, но и спора о так называемых субстанциальных формах, пронизывающего всю средневековую философию.

В философии Нового времени выделяются две линии анализа субстанции. Первая связана с онтологическим пониманием субстанции как предельного основания бытия, начатая Ф. Бэконом. Для него субстанция ассоциировалась с формой, как материальной причиной вещей, т. е. того, что отграничивает один класс предметов от других. Бэкон именует это “отсечением бесконечности”. Субстанция как форма позволяла ему избавиться от кошмара хаотического переплетения видимых явлений и внести в мир некоторую упорядоченность.

Декарт сформулировал учение о двух субстанциях: материальной и духовной. Это учение противоречило его же определению субстанции как того, что не нуждается для своего существования ни в чем ином. Душа, по Декарту, нуждается в определенном местоположении (человеческое тело), а тело человека нуждается в душе как своем руководителе. Сближаясь с ортодоксальной религией в характеристике человеческой души, будто бы неразрушимой и бессмертной, Декарт рассуждает о том, что причина смерти заключается в теле и уход души из тела есть лишь следствие этого. Но сразу же возникает противоречие: если остановка телесных процессов делает невозможным дальнейшее пребывание души в теле, значит материальное воздействует на духовную субстанцию. Сам Декарт приводит соответствующие наблюдения: телесный голод вызывает печаль духа, а особенности темперамента и конституции тела воздействуют на эмоции и образ мыслей человека. С другой стороны, дух воздействует на тело, что видно из актов осмысленного и целенаправленного поведения индивидов.

Противоречия дуализма в объяснении взаимоотношения субстанций преодолевает Спиноза на основе пантеистического монизма: для него мышление и протяженность – не две субстанции, а два атрибута единой субстанции.

Вторая линия анализа субстанции связана с гносеологическим осмыслением понятия субстанции, его возможности и необходимости для научного знания. Так, английский философ Беркли вообще отрицает, существование материальной субстанции. Согласно его аргументации, в основе понятия материальной субстанции лежит допущение, будто мы можем, отвлекаясь от частных свойств вещей, образовывать отвлеченную идею общего для них вещественного субстрата. Это, по Беркли, невозможно: у нас нет и не может быть чувственного восприятия материи как таковой. Наше восприятие каждой вещи разлагается без остатка на восприятие известной суммы отдельных ощущений (вкуса, цвета, запаха и т. д.). Для Беркли “быть” значит “быть в восприятии”. Словом, субстанция есть не что иное, как своеобразный “вербальный крюк”, на который люди “навешивают” совокупность собственных ощущений.

Кант, развивая гносеологический анализ понятия субстанции, указывает на необходимость этого понятия для научно-теоретического объяснения явлений. Категория субстанции, по Канту, – “условие возможности всякого синтетического единства восприятий, т. е. опыта”. В отличие от недиалектического понимания субстанции как неизменного вещественного субстрата, Кант рассматривает ее как нечто внутренне изменчивое.

Этот подход развивает Гегель, который выделяет внутреннюю противоречивость субстанции, ее саморазвитие. Однако диалектическая трактовка субстанции, развертывающей свое содержание, не была последовательно осуществлена Гегелем, ибо для него субстанция – ступень развития идеи, а не бытия.

Для западноевропейской философии первой половины XX в. характерно скептическое отношение к категории субстанции и ее роли, в познании. В различных течениях позитивизма понятие субстанции рассматривается как “довесок” обыденного сознания, проникшего в науку. И только марксистская философия, продолжая традиции материалистического монизма, рассматривает субстанцию в качестве универсальной характеристики материи как причины собственных изменений и формы причинного объяснения объективного мира.

Современная мысль, которая вплотную подошла к осознанию глобального эволюционизма, пытается по-новому осмыслить идею субстанции. В ее основе лежит принцип целостности всего материально-духовного процесса. Потенции субстанции реализуются не одновременно, а последовательно. Она рассматривается как система, содержащая в себе множество возможных миров, получающих свою актуализацию в процессе саморазвития мира. Из этого следует вывод о том, что практика дробления человеческого познания на узкие и часто изолированные сферы безнадежно устарела. Современность требует глобальной интеграции познания.

3. Из философской идеи активности и самодостаточности субстанции вытекает проблема атрибутивности мира. Понятие атрибут фиксирует необходимое, неотъемлемое, существенное свойство объекта. Важнейшим атрибутом материи в одних философских системах является движение; в других – пространственно-временная протяженность; в третьих – мышление; в четвертых – непроницаемость; в пятых – оформленность и т. д. В любом случае проблемы движения не избежать в мире, где материальность соседствует с изменением. Неудивительно, что возникли концепции, отождествлявшие материю и движение. Мир не может существовать вне движения. Бытие и есть движение. Любой объект существует лишь благодаря тому, что в нем воспроизводится определенный тип движения. При его уничтожении объект распадается и переходит в другой объект, который, в свою очередь, характеризуется определенным набором форм движения. Иначе говоря, движение внутренне присуще миру в целом и его отдельным фрагментам в частности. Оно также абсолютно, как абсолютен и мир.

Правомерно говорить о двух типах движения. Первый тип движения – это-движение, когда сохраняется качество предмета. Кроме него существует движение, ведущее к изменению качественного состояния предмета. Это может быть распад предмета на составляющие его элементы. Но может быть и более сложный процесс, когда благодаря взаимодействию объекты образуют более сложную систему. Процессы, связанные с преобразованием качества, с возникновением новых качеств, которые как бы развертывают потенциальные состояния, скрытые в предметах, характеризуются как развитие.

Можно выделить две разновидности развития. Первая разновидность – это процессы превращений, не выходящих за рамки соответствующего вида материи, определенного уровня организации. Ярким примером первой разновидности развития является эволюция звезд. Вторая связана с переходом от одного уровня к другому. Переход от неорганической природы к органической, становление человека и его общественной жизни – все это примеры развития, сопровождающегося усложнением структурной организации.

Соответственно иерархии структурных форм бытия существуют качественно разнообразные формы движения. Прежде всего об основной форме движения можно говорить лишь тогда, когда налицо совокупность качественно специфических структурных образований, которые являются носителями данной формы дви­жения. Это субстанциональный признак основной формы движе­ния и без него нельзя говорить о ее существовании.

Вторым признаком, характеризующим основную форму движения данной структурной формы, является специфичность той системы отношений, которая порождается взаимодействием соответствующих элементов структуры, и несводимость их к каким-либо другим отношениям. Специфика отношений находит свое выражение в законах данной формы движения.

Третий признак характеризует самодвижение соответствующей структурной области. Этот признак иногда называют принципом самодвижения. В каждой форме движения можно выделить магистральное направление изменений от низшего к высшему. В своем развитии она проходит ряд качественно различных ступеней, приводя в конечном счете к совокупности необходимых и достаточных условий для возникновения и развития следующей, более высокой структурной формы.

Поскольку более высокая форма движения включает порождающее ее основание, она оказывается более сложной, чем предыдущая. Поэтому принцип усложнения является одним из основных, определяющих соотношение высших и низших форм движения. Этот принцип можно рассматривать в экстенсивном и интенсивном аспектах. Первый состоит в том, что новая форма движения порождает значительно большее разнообразие связей и отношений. Интенсивный аспект заключается в том, что происходит усложнение основания данной формы движения. Например, появление жизни на Земле означало качественный скачок в усложнении и разнообразии химических соединений. Органический мир на несколько порядков богаче неорганического.

Принимая во внимание признаки, характеризующие основные формы движения и принципы их взаимосвязи, можно сделать два важных методологических вывода. Первый состоит в том, что при изучении высших форм движения необходимо использовать те знания, которые получены при изучении низших форм. Второй вывод – использование знаний о закономерностях функционирования и развития низших форм движения – недостаточно для полного объяснения закономерностей высших форм. Каждая форма движения является причиной своих собственных отношений, и тем самым она порождает специфические для нее законы, которые не могут быть выведены из законов форм, исторически предшествующих ей.

Известно, что в материализме XVIII в. существовала тенденция сведения всех форм движения к законам механики. Хотя механицизм в старом понимании ныне полностью дискредитировал себя, однако на смену ему пришел редукционизм, приобретший разнообразные формы. Сторонники его полагают, что если нельзя сводить высшие формы движения к механическому, то следует попытаться свести их, например, к законам квантовой механики. Аналогично этому представители социобиологии пытаются сводить социальные законы к биологическим. В последнее время распространяется кибернетический редукционизм, связанный со стремлением отождествить информационные процессы в вычислительных машинах с мышлением человека.

Анализ особенностей развития (самодвижения) сложных систем позволяет сделать следующий вывод. Изменение организации системы связано либо с усложнением систем (прогресс), либо с уменьшением многообразия элементов материальных систем (регресс), либо с их перестройкой без увеличения и уменьшения много­образия (одноплоскостное развитие). Мир бесконечен в своих проявлениях, а бесконечное не может иметь большее или меньшее разнообразие, оно всегда бесконечно многообразно.

Многообразие видов движения получает единство через такие всеобщие формы, как пространство и время. В пространстве фиксируется синхронное взаимодействие элементов структуры и структур между собой, образующих системы, макросистемы и мегасистему. Во времени фиксируется диахронное изменение системы, их развитие и разрушение.

Пространство и время – всеобщие формы бытия, его важнейшие атрибуты. В мире нет материальных систем, не обладающих пространственно-временными свойствами. Пространство характеризует протяженность, структурность, сосуществование и взаимодействие элементов во всех материальных системах. Время – форма бытия материи, выражающая длительность ее существования, последовательность смены состояний в изменении и развитии материальных систем.

В истории философии существуют различные концепции пространства и времени. Их можно разбить на два больших класса: субстанциальные и реляционные. Субстанциальная концепция рассматривает пространство и время как особые сущности, которые существуют сами по себе, независимо от материальных объектов. Они как бы вместилища, в которых находятся объекты и в которых разворачиваются процессы. При этом пространство и время могут существовать независимо от объектов и процессов.

В противовес субстанциальному подходу в философии разрабатывалась реляционная концепция пространства и времени. Одним из наиболее ярких ее представителей является Лейбниц. Он сформулировал идею о том, что пространство и время – это особые отношения между объектами и процессами и вне них не существуют.

Специальная теория относительности, построение которой было завершено А. Эйнштейном в 1905 году, доказала, что в реальном физическом мире пространственные и временные интервалы меняются при переходе от одной системы отсчета к другой. Система отсчета в физике – это образ реальной физической лаборатории, снабженной часами и линейками, то есть инструментарием, с помощью которого можно измерять пространственные и временные характеристики тел. Старая физика считала, что если системы отсчета движутся равномерно и прямолинейно относительно друг друга (такое движение называется инерциальным), то пространственные интервалы (расстояние между двумя близлежащими точками) и временные интервалы (длительность между двумя событиями) не меняются.

Теория относительности эти представления опровергла, вернее, показала их ограниченную применимость. Оказалось, что только тогда, когда скорости движения малы по отношению к скорости света, можно приблизительно считать, что размеры тел и ход времени остаются одними и теми же, но когда речь идет о движениях со скоростями, близкими к скорости света, то изменение пространственных и временных интервалов становится заметным. При увеличении относительной скорости движения системы отсчета пространственные интервалы сокращаются, а временные растягиваются.

Теория относительности обнаружила еще одну существенную сторону пространственно-временных отношений материального мира. Она выявила глубокую связь между пространством и временем, показав, что в природе существует единое пространство-время, а отдельно пространство и отдельно время выступают как его своеобразные проекции, на которые оно по-разному расщепляется в зависимости от характера движения тел.

Абстрагирующая способность человеческого мышления разделяет пространство и время, полагая их отдельно друг от друга. Но для описания и понимания мира необходима их совместность, что легко установить, анализируя даже ситуации повседневной жизни. В самом деле, чтобы описать какое-либо событие, недостаточно определить только место, где оно происходило, важно еще указать время, когда оно происходило.

До создания теории относительности считалось, что объективность пространственно-временного описания гарантируется только тогда, когда при переходе от одной системы отсчета к другой сохраняются отдельно пространственные и отдельно временные интервалы. Теория относительности обобщила это положение. В зависимости от характера движения систем отсчета друг относительно друга происходят различные расщепления единого пространства-времени на отдельно пространственный и отдельно временной интервалы, но происходят таким образом, что изменение одного как бы компенсирует изменение другого. Если, например, сократился пространственный интервал, то настолько же увеличился временной, и наоборот.

Получается, что расщепление на пространство и время, которое происходит по-разному при различных скоростях движения, осуществляется так, что пространственно-временной интервал, то есть совместное пространство-время (расстояние между двумя близлежащими точками пространства и времени), всегда сохраняется, или, выражаясь научным языком, остается инвариантом. Объективность пространственно-временного события не зависит от того, из какой системы отсчета и с какой скоростью двигаясь наблюдатель его характеризует. Пространственные и временные свойства объектов порознь оказываются изменчивыми при изменении скорости движения объектов, но пространственно-временные интервалы остаются инвариантными. Тем самым специальная теория относительности раскрыла внутреннюю связь между собой пространства и времени как форм бытия материи. С другой стороны, поскольку само изменение пространственных и временных интервалов зависит от характера движения тела, то выяснилось, что пространство и время определяются состояниями движущейся материи. Они таковы, какова движущаяся материя.

Таким образом, философские выводы из специальной теории относительности свидетельствуют в пользу реляционного рассмотрения пространства и времени: хотя пространство и время объективны, их свойства зависят от характера движения материи, связаны с движущейся материей.

К всеобщим свойствам пространства и времени относятся: объективность, зависимость от движущихся систем, прерывность и непрерывность, бесконечность (времени) и безграничность (пространства).

Часто бесконечность пространства и времени рассматривается как чисто количественная характеристика. Древнегреческий философ Архит приводил следующий наглядный образ такого понимания бесконечности. Если бросить копье по прямой, затем подойти к месту, где оно воткнулось, снова бросить копье и повторять эту операцию, все дальше удаляясь от места первого броска, то мы нигде не натолкнемся на границу, которая не позволила бы нам вновь бросать копье. Бесконечно удаляясь от места первого броска, мы никогда не вернемся в исходную точку. Понимание бесконечности пространства как беспредельного прибавления все новых единиц расстояния дополняется трактовкой бесконечности времени как беспредельного прибавления единиц длительности. Математическим образом такой бесконечности служит бесконечный натуральный ряд чисел, когда можно неограниченно прибавлять все новые и новые единицы, получая сколь угодно большие числа и нигде не имея предельного числа.

Гегель называл такую чисто количественную бесконечность “дурной” бесконечностью, поскольку она абстрагируется от качественных скачков. Бесконечность материи в пространстве и времени нужно понимать не в чисто количественном, а в качественном смысле. Это значит, что на разных уровнях организации материи можно столкнуться с качественно различными структурами пространства и времени.

Современные космологические представления допускают, что Большая Вселенная состоит из множества миров, аналогичных нашей Метагалактике. В этих мирах могут быть принципиально иные формы пространства и времени. Происхождение же нашей Метагалактики не означало творения времени и пространства как таковых, а лишь возникновение характерных для нашего мира специфических пространственно-временных структур. Причем эти структуры, в свою очередь, развивались по мере появления все новых уровней организации материи.

Наряду с общими характеристиками, которые в равной мере присущи как пространству, так и времени, им свойственны некоторые особенности. К свойствам пространства относятся протяженность, трехмерность. Кроме того, пространство материальных систем характеризуется симметрией и асимметрией, внешней формой и размерами, местоположением, распределением вещества и поля, границей, отделяющей их от других систем. Все эти свойства зависят от структуры и внешних связей объектов, скорости их движения, характера взаимодействия с внешними полями. Пространство каждой материальной системы принципиально не замкнуто, непрерывно переходит – в пространство другой системы. Отсюда проистекает многосвязность реального пространства, его неисчерпаемость в количественном и качественном отношениях.

К свойствам времени относятся длительность, неразрывная связь с движением систем, а также с пространством. Длительность образуется из возникающих один за другим моментом или интервалом времени, составляющих в совокупности весь период существования объекта. Выступая как своеобразная протяженность времени, длительность обусловлена общим сохранением материи и движения. Время существования каждого объекта конечно и прерывно, так как он имеет начало и конец существования. Однако составляющая объект материальная субстанция не возникает из ничего и не уничтожается, а только меняет форму своего бытия. Благодаря общей сохраняемости материи и движения время их существования непрерывно, и эта непрерывность абсолютна, тогда как прерывность относительна. Непрерывности времени соответствует ее связность, отсутствие разрывов между его моментами и интервалами.

Время одномерно, асимметрично, необратимо и всегда направлено от прошлого к будущему.

Проблема однонаправленности, необратимости времени одна из сложнейших и для философии, и для естествознания. Впрочем, не все признают эту однонаправленность; некоторые гипотезы предполагают и “обратное” течение времени, и “кольцевое”, и сложное соединения пространственно-временных параллелей и пересечений. Признающие необратимость (хотя бы и локальную) объясняют ее по-разному. Естественники чаще всего абсолютностью второго начала термодинамики, т. е. процессом возрастания энтропии, обесценивания энергии в данном мире. К философским объяснениям следует отнести объяснения через бесконечное многообразие мира, неисчерпаемости его форм, изменчивости, в силу чего каждый временной срез будет непохож на предыдущий и на последующий; эта принципиальная неповторимость изменений мира и обусловливает необратимость времени. Ничем не хуже объяснение через апелляцию и конечности скорости света, т. е. скорости сигнала информации и взаимодействия систем. И это не последнее объяснение. Проблема, как и другие “вечные” проблемы, открыта.

Специфическими свойствами времени являются конкретные периоды существования объектов, одновременность событий, которая всегда относительна, ритм процессов, скорость изменения состояний, темпы развития, временные отношения между различными циклами в структуре систем.

Идея качественного многообразия пространственно-временных структур предполагает, что развитие материи и появление новых форм ее движения должно сопровождаться становлением качественно специфических видов пространства и времени.

Три основных сферы мира – неживая природа, жизнь и общество – характеризуются специфическими пространственно-временными структурами.

В неживой природе, представленной возникшими в нашей Метагалактике уровнями организации материи, существуют особенности пространства-времени в мега-, макро и микромире.

В локальных областях макромира, когда можно абстрагироваться от искривления пространства-времени вблизи больших тяготеющих масс, пространство-время характеризуется евклидовой геометрией. В масштабах галактик и Метагалактики существенную роль начинает играть кривизна пространства-времени (его отклонение от евклидовой метрики), связанная с взаимодействием тяготеющих масс. Характер кривизны пространства Метагалактики зависит от средней плотности в ней вещества и полей. Если эта плотность больше критической (10 (в -29 степени) г/см3), то пространство будет замкнутым, а время будет иметь несколько особых точек, в которых Метагалактика может сжиматься до сверхплотного состояния, когда ее размеры для внешнего наблюдателя становятся даже меньше размеров элементарных частиц. Наличие нескольких таких временных точек означает, что Метагалактика пульсирует, переходя от стадии расширения к стадии сжатия. Если же плотность меньше критической, то кривизна пространства будет соответствовать незамкнутой Вселенной, имеющей только одну особую временную точку, в которой происходит Большой Взрыв и далее начинается стадия неограниченного расширения.

Согласно современным научным данным, для нашей Метагалактики, скорее всего, характерен второй сценарий эволюции. Но современная космология допускает существование и других миров, внеметагалактических объектов, которые могут пульсировать, переходя от стадии расширения к стадии сжатия, сжимаясь до практически точечных размеров для внешнего наблюдателя.

Расширение нашей Метагалактики выражает особые свойства ее пространственно-временной организации. В процессе разбегания галактик их скорости возрастают по мере удаления друг от друга. При скоростях, сопоставимых со скоростью света, возникают эффекты заметного различия в характере расщепления пространства-времени на пространственную и временную составляющие.

Существует так называемый метагалактический горизонт, на котором скорости разбегания становятся равными скорости света. На горизонте время как бы останавливается. Но сам горизонт относителен. Если представить себе наблюдателя, находящегося на горизонте, то по отношению к нему Земля вместе с галактикой удаляется от него со скоростью света. Этот наблюдатель с полным правом полагал бы нас находящимися на метагалактическом горизонте, и для него наше время как бы останавливалось.

В самом начале расширения, когда плотность вещества была огромной, пространство-время имело особые свойства. В этом зародышевом состоянии наша Метагалактика была подобна микрообъекту и характеризовалась теми пространственно-временными структурами, которые присущи глубинам микромира.

Современная физика сформулировала ряд перспективных гипотез, касающихся природы этих структур. Квантовые эффекты, единство непрерывного и дискретного она распространяет и на пространство-время. По-видимому, в областях 10 (в -33 степени) см и 10 (в -43 степени) сек (сфера действия кванта) пространство и время становятся дискретными и дальнейшее их деление на части невозможно. Становление Метагалактики означало формирование пространства-времени макро – и мегамира из пространственно-временных структур микромира. Точно так же, как в процессе развития появляются новые виды материи и формы ее движения, возникают и соответствующие им типы пространственно-временных структур.

Появление живой природы также связано с формированием специфического типа пространственно-временной организации. Возникает биологическое пространство-время, обладающее особой молекулярной организацией, получившей название асимметрии “правого” и “левого”. Большинство органических молекул может существовать в двух формах, отличающихся пространственной ориентацией одних и тех же группировок атомов, причем форме с “правосторонней” группировкой соответствует зеркальная ей “левосторонняя”. В живых же системах составляющие их молекулы имеют лишь “левосторонние” формы.

В. И.Вернадский, отмечая эту особенность пространственной организации живого, подчеркивает принципиально неевклидовый характер пространственной асимметрии, свойственной живым организмам. Для трехмерного евклидова пространства, в которое вписывается живой организм, “правое” и “левое” тождественны. Резкое проявление левизны в организации живого Вернадский оценивает как свидетельство особого биологического пространства.

Живая материя имеет специфику не только пространственной, но и временной организации. Приспособительная активность организмов во многом связана с формированием в процессе эволюции внутри их своеобразных регуляторов временной организации внешних процессов. Такие регуляторы выполняют функцию своеобразных биологических часов. Работа таких часов означает запуск и отключение внутри организма цепей из химических реакций, которые обеспечивают его приспособление к определенному ритмическому чередованию факторов внешней среды, связанному с изменением времени суток, года и т. д.

Система таких реакций предвосхищает наступление определенных состояний внешней среды. Во внутреннем времени организма внешнее время как бы сжимается, а затем происходит перенос на будущее этих “спрессованных” ритмов протекшего внешнего времени. Живой организм как бы обгоняет время. Спрессовывая прошлое в своей внутренней пространственно-временной организации, он живет в настоящем и будущем одновременно.

Возникновение социально организованной материи связано с формированием новых качественно специфических пространственно-временных структур. Социальное пространство, вписанное в пространство биосферы и физического космоса, обладает особым человеческим смыслом. Оно определяется отношением человека к миру, исторически складывающимися особенностями воспроизводства способов человеческой деятельности.

Специфические черты социального пространства отражаются в исторически меняющихся формах мировоззрения. Например, в древних мифах ясно прослеживается представление о качественных различиях частей пространства. В этих представлениях в фантастической форме отражается реальное различие между “очеловеченным” пространством и пространством природы, остающимся вне сферы человеческой деятельности. В представлениях древних египтян освоенное ими пространство по берегам Нила было центром Вселенной, а течение Нила с севера на юг закладывало главное направление в пространстве.

Огромное воздействие на формирование представлений о качественно различных частях пространства оказала идея степени близости или удаленности от сакральной (священной) середины Поэтому первичная качественная классификация пространства заключается в разделении его на пространство сакральное и пространство несакральное. Так, на древнем Востоке в любом жилом доме был центр, обладающий сакральностью и поэтому представляющий “хорошее”, “доброе” пространство. Для средневекового мышления ценностный подход к пространству реализовывается в виде своеобразной этико-космической вертикали: чем ближе к Богу, тем ценнее пространство.

Чтобы понять особую природу социального пространства как объективно существующего, необходимо учитывать представление о целостной системе общественной жизни. Эта система включает в себя такие компоненты, как мир вещей “второй природы”, мир идей и мир человеческих отношений. Организация этого целого усложняется в историческом развитии. Мир вещей “второй природы”, окружающих человека, их пространственная организация обладает надприродными, социально значимыми характеристиками. Пространственные формы технических устройств, упорядоченное пространство географической среды, архитектура городов и сел не возникают сами по себе, а формируются благодаря людям и несут на себе печать социальных отношений, характерный для определенной исторической эпохи и выступают как культурно-значимые пространственные формы.

Специфика социального пространства тесно связана со спецификой социального времени, которое является внутренним временем общественной жизни и как бы вписано во внешнее по отношению к нему время природных процессов.

Социальное время является мерой изменчивости социальных процессов. На ранних стадиях человеческой истории ритмы социальных процессов носили замедленный характер. По мере развития общества происходит своеобразное “уплотнение” исторического времени. Если мы начнем отсчет с сотого столетия до нашей эры, то увидим, что первые постоянные поселения появились на Ближнем Востоке к 80 или 90 в. до н. э. Сельское хозяйства возникло к 75 в. до н. э., производство керамических изделий началось к 60 веку, а ремесленная специализация – к 50 веку до н. э. Вплотную за этими событиями следовало социальное расслоение. Письменность и чиновничество появились на Ближнем Востоке к 35 веку до н. э. Начиная с эпохи Возрождения, история приобретает невиданный динамизм, а за последние пятьдесят лет, под влиянием научно-технической революции человечество стало жить в другом социокультурном мире.

Таким образом, социально-историческое время течет неравномерно. Причем само ускорение социально-исторического времени не отличается равномерностью В эпоху революционных преобразований это ускорение происходит в значительно большей степени, чем в периоды относительно спокойного развития.

Разнообразие форм проявления пространственно-временных характеристик приводит к мысли, что абсолютное многообразие мира, его качественная бесконечность может реализовываться только в бесконечном количестве относительных состояний, и; в свою очередь, только бесконечное количество относительных состояний и систем мира способно выразить абсолютную неисчерпаемость и многообразие мира.

Философско-мировоззренческий концептуальный каркас осмысления мира в целом является “скрытым” фундаментом; на котором наука строит свои представления о мире.

Заключение

Философское мировоззрение выполняет ряд познавательных функций, родственных функциям науки. Наряду с такими важнейшими функциями, как обобщение, интеграция, синтез всевозможных знаний, открытие наиболее общих закономерностей, связей, взаимодействий основных подсистем бытия, теоретическая масштабность философского разума позволяет осуществлять также эвристические функции прогноза, формирования гипотез об общих принципах, тенденциях развития, а также первичных гипотез о природе конкретных явлений, еще не проработанных специально-научными методами.

Человек стремиться каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира. На эту картину и ее оформление человек переносит весь центр тяжести своей духовной жизни. Со временем картина мира видоизменяется, дополняется представлениями обыденного, религиозного, философского и эстетического сознания. Возникает полифонический образ мира, но в котором мир для философа – это первосущее.

Список литературы

1. Алексеев, П. В. Философия: Учебник / П. В. Алексеев, А. В. Панин.- М., 2001.

2. Ахундов, М. Д. Концепция пространства и времени: истоки, эволюция, перспектива.- М., 1982.

3. Введение в философию: Учеб. пособие для вузов / Авт. колл.: Фролов И. Т. и др. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Республика, 2003. – 623 с.

4. Введение в философию: Учебник для вузов. 2 ч. – М.: Политиздат, 1989.- Ч.2.

5. Основы философии: Учеб. пособие / Под ред. Е. В. Попов.- М.,. 1997.- 320 с.

6. Спиркин, А. Г. Философия: Учеб./ Спиркин А. Г.- 2-е изд.- М.: Гардарики, 2002. – 736 с.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Философская картина мира 4