Идея права как идея свободы

ПЛАН

Введение

1.Понятие свободы “от” и своды “для”

2.Понимание свободы и права философами в разные века

3.Свобода и право в понимании современной зарубежной философской мысли

Вывод

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Проблема свободы является центральной в философском и правовом учении о человеке. Через идею свободы можно осмыслить практически все правовые проблемы. В этом и состоит интерес к теме. Целью моей работы есть рассмотрение взлядов на свободу и право разных мыслителей в разные времена. В частности хотела бы обратить внимание на умозаключения Аристотеля, Епикура, Канта, Гегеля и др. на эти вопросы.

Свобода есть важнейший конституирующий фактор определения права. Не превратив право в реальный и действенный инструмент свободы и свободного творчества людей, не сделав его фактором защиты самоуправления прав и свобод личности и гражданина, нельзя построить демократическое гражданское общество, так как право – это прежде всего юридическая свобода личности. Термин “свобода” связан как раз со спецификой бытия человека, в том числе и правового, отличающего его от всего остального мира. Право – это всеобщая и необходимая форма свободы людей. Какой-либо другой формы бытия и выражения свободы в общественной жизни, кроме правовой, человечество до сих пор не изобрело. Сущность права по Г. Гегелю, состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободы. Следовательно, право есть, вообще свобода как идея.

Нет проблемы, которая так бы глубоко проникала в метафизическую высь и в тоже время имела огромное практическое значение, как проблема свободы. Каждый интерпретирует свободу по-разному. Бесспорной остается только ее роль в определении природы человека, его сущности и существования.

Разговоры о свободе интересны людям, которые стремятся к свободе и уважают свободу других, ведь свобода как состояние незаметна. В тоже время результатом многочисленных дискуссий на эту тему есть формирование разнообразных дефиниций и философских течений.

1. Во-первых, целесообразно отделять “юридическую” свободу от “фактической”. Во-вторых, следует учесть условный характер разделения на “внутреннюю” и “внешнюю” свободы. В-третьих, нужно выделять два типа свободы: свободу “от” (негативную свободу) и свободу “для” (позитивную свободу). Правовая свобода является формальным разрешением совершать определенные действия, не побаиваясь, отвечает ли это разрешение действовать реальной возможности. Фактическая свобода чаще всего понимается как ничем не ограниченное выявление – “что хочу то и делаю”. Юридическая свобода содержит в своей основе свободу выбора. При этом свободой называется, во-первых, сам факт выбора, а во-вторых – непредсказуемость того, что именно индивид выберет. И чем больше он имеет выбора, тем более имеет свободы. Однако феномен свободы не может быть возведен к свободе выбора. В структуру свободы индивида выбор входит как момент и элемент рядом с “внутренней” свободой и свободой, что включают у себя два основных компонента: чувственный и рациональный. Сама ситуация выбора – еще не свобода, а только предпосылка свободного действия. Нужно отметить, что “внутренняя” свобода – это не спрятанная, не подпольная свобода. Это реально обнаруженная свобода в смысле освобождения человека внутри себя от кандалов собственных стереотипов и внутренних страхов. “Внешняя” свобода допускает поиск ограниченных средств и форм ограничений. Такими могут выступать не только юридические законы запрещающего характера, но и сам факт сосуществования множества индивидов с их общественными правами и свободами. Согласно мнения Гегеля, ни один человек не имеет идеи о собственной свободе, если она не имеет идеи о свободе других и социальной связи между собой и другими. Ни один человек, не имея четкой идеи о собственной свободе, не имеет и четкой идеи о свободе других и связи между этими свободами.

Свобода личности как право, по словам Л. Глухаревой, имеет негативное и позитивное содержание. Свобода “от” (негативная свобода) выступает в мире, в котором индивид имеет определенную зону выбора идей и действий без возможности натолкнуться на ограничение и репрессии. Свобода действий – не самоцель, а условие саморазвития человека. Негативная свобода – это мятеж духа против необходимости, естественного закона. Когда человеку невмоготу нарушить законы природы внешней, упразднить причинные связки между явлениями, то он может упразднить законы собственного тела [2, с.60]. В негативном значении право на “свободу от…” имеет изоляционный оттенок, который значит, что человек требует определенных ограничений от политического, экономического, идеологического и другого вмешательства общества, государства, других личностей в его дела. Это – требование против любого насилия и принужденных способов организации общественной жизни, она организуется с помощью привлечения к ответственности каждого за нарушения чужой свободы.

Свобода “для”, или позитивная свобода, делает возможным действие в соответствии с собственной системой ценностей и собственных целей. С такой позиции свобода рассматривается как обязательное условие и составляющая успеха в достижении определенного блага, которое не запрещено законом [9, с. 73]. В определенных исторических условиях, в которых люди имеют значительную степень свободы, они так или иначе отказываются от нее в интересах авторитарной власти, для того, чтобы увеличить возможность достижения собственных целей. Это разновидность замены теоретически возможного практически осуществленным. Поскольку позитивная свобода имеет первоочередное значение, такая замена, выдается разумно. Реальные формы побега от свободы случаются достаточно редко.

Право – необходимое условие осуществления свободы свободных граждан в обществе. Но если человек хочет бытьсвободным, он должен ограничить свою свободу фактом свободы других, а это и есть собственно правовое отношение. Право есть нечто святое уже потому, что оно является выражением идеи свободы, идеи законопорядка в жизни общества. По самой своей сути право может быть реальным и продуктивно проявлять себя лишь там, где есть свобода: при тоталитарном режиме действует не право, а пресловутая политическая целесообразность, т. е. произвол. Опасаясь открытого судебного разбирательства своих политических противников, тоталитаризм создает закрытые формы расправы. Только подлинное право, обеспечивая человеку свободу действия, в то же время обеспечивает защиту от произвола и рядовому гражданину, и “правящим верхам”.

В каждом государстве издаются и действуют юридические нормы, представляющие собой веление власти и имеющие целью поддерживание справедливого общественного порядка. Эти законы предписывают, что можно делать и от чего надо воздерживаться. Свод законов – это “библия свободы народа”: без законов не бывает порядка. Как говорил Цицерон, мы должны быть рабами законов, чтобы быть свободными. Там, где кончается закон, там начинается произвол. Не быть подчиненным никакому закону, говорил Г. Гейне, значит быть лишенным самой спасительной обороны: законы должны нас защищать не только от других, но и от самих себя. При этом незнание закона не освобождает от необходимости его исполнять. Но сами по себе неплохие законы, не обеспеченные юридическим механизмом реализации, остаются мертвой буквой: действительное право есть то, которое заключает в себе условия своего осуществления, т. е. ограждения себя от неосуществления или преступного игнорирования. Закон сам по себе не действует; действуют лишь конкретные люди со всеми их индивидуальными особенностями [5, с.602 – 603].

2.Проблема свободы не нова: она была предметом пристального внимания и осмысления сотни и даже тысячи лет. По справедливому замечанию Ю. Г. Ершова, “богатство мировой цивилизации в правовой и политической теории и практике создавалось разными народами на протяжении тысячелетий “. Каждый общественно-политический тип прав был шагом вперед на пути освобождения личности. И тем не менее не приходиться удивляться, что в определениях права, которые фигурируют в энциклопедиях, словарях, популярных юридических изданиях начисто исчезают понятия свободы, справедливости, независимости, неподопечности – самые важные для определения общего смысла правовой нормы. Еще совсем недавно (XIX в.) Г. Гегель писал: “Ни об одной идее нельзя с таким полным правом сказать, что она неопределенна, многозначна, доступна величайшим недоразумениям и потому действительно им подвержена, как об идее свободы, и ни об одной не говорят обычно с такой малой степенью понимания ее”.

Мыслители античности источником права считали природу вообще, нормы естественного права выводили из особенностей природы о человеке. Так, Аристотель учил, что свобода означает, с одного бока, попеременно с другими принимать участие во власти, с другого – возможность жить согласно своим желаниям. С его личных слов, “составляющей частью свободы есть возможность попеременно руководить и быть руководимым”. Право Аристотель называл “политическим правом”, которое частично природное и частично условное. Природное – имеет везде одинаковое значение и зависит от его признания или непризнания. Условное право – это волей установленное право. [3, с. 107]

Эпикур придал большого значения проблеме индивидуальной свободы. Свобода человека, по его мнению, – это ее ответственность за разумный выбор своего способа жизни. Свобода определяется путем определения того, что зависит от нас и не подлежит никакому господину.

Эпикур определял право как договор людей между собой про их общую пользу и безопасность. Через понятия “договора” он выражает желания людей, усведомленное самоопределение людей [1, с. 184].

Христианское средневековье в основу права положило разум Божий. Суть учения Августина Блаженного состоит в следующем: он говорил о том, что первые люди до грехопадения обладали свободной волей: могли не грешить. Но Адам и Ева дурно использовали эту свободу и после грехопадения потеряли ее [5, с. 84].

Настоящим открытием стала либеральная доктрина, развитая в XVII – XVIII ст. Подтверждением прогрессирующих мышлений известных философов и юристов стало закрепление автономии личности в юридических актах. В трактовке Дж. Локка “свобода людей, находящихся под властью правительства, заключается в том, чтобы иметь постоянное правило для жизни, общее для каждого в этом обществе и установленное законодательной властью, созданной в нем: это – свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть независимым от постоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого человека”. В этих словах философа мы видим обоснование правового принципа индивидуальной свободы человека, пониманием им взаимосвязи свободы и закона в государственном состоянии. Он подчеркивает необходимую внутреннюю связь между свободой и правом, свободой и законом: “Несмотря на всевозможные лжетолкования, целью закона является не уничтожение и не ограничение, а сохранение и расширение свободы. Ведь во всех состояниях живых существ, способных иметь законы, там, где нет законов, там нет и свободы”.

Свое представление о политической свободе в ее отношении к государству высказал также Ш. Л. Монтескье, подчеркивая, что “в государстве, т. е. в обществе, где есть законы, свобода может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность делать то, чего должно хотеться, и не быть принуждаемым делать то, чего не должно хотеться…Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане” [10, с. 161]. Отмечая различные значения, придаваемые слову “свобода”, Монтескье в работе “О духе законов” писал: “Нет слова, которое получило бы столько разнообразных значений и производило бы столь различное впечатление на умы, как слово “свобода”. Одни называют свободой легкую возможность низлагать того, кого наделили тиранической властью; другие – право избирать того, кому они должны повиноваться; третьи – право носить оружие и совершать насилие; четвертые – видят ее в привилегии состоять под управлением человека своей национальности или подчиняться своим собственным законам. Некий народ долгое время принимал свободу за обычай носить длинную бороду. Иные соединяют это название с известной формой правления, исключая все прочие'” [4, с.222].

Какой-либо другой формы бытия и выражения свободы в общественной жизни людей, кроме правовой, человечество до сих пор не изобрело. Да это и невозможно ни логически, ни практически. Так же невозможно, как и другая “арифметика”, где бы дважды два равнялось не четырем, а пяти или чему-то другому.

Выдающиеся ученые конца XVIII – начала XIX веков ставили вопрос о свободе совершенно иначе. Всестороннее исследование понятия свободы в немецкой классической философии было представлено И. Кантом, который, как правильно подмечено в литературе, “оказался первым из немецких мыслителей, который определил право не просто через понятие юридической свободы, но и через понятие свободы именно в философском смысле”.

Важным для понимания этико-правовых идей И. Канта является его толкование понятия права. Само понятие права философ считает априорным, однако это не означает, что его суть является доступной непосредственно познанию: “Понятия, данные a priori, например субстанция, причина, право, справедливость и т. д., строго говоря, также не поддаются дефиниции”, именно поэтому “юристы и до сих пор ищут дефиницию для своего понятия права”.

В то же время И. Кант сознавал, как важна проблема правопонимания и насколько необходимо правильно ее поставить, должным образом сформулировать. “Вопрос о том, – писал он, – что такое право, представляет для юриста такие же трудности, какие для логика представляет вопрос, что такое истина”. Понимание мыслителем права тесно связано с его пониманием свободы как единственного прирожденного права. “Свобода, – отмечал он, – …единственное первоначальное право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду”.

В тоже время И. Кант допускает, что, несмотря на наличие в сознании каждого разумного индивида нравственного закона, он может поступать вопреки последнему. Иными словами, свобода воли, понимаемая лишь в отрицательном смысле – как способность человека поступать по собственному усмотрению, сводится к его произволу. Право, следовательно, подразумевает свободу индивидов (свободу их воли) и связанные с ней возможность и необходимость произвола, столкновение и коллизию различных произвольных действий.

И тут важно подчеркнуть, что, по И. Канту, решение сложной проблемы, связанной со свободой и антагонизмами среди людей, состоит в определении и сохранении ее границ. Поэтому необходимо, чтобы произвол каждого лица был поставлен в обществе в определенные рамки, с тем, чтобы никто не мог нарушить свободу других. Лишь при таком условии свобода согласуется сама собой. Эту задачу, с точки зрения И. Канта, и выполняет право, смысл и назначение которого состоит в том, чтобы ввести свободу и произвол индивидов в разумные и общезначимые ограничения. Право касается лишь действий и обозначает только внешние границы общедоступного поведения, иначе говоря, выступает, по сути, в виде запретов, подразумевая дозволенность незапрещенного. Только право определяет, как пишет И. Кант, “для всех, что им по праву должно быть дозволено, или не дозволено”.

В этой связи ученый дает следующее определение права: “Право – это совокупность условий, при которых произвол одного лица совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы”. Далее читаем: “Свобода – независимость от принудительного произвола других”. Другими словами, задачей права является допускать лишь такую деятельность отдельных лиц, которая внешне объективно была бы совместимой с требованием нравственного закона. Разум выражает этот постулат, дальнейшее доказательство которого невозможно. Поэтому правомерным является поступок, при котором проявление свободного произвола каждого могло сосуществовать со свободой других. И наоборот, в соответствии со всеобщим правовым законом все, что препятствует осуществлению свободы, является неправомерным действием.

Для осуществления указанных требований всеобщего правового закона необходимо, чтобы существовали какие-то реальные гарантии его действительного осуществления. Это, в свою очередь, подразумевает, что право должно обладать определенной принудительной силой, чтобы оно могло заставить исполнять свои требования, препятствовать их нарушению и восстанавливать нарушенное. Без этого оно было бы бессильно, а категорический императив в форме всеобщего закона права не имел бы безусловного значения и не препятствовал правонарушениям. Вот почему всякое право должно выступать как принуждение.

И. Кант делит право на естественное и положительное право. Естественное, считает он, – это право каким оно должно быть согласно требованиям практического разума, и имеет место тогда, когда обязанность и принуждение не установлены законом и основаны в силу этого на справедливости и на крайней необходимости. Положительное право – это исторически существующее право, которое необходимо преобразовать в соответствии с требованиями права естественного, и оно не имеет место тогда, когда обязательность осуществления права основана на законе (в государственном смысле).

Поэтому можно сделать вывод, что правовая теория И. Канта – это теория естественного права, акцентирующая внимание на должном в праве, к которому нужно стремиться в соответствии с требованиями разума.

Важным в кантовской философии права является также понятие правопорядка, который мыслитель назвал “правопорядком свободы”, который является условием надежности правоотношений. Это значит, что для того, чтобы стихийно складывающиеся правоотношения подчинили себе практическую жизнь общества, их субъекты должны быть свободными людьми, наделенными естественными правами человека и элементарными политическими правами.

Согласно И. Канту, правопорядок основывается на следующих априорных принципах, как-то: а) свобода каждого члена общества как человека; б) равенство его с каждым другим как подданным; в) самостоятельность каждого члена общества как гражданина. В основе этих принципов лежит понятие автономии личности, которое дифференцируется на виды: а) моральная автономия, которая предполагает, что человек сам способен понимать, что есть добро и зло, значит он не нуждается в государстве, которое должно быть выведено из моральной сферы. В этом случае последняя становится делом гражданского общества; б) утилитарная автономия, предполагающая, что человек сам знает, что для него хорошо и что плохо, что выгодно и что нет, следовательно, государство не должно принудительно осчастливливать людей; в) гражданская автономия, которая предусматривает, что человек соглашается жить только по таким законам, в составлении которых он принимал участие. Тенденция кантовского обоснования права состоит в том, что в правовой законности он видит как раз гарантию невмешательства государства в процесс индивидуального “самовоспитания” [10, с. 162-165].

Дальнейшее развитие (и завершение) классическая традиция правопонимания находит в творчестве Г. Гегеля. Вся проблематика свободы у автора в целом изложена в его работе “Философия права”. Сущность права по Гегелю состоит в том, что “наличное бытие вообще, есть наличное бытие свободы. Право есть, следовательно, вообще свобода как идея”.

Философско-правовая концепция, раскрывающая соотношение свободы и права, наиболее полно изложена Гегелем в его работах “Философия права” и “Энциклопедия философских наук”.

Гегель рассматривал в них динамику развития права как процесс увеличения степени свободы. Право, в понимании Гегеля, – это одна из важнейших социокультурных форм. Как осуществленная свобода, оно проходит в своем развитии три основные ступени диалектически развивающегося духа: субъективный дух (т. е. категории чувства, мышления и сознания) – антропология, феноменология, психология; объективный дух – право, мораль, нравственность, а их синтезом становиться абсолютный дух – искусство, религия, философия. Диалектическая триада абсолютного духа – это абстрактное право, мораль и нравственность.

Здесь важно отметить два обстоятельства. Первое: объективный дух – это, по Гегелю, та ступень развития духа, когда свобода впервые приобретает форму наличного бытия в виде государственно-правовых формообразований – право, государство, общество. Второе: политико-правовая теория Гегеля оценивается с точки зрения философии. Философская наука о праве, отмечал Гегель, имеет своим предметом идею права – понятие права и его осуществление в форме наличного бытия. Идея права, которая закрепляется в статусе свободы субъекта права, развертывается в гегелевском учении в мир государства и права, и сфера объективного духа предстает как идеальная правовая действительность – объективация форм права и свободы. Право есть наличное бытие свободы. Отношение права и свободы опосредуется в гегелевской философии духа через свободную волю. Свобода составляет субстанцию и основное определение воли. Свобода действительна как воля, как субъект.

Понятие “право” употребляется в гегелевской философии права в следующих основных значениях: 1) право как свобода (идея права); 2) право как определенная ступень и форма свободы (особое право); 3) право как закон (позитивное право).

В гегелевском учении тремя главными формами образования свободной воли и соответственно тремя основными уровнями развития права являются, как отмечалось ранее, абстрактное право, мораль и нравственность. На уровне абстрактного права свобода человека проявляется, как его право владеть собственностью. Именно собственность делает его личностью, субъектом правоотношений, способным уважать личность в любом другом человеке.

Следующую ступень Гегель называет моральностью. Здесь уже речь идет о том, что личность должна иметь развитое правосознание, уметь оценивать свои чужие поступки с точки зрения справедливости и законности, иметь представление о мотивационной стороне преступлений.

И, наконец, социальная этика, являясь синтезом абстрактного права и морали.

Гегель говорил, что государство не является внешней властью, навязанной личности, но результатом реализации универсального характера самой личности. Государство, таким образом, является воплощением свободы.

“Свободу, – писал он, – всегда понимают превратно, признавая ее лишь в формальном, субъективном смысле, не принимая в расчет ее существенных предметов и целей; таким образом, ограничения, влечения, вожделения, страсти, принадлежащее лишь частному лицу как таковому ограничение произвола принимаются за ограничение свободы. Наоборот, такое ограничение является лишь условием, делающим возможным освобождение, а общество и государство являются такими состояниями, в которых осуществляется свобода”. Следовательно вопрос о свободе личности – это прежде всего вопрос о форме государственного устройства, о политических правах и свобода в том или ином государстве[6, с. 4 – 7].

Заслуживают внимания философско-правовые взгляды на свободу русского правоведа Б. Н. Чичерина, который находился под заметным влиянием идей И. Канта и Г. Гегеля, считая, что именно гегелевская философия должна быть взята за основу возрождающейся философией права. В человеческом общежитии, согласно Б. Н. Чичерину, присутствуют два противоположных элемента: “духовная природа личности состоит в свободе; общественное начало как ограничение свободы выражается в законе. Поэтому основной вопрос заключается в отношении закона к свободе”. Последнее может быть двояким – принудительным (государственный закон) и добровольным (нравственный закон). “Первое, – поясняет ученый, – касается внешних действий, составляющих область внешней свободы, которая одна подлежит принуждению; второе обращается к внутренним побуждениям, истекающим из свободы внутренней. Из первого рождается право; второе составляет источник нравственности”. Свое определение права Б. Н. Чичерин формулирует так: “Право есть внешняя свобода человека, определяемая общим законом” [10, с. 165].

В последние годы наблюдается попытка преодоления узконормативного понимания права, по сути, отбросившего научно-материалистическую идею права как выражения деятельностно-практической природы человека. Все большее признание в юридической литературе получает такое определение права: это “основанная на общественном представлении о справедливости мера свободы и равенства, которая сложилась в процессе повторяющихся общественных отношений, признается и охраняется государством”. Здесь свобода выступает как сама сущность философского обоснования права и осмысливается “как способность или возможность выбора поступать по собственному усмотрению, поступать сообразно своей воле и своему интересу “другого”, тем более – внешней властной силы, политической, государственной власти, хотя бы в них присутствовали “познанная” или “осознанная” необходимость”.

Анализ приведенных положений подводит к выводу, что в новом правопонимании свобода выступает в праве в виде императивной данности, основным принципом философской основы права. Еще Г. Гегель отмечал, что “каждая ступень развития свободы обладает свойственным ей особым правом, так как она есть наличное бытие свободы в одном из ее определений”

Отдавая должное ценной характеристике права как объективно обусловленной и исторически определенной мере свободы и равенства в общественных отношениях, в то же время не следует сводить всю его ценность только к этому. Ценностная характеристика права должна включать в себя в качестве неотъемлемого компонента его нормативность, обязательность, принудительную обеспеченность, то, что И. Кант называл определением и сохранением границ свободы, т. е. позитивное право. С таких противоположных позиций оценивалась и оценивается природа и сущность прав человека и взаимоотношения индивида и государства [7, с. 59].

3. Попытка анализа трактовки свободы в контексте посткласических и неклассических философских парадигм в современной отечественной философской и политологической мысли не является новой. Мы ставим на цели исследовать то, как ведущие философы конца XX века решают рассматриваемую проблематику, как они готовят философское осмысление свободы в контексте перехода мировой цивилизации к новому XXI век. Идеология свободы конца XX века, что повлияла на настоящее понимания этого явления, сложилась в недрах философских концепций, представителями которых были известные ученые-философы, экономисты, политологи, правоведы. Они сумели вытворить свое специфическое виденье свободы, сопоставили его с исторической и классической философской традицией. Одним из таких идеологов и теоретиков свободы, который в своих произведениях интегрирует философские, политические, экономические и правовые значения в XX веке был Фридрих А. Гаек, лауреат Нобелевской премии 1974 года. Важным результатом его творчества стала публикация его труда “Конституции свободы”, значение которой трудно оценить даже учитывая начало XXI века. В работе делается попытка с философской точки зрения осмыслить место свободы в современном мире и судьбе человека, и делается это на основе критического анализа философской, политической и правовой традиции. Ф. Гаек много говорит о наличии так называемой “внутренней свободы”, которая базируется на идеальных факторах, присущая человеку. “Внутренняя свобода имеет предел, который чувствует личность, руководствуясь в своих действиях собственной сознательной волей, своим умом и стойкими убеждениями, а не жизненными порывами или обстоятельствами”, – отмечает он. Ученый полемизирует с теми концепциями, которые пытаются возвести эту “внутреннюю свободу” к “свободе воли”, этим самым приуменьшить значение духовных факторов в проявлении человеческой личности.

Он предостерегает от того понимания свободы, которое построено принципах свободного удовлетворения своих желаний, способности, достичь желаемого, даже в случае, когда такое достижение является лишь иллюзией. По мнению Ф. Гаека, “именно с помощью таких перекосов в тоталитарных странах понятия коллективной власти над обстоятельствами вытеснило понятие индивидуальной свободы, а саму свободу насильственно подавляли во имя свободы” [8, с.300].

Следовательно, внутренняя свобода, которая мыслится как свобода индивидуальна именно и должна быть основанием организации общества в условиях демократии, которая противостоит тоталитаризму.

В “Конституции свободы” Ф. Гаек много внимания уделяет вопросу свободы в ее правовом проявлении. “Концепция свободы в рамках закона, – пишет он, – базируется на утверждении, что когда мы придерживаемся законов, в смысле общих абстрактных норм, заключенных независимо от их приложения к нам, мы не подчиняемся воле другого человека, а следовательно свободны”.

Именно такое абстрактное значение законотворчества и закона, в частности, их всеобщность, по мнению ученого, уже открывают дорогу к установлению свободы и равенства в действии законов относительно всех и каждого, и в этом есть путь к реализации идеи свободы через правовую норму.

Вместе с такого рода утверждением автор “Конституции свободы” не может не отметить, что правовая норма может также привести к ограничению свободы. И здесь противники свободы, по его мнению, высказываются относительно того, что в любом обществе, даже основанном на наиболее развитых принципах свободы, кто-то должен выдавать приказы, а кто-то их выполнять, а, следовательно, это ведет к уменьшению ареала свободы.

Понимания свободы как особенного состояния личности, когда проявляются те ее черты, которые обнаруживают отношение человека к окружающей среде, в которой он функционирует раскрывалось в специфической философии позитивного экзистенциализма итальянского философа второй половины XX века Н. Аббан’яно. Он вводит в философское обращение понятие екзистенции как свободы. Именно через эту екзистенцию, вроде бы реальное существование человека в системе бытия он и трактует свободу как свойство человека. “Понимание свободы, – писал он в труде “Вступление в екзистенцию”, это понимание человеком самого себя и своего назначения в мире”. Однако нельзя понимать данную точку зрения лишь в рамках эгоистичной натуры человека, поскольку Аббан’яно вводит в сформированное им понимание свободы и ту характерную черту, которая связывает его с правовым пониманием свободы. В его екзистенционной концепции свободы вводится понятие обязанности человека, ведь “лишь тогда, когда он принимает на себя обязательство и борется, человек в действительности свободен”.

В философско-правовому дискурсе из проблем сущности свободы важное место всегда занимала Ханна Аренд, известная немецко-американская ученая. Понятие свободы в творчестве Х. Аренд изложено на страницах ее хрестоматийной работы “Между прошлым и будущим”. В первую очередь она подчеркивает, что обнаружить сущность свободы как таковой очень трудно, практически невозможно, и мотивирует это тем, что для человека характерно наличие противоречия между сознанием и совестью. Утверждая, что “свобода человека является самоочевидной истиной и что в согласии с этой аксиомой в человеческом обществе заключаются законы, принимаются решения, выносятся суждения”. Аренд в то же время склонна абсолютизировать этот тезис.

Она утверждала, что отношение человека к окружающей среде нельзя назвать свободным, а свобода, следовательно, не раскрывается полностью, поскольку человеческое мышление детерминуеться тем, что происходит вне субъекта.

Свободу, в соответствии с толкованием Х. Аренд, надлежит понимать лишь как проявление политико-правового функционирования человеческого общества, она рассматривает ее как важное условие самого существования человеческой социальности, которая трактуется при посредничестве политических категорий [8, с. 304].

Для философско-правового осмысление проблем свободы Х. Аренд свойственная концепция так называемой “внутренней свободы”., какую она противопоставляет именно той свободе, которая раскрывается в сфере политического, внешней, которая детерминированная особенностями функционирования человеческого общества. Для нее внутренняя свобода – это внутреннее чувство, что не имеет внешнего проявления. Однако внутренняя свобода здесь ставится в зависимость от внешних факторов, которые реально влияют на человека, давая ему возможность почувствовать себя свободным. “Мы сначала познаем свободу или ее противоположность через наши взаимоотношения с другими, а не через взаимоотношения с самим собой”.

ВЫВОД

Таким образом, рассмотрев взгляды разных философских течений на понятие свободы, могу сказать, что утеснение свободы, покушение на нее – явление в современном мире повседневное. Наивно предполагать, что они характерны только социализму. Социализм как реальный общественный строй стал во главе наступления на свободу.

Кто в нашем мире свободный человек? И вообще может ли человек быть абсолютно свободен, не зависеть не от чего и не от кого? Я склоняюсь к ответу “нет”. Основные законы всех развитых стран закрепили за людьми и гражданами множество прав, среди которых присутствуют права посвященные свободе. Но неужели мы действительно свободны только потому, что так написано на бумаге? Человек в нашем мире в такой или иной мере зависим. Мы зависимы от государства, от семьи, от финансов. В тоже время, не будь государства, были бы мы свободны? Смогли бы реализовывать свои желания? Как говорил Ж. Ж Руссо “Человек рожден свободным, а между тем он везде в оковах”. В буддизме стремились достичь состояния нирваны – состояние абсолютного спокойствия, состояния в котором угасают все эмоции, всякая привязанность к земной жизни. Таким образом они достигали состояния свободы. В то же время для одного человека это свобода, а для другого – полное заточение.

Европейская культура признала свободу как высшую социальную ценность. Свобода в современных странах воплощена с помощью права в систему норм, легализируется и гарантируется.

Список литературы

1. Райнгольд Циппелиус Философия права. – К: Тандем, 2000. – 290с.

2. В. В.Шкода Вступ до правової філософії. – Х: Фоліо, 1997. – 218с.

3. П. Д. Біленчук, В. Д. Гвоздецький, С. С. Сливка Філософія права. – К: Атіка, 1999. – 185с.

4. М. В. Костицький, Б. Ф. Чміля Філософія права. – К: Юрінком Інтер, 2000. – 330с.

5. А. Г.Спирикин Философия. – М: Гардарики, 2009. – 730с.

6. Л. Д. Байрачная Г. В.Ф. Гегель о соотношении свободы и права // Основи духовного життя українського суспільства та розвиток особистості: Матеріали наукових конференцій за підсумками виконання комплексної цільової програми (Харків 11 -12 жовтня 2004р.). – Х: НЮАУ ім. Я. Мудрого, 2004. – 167с.

7. В. Г. Сокуренко, А. Н. Савицька Право. Свобода. Равенство. – Л: Вища школа, 1981. – 230с.

8. М. М. Олексюк Свобода – філософія – право: дискурс на фоні розвитку сучасної зарубіжної філософської думки // Проблеми філософії права. Т. З. – № 1 – 2: Міжнародний часоп. – К.; Чернівці: Рута, 2005. – 412с.

9. Тимошенко В. Свобода і право: проблема взаємозв’язку //Право України. – 2009.- № 3. – 187с.

10. Байрачная Л. Д. Свобода как определяющая характеристика бытия и высшая ценность права // Пробл. законності. – Х., 2003. – Вип. 62. – С. 159-168.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Идея права как идея свободы