Мераб Мамардашвили: Проблемы сознания и философское призвание

Министерство связи Российской Федерации

Поволжская Государственная академия телекоммуникаций и информатики

Кафедра философии

РЕФЕРАТ

На тему

” Мераб Мамардашвили:

Проблемы сознания и философское призвание”.

Выполнил соискатель кафедры ТОРС: Е. Н.Михеев

Проверил:

САМАРА

2002

Вступление.

Сразу чтобы было все ясно: раскрыть тему мне не удалось. Тем не менее, позволю себе назвать это сочинение работой, так как некоторый круг проблем и выводов все-таки был очерчен. Кроме того, за неимением лучшего, здесь будет уместна ссылка на авторитеты. Из общего курса философии нам известно, что ее основатель Сократ, обсуждая со своим собеседником какую-либо тему, не ставил перед собой жесткой задачи, а с любопытством наблюдал, куда его заведет то или иное рассуждение. Так что и философия Мераба Константинвича Мамардашвили (ММ), вполне могла бы быть тем предметом, которому не помешает еще одна точка зрения.

Принимая во внимание все вышесказанное данную работу можно назвать рефератом с большой натяжкой. Скорее это сочинение на тему “Почему человек занимается философией”, поэтому и название ему я решил дать более оригинальное. Несмотря на это автор постарается придерживаться научной стилистики, как это принято для работ подобного плана. Если же приведенные доводы не могут быть приняты во внимание, можно сослаться на приводимые кстати слова ММ о том, что “мудрость (софия – греч.) не есть лишь намерение человека, а есть искусство”. Таким образом, стиль может быть оправдан стилем, традицией искусства, которая философу для его работы представляется наиболее удобной. Здесь каждый может оригинальничать сколько угодно, например ММ – известный эрудит и полиглот – наиболее подходящим для философии языком называл французский. Опять же, исходя из особенностей своего собственного понимания этого термина, которому он, пожалуй, в своих работах дал рекордное количество определений. В любом случае характер работы, которая есть искусство, а не намерение, для пишущего эти строки представляет немалый интерес.

Тем не менее, если все вышеизложенное не может быть принято за норму, предлагаю считать его вступлением, ни к чему не обязывающим ни читателя, ни компилятора, ни автора рассматриваемых работ.

Прежде, чем приступить к работе над материалом, хотелось бы указать на три особенности данного изложения. Во-первых здесь вы можете встретить элементы критики в форме “как я понимаю Мамардашвили” – это не мания величия, а просто попытка не говорить о том, о чем я не имею никакого понятия. Другая сложность состоит в том, что при анализе предложенной темы мне не удалось рассмотреть всей означенной литературы, поэтому какие-то аспекты проблемы могут остаться “за кадром”. Строгость в оценке данного вопроса, тем не менее, может быть компенсирована значимостью вещей, о которых идет речь (а я их считаю важными). И последний момент: реферат – это изложение. Для чего пишется изложение? В начальной школе принято считать, что для тренировки памяти. Да, конечно, но это не столь важно. Гораздо существеннее другое. Вот ты прочитал/услышал текст классика – признанный шедевр. Записал своими словами. Положи обе работы рядышком и сравни. Отличается. Почитай еще раз. Подумай.

Так воспитывается вкус, искусство – ММ – быть понятым. То есть едва ли не самая важная составляющая обучения, да и всей нашей жизни.

Это важно, даже выделяю отдельной строкой. Кроме того, такая работа предполагает чтение перед аудиторией, то есть разговорный стиль, и если данный текст когда-нибудь будет прочитан, выступающему это значительно облегчит задачу. Так что, если данный реферат и не будет содержать никакой свежей мысли, не вызывет никаких эмоций, свою роль он, тем не менее, сыграет. Чему я и рад.

Глава 1

О чем речь.

Возможно, Вас удивит особенность моего изложения, постоянно возвращающая читателя к приведенному ранее тексту, постоянные ссылки на одни и те же слова. Это привычка среднего ученика из прочитанного минимума выдавить максимум возможного. И в школе и в институте преподаватель требует определенный объем текста. Пусть и покажется слишком откровенно, но сейчас я к этому не стремлюсь. Тем не менее, навыки остались. Не смотря на всю эту самокритику, ссылки будут приводиться только по делу и там, где это необходимо для нормального повествования.

Итак, вновь об искусстве. Начать с этого значит начать с начала. В разных ситуациях и при различной тематике рассуждения о нем проходят красной нитью через всю философию Мамардашвили. Искусство в ней сближается с понятием “искусственный”. Такое сопоставление (и в некоторой степени даже тождественность) уже само по себе является неожиданной точкой зрения, хотя и возвращает нас к истокам словообразования: от славянского “искус”, “кус” т. е. часть, отчасти. То есть можно предположить, что искусство отображает действительность лишь отчасти, только какую-то его сторону. Может быть, наиболее привлекательную, а, может быть, рациональную, нужную, помогающую выжить. То есть, эта та система, взаимодействуя с которой наше сознание лучше приспосабливается к изменчивому и агрессивному окружению. И философия в этом смысле, несомненно, является частью искусства. Именно на этой позиции находится ММ и эстетическую сторону искусства рассматривает как раз с этих позиций. Анализируя отношения философии и личности, он сразу заявляет, что человек есть существо искусственное. Во-первых, под этим подразумевается то, что мы живем в техногенном, неестественном мире, созданном нами самими, и этим, безусловно, налагается на наше сознание немалый отпечаток. Множество стереотипов не так-то легко преодолеть, как это кажется изнутри. И дело даже не в том, что человек оказывается не способен выжить в природе, в окружающей среде. Люди начинают мыслить другими категориями, неспособными отображать реальный мир. А так как общаться, взаимодействовать как-то мы можем только в данной нам действительности, то и смысл существования личности размывается, и сама она сжимается как шагреневая кожа. Здесь уместно провести такое сравнение. Как компьютерный хакер и простой пользователь. Медицина вполне серьезно признает, что зависимость человека от виртуальной реальности сродни наркотической. И даже внешне они отличаются: в нашем сознании устойчиво сформировался тип настоящего компьютерщика. Так и в нашей ситуации. Геннадий Зюганов, делясь своим мнением о соотечественниках, как-то сказал, что за границей русских он узнает по глазам, по особенному взгляду. Здесь, конечно, имеется в виду не Африка, а страны, где население обладает физическими данными, идентичными с нашими. Зеркало души. То есть сознание людей отличается настолько, что это проявляется даже не на уровне физиогномики, а просто не знаю на каком.

Второй отличительный момент более серьезен и интересен для нашего наблюдения. Говоря о человеческой искусственности ММ называет существующие чувства, эмоции, психологические установки, социальные нормы, никак не основанные на биологических предпосылках. Утверждается, что человек – существо ни на чем в природе не основанное. В качестве примера приводятся такие явления как запрет инцеста и отвращение к каннибализму. ММ утверждает, что раз эти вещи отсутствуют у животных, которые есть часть природы, то человек от действительности оторван. С этим можно поспорить. Во-первых, многие виды животных делаю какие-то вещи, нехарактерные и не понятные для всех остальных; к примеру, это вполне определенно было установлено во время наблюдения за гориллами. Во-вторых, еще Даниил Андреев показал, что природа так же (в той же степени) дифференцирована, как и человеческое сознание. Следовательно, можно утверждать, что люди оказываются такой же частью природы как птицы, грибы, медузы и все остальные.

Тем не менее, эта психологическая искусственность, о которой говорит ММ существует. На это указывает те самые отличия, о которых мы говорили. Действительно, мир дан на всех один, условия существования одинаковы. Одинаковы не в отношении благоприятствования выживанию, а в не только индивидуальных, но и характерных видовых отличиях: так собака остается собакой и на экваторе и в Антарктике, так же лает, защищает хозяина и т. д., т. е. восприятие, реакция, сознание не изменяется. А вот пингвин и кабан этого не делают, даже не уговаривайте.

Таким образом, мы можем утверждать, что некоторая искусственность в сознании существует у всех, а значит и у человека. На мой взгляд, это определяет тот самый платоновский мир идей, и каждый воспринимает только часть его, причем свою индивидуальную, неповторимую. Пример? Вот мечтают люди летать к звездам, или хотя бы к облакам. Неестественное желание.

Возможно, здесь к стати придется рассуждение ММ об учении про идеи, теории “воспоминания” Платона, раз уж мы о нем заговорили. Существования мира идей объясняется не в том смысле, что это некие бесплотные призраки неведомо где. ММ имеет ввиду, что идея чего-то – это представление, создаваемое нашей способностью, воспринимать предмет целиком, наблюдая только его часть. Это означает, что если в мире не останется хотя бы одного существа, способного воспринимать какую-либо идею, то космос, система рушится и уже никогда не восстановится. Практика показала, что это не так. Красивый пример. В конце прошлого века на Алтае были исследованы курганы нготов – народа иранского корня, известного по китайским хроникам как “юечжи – люди с лошадиными лицами”. Так вот, было установлено, что свои многочисленные украшения, не уступающие по красоте и мастерству египетскому золоту Шлимана, они изготавливали из искусственного золота, получаемого химическим методом амальгирования. До того момента считалось, что этот способ был открыт только в конце XIX века и широко не применялся. А знаменитые курганы появились вVI-II веках до нашей эры.

То, что мы называем идеями, может существовать независимо от нас, хотя пока мы не способны удовлетворительно ответить на вопрос об их природе. Здесь очень много материала для рассуждений. Но вернемся к разговору об искусстве.

Да, человек – существо искусственное. Ему трудно взаимодействовать с миром, плотью от плоти которого он не является. А выживать надо. И механизмом, который человеку в этом помогает, по мнению ММ является философия, искусство вообще. Как лопата помогает копать землю (а можно вообще-то и палкой, руками), так и философия облегчает нам задачу построения каких-то необходимых умозаключений. Здесь необходимо отметить, что лопату еще нужно научиться держать, а кто-то к этому хронически не приспособлен. Хотя лопата-то инструмент простой и стандартный, а философия – вещь настолько индивидуальная для восприятия, что нередко кроме автора только несколько человек (и не обязательно специалисты) могут понять, о чем идет речь. Необходимо помнить, что философская система как таковая, т. е. наработанная немалым числом мыслителей, – вещь едва ли менее чуждая для индивидуального сознания, чем сам мир, который мы под нее подстраиваем. Для философии это не менее значимо, чем для искусства вообще, просто там это более наглядно, эмоционально доступно. Например, последнее время среди отечественных рокеров, да и поп-певцов стало модным исполнять песни Владимира Высоцкого. Вроде бы и техника на порядок лучше и с музыкальным образованием у многих полный порядок. И, хотя его манера узнаваема даже и в незнакомых песнях, слушатель в лучшем случае только морщится. Курсив просто предупреждает ненужные вопросы: слушатели, не тусовщики. Культовый фильм Балабанова “Брат”. На концерте Бутусова Багров спрашивает кислотницу Кэт: “Тебе же не нравится такая музыка”. Она отвечает: “Тусовка”. Это не значит, что уже никто не сможет петь охоту на волков, просто нужно ее петь.

Встречный вопрос: нужен ли такой инструмент? На востоке философия как искусство, как инструмент невозможна. Там каждый думает сам. Там Будда и его “великое сидение”. Приводить цитаты считается дурным тоном. / Очень вкусный торт. Попробуй его съесть второй раз. Попробовал? Это и есть цитата./ Мирзакарим Норбеков спрашивает аудиторию, что чувствует человек, падая с 18 этажа? Не можешь ты знать, вот и не рассуждай о том, о чем понятия не имеешь. Козьма Прутков со своим ирокезским языком – восточный человек, Мераб Мамардашвили – западный. Читателю уже может показаться, что это очередная порция критики. Отнюдь нет. Правы оба. А при необходимости нужно будет искать ту самую золотую середину. Это означает, что чужой опыт все-таки необходим, надо только уметь им распорядиться, то есть, уметь подобрать нужную философскую систему. ММ неоднократно рассуждал так ли это на самом деле, и как таким умением распорядиться.

Глава 2

Что делать.

Во время моего обучения в бакалавриате тогда еще ПИИРСа, основы телевизионной связи моему курсу преподавал заведующий кафедрой телевидения профессор Лев Федорович Некрасов. Я сообщаю об этом не для того, чтобы потренировать свою память, а чтобы логически перейти к следующему немаловажному эпизоду. Мы не знали, насколько серьезно профессор увлекался философией, но в его компетентности по изучаемому нами предмету сомневаться не приходилось. Поэтому произнесенные им однажды слова заставили задуматься. На одном из занятий он затронул тему взаимосвязи технических и гуманитарных дисциплин и сказал, что с помощью философии можно починить телевизор и вообще сколь угодно сложную аппаратуру. Об отношении к философии в технических ВУЗах можно не рассказывать: никто здесь серьезно ею не занимается. Поэтому слова не были восприняты всерьез. Тем не менее, все устройства работают на основе простых принципов, наблюдаемых нами и в обычной, не “очеловеченной” среде, природе. То есть, прежде чем появлялись алгоритмы и логические правила, человек знакомился с какой-то идеей в результате озарения, приходящего именно в момент, который ММ называет зазором. Философская система лишь призвана ускорить этот процесс не для всего человечества, а для отдельного любопытного индивида. С ее помощью можно избежать автоматического повторения, зазубривания без осознания причин и следствий. Этот способ Ансельма Кентерберийского – я не стремлюсь понять, чтобы уверовать, но верую, чтобы понять – по-большому счету не оправдывает себя даже в политике. Наиболее досадно это проявилось в инквизиции и прочих искажениях христианства. Избежание этого представляется вполне возможным. Каждый из нас наблюдает те же явления, что и Ломоносов, Энштейн, Максвелл, Менделеев, Попов… А сделанные ими выводы не так уж сложны, хотя и не очевидны. Еще Исаак Ньютон в ответ на восторженные комплименты заметил, что представляется себе мальчиком, нашедшим на берегу несколько камешков, а рядом находится целый океан неизведанного. Для того, чтобы искусство, в том числе и философские рассуждения, приносили какую-то практическую пользу, необходимо разобраться, как этот механизм работает, чему посвящается настоящая глава.

Приступая к изложению данного вопроса, ММ сразу оговаривается, что мысль, или то состояние, когда она единовременно случается (трансцендирование), осуществить самому мыслящему невозможно. Рассуждая о платоновских идеях, мы, таким образом, выразили его мысль о том, что есть трансцендирование, но нет трансцендентного. И мы не имеем права представить воздействие на нас этой мысли как некоторое ее отражение с определенными искажениями. Это сложная проблема нашего сознания, называемая проблемой рефлексии: мысль не может существовать в виде объекта, но может некоторым образом воздействовать на наше сознание. Проявиться она может только путем рефлексивного дублирования того, что содержится в трансцендировании. Описать содержимое трансцендентного нельзя, его можно осознавать и задавать это осознание. Таким образом, сознание является материалом, из которого создается представление о содержимом окружающего нас мира. Мир идей замещен нашим сознанием. Так незаметно мы подошли к вопросу о первичности бытия и сознания. На нем было сломано немало копий, хотя до сих пор никто не сказал, чем же, собственно, они отличаются. Если способом организации материи, то мысль материальна и мир идей, под которые можно подстроиться определенно существует в виде “бесплотных” духов. (Конечно, эти соображения достаточно религиозны, но утверждение атеистов, что религия – это неправда, пока никем не доказано. Это стиль Никиты Хрущева, заявлявшего, что Бога нет, потому что я посылал к нему космонавтов и они его не видели. Напротив, наукой уже давно доказано существование различных полей, организованных намного тоньше привычного электромагнитного. Да и отличие поля от материи не качественное, а существует лишь на уровне субъективных ощущений. Наиболее доступно это разъясняет физик Игорь Дмитриев.) Если же они ничем (если “не знаю” чем – продолжать разговор не имеет смысла) не отличаются, тогда мира идей просто не существует, и мы не могли бы сказать, что видим дом, если видим только его фасад. Так сказать, доказательство от противного.

Несмотря на все вышесказанное, ММ абсолютно прав помыслить саму мысль невозможно, можно определенным усилием выйти на нее и продублировать, повторюсь, с определенными искажениями. Для этого нам совершенно неважно знать природу масли, из чего она состоит и откуда берется. Мы можем изменять только способы, алгоритмы (по терминологии Аль-Хоризми) поиска идеи и подстройки под ее осознание. Можно их комбинировать, открывать новые, т. е. изменять свое сознание, свою голову (даже физически: вытягивали же аланы свои черепа). Но как-то повлиять на мир идее мы не в состоянии. В этом смысле нам доступно лишь рефлексное. Как у собачки Павлова, дублирование: выхватывание оттуда новых и старых идей. Да-да, и старых тоже: с течением времени они могут изменяться весьма незначительно. А бывает, что мысли, как в известном выражении, просто “витают в воздухе”. Это означает, что на нее направлены мощные усилия некоторых людей, работающих в определенном направлении, или, также немалые, но большинства. Действительно, лампочку изобрели почти одновременно и независимо друг от друга Яблочкин, Свен и Эдиссон. Это, конечно, не оправдание для плагиатчиков. Именно в силу тех искажений, разговорами о которых я заполонил уже вторую страницу. Помните Мумми-Тролля (Остапа Бендера)? “Всю ночь писал “я помню чудное мгновенье” и только под утро вспомнил… Какой удар от классика!” Такая ситуация невозможна, иначе из 6 000 000 000 людей существовал бы только один.

В своих дальнейших умозаключениях ММ, однако, исходит из вышеозначенных принципов. Утверждая, что физически реальности идей не существует, философия самостоятельно участвует в создании такой протоплазмы, вводя в нее некоторые представления. Откуда они берутся? Из тумбочки? Тогда нам необходимо будет признать, что новые идеи – это всего лишь перегруппировка старых понятий. Калейдоскоп. Значит, общество по определению не может изобрести ничего нового и не имеет цели своего существования. Кроме того, сам термин “протоплазма” мне представляется неудачным. Плазма – это всего лишь ионизированный газ. ММ утверждает, что личность проявляется только тогда, когда начинает ориентироваться в этой среде. Философия, конечно, участвует в создании мыслеформ, но и они оказывают на нее влияние. Это как бы двустороннее движение. Они как бы существуют независимо друг от друга на равных правах – в смысле первичности и реальности существования – вот что мне хотелось бы уточнить. ММ разграничивает, расставляет на разные полюса сознания философию и личность, исходя из той же искусственности. Именно она заставляет человека предъявлять к себе более высокие требования, чем те, что предъявляет ему общество. В фильме “Ошибка резидента” герой Георгия Жженова ставит для себя этот вопрос очень мучительно, даже тогда, когда физически уже все решено. Он спрашивает сопровождавшего офицера госбезопасности: “Спишь? Не боишься, что сбегу?” А в ответ: “От меня-то сбежишь, а от себя?” При такой постановке вопроса ММ приходится оговориться, что сквозь призму общественной морали и юридической системы личность мы можем узнавать только интуитивно. Мне же представляется, что личность вместе с философией (способностью философствовать) находится на одном полюсе механизма сознания, а на другом – мир идей Платона. Что это такое – тема отдельного, более серьезного разговора, чем предполагает данный реферат. Здесь будет достаточно заметить, что он существует. Тогда, если я не понимаю собеседника, это означает, что он совершает личностный поступок, то есть усилием воспринимает какую-то идею, которая мне недоступна. Даже не столько саму идею, как алгоритм ее получения. Так, в данный момент я не знаю сколько будет 22х14, но я знаю как этот результат получить. Но этому меня учили в третьем классе, с моей стороны не было свободного трансцендирующего усилия. Оно было жестко задано, так делали все, а, значит, и воспринимать его было намного легче.

Данное расхождение в моем понимании работы сознания с концепцией ММ не влияет на сам механизм появления мыслей. Утверждается, что прежнее мироощущение нужно как бы разбивать на куски и из обломков что-нибудь собирать на каких-то других основах. Трудный для понимания момент: эти основы содержат свои собственные, т. е. неизменные основания, на которых бесконечно может видоизменяться надстройка. Плакать – это естественно, а испытывать горе – искусственно. Поэтому слом мира обязателен: на одном фундаменте невозможно выстроить сразу два дома. Это означает, что когда человек хочет полностью обновить себя (например, избавиться от воспоминаний при большом горе, преодолеть психологические трудности и т. д.), он вытесняет себя прежнего из сознания не полностью. Основание остается. Случаи, когда основание пропадает, называются сумасшествием. И это очень мощное трансцендирующее усилие.

Другой важной целью философии является ее способность настраивать мыслителя на необходимое состояние. Это характерно и для искусства в целом. Всилу своей биологии человек со временем забывает прошлые состояние своей души. Разломанное на множество осколков, оно, тем не менее, может быть приведено к нужному знаменателю. Его гармония может быть задана ситуациями, определенно влияющими на психику человека. Это могут быть предметы искусства, философские концепции, религиозные обряды и т. п.. Проживая конечное количество времени, конечное число жизненных ситуаций, человек не может охватить сразу все, побывать сразу везде. Следовательно, огромное количество полезной информации будет потеряно. Чтобы свести эти потери к минимуму и создаются, моделируются некоторые ситуации, позволяющие передать навыки, смысловые принципы, необходимые человеку для выживания. То есть, даже не пережив смерти, мы можем предположить что чувствует умирающий. Как говорил Мераб Мамардашвили, трагедия от биологии не зависит. Мудрость есть искусство, а всякое искусство предполагает технику. Сократ называл ее майевтикой, как бы воспоминание о том знании, которое уже было. А если не было? В любом случае необходимо помнить, что получаемый эффект – это всего лишь имитация идеи, какие бы восторженные чувства она не вызывала. Спасибо ей можно сказать только за то, что она облегчает нам жизнь. Но улучшает ли? В целом философия отвечает на этот вопрос положительно, иначе она сама себе подписала бы смертный приговор. Так ли это на самом деле? С этого я начинал данную работу – философ на этот вопрос не ответит, иначе он автоматически перестает быть таковым. Но и буддистская традиция здесь не самодостаточна. Познание всего через собственный опыт напоминает анекдот:

– Классный домик! Наверное, человек десять строили?

– Все сам. Все своими руками.

– Ну, кровельщиков-то все равно звал!

– Все сам. Все своими руками.

– И коммутации подводил?!

– Все сам. Все своими руками.

– Слушай, а ты женат?

– Все сам. Все своими руками.

Все-таки, философия вносит поправки в наши ограниченные способности. По терминологии ММ философ “видит в мире вещи и может удерживать полноту бытия”. Самое бытие изменяется: оно одно, если мы воспринимаем его через искусство, философию и другое, если мы этого не делаем. Полнота бытия проявляется только тогда, когда человек собран, существует полностью, то есть, настроен на возможность восприятие идеи. Так же бывает, например, и в музыке. Один снова и снова плачет под Бетховена, другой не слышит ничего, кроме чисто настроенных инструментов, для третьего это вообще обыкновенный шум, “гудок”, как говаривал дядя Чайковского. Поэт в восхищении пишет “гениального Малевича гипнотический квадрат”. No comment.

Почему так происходит? Ведь это классика, проверено временем. Мы подошли к одному из краеугольных камней сознательной деятельности. Вопрос: нет ли у философии способов, которые могли бы помочь облегчить работу сильных структур (которые необходимо разрушать)? ММ отвечает: “Нету. …Это самое большое чудо, какое только бывает, и оно не имеет никаких оснований. Риск сплошной”. Это напоминает попытку Мюнхгаузена вытащить себя из болота за волосы. Элементарная физика: если нет основания или подвеса, то усилие не к чему прикладывать. В ВУЗах, знакомя студентов с философией ММ, преподаватель акцентирует их внимание на так называемом “зазоре”. Как бы ни был построен процесс обучения, в каждой детали он будет обособлен, детерминирован. То есть переход от одной детали к другой, от одного понятия к другому детерминирован. Но, как бы мелко мы ни дробили учебный процесс, как бы ни “разжевывали”, между обозначенной деталью и вспышкой понимания будет пространство, на которое детерминация не распространяется. Это и есть зазор. Заполнить его человек может только сам, и сделает это тем свободнее, чем легче ориентируется в этом пространстве мыслеформ, чем чаще и продуктивнее он пребывает в этой нирване, трансцендируется в мир идей. А подводит его к этому философия, искусство, создавая детерминированные обучающие шаги. Так мне представляется сам процесс мышления, объединяющий восточную и западную традиции и продолжающий их.

Я не берусь судить о том, как надо мыслить, но не могу не согласиться с высказыванием ММ на этот счет: “Действия, в результате которых создается конструкция…, требуют отточенного интеллектуального мужества. Ум – это когда человек думает. А если думается само – это уже нечто противоположное, например, глупость”. Есть смысл попытаться усилием воли удержать свое сознание на одной мысли. Мне приходилось встречать сравнение мыслительной деятельности с привокзальной площадью. Все как в муравейнике снуют туда-сюда-обратно, удержаться на пути у кого-то одного почти невозможно. Но у тренированного больше шансов. Легко и просто твердить про себя какую-то мелодию, когда она сама лезет в уши. По этому поводу смотри последнюю цитату. А можно попытаться вновь и вновь возвращаться к тому, от чего мысли убегают (ну скучно мне слушать Фрэнка Синатру!) и размышлять, что есть там хорошего. По себе знаю – занятие это очень непростое. Но, с другой стороны, я знаю, что это классика, значит, что-то там есть, чего я не слышу. А вопрос себе нужно задавать все тот же, кантовский: “Как это возможно?” И, как правило, результат не заставляет себя ждать.

Глава 3

Гражданство неизвестной родины.

До сих пор мы, изучая творческое наследство Мамардашвили, рассматривали вопрос, для чего вообще человек занимается философией. Интересно было бы задуматься, какую же задачу он сам ставит перед собой. Его ученики и единомышленники отмечают, что свою конкретную жизненную задачу, реализуемую средствами философии ММ определяет как поиск “гражданства неизвестной родины”, то есть жизни. В нашей духовной деятельности значительное место всегда занимают неживые, опосредованные продукты. По формуле: “Слово произнесенное есть ложь”. Из всего вышесказанного следует, что своей жизненной задачей ММ определил возможность отделения всего наносного, чужеродного от своих собственных мыслей и рассуждений. Научиться снимать маску, которая у нас приросла к лицу. Иначе получается, что слова мы копируем у одного, жесты у другого, привычки у третьего, мысли у четвертого. Получается, что нам нечего сказать, живем зря и даже не задумываемся над этим. ММ учит различать эти вещи, совершать постоянное духовное усилие, чтобы оставаться живым, найти свое гражданство. Ведь когда человек только начинает жить, он не знает, что из этого в итоге получится, ничего не может сказать о своих способностях, целях, даже желаниях. Не знаю, как в гуманитарных организациях, а связистов учат, что грамотно поставленный вопрос – уже, по крайней мере, половина его решения. Необходимо четко определиться со своими возможностями, приобрести себе гражданство.

Заключение.

Науке очень сложно ответить на вопрос, что такое сознание, мышление. А мыслить приходится. В самых различных проявлениях на помощь призывается искусство, философия. Известно высказывание, что Энштейн не был бы великим физиком, если бы не играл на скрипке. Но заниматься этим произвольно значит надеяться на авось, куда кривая выведет. А это уже не только ненаучно, это просто опасно. Мамардашвили – матерый материалист. Очень строгий и требовательный. Любой полет мысли у него начинается на твердой почве и облекается, выражаясь научно, в математический аппарат. Он постоянно помнит, что в состоянии трансцендирования мыслителю не достаточно просто настроиться на нужную мысль, в момент встречи необходимо сознательно совершить духовное усилие. Только тогда неопределенность пространства идей продублируется, отфильтруется через твое сознание. Именно тогда появляется некая гармония, облагораживающая человека, его психику, поведение, социальные отношения, весь окружающий мир.

Библиографический список.

1. Мамардашвили М. К. “Как я понимаю философию” М: “Прогресс”, 1990

2. Мамардашвили М. К. “Проблема сознания и философское призвание” – “ВФ”, 1988

3. Мамардашвили М. К. “Философия и личность”

4. Мамардашвили М. К. “Введение в философию”

План исследования.

1. Глава 1 – предпосылки к объяснению особенностей нашего мышления.

А) Искусственность и искусство – действительно ли это так важно?

Б) Философия как инструмент воспроизведения мысли.

2. Глава 2 – Как происходит трансцендирование. Чем понимание отличается от повторения.

3. Глава 3 – Как и для чего этим пользуется сам Мераб Мамардашвили.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Мераб Мамардашвили: Проблемы сознания и философское призвание