Молодежные субкультуры и средства массовой информации

Федеральное агентство по образованию РФ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

“Новосибирский государственный университет”

Факультет журналистики

Онасенко Станислав Николаевич

МОЛОДЕЖНЫЕ КУЛЬТУРЫ И СМИ

Курсовая работа

Научный руководитель

Профессор И. В. Силантьев

Новосибирск – 2009

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение…………………………………………………………………………………………………………… 2

Часть I. История исследований молодежных субкультур…………………………………….. 4

Глава I. Ключевые понятия……………………………………………………………………………. 4

Глава II. Общие дифференцирующие признаки субкультур. Классификация….. 5

Глава III. Некоторые особенности формирования молодежных объединений…. 8

Глава IV. Характерные черты самореализации молодежных объединений……… 10

Глава V. Заключение по истории исследований молодежных объединений……. 13

Часть II. Молодежные культуры и СМИ…………………………………………………………….. 15

Заключение……………………………………………………………………………………………………….. 25

Список использованной литературы………………………………………………………………….. 26

Список источников исследуемого материала……………………………………………………… 27 Введение

Под пристальным взглядом СМИ находятся все сферы человеческой деятельности, и культура исключением не является. Культурное самоопределение -­ неотъемлемое право каждого жителя России. Именно поэтому существует множество молодежных объединений, складывающихся в зависимости от предпочтений в выборе образа жизни. И именно поэтому представленная тема актуальна: объединения (субкультуры) попадают под наблюдение общественности и вызывают у нее определенные реакции, зависящие от степени толерантности. Роль “официальных просветителей” общества о деятельности и правах субкультур взяли на себя СМИ.

Объектом исследования нашей работы являются современные российские средства массовой информации, предметом ­- то, как и в каких аспектах они освещают и разрабатывают проблематику молодежных субкультур.

Целью данной работы стал анализ отображения информационными источниками принципов поведения молодежных объединений и приведение оценочных характеристик, выносящихся СМИ субкультурам. Необходимо понять, видят ли в культурных феноменах только путь к деградации личности или же наоборот, одобряют такое групповое формирование сознания у людей, способных в дальнейшем приносить пользу обществу.

Для достижения поставленной цели нами предполагается выполнение следующих действий: 1) Проанализировать статьи и материалы, посвященные представлению субкультур массовой публике; 2) на основе анализа выявить положительные/отрицательные оценки (возможный люфт между действительностью/изображением), вынесенные СМИ молодежным объединениям; 3) разобраться в причинах, повлиявших на тот или иной взгляд общества в сторону субкультур.

Теоретической базой работы послужили исследования по социологи культуры и СМИ конца ХХ -­ начала ХХI века: В. Козлов. Реальная культура: от альтернативы до Эмо [СПб: Амфора, 2008], В. Т. Лисовский и др. Социология молодежи [Изд-во СпбГУ, 1996], В. Н. Кузнецов и др. Социология молодежи [М.: Гардарики, 2005], В. А. Луков. Молодежные субкультуры в современной России [Социологические исследования, 2002], Е. Т. Булгакова, Н. Ю. Еремина. К проблеме исследования молодежных субкультур [Материалы XII региональной научно-технической конференции “Вузовская наука – Северо-Кавказскому региону”, 2008], Ю. В. Шинкаренко. В один день выстроенное [Вестник Уральского отделения РАН “Наука. Общество. Человек”, 2005].

В качестве документальной базы, служащей доказательством адекватности данной работы, использованы материалы нескольких общероссийских печатных изданий (“Коммерсантъ”, “Новая Газета”, “АиФ Я хочу все узнать!”, “Советская Россия”), а также публикации и статьи из региональных, местных, специализированных Интернет-изданий (“СМ Номер один”, “Образование Урала”, “Chel-Week”, “Gazeta. kz”, “Молодой. Свежее решение”, “СОВА”, “BaltInfo. ru”, “Здоровье детей”, “Intertat. ru”). Такой выбор основывается прежде всего на том, что каждый из представленных видов источников по-своему особенный в плане представления информации публике. Это поможет нам открыть весь спектр оценок, полученных молодежными субкультурами, установить, какая сфера жизни и деятельности человека сильнее связанна с рассматриваемой в исследовании проблеме. Выбор же типов СМИ связан с возможностью ознакомиться непосредственно с текстами материалов. Кроме того, Интернет ­ позволяет контактировать авторам с читателями, последним между собой, что делает тематическую дискуссию более естественной, двусторонней (всегда есть “за” и “против”).

Помимо представленных выше пунктов организации работы необходим небольшой скачок в историю, дающий нам возможность ознакомиться с исследованиями, проводившимися ранее в области нашей темы. Это позволит не только отметить некоторые изменения, произошедшие в структуре изучения, но и выяснить, почему они произошли, как они могут помочь. Часть I. История исследований молодежных субкультур

Вопросы, касающиеся молодежных объединений, изучались на протяжении не одного десятка лет. Социологи, историки, культурологи внимательно отслеживали изменения в обществе, в результате которых зарождались, развивались и приходили в упадок те или иные субкультуры, как советского, так и постсоветского этапов развития России. В России подобной проблемой занимались Т. Б. Щепанская [Т. Б. Щепанская. Символика молодежной субкультуры. СПб.: Наука, 1993], А. И. Ковалева, В. А. Луков [А. И. Ковалева, В. А Луков. Социология молодежи: теоретические вопросы. ­ М.: Социум, 1999], Ю. Г. Волков, В. И Добреньков, Ф. Д. Кадария [Ю. Г. Волков и др. Социология молодежи: Учеб. пособие для вузов. Ростов н/Д: Феникс, 2001], В. Т. Лисовский [Социология молодежи. Учебник / Отв. ред. В. Т. Лисовский. СПб., 1996], А. А. Козлов [А. А. Козлов. Молодые патриоты и граждане новой России. Социологический очерк. СПб., 1999], Т. П. Малькова [Т. П. Малькова. Культура как система // Культурология. М.: Знание, 1993], П. С. Гуревич [ П. С. Гуревич. Культурология. М.: Проект, 2003] и др.

Исследования молодежи в России стартовали достаточно поздно по сравнению со странами Запада. Происходило это по нескольким причинам, которые называет В. А. Луков: “Изучение молодежных субкультур издавна составляет важное направление социологии молодежи. С 60-х годов ХХ века к этой проблематике обратились ведущие социологи разных стран мира, в отечественной же социологии анализ молодежных субкультурных феноменов до конца 1980-х годов велся в очень узких рамках и не был сколько-нибудь значимой областью молодежных исследований. Частью это происходило из-за того, что такие феномены в силу утвердившихся научных парадигм воспринимались как социальная патология, а подобного рода тематика в основном носила закрытый характер и ее разработка не могла вестись по свободному выбору того или иного исследователя или исследовательского коллектива. Частью важно и то, что субкультуры, свойственные Западу, были мало представлены (по крайней мере на поверхности) в формах социальной и культурной активности молодого поколения” [Луков 2002].

Глава I. Ключевые понятия

При проведении исследовательских работ в области формирования молодежных феноменов первоначально необходимо было четко определить изучаемый предмет, чтобы предотвратить возможные в дальнейшем ошибки. Так, автор учебника “Социологии молодежи” предлагает нам следующую трактовку ключевых понятий разбираемой проблемы: “Слово “культура” происходит от латинского “культивировать” или “возделывать”, и именно в таком понимании (“искусство земледелия”) оно употреблялось до начала XVIII в. Позже его стали относить и к людям, отличавшимся изящными манерами, начитанностью, музыкальностью и т. п. В обыденной лексике, на уровне массового сознания, слово “культура” и по сей день ассоциируется с хорошим воспитанием, посещением театров и музеев, художественной эрудицией.

Современное научное определение культуры значительно шире. Под культурой понимаются убеждения, ценности и выразительные средства, которые являются общими для какой-то группы людей и служат для упорядочения опыта и регулирования поведения членов этой группы. Воспроизводство и передача культуры последующим поколениям лежат в основе процесса социализации ­ усвоения ценностей, верований, норм, правил и идеалов предшествующих поколений.

Система норм и ценностей, отличающих группу от большинства обществ, называется субкультурной. Она формируется под влиянием таких факторов, как возраст, этническое происхождение, религия, социальная группа или местожительство. Ценности субкультуры не означают отказа от национальной культуры, принятой большинством, они обнаруживают лишь некоторые отклонения от нее. Однако большинство, как правило, относится к субкультуре с неодобрением или недоверием.

Иногда группа активно вырабатывает нормы или ценности, которые явно противоречат господствующей культуре, ее содержанию и формам. На основе таких норм и ценностей формируется контркультура. Известный пример контркультуры ­ хиппи 60-х годов или “система” в России 80-х годов” [Лисовский 1996: 260].

Представленные определения остаются действующими и до наших дней, претерпевая лишь незначительные изменения в структуре формулировки.

Глава II. Общие дифференцирующие признаки субкультур. Классификация

Следующим шагом в исследованиях стало создание анкеты, позволяющей на основе определенных характеристик различать молодежные организации, а также соотносить их между собой. Наиболее удобную в применении форму описал Ю. В. Шинкаренко:

    “объединяющий фактор; историческая преамбула; иерархия в субкультурной группе; одежда как отличительный признак; артефакты; символы; особые ритуалы; места сборов; отношение к другим молодежным культурам; способы психофизического “погружения” в субкультуру; представления о добре и зле (как внутренние, так и направленные вовне субкультуры)” [Шинкаренко 2005: 149].

Между тем возникла другая проблема ­ необходимость классификации культурных феноменов, определяющей более глобальные принципы их формирования. Учебное пособие “Социология молодежи” под редакцией В. Н. Кузнецова представляет на обзор несколько точек зрения: “Признав молодежную субкультуру как объективно-обусловленную часть социальной реальности постсоветского российского общества, целый ряд российских исследователей сделали попытку ее типологизации.

А. В. Толстых типологизировал молодежные субкультуры по направлениям деятельности, выделив группы:

– общественно-политические, пропагандирующие определенные общественно-политические взгляды;

– радикалов;

– эколого-этические;

– образа жизни, или собственно неформальные молодежные объединения (панки, хиппи и др.);

– нетрадиционно-религиозные (сатанисты, культовые группы);

– по интересам (филателисты, фанаты и др.).

Известны типологии, в соответствии с которыми субкультуры (вроде наркоманской, уголовной, нетрадиционной сексуальной ориентации, футбольных фанатов, неофашистов, скинхедов и т. д.) представляют собой практически непересекающиеся “молодежные миры”, однако для нас очевидным является солидарное сосуществование, например, “золотой молодежи”, “розовых” и “голубых” тусовок; наркоманской и уголовной субкультур; неофашистов, скинхедов и футбольных фанатов; “нацболов” (национал-большевиков) и новой контркультуры и т. д.

В соответствии с типологией С. А. Сергеева в молодежной субкультуре выделяются: романтико-эскапистские (хиппи, индеанисты, байкеры); гедонистическо-развлекательные (ройверы, рэпперы и др.); криминальные (гопники, люберы); анархо-нигилистические (панки, экстремистски политизированные правые и левые).

Существует систематизация по степени конформности (А. Башлачев), выделяющая конформные, условно-конформные и нонконформные (протестные) молодежные субкультуры.

В. А. Бабахо и С. И. Левикова в своей типологизации выделяют группы:

– объединяющие приверженцев музыкальных вкусов и стилей (металлисты, роллинги, брейкеры, битломаны и т. д.);

– ценностные ориентации которых имеют некоторый политический и идеологдаеский оттенок (ностальгисты, анархисты, пацифисты, отклонисты, “зеленые”);

– аполитичного, эскапистского характера (хиппи, панки, люди “системы”);

– эстетствующие (“митьки”);

– исповедующие культ мускулов и физической силы (“качки”);

– криминогенные, объединяющиеся по признакам агрессивности, жесткой организованности и противоправности деятельности (“теляги”, гопники, люберы и т. п.).

Типологии молодежных субкультур, отражающие особенности социально-политических процессов, протекающих в России в начале XXI в., очень удачно, по нашему мнению, вписываются в типологию, предложенную известным отечественным социологом и философом С. С. Фроловым.

По принадлежности:

– ингруппы, т. е. такие, к которым молодой человек, ощущает свою принадлежность и в которых он идентифицируется с другими членами таким образом, что оценивает членов группы как “мы”. Общим для таких молодых людей служит то, что они разделяют определенные чувства и мнения, а также почти единодушны относительно сфер активности и целей жизни;

– аутогруппы, к которым молодой человек не принадлежит и для которых он подбирает символические значения “не мы”, “другие”. Несмотря на то что они обладают многими признаками, свойственными любой молодежной субкультуре, есть определенные частные признаки, а также чувства, отличные от чувств членов ингрупп.

По взаимоотношениям:

– первичные, в которых каждый член группы видит в другом индивида и личность; молодые люди интересуют друг друга прежде всего как личности, у них общие надежды и чувства, они полностью удовлетворяют свои потребности в общении. Группа всегда ориентирована на взаимосвязи ее членов;

– вторичные, в которых контакты носят безличный, односторонний и утилитарный характер. Здесь дружеские личностные контакты с Другими членами необязательны, все контакты носят безличный, односторонний и утилитарный характер. Группа всегда ориентирована на цель…

По степени общения:

– малые группы, в которых молодые люди имеют личностные контакты каждый с каждым. Для них не характерна ориентация на групповые цели и действия, там групповое мнение выступает в качестве постоянно действующего фактора социального контроля. Они конформны к групповым нормам;

– большие группы, в которых нет непосредственного общения молодых людей со всеми членами группы. Им присущи рационально целеориентированные действия, контроль за которыми осуществляется сверху вниз, а групповое мнение редко учитывается. Большие группы конформны к политике, проводимой большей частью группы.

Исходя из подобной типологии, а также анализируя долю участия молодого человека в той или иной субкультуре, Левикова разделяет молодежные субкультуры на группы:

– “чистые” (“регулярные”), которые становятся самоцелью для молодых людей. Они, как правило, закрыты не только для представителей других поколений, но и для “чужих” вообще;

– “смешанные”, или “неполные” (“нерегулярные”), участие в которых ­ не самоцель, а дополнение, компенсация недополученного молодым человеком в формальных социальных институтах” [Кузнецова 2005: 186-188].

К сожалению, ни одна из представленных схем не может определяться как “правильная-неправильная” вследствие постоянных изменений, происходящих в организации и деятельности субкультур. Тем не менее, каждая группа классов по-своему уникальна и охватывает некоторые особенные грани всего организма молодежных формирований.

Глава III. Некоторые особенности формирования молодежных объединений

При анализе исследовательской литературы мы рассмотрим те стороны проблемы, которые связанные с причинами объединения самостоятельных индивидуумов в субкультуры.

Как отмечают исследователи, существуют определенные возрастные рамки, когда подросток, вследствие влияния психологических и эстетических факторов, выбирает наиболее предпочтительную ему культуру: “Возрастные особенности молодежи. Юношеский возраст (15-18 лет), а в какой-то мере и весь период взросления отличают черты порывистости, неустойчивости желаний, нетерпимости, дерзости, усугубляемые переживаниями амбивалентности социального статуса (уже не ребенок, еще не взрослый). Именно эта специфика приводит юношей в однородные по возрасту и социальной принадлежности группы сверстников, которые удовлетворяют типичные юношеские потребности в стиле поведения, моде, досуге, межличностном общении. Группы сверстников выполняют социально-психологическую терапевтическую функцию ­ преодоления социального отчуждения. Естественно, в подобных группах складываются собственные культурные нормы и установки, обусловленные, в первую очередь, эмоционально-чувственным восприятием действительности и юношеским нонконформизмом” [Лисовский 1996: 261].

Отметим также и другие задачи, “выполняемые” молодежными объединениями в отношении своих членов: “…стоит чуть попристальнее всмотреться в сегодняшнюю жизнь мегаполиса, в урбанистические пейзажи, как повсюду увидишь проявления молодежных субкультур, субкультурные выходы. А возле них, как ящерки ­ на выходах кварцевых, греется молодняк, ждет тепла и впитывает его всей своей чувствительной кожей. Здесь, подле субкультурных выходов, обретается защита (включение себя в субкультурную группу, присвоение и освоение групповой идентичности ­ уже сам по себе психологически важный защитный фактор). А если учесть, что защита своих приверженцев декларируется многими субкультурами как важнейшая ценность, то понятно стремление молодого человека примкнуть “хоть куда-нибудь”… Защитная функция субкультуры ­ важнейшая. Но есть и другие. Под субкультурными излучениями полнее реализуется тяга молодых людей к познанию, к освоению мира. Современная реальность, все полнее раскрываемая хай-теком (супертехнологиями), становится с каждым днем сложнее, ее освоение, предложенное школой, также не отличается простотой. Метод же познания в рамках субкультуры прост и надежен в своих результатах: глубина познания достигается за счет значительного ограничения когнитивного (познавательного) объема. Юному “металлисту” положено иметь собственный каталог металлических групп. Он стремится сделать его исчерпывающим, хотя бы на уровне названий групп. Потом расширяет свои знании (ставим это слово безо всяких кавычек!), расписывая составы групп… Когда-то приходит черед осваивать мировоззренческие принципы самых значимых лидеров этого музыкального направления, знакомиться с регионами, где они состоялись как музыканты и т. д. Познание движется в глубину. Познание по такой субкультурной гносеологической карте эффективно, потому что в высшей мере личностно, эмоционально. Здесь же назовем еще одну важную функцию субкультуры: аксиологическую, или этическую. Современные способы коммуникации “столкнули” миры, ранее никогда не соприкасавшиеся. Поэтому на повестку дня выдвинут пусть “сырой” в формулировке, но жизненно важный принцип человеческого общежития: терпимость” [Шинкаренко 2005: 140].

Особое внимание стоит уделить другим исследованиям молодежи в 21-м веке, а точнее ­ книге В. Козлова “Реальная культура: от Альтернативы до Эмо”, представляющей собой сборник очерков, описывающих нормы поведения, увлечения, истоки наиболее распространенных молодежных организаций. Автор так объясняет слияние личности с группой: “Субкультуры ­ это не что замкнутое и застывшее. Они пересекаются между собой ­ например, рэперы с граффитчиками, а панки со скейтерами. Они развиваются, видоизменяются. У каждой субкультуры есть пик, когда она в моде, когда в нее входят новые толпы молодежи ­ часто не вникая в смысл, просто потому, что это “модно”, потому что там друзья, знакомые, одноклассники. Проходит мода, и остаются только “true” ­ те, для кого важна не внешняя оболочка, а суть, идея. Таких всегда мало, а “позеров”, случайных людей ­ большинство, но они-то и делают субкультуру массовой” [Козлов 2009: 7].

Несомненно, взгляд каждого из представленных выше исследователей верен. Но не исключена возможность наличия еще каких-то особых, неисследованных факторов, влияющих на складывание субкультур из разрозненной массы.

Глава IV. Характерные черты самореализации молодежных объединений

Немаловажным в изучении субкультурных феноменов является вопрос о наличии социальных и культурных (в общем понимании) особенностей, присущих всем без исключения членам любых объединений. Такой ответ дает “Социология молодежи” под редакцией В. Т. Лисовского: “На уровне досуговой самореализации молодежную субкультуру отличают следующие черты, распространенные в различных социальных и возрастных когортах с разной степенью интенсивности:

1.Преимущественно развлекательно-рекреативная направленность. Наряду с коммуникативной (общение с друзьями) досуг выполняет в основном рекреативную функцию <…> , в то время как познавательная, креативная и эвристическая функции не реализуются вовсе или реализуются недостаточно. Рекреативные досуговые ориентации подкрепляются основным содержанием теле – и радиовещания, распространяющим ценности преимущественно массовой культуры.

2.”Вестернизация” (американизация) культурных потребностей и интересов. Ценности национальной культуры, как классической, так и народной, вытесняются схематизированными стереотипами ­ образцами массовой культуры, ориентированными на внедрение ценностей “американского образа жизни” в его примитивном и облегченном воспроизведении<…>

3.Приоритет потребительских ориентации над креативными. Потребительство проявляется как в социокультурном, так и в эвристических аспектах<…>

4.Слабая индивидуализированность и избирательность культуры. Выбор тех или иных культурных ценностей чаще всего связан с групповыми стереотипами достаточно жесткого характера (не согласные с ними легко попадают в разряд “отверженных”), а также с престижной иерархией ценностей в неформальной группе общения (референтной группе).

Групповые стереотипы и престижная иерархия ценностей обусловлены половой принадлежностью, уровнем образования, в определенной мере местожительством и национальностью реципиента, однако в любом случае суть их одна: культурный конформизм в рамках неформальной группы общения и неприятие других ценностей и стереотипов<…> . Крайним направлением этой тенденции молодежной субкультуры являются так называемые “команды” с жесткой регламентацией ролей и статусов их членов, для которых характерно девиантное поведение и криминогенный стиль общения.

5.Внеинституциональная культурная самореализация. Данные исследований показывают, что досуговая самореализация молодежи осуществляется вне учреждений культуры и относительно заметно обусловлена воздействием одного лишь телевидения<…>. Однако большая часть молодежных и подростковых передач ТВ отличается крайне низким художественным уровнем и никак не разрушает, а скорее, напротив, подкрепляет те стереотипы и ту иерархию ценностей, которые уже сформировались на уровне референтной группы ­ наиболее эффективного культурного коммуникатора.

6.Отсутствие этнокультурной самоидентификации. Эта тенденция<…> обусловлена не только вестернизацией массового молодежного сознания, но и характером гуманитарной социализации в ее институциональных формах. Интериоризация норм и ценностей, проходящая именно в этот возрастной период, базируется либо на традиционно советской, либо западной модели воспитания, в любом случае ­ вненациональной, в то время как интериоризация этнокультурного содержания практически отсутствует” [Лисовский 1996: 264-265].

Заметим, что приведенная цитата отмечает наличие лишь отрицательных черт, присущих далеко не всем объединениям. Таким образом, исследователи предполагают существование субкультур как деформирующих подростковое сознание в условиях социального и этнокультурного развития, служащих базой формирования гражданина России.

К совокупности характерных черт, о которых было сказано выше, авторы исследовательских работ нередко прилагают явление криминализации как отдельных личностей, входящих в состав субкультур, так и некоторых объединений в целом. Этот вопрос вызывает множество дискуссионных споров, но сам факт присутствия девиантного поведения в молодежной среде сомнению не подлежит. Так говорит об этом процессе В. Луков в своей статье: “Истоки этого процесса [криминализация молодежных субкультур] носят общесоциальный характер.<…> Часть вернувшихся из мест заключения активно участвуют в формировании молодежных групп криминального характера. В середине 1990-х годов в России по официальным данным насчитывалось более 5 тыс. таких групп. Такого рода группировки, а в еще большей мере носители тюремного опыта ­ важные каналы проникновения делинквентных субкультур в молодежную среду, но все же проблема этим не исчерпывается. Масштабы организованной преступности в России таковы, что значительная часть молодежи оказывается прямо или косвенно связанной с криминальными структурами, имеет контакты с ними в сферах бизнеса, политики, развлечений и т. д. Организованная преступность фактически составляет параллельную реальность, и принятые в ее среде социокультурные ориентиры приобретают ценностное значение в молодежной среде.

Из этих ориентиров особое значение имеет культ физической силы, ориентация на здоровый образ жизни как одну из высших жизненных ценностей.<…>

Криминализированы многие молодежные сообщества, сформировавшиеся вокруг спортивных комплексов и тренажерных залов, любительских объединений каратэ, кикбоксинга, других видов единоборства, которые в определенных случаях используются криминалом как боевые отряды при “разборках”, резерв охраны и телохранителей.<…> Субкультурными признаками такого рода групп становятся конкуренция накаченных мышц (искаженная форма бодибилдинга), тренировочный костюм как наиболее приемлемая в любых ситуациях одежда, довольно часто ­ золотые перстни и другие знаки принадлежности к иерархии преступного мира.

Нередко солидарность криминальной молодежной группы укрепляется совместными действиями по “оздоровлению” общества” [Луков 2002].

Тем не менее, данный факт не позволяет нам приравнивать каждого члена неформальной организации к “возможному” преступному элементу. Представленное утверждение подкрепляется цитатой из статьи участников вузовской конфереренции в г. Ставрополь: “В современной России возникают явные антисоциальные молодежные движения. Это вызывает беспокойство, как со стороны официальных структур, так и со стороны представителей общественных движений. Особое опасение вызывают радикальные молодежные организации. Серьезный общественный резонанс получили выступления скинхедов в Москве, Санкт-Петербурге и крупных городах России. Однако рассматривать молодежные субкультуры исключительно как девиации было бы ошибочным. Отсутствие взвешенной политики может привести к необратимым последствиям, однако все попытки со стороны государства и общественных движений создать некое общероссийское молодежное объединение, наподобие пионерской организации, пока реального воплощения не находят” [Булгакова 2008].

Глава V. Заключение по истории исследования молодежных объединений

Вопрос “Что такое субкультура?” остается открытым. Исследования субкультур в культурной среде России всегда актуальны, так как результаты с течением времени будут изменяться в соответствии с постоянным обновлением общества, изменением его приоритетов. Что же касается изученности проблемы, на данный момент­ остается много спорных моментов, где присутствуют и стереотипное отношение к молодежным формациям, и невозможность осознать их как особую социальную ячейку, члены которой связанны между собой не только желанием “потусить” и выделиться. Задача культурологов, социологов ­ не только изучать, но понимать, помогать, исправлять. В заключение приведу цитату В. Козлова, в своей книге в главе “Outro” сказавшего: “Субкультуры, при всей своей массовости, остаются меньшинством, на которое большинство в лучшем случае поглядывает с иронической улыбкой, а в худшем ­ относится к нему с ненавистью и презрением. И те, кто выделяется из толпы, не похож на других, всегда интереснее безликой общей массе.

То же самое происходит и в России, где ситуация с молодежными субкультурами сегодня мало чем отличается от других стран ­ разве что более жестким отношением большинства к субкультурным меньшинствам (но это и понятно ­ на массовом уровне неформальные объединения молодежи здесь появились относительно недавно). Те субкультуры, что здесь прижились, занимают свои прочные позиции, а все новое ­ благодаря Интернету и глобализации ­ доходит уже не с опозданием в несколько лет, а практически сразу. Правда, и шансов на то, что Россия станет родиной какой-то особой субкультуры, которая распространится в другие страны, не слишком много. Скорее всего, будет продолжаться локализация импортированных субкультур” [Козлов 2009: 350-351]. Часть II. Молодежные культуры и СМИ

Прежде чем приступить к изучению проблемы, совместим понятия “молодежная субкультура” и “молодежное объединение”. По “Большому толковому социологическому словарю” Дж. Джери, субкультура – это система убеждений, ценностей и норм, которые разделяются и активно используются явным меньшинством людей в рамках определенной культуры [Дж. Джери. Большой толковый социологический словарь. Том 2. Пер. с англ. 1999. Стр. 308. ] . Объединение, как таковое, предполагает формирование общности заинтересованных конкретной целью/идеей людей. Таким образом, мы наблюдаем пересечение двух определений в “стремлении к чему-либо”. Эта точка и становится ключевым фактором их [понятий] отождествления. Теперь обратимся к проведенным исследованиям.

СМИ акцентирует внимание общественности на трех главных, по их мнению, вопросах, касающихся субкультур: “Почему они такими стали? Что они хотят выразить через свой образ? Опасны ли они для окружающих?” Единственно верного ответа не существует: человеческое восприятие вариативно. Тем не менее можно выделить следующую, присущую всем без исключения интернет – и печатным изданиям точку зрения на данную проблему:

– Человек (чаще всего подросток) становится приверженцем субкультуры, в быту именуемым “неформал”, вследствие неудовлетворенности собственной жизнью или же под влиянием конфликтов/напряжения, возникающего от контакта с окружающими. Т. е. появляется необходимость заменить существующий несовершенный мир собственным, возможно идеализированным, но подконтрольным.

– Использование нестандартной атрибутики, броский внешний вид подразумевает ярко выраженное противопоставление частной системы поведения общепринятой. У определенных субкультур демонстрацией различия между группами также может служить проявление агрессии.

– Молодежные объединения разделены на два лагеря, где первый ­ совокупность несамостоятельных, закомплексованных людей, чьи негативные эмоции перерастают в акты мазохизма, и вторые, стремящиеся перенести часть несостоятельности своего “я” в виде прямого насилия или вандализма на наиболее незащищенные единицы: памятники, рукотворные сооружение, конкретный народ/нация.

В России данные представления о субкультурах во многом подкрепляются фактами, которые преподносят СМИ. Пример: ” Страшное преступление, совершенное петербургскими неформалами в середине января, раскололо общество на две части. Одни считают, что убийцы и людоеды существовали во все времена, и молодежные течения здесь ни при чем. Другие уверены, что предпосылки к насилию и каннибализму заложены в самой субкультуре готов ” [ Арсеньев А. “Готы: людоеды или жертвы СМИ?” // Балтийское Информационное агенство “BaltInfo. ru”. 2009. http://www. baltinfo. ru/stories/n76341 ],”Сначала я думала, что это дань моде, ведь сейчас столько этих эмо, готов и прочих молодежных групп, и со временем это пройдет. Но теперь мне кажется, что новые друзья дочери плохо на нее влияют. Я не знаю, как относиться к этим переменам, но чувствую, что теряю своего ребенка. Очень настораживает печальная статистика, когда в очередной раз слышу, что девочка-эмо покончила с собой и так далее” [ “Подростковые субкультуры: синдром одиночества” // Интернет-портал “Chel-Week”. 2009. http://chel-week. ru/29467-podrostkovye-subkultury-sindrom-odinochestva. htm ], “Одной из специфических черт российской молодежной культуры является американизация культурных потребностей и интересов. Ценности национальной культуры вытесняются образцами западной массовой культуры. В сознании подростков все большее место занимают прагматизм, жестокость, неумеренное стремление к материальному успеху. В выборе культурных кумиров современная молодежь часто следует требованиям групповой среды (тусовки) и влиянию моды, а не собственному выбору или советам родителей! ” [ Рыжкова И. А. “Молодежные субкультуры” // Интернет-портал “Образование Урала”. 2009. http://uraledu. ru/node/26423 ]. Анализ данного материала выявляет определенную поверхностность изучения проблемы: авторы отталкиваются от единичных случаев, отрицательных по своему характеру.

Ознакомившись со следующими примерами: “2 июня 2008 года в Государственной думе состоялись парламентские слушания по поводу “Концепции государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в РФ…”. К сожалению, полный текст концепции не опубликован, однако есть “Краткое описание концепции”, в котором, помимо прочего, готы и эмо, наряду с подростковыми криминальными группами и скинхедами, названы “социально-негативными молодежными течениями”, которые “дают существенный вклад в преступность несовершеннолетних и в насилие среди несовершеннолетних, они несут серьезный риск детских суицидов ” [ Гущин В. “О субкультурах, “неформалах” и экстремистах” // Информационно-аналитический центр “СОВА”. 2008. http://xeno. sova-center. ru/45A2A39/B38F9AE? pub_copy=on ], “Опасны те субкультуры, которые предлагают употребление психоактивных веществ в подростковой группе как средство коммуникации и групповой идентификации. Часто в статьях о “звездах” встречаются сведения об употреблении наркотиков как о неотъемлемой части их жизни, тогда для ребят возникает ощущение нормы, обыденности потребления психоактивных веществ. Для того, чтобы не допускать этого родители регулярно должны интересоваться жизнью ребенка, разговаривать с ним, чтобы ребенок всегда чувствовал себя нужным ” [ Насыбуллина Г. “Для чего подросткам субкультуры?” // Электронная газета Республики Татарстан “Intertat. ru”. 2009. http://www. intertat. ru/clauses/?pid=9260&;lang=ru/ ], ­ выстраиваем типичную схему, описывающую процесс коммуникации между СМИ и обществом на тему “неформалов”:

Происшествие, косвенно или же напрямую связанное с молодежью → необходимая привязка действующего лица к субкультуре → публикация созданного на этой базе материала → как следствие, возникновение опасений в обществе, предполагающего возможность повторения ситуации → формирование специфического отношения к каждому из видов объединений, навешивание “ярлыков”.

Ошибка представленной поэтапной системы заключается в отсутствии в диалоге третьей стороны, непосредственно являющейся объектом суждений, ­ т. е. собственно молодежных организаций.

Однако не все информационные издания придерживаются стандартной схемы. Нейтральным в своих оценках является тип статей, авторы которых ставят своей задачей просветить читателей об истоках и дальнейшем развитии молодежных культурных формаций. Пример: “В Россию граффити пришли из Прибалтики. В конце 80-х годов в Риге расписывал стены Рижский Крыс, в Калининграде ­ Макс-Навигатор. Традицию переняли: в конце 90-х у нас стали появляться свои райтеры и их команды” [ Малахова Н. “Стенограмма города” // Газета “Новая Газета”. 2007. №75 ], “Разыскивая информацию о готической субкультуре в рунете, я, по воле случая, смог познакомиться с готами, непосредственно являющимися представителями этого направления в России. Итак, с помощью виртуального общения, я задавал им вопросы и получал на них соответствующие подробные ответы. Мои собеседники: Виталий “Blazon” и Екатерина “Black Cat” [ Каримов H. “Черно-белая Готика” // Журнал “АиФ Я хочу все узнать!”. 2005. №23 ]. Последняя цитата представляет собой достаточно редкое явление обзора молодежного объединения непосредственно через связь с его представителями (т. е. тот самый промежуточный этап, о котором говорилось ранее). Выделяем тот же минус (неизменно существующий в абсолютно любой теме, подлежащей обсуждению) ­ материал строится на основе единичного мнения, возможно оппозиционного другим “неформалам”.

Следует отметить присутствие в СМИ особого вида публицистики, к работе в котором привлекается категория так называемых “свободных аналитиков”: внештатных сотрудников изданий, блоггеров, отдельных граждан, имеющих собственную точку зрения. Пример: “Что касается культуры эмо, так на ум из прошлого приходит Фаринелли-кастрат (Карло Броски 1705-1782, кастрат-сопранист, который внешне имел и женские и мужские черты) – легендарный певец, от громкого голоса которого эмоциональные женщины падали в обморок ” [ Новиков А. “Субкультуры” // Интернет-газета “Gazeta. kz”. 2008. http://zhurnal. lib. ru/n/nowikow_a_l/emo. shtml ]. Оригинальность автора ­ крайняя степень насмешки над объединениями, постепенно переходящая в презрение. Здесь делается упор не на исследование темы, а на возможность сформировать у групп людей особое отношение к “неформалам” как к комичному, наделенному вульгарностью культурному явлению.

Особое внимание уделяется изучению проблематики молодежных объединений с позиции социологии и психологии. Цель таких материалов ­ выявить причины формирования особых культурных явлений, оценить степень их влияния на жизнь современного человека. Примеры описанных работ: “Но, кроме стремления к независимости, каждый подросток нуждается еще и в том, чтобы быть понятым, принятым и позитивно оцененным другими людьми. К сожалению, эта цель не всегда достижима: значимые взрослые часто бывают им недовольны, не одобряют его поведение и личность в целом ” [ Корчагина Ю. “Подросток и субкультура” // Газета “Здоровье детей”. 2008. №24. http://zdd.1september. ru/view_article. php? ID=200802411 ], “В плане актуальных оценок особенно значимо отношение молодежи к органам государственной власти, к высшим должностным лицам. В середине 1990-х годов негативные оценки повсеместно преобладали, но и исследования последнего времени фиксируют относительно низкие показатели доверия молодежи к государственным структурам ” [ Луков В. А. “Молодежные субкультуры в современной России” // Электронный журнал “Знание. Понимание. Умение”. http://www. zpu-journal. ru/gum/new/articles/2007/Lukov_Val/4/index. php? sphrase_id=1271 ]. В данных примерах наблюдается строго профессиональный подход к работе, когда автор действует вне критики и оперирует не эмоциями и собственным ощущением, а фактами и аналитическим взглядом.

Именно отсутствие независимого, избавленного от всего “личного” мнения и избрание единичного контакта, на основе которого строится модель отношения, становятся причиной вынесения большинством СМИ обвинительного приговора культурным феноменам, т. е. последние признаются общественной проблемой. Наряду с “политическим мифом” проявляется “миф культурный”. И как следствие ­ конфликт молодежи и общества.

Взрослые граждане (в особенности родители) ­ это поколение, принадлежащее несколько другому этапу развития России. Культурные ограничения, политический режим ­ все оказывало влияние на воспитание. В последующем времени возникает неприятие новых систем ценностей, создающих предпосылки к формированию целей, отвечающих на запросы своего периода. В результате, совокупность различий перерождается в совокупность противоречий. И, как говорилось ранее, личность, ограниченная в свободе (ребенок), создает собственный мир, отвечающий личным требованиям. Так описывают возникновение субкультур пресса и общество. Однако несмотря на соответствие этой теории реальности, ошибочно исключают присутствие других не менее важных причин зарождения объединений и последующих вступлений в них молодежи. Редко учитываемая важная составляющая ­ стремление к разнообразию, поиск новой ниши, предоставляющей возможность самореализации. Если же субкультура создана, активным становится фактор интереса, так как человек по своей природе исследователь, экспериментатор. Желание познать уже не является следствием противоречий, а значит ­ несущий позитивную окраску принцип зарождения субкультур. Другой, не менее существенный фактор влечения подростка/ребенка к молодежным объединениям ­ вкусовой признак (музыка, танцы, стиль одежды и т. п., НО не нормы поведения). В обществе наблюдаются случаи ошибочного наложения образа “неформала” на человека, не являющегося таковым, складывая мнение о нем через череду его вкусов, предпочтений, или же наоборот ­ отождествления приверженца субкультуры с “обычным” человеком, если он не использует приемы нестандартного вызывающего поведения или эпатажный внешний облик, атрибутику. Пример: “Подростки металлисты могут устраивать массовые драки и беспорядки и считать, что поступают как истинные металлисты, не понимая что это движение основано в первую очередь из тех, кто отдает предпочтение определенной музыке” [ Насыбуллина Г. “Для чего подросткам субкультуры?” // Электронная газета Республики Татарстан “Intertat. ru”. 2009. http://www. intertat. ru/clauses/?pid=9260&;lang=ru/ ]. Данная цитата также подтверждает теорию о стандартной схеме материала: оказывая влияние на общественное мнение, информационные источники способствуют обновленному притоку в субкультуры молодых людей с измененными представлениями о правилах поведения, образе жизни структуры. Вследствие этого конкретное объединение начинает делиться на действительное (так называемое “true” от англ. “правильный”) и недействительное ( “не true”, “позеры”). Образующиеся ответвления (и true и не true) либо нейтрализуются, в связи с изменением ценностных ориентаций, либо способствуют популяризации субкультуры, что не входило в первоначальную задумку ее участников.

Ознакомимся с оценочными характеристиками СМИ. Прослеживается стереотипное использование определенных сложившихся ассоциаций по отношению к тому или иному объединению. Пример: ” Крайнюю нетерпимость разработчики концепции проявили к эмо и готам (молодежные субкультуры, которые характеризуются преобладанием черных тонов в одежде, использованием пирсинга и депрессивным восприятием действительности). По степени общественной опасности они приравнены к скинхедам, футбольным фанатам, нацболам и даже к антифашистам ” [ Козенко А. “Вертикаль детства” // Газета “Коммерсантъ”. 2008. №94 ] . Черное, кладбище, самоубийство, пессимизм ­ перечень слов, наиболее часто употребляющихся изданиями в материалах, посвященных готической и эмо-субкультуре. “Бритая под единичку голова, бутылка пива в руке, кепарь, белые носки, мастерка, трико или шорты с надписями “абибас” и “рита”. Самодовольное выражение лица, борзый взгляд. Из общей массы жиганы сильно выделяются ­ гопника видно сразу. Да и среднестатистический человек так не одевается ” [ Паршиков А. “Гопники ­ тоже субкультура?” // Волгоградская информационно-развлекательная молодежная газета “Молодой. Свежее решение”. 2009. №49. http://www. molodoi-gazeta. ru/article-4361.html ], “Любимый вид времяпровождения у скинов – напиться пива или водки и идти охотиться на какого-нибудь темнокожего студента ” [ Рыжкова И. А. “Молодежные субкультуры” // Интернет-портал “Образование Урала”. 2009. http://uraledu. ru/node/26423 ]. Приведенные выписки определяют способы выделения из массы представителей молодежных объединений и предполагают через пренебрежительно-вульгарный тон статей закрепить за неформалами статус “опасные”. Главными критериями выявления служат стиль одежды (внешний вид в общем) и деятельность, антиобщественная или же просто невозможная в совместном употреблении со словом “обыденная”. Метод определения не является универсальным, тем не менее, на его основе практически все молодое (частично и взрослое) поколение отмечается штампом.

Каждая из субкультур спецификой интересов и этики диаметрально противоположена соседней, а значит, конфликтна. Человек, не позиционирующий себя как член объединения, становится синонимом “обычного” и имеет положение привилегированного, практически не затрагиваемого представителями объединений. Но анализируя СМИ, отмечаем все те же единичные случаи конфликтов между толпой и “неформалами”, в дальнейшем только усугубляющие предвзятость отношения первых к всей общности последних. Пример: “Существо презрительно хмыкнуло и, сощурив глаза, отчеканило: “В наше время нельзя быть вне субкультуры – хоть бы в рэпперы пошел, они тоже ничего, на гота ты откровенно не тянешь, на крайний случай в гламуры иди – это для всех, лишь бы деньги были… ” [ Новиков А. “Субкультуры” // Интернет-газета “Gazeta. kz”. 2008. http://zhurnal. lib. ru/n/nowikow_a_l/emo. shtml ]. Рассмотрим данную цитату как основу той политики молодежи, которая носит девиантный характер, обеспечивающий увеличение пропасти между обществом и объединениями. Некоторые молодые люди испытывают всплеск эгоизма, гордости, ощущая свою якобы независимость от окружающих. Представленные черты личности являются дисконтактными, вследствие проявления которых молодежь воспринимается агрессивной и отрицающей толерантное отношение к другим людям.

Однако некоторые интернет-издания регистрируют явления “положительного” диалога, возникающего между молодежными формациями и общественностью: “Впервые в истории один из высших руководителей Российской Федерации посетил развлекательный телеканал “Муз-ТВ”, чтобы вручить награды рэперам и другим выдающимся деятелям отечественного хип-хопа, ставшим победителями в программе “Битва за Rеспект: Начни сегодня!”. Вот они-то, рэперы, и выразили премьер-министру свое уважение в столь неформальном виде… Владимир Владимирович тоже не скупился на респекты. Он очень тепло отозвался о “грубоватом, но уже наполняющемся социальным содержанием рэпе”. О граффити, “которое становится тонким и изящным искусством”, о брейк-дансе… Дело в том, что конкурс был посвящен здоровому образу жизни. И, по мнению премьера, рэперы в пропаганде физического и духовного здоровья преуспели: “Вот это действительно пропаганда здорового образа жизни, потому что вообще трудно себе представить, чтобы брейк-данс был как-то связан со стаканом или наркотой”” [ Юрьева Е. “Послание к рэперам… в 12-й год” // Газета “Советская Россия”. 2009. http://www. sovross. ru/modules. php? name=News&;file=article&;sid=56488 ].Приведенная цитата демонстрирует частичное принятие массами, чье мнение выражает высокопоставленное государственное лицо, норм поведения и результатов творческой деятельности определенной молодежной субкультуры (в данном случае ­ хип-хоп-культуры). Происходит это по естественным причинам: представители указанного выше направления не ведут асоциальный образ жизни, способствуют развитию спорта и, что немаловажно, выносят свою жизнь на публичное мнение (что, собственно говоря, и демонстрируется шоу “Битва за Rеспект”).

В молодежной среде такой процесс социализации принято называть эмоционально окрашенным словом “опопсение”, т. е. часть молодежи воспринимает позитивные отношения собственной культуры с обществом недопустимыми, ставящими под угрозу само понятие “субкультура”. Происходит переосмысливание системы убеждений. Это во многом способствует нарушению любых видов коммуникации, а также способствует размежеванию молодежного объединения: часть членов стремится к контакту с теми, кто “вне”, остальные же становятся в оппозицию, отрицая присутствие первых как “неформалов”. Именно поэтому в СМИ сформировался тип статей, авторы которых, будучи “бывшими”, желают ответить окружающим на вопрос “Что значит быть “нефором”?”: “Сколько я общался с таким контингентом, но по-настоящему ярких и необычных людей среди ниферья я встретил очень мало ­ по пальцам пересчитать можно. Основная масса ­ тривиальные тусовочные и непомерно амбициозные существа, играющие в непризнанных гениев или пародирующие жизнь своих кумиров. Конечно, есть люди с интересными творческими задатками, но они их “во безумии пьяных застолий” протарчивают. А вызывающе одеваются неформалы исключительно для того, чтобы на них все обращали внимание. Хотя выделяться нужно прежде всего мозгами. Не нравится мне также их поведение в общественных местах. Ведут себя нифера шумно и безобразно. После обильных возлияний зачастую горланят песни, оставляют мусор ­ бутылки, окурки, шприцы и иногда… кондомы. Снова оговорюсь (дабы вновь не быть заподозренным в необъективности): плохо себя могут вести и обычные люди! Но в данном случае я говорю именно про неформалов” [ Паршиков А. “За что я не люблю неформалов” // Волгоградская информационно-развлекательная молодежная газета “Молодой. Свежее решение”. 2006. http://www. molodoi-gazeta. ru/article-1680.html ]. Приведенная цитата наполнена более всего эмоциональным описанием, личным недовольством молодежью, нежели качественным содержанием. Материал рассчитан на непросвещенную аудиторию, которая в дальнейшем должна отказаться от контакта с субкультурами. У же самих представителей объединений статья вызовет возмущение, которое только усугубит общественную напряженность.

Важную роль в нашем исследовании играет тип журналистских работ, представляющих публике не только цепочку отношений “неформал”-общество, но и параллель “неформал”-“неформал”: “В отличие от гопников, неформалы ­ это более творческие люди, и я смотрю, чтобы их в Иркутске не поубавилось, ­ говорит Гарди. ­ Гопники ­ это глупые мажоры и цивилы. С ними постоянно возникают стычки. Раньше возникали проблемы и со скинхедами, но сейчас они уже все вымерли. Гарди не считает, что эмо-дети могут входить в “Антифа”. По его мнению, к этой группировке можно отнести трейсеров ” [ Улыбина Ю. “Иркутских эмо-детей родители водят к психиатрам” // Иркутская областная еженедельная газета “СМ Номер один”. 2008. http://pressa. irk. ru/sm/2008/10/010001.html ]. Данная цитаты позволяют делает вывод: каждая субкультура складывается самостоятельной, что подразумевает присутствие собственного мнения (которое чаще всего имеет характер не доверительного и презрительного) по отношению к прочим молодежным организациям. Тем не менее некоторые авторы представляют материалы: “Конфликт между подражателями и истинными эмо перерос в появление так называемых “антиэмо”. Они, в свою очередь, преследуют позеров, бьют их и обрезают им челки – характерную черту внешнего вида эмо ” [ Рыжкова И. А. “Молодежные субкультуры” // Интернет-портал “Образование Урала”. 2009. http://uraledu. ru/node/26423 ], из которых субкультуры представляются читателям своеобразными группировками, провоцирующими и поддерживающими массовые столкновения на почве непринятия одними “неформальных” правил других. Происходит неосознанное возведение многих молодежных феноменов в разряд криминальных банд, и опять, как следствие ­ массовое отрицание молодежи как части культурного общества.

Итак, на основе осуществленного анализа можно сформулировать следующие выводы:

– Авторы материалов и статей, представленных в СМИ, отталкиваются от единичных происшествий/случаев, вследствие чего создают в обществе ошибочное мнение обо всей молодежной субкультуре, описанной ими, в целом;

– Материалы интернет-изданий делятся на три основных типа:

акцентирующие внимание на любых событиях, связанных с “неформалами”;

социологические и научные статьи, изучающие причины образования объединений, их функции, специфику поведения с точки зрения психологии;

публицистические материалы, проводящие ознакомление с историей/развитием субкультур;

– Диалог “СМИ-общество” в большинстве случаев происходит по схеме: происшествие (негативно окрашенное), связанное с молодежью → привязка произошедшего к проблеме молодежных феноменов → публикация события → возникновение опасений в обществе → формирование специфического отношения к “неформалам”;

– Практически повсеместное отсутствие контактов авторов работ с представителями субкультур, что приводит к поверхностному освещению тем;

– Проявление отдельными “неформалами” девиантного поведения, становящегося объектом интереса СМИ, вследствие чего переход общества в оппозицию к молодежным культурным явлениям; обоюдосторонняя нетерпимость;

– межсубкультурные отношения (конфликтные) воспринимаются обществом как предпосылки к криминализации молодежи.

– Отказ молодежных объединений от некоторой социализации только усиливает отстранение последних от общества.

На основе сделанных выводов отметим, что существуют тенденции к росту социальных и культурных разрывов между субкультурами и “обыденной” общностью людей. Для исправления ситуации необходимо прежде всего перестать выносить на публичное обозрение свое личное мнение, учиться взаимодействовать с той средой, которую изучаешь и понимать, что против каждого суждения выступит противное, но такое же верное и имеющее право на существование. Заключение

На основе изученной научной литературы и проведенного анализа публикаций в СМИ мы можем сделать следующие выводы:

– Авторы материалов и статей, представленных в СМИ, отталкиваются от единичных происшествий/случаев, вследствие чего создают в обществе ошибочное мнение обо всей молодежной субкультуре, описанной ими, в целом; практически повсеместное отсутствие контактов авторов работ с представителями объединений, что приводит к поверхностному освещению тем;

– Материалы интернет-изданий делятся на три основных типа:

акцентирующие внимание на любых событиях, связанных с “неформалами”;

социологические и научные статьи, изучающие причины образования объединений, их функции, специфику поведения с точки зрения психологии;

публикации, проводящие ознакомление с историей/развитием субкультур;

– Проявление отдельными “неформалами” девиантного поведения и межсубкультурные отношения (конфликтные) воспринимаются обществом как предпосылки к криминализации молодежи.

– Отказ молодежных объединений от некоторой социализации только усиливает отстранение последних от общества.

– Проблема молодежных объединений остается по-прежнему открытой для исследований, т. к. в среде молодежи происходит постоянная смена ценностных ориентиров, культурных предпочтений.

– И представители субкультур, и общественность ­ это неоднородная масса, каждый представитель которой в соответствии со своими нормами, моралью, выбором находится в праве (закрепленным Конституцией РФ, ст.29 п.1) свободно выражать мнение относительно волнующего его вопроса. А, значит, оценки “прав-неправ” несущественны и недопустимы. Тем не менее, СМИ обязаны представлять информацию по культуре таким образом, чтобы она была объективной и не приводила к беспочвенным опасениям общества.

– Невозможно отрицать то, что является неотъемлемой частью социума. Феномены молодежной культуры существовали и раньше, а в будущем их разнообразие только увеличится. И если некоторые из них содержат регрессивные моменты и тенденции, ­ корень проблемы необходимо искать в нестабильности, социальной, экономической, любой другой. Список использованной литературы

1. Булгакова Е. Т., Еремина Н. Ю. Материалы XII региональной научно-технической конференции “Вузовская наука ­ Северо-Кавказскому региону” // К проблеме исследования молодежных субкультур.- Ставрополь, 2008.

2. Козлов В. Реальная культура: от альтернативы до Эмо.- СПб.: Амфора, 2009.

3. Кузнецов В. Н. и др. Социология молодежи.- М.: Гардарики, 2005.

4. Лисовский В. Т. и др. Социология молодежи.- СПб.: СПбГУ, 1996.

5. Луков В. А. Особенности молодежных субкультур в России.- Журнал “Знание. Понимание. Умение”, 2002. http://www. zpu-journal. ru/gum/new/articles/2007/Lukov_Val/4/index. php? sphrase_id=1271.

6. Шинкаренко Ю. В. Вестник Уральского отделения РАН “Наука. Общество. Человек” // В один день выстроенное.- Екатеринбург, 2005. С. 137-151. Список источников исследуемого материала

Арсеньев А. “Готы: людоеды или жертвы СМИ?” // Балтийское Информационное агенство “BaltInfo. ru”. 2009. http://www. baltinfo. ru/stories/n76341 Гущин В. “О субкультурах, “неформалах” и экстремистах” // Информационно-аналитический центр “СОВА”. 2008. http://xeno. sova-center. ru/45A2A39/B38F9AE? pub_copy=on “Подростковые субкультуры: синдром одиночества” // Интернет-портал “Chel-Week”. 2009. http://chel-week. ru/29467-podrostkovye-subkultury-sindrom-odinochestva. htm Каримов H. “Черно-белая Готика” // Журнал “АиФ Я хочу все узнать!”. 2005. №23 Козенко А. “Вертикаль детства” // Газета “Коммерсантъ”. 2008. №94 Корчагина Ю. “Подросток и субкультура” // Газета “Здоровье детей”. 2008. №24. http://zdd.1september. ru/view_article. php? ID=200802411 Луков В. А. “Молодежные субкультуры в современной России” // Журнал “Знание. Понимание. Умение”. 2002. http://www. zpu-journal. ru/gum/new/articles/2007/Lukov_Val/4/index. php? sphrase_id=1271 Малахова Н. “Стенограмма города” // Газета “Новая Газета”. 2007. №75 Насыбуллина Г. “Для чего подросткам субкультуры?” // Электронная газета Республики Татарстан “Intertat. ru”. 2009. http://www. intertat. ru/clauses/?pid=9260&;lang=ru/ Новиков А. “Субкультуры” // Интернет-газета “Gazeta. kz”. 2008. http://zhurnal. lib. ru/n/nowikow_a_l/emo. shtml Паршиков А. “Гопники – тоже субкультура?” // Волгоградская информационно-развлекательная молодежная газета “Молодой. Свежее решение”. 2009. №49. http://www. molodoi-gazeta. ru/article-4361.html Паршиков А. “За что я не люблю неформалов” // Волгоградская информационно-развлекательная молодежная газета “Молодой. Свежее решение”. 2006. http://www. molodoi-gazeta. ru/article-1680.html Рыжкова И. А. “Молодежные субкультуры” // Интернет-портал “Образование Урала”. 2009. http://uraledu. ru/node/26423 Улыбина Ю. “Иркутских эмо-детей родители водят к психиатрам” // Иркутская областная еженедельная газета “СМ Номер один”. 2008. http://pressa. irk. ru/sm/2008/10/010001.html Юрьева Е. “Послание к рэперам… в 12-й год” // Газета “Советская Россия”. 2009. http://www. sovross. ru/modules. php? name=News&;file=article&;sid=56488


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Молодежные субкультуры и средства массовой информации