Социологические взгляды Э. Дюркгейма

Министерство образования РФ.

Мончегорский политехнический колледж.

По теме :

C ОЦИОЛОГИЯ ЭМИЛЯ ДЮРКГЕЙМА.

Выполнил :

Студент гр. ЭПП-00

Золотарев Юрий.

Преподаватель :

Саенко Л. В.

Мончегорск 2001.

Содержание.

1. Жизненный путь ученого

2. Интеллектуальные истоки дюркгеймовской социологии

3. “Социологизм” как философское обоснование социологии

4. В поисках социальной солидарности: от теории разделения труда к теории религии

5. Итоги и выводы

1. Жизненный путь ученого.

Эмиль Дюркгейм – один из создателей социологии как науки, как профессии и предмета преподавания. Он родился 15 апреля 1858 г. в г Эпинале на северо-востоке Франции, в небогатой семье потомственного равви­на. В детстве будущего автора социологической теории религии готовили к религиозному поприщу его пред­ков, обучая древнееврейскому языку. Торе и Талмуду. Однако он довольно рано отказался продол­жить семейную традицию. Био­графы Дюркгейма отмечают, что определенное влияние на это ре­шение оказала его школьная учи­тельница-католичка. Короткое время он испытывал склонность к католицизму мистического толка. Можно предположить, что здесь сказалось воздействие и более об­щих причин: разложения некогда замкнутой (изнутри и снаружи) ев­рейской общины и развития асси­миляционных процессов; это, в свою очередь, было связано с ос­лаблением религиозной нетерпи­мости и процессами секуляри­зации во французском обществе в целом. Но и католиком Дюркгейм не стал, так же, впрочем, как и атеистом. С юных лет и до конца жизни он оставался агностиком: Постоянно подчеркивая важную социальную и нрав­ственную роль религии, он сделал предметом своей веры науку вообще и социальную науку – в частности.

В 1879 г. Дюркгейм с третьей попытки поступил в Высшую Нормаль­ную школу в Париже, где одновременно с ним учились, в частности, знаме­нитый философ Анри Бергсон и выдающийся деятель социалистического движения Жан Жорес, с которым Дюркгейм поддерживал дружеские отно­шения. Из профессоров Нормальной школы наибольшее влияние на фор­мирование взглядов будущего социолога оказали видные ученые: историк Фюстель де Куланж и философ Эмиль Бутру. Среди студентов Дюркгейм пользовался большим уважением и выделялся серьезностью, ранней зрело­стью мысли и любовью к теоретическим спорам, за что товарищи прозва­ли его “метафизиком”.

Окончив в 1882 г. Нормальную школу, Дюркгейм в течение нескольких лет преподавал философию в провинциальных лицеях. В 1885-1886 гг. он побывал в научной командировке в Германии, где познакомился с со­стоянием исследований и преподавания философии и социальных наук. Особенно сильное впечатление на него произвело знакомство с выдающимся психологом и философом В. Вундтом, основателем первой в мире лабора­тории экспериментальной психологии.

В 1887 г. Дюркгейм был назначен преподавателем “социальной науки и педагогики” на филологическом факультете Бордоского университета. Там же в 1896 г. он возглавил кафедру “социальной науки” – по существу, первую кафедру социологии во Франции.

С 1898 по 1913 г. Дюркгейм руководил изданием журнала “Социологи­ческий ежегодник” (было издано 12 томов журнала). Сотрудники журнала, приверженцы дюркгеймовских идей, образовали научную школу, получив­шую название “Французская социологическая школа”. Деятельность этого научного коллектива занимала ведущее место во французской социологии вплоть до конца 30-х годов.

С 1902 г. Дюркгейм преподавал в Сорбонне, где возглавлял кафедру “науки о воспитании”, впоследствии переименованную в кафедру “науки о воспитании и социологии”. Ею преподавательская деятельность была весьма интенсивной, и многие его научные работы родились из лекцион­ных курсов. Дюркгейм был блестящим оратором, и его лекции пользова­лись большим успехом. Они отличались строго научным, ясным стилем изложения и в то же время носили характер своего рода социологических проповедей.

Профессиональная деятельность занимала главное место в жизни Дюркгейма, но, несмотря на это, он активно и непосредственно участвовал в разного рода общественных организациях и движениях. Он был человеком демократических и либеральных убеждений, сторонником социальных ре­форм, основанных на научных рекомендациях. Многие ею последователи участвовали в социалистическом движении, и сам он симпатизировал ре­формистскому социализму жоресовского толка. Вместе с тем Дюркгейм был противником революционного социализма, считая, что подлинные и глубокие социальные изменения происходят в результате длительной со­циальной и нравственной эволюции. С этих позиций он стремился прими­рить противоборствующие классовые силы, рассматривая социологию как научную альтернативу левому и правому радикализму.

Будучи человеком долга прежде всего, Дюркгейм постоянно стремился соединять в своей собственной жизни принципы профессиональной и гра­жданской этики, которые послужили одним из главных и излюбленных пред­метов его научных исследований и преподавания. Практическая цель его профессиональной и общественной деятельности состояла в том, чтобы вывести французское общество из тяжелого кризиса, в котором оно оказа­лось в последней четверти XIX в. после падения прогнившего режима Вто­рой Империи, поражения в войне с Пруссией и кровавого подавления Парижской Коммуны. В связи с этим он активно выступал против сторон­ников возрождения монархии и приверженнее “сильной власти”, против реакционных клерикалов и националистов, отстаивая необходимость на­ционального согласия на республиканских, светских и рационалистичес­ких принципах, на основе которых во Франции сформировалась Третья республика.

Первая мировая война нанесла тяжелый удар но Французской социоло­гической школе, поставив под вопрос общий оптимистический настрой со­циологии Дюркгейма – Некоторые видные сотрудники школы погибли на фронтах воины. Погиб и сын основателя школы Андре, блестящий моло­дой лингвист и социолог, в котором отец видел продолжателя своего дела. Смерть сына ускорила кончину отца. Эмиль Дюркгейм скончался 15 нояб­ря 1917 г. в Фонтенбло под Парижем в возрасте 59 лет, не успев завершить многое из задуманного.

2. Интеллектуальные истоки дюркгеймовской социологии.

Из наиболее удаленных во времени интеллектуальных предшественников Дюркгейма следует отметить прежде всего трех его соотечественников: Де­карта, Монтескье и Руссо.

Дюркгейм был убежденным и бескомпромиссным рационалистом, а рационализм – французская национальная традиция, начало которой поло­жил Декарт. “Манифест” дюркгеймовской социологии, книга “Правила социологического метода” (в рус. пер. – “Метод социологии”), удивитель­ным образом перекликается с “Рассуждением о методе” Декарта. Оба тру­да объединяет одна цель: найти рациональные принципы и приемы, позволяющие исследователю постичь истину независимо от личных склон­ностей, общепринятых мнений и общественных предрассудков всякого рода. У Декарта мы встречаем само понятие “правила метода”, вынесенное Дюркгеймом в заглавие его основного методологического труда; именно этим “правилам” посвящена вторая часть “Рассуждения о методе”.

Другого своего великого соотечественника, Ш. Монтескье, сам Дюркгейм считал главным предтечей научной социологии. Именно у Монтесье он об­наружил идеи, обосновывающие самое возможность существования социаль­ной науки, прежде всего, идеи детерминизма и внутренней законообразности в развитии социальных явлений, а также сочетание описания и рациональ­ного объяснения этих явлений. Ж.-Ж. Руссо с его понятиями общей воли и гражданской религии Дюркгейм также рассматривал в качестве предшест­венника социологии, способствовавшего развитию представления о природе социальной реальности.

Из более поздних предшественников дюркгеймовской социологии сле­дует указать на А. Сен-Симона и, конечно, на его ученика и последователя О. Конта. Сам Дюркгейм подчеркивал, что Сен-Симон первым сформули­ровал идею социальной науки, однако, он скорее разработал обширную программу этой науки, чем попытался осуществить ее в более или менее систематической форме. И хотя, по Дюркгейму, в опреде­ленном смысле все основные идеи контовской социологии обнаруживаются уже у Сен-Симона, тем не менее, именно Конт приступил к осуществле­нию программы создания социальной науки.

Несмотря на то что Дюркгейм в своих исследованиях критиковал ряд положений социологии Конта, он признавал за ним титул “отца” социоло­гии и подчеркивал предшествовало связь своих и контовских идей. Отвергая обозначение своей социологии как “позитивистской” (так же, впрочем, как и материалистической, и спиритуалистской), Дюркгейм в то же время вдох­новлялся тем идеалом позитивной социальной науки, который сформулиро­вал родоначальник философского позитивизма. Вслед за Контом он рассматривал естественные науки как образец для построения социологии. Дюркгейм воспринял также контовский подход к изучению общества как органического, солидарного целого, состоящего из взаимосвязанных частей.

Но, будучи духовным наследником Конта, Дюркгейм не склонен был принимать его наследие целиком. Он опирался на “объективную” социо­логию Кота и в то же время решительно отвергал его “субъективную” социологию. В противовес своему предшественнику, провозгласившему отказ от причинности в научном объяснении и замену вопроса “почему” вопросом “как”, он упорно искал глубинные причины социальных явле­ний. В отличие от Конта он стремился сочетать теоретический анализ с эмпирическим. Наконец, Дюркгейму в целом был чужд однолинейный эво­люционизм “крестного отца” социологии, и он отвергал контовский закон трех стадий. Оценивая эту сторону учения своего предшественника, он писал: “Человечество одновременно пошло различными путями и, следо­вательно, доктрина, принципиально утверждающая, что оно всегда и всю­ду преследует одну и ту же цель, базируется на заведомо ошибочном постулате”.

Необходимо отметить влияние Канта и кантианства па Дюркгейма, пре­жде всего на его концепцию морали и нравственного долга, пронизывающую всю теорию основателя Французской социологической школы.

Особое значение в формировании социологических идей Дюркгейма имели взгляды французского неокантианца, “неокритициста” Ш. Ренувье, в частности, его рационализм (в полном согласии и в сочетании с другими рационалистическими влияниями), обоснование ведущей роли морали в человеческом существовании и необходимости ее научного исследования, стремление объединить принцип свободы и достоинства индивида с пред­ставлением о его долге и зависимости но отношению к другим индивидам.

Ренувье отстаивал необходимость развития ассоциаций, независимых от государства, производственных кооперативов, усиление роли государст­ва в установлении социальной справедливости, введение светского воспи­тания в государственных школах. В целом его идеи оказали значительное влияние на интеллектуальный климат и идеологию Третьей республики.

Но меньшее влияние на французское общество конца XIX – начала XX в. оказали идеи двух апостолов позитивизма, видных философов и истори­ков Э. Ренана и И. Тэна, энергично и красноречиво доказывавших роль науки как ведущей социальной силы, на которую должны опираться нее социальные институты, включая искусство, мораль и религию. Все науч­ное творчество Дюркгейма свидетельствует о том, что он не остался в сто­роне от этого влияния.

Важную роль в формировании воззрений Дюркгейма сыграли идеи Г. Спенсера и биоорганической школы. Влияние Спенсера было неодно­значным: одновременно “негативным” и “позитивным” в указанном выше смысле. Многие концепции Дюркгейма разрабатывались в полемике с кон­цепциями английского мыслителя. Однако в исследованиях Дюркгейма сказалось и “позитивное” влияние идей Спенсера. Это относится, в част­ности, и к структурно-функциональной стороне социологии Дюркгейма (анализу общества как органического целого, в котором каждый институт играет определенную функциональную роль), и к эволюционистской сто­роне, поскольку вслед за Спенсером французский социолог рассматривал сложные типы обществ как комбинации простых. Вообще склонность ис­пользовать “элементарные формы” как модель для изучения форм разви­тых, определившая, в частности, обращение Дюркгейма к этнографическому материалу, в значительной мере стимулировалась работами Спенсера, так­же строившего свою социологию на большом этнографическом материале.

Идеи К. Маркса не могут пройти мимо внимания французского ученого. Ведь на рубеже Х1Х-ХХ вв. популярность этих идей была столь велика, что все социальные мыслители так или иначе обращались к марксизму, стано­вясь его горячими приверженцами, вступая с ним в диалог или же энергично с ним полемизируя. Дюркгейм был знаком с работами Маркса, но отрицал его влияние на свои исследования, что, по-видимому, соответствовало действительности. Он признавал плодотворной идею Маркса о том, что со­циальную жизнь необходимо объяснять не представлениями ее участников, а более глубокими причинами; на этой идее, собственно, базируется социо­логия как наука. Однако, согласно Дюркгейму, эта идея, составляющая ло­гическое завершение эволюции социальной мысли, никак не связана с социалистическим движением и “грустным зрелищем конфликта между классами”. В свою очередь социализм не связан нераз­рывно с классовой борьбой. По Дюркгейму, он может быть объектом науч­ного анализа, может основываться на науке, но сам по себе не является научной теорией.

В отличие от Маркса Дюркгейм противопоставлял понятия “социализм” и “коммунизм”. С его точки зрения, при коммунизме социальные функции являются общими для всех, социальна* масса но состоит из дифференци­рованных частей; социализм же, наоборот, основан на разделении труда и “стремится связать различные функции с различными органами и послед­ние между собой”

Дюркгейму было присуще широкое толкование социализма, он считая, что дм его понимания нужно исследовать все его виды и разновидности. Исходя из этого, он определял социализм следующим образом: “Социа­лизм – это тенденция к быстрому или постепенному переходу экономи­ческих функций из диффузного состояния, в котором они находятся, к организованному состоянию. Это также, можно сказать, стремление к более или менее полной социализации экономических сил”.

Хотя социология Дюркгейма в целом была направлена против биологи­ческих интерпретаций социальной жизни, он испытал несомненное влия­ние биоорганической шкоды, в частности, таких ее представителей, как немецкий социолог А. Шеффле и французский ученый А. Эспинас. Дюрк­гейм высоко ценил работы Шеффле, особенно ею известный труд “Строе­ние и жизнь социальных тел”; рецензия на эту книгу была первой научной публикацией французского социолога. Книгу Эспинаса “Общества живот­ных” Дюркгейм считал “первой главой социологии”. У этих же авторов он заимствовал столь важное для своей теории понятие “коллек­тивное сознание”. Дюркгейм не пренебрегал излюбленным методом органицистов – биологическими аналогиями, особенно на первом этапе своего научного творчества. Но основное влияние органицизма проявилось в его взгляде на общество как на надындивидуальное интегрированное целое, состоящее из взаимосвязанных органов и функций. Наконец, слезет указать на влияние двух учителей Дюркгейма в Выс­шей Нормальной школе, о которых упоминалось выше: философа Э. Бугру и историка Фюстеля де Куланжа. Первый из них внушал своему ученику методологическую идею, согласно которой синтез, образуемый сочетанием элементов, но может объясняться последними; сложное нельзя выво­дить из простого, поэтому каждый более сложный уровень реальности должен объясняться на основе собственных принципов средствами специ­фической науки. Эта идея послужила одним из отправных пунктов дюркгеймовской концепции построения социологии как самостоятельной науки.

Важное значение для формирования воззрений Дюркгейма имели раз­личение Фюстелем де Куланжем истории событии и истории институтов, а также созданные им блестящий образцы исследований развития социаль­ных институтов, по существу, исследований в области исторической социо­логии. Учитель прививал своим ученикам внимание к тщательному и систематическому анализу фактов, воспитывал в них интеллектуальную че­стность и отрицательное отношение к любым предвзятым идеям, какими бы благородными они ни были. “Патриотизм – добродетель, а история – наука; их нельзя смешивать”; “Для одного дня синтеза нужны годы анали­за” – эти афоризмы Фюстеля де Куланжа оставили глубокий след в душе молодого ученого.

Несмотря на то что научное творчество Дюркгейма находилось на пере­сечении множества влияний и традиций социальной мысли, он не считал, что социология как наука уже сформировалась. Теории Конта и других мы­слителей прошлого столетия представлялись ему слишком общими и схе­матичными, содержащими лишь предпосылки собственно научной социологии. Самостоятельную науку об обществе со своим собственным предметом и специфическим методом, с его точки зрения, еще предстояло создать. Дюркгейм ощущал себя призванным осуществить эту задачу.

3. “Социологизм” как философское обоснование социологии.

Основополагающие принципы социологии Дюркгейма часто обознача­ют как “социологизм”. Этот термин, несомненно, огрубляет и упрощает представление о дюркгеймовской теории. Тем не менее, он может служить полезным ориентиром, указывающим на некоторые существенные особен­ности социологических воззрений французского ученого.

Для понимания дюркгеймовского “социологизма” необходимо выделить и различать в нем два аспекта: онтологический и методологический.

Онтологическая сторона социологизма”, т. е. концепция социальной реальности, выражена в следующих базовых положениях.

1. Социальная реальность включена в универсальный природный по­рядок; она столь же устойчива, основательна и “реальная, как и другие виды реальности, а потому, подобно последним, она подчинена действию определенных законов.

2 . Общество – это реальность особого рода. не сводимая к другим ее видам.

Речь идет прежде всего о всемерном подчеркивании автономии соци­альной реальности по отношению к индивидуальной, т. с. биопсихической реальности, воплощенной в индивидах. “…Общество – не простая сумма индивидов, но система, образованная их ассоциацией и представляющая собой реальность sui generis, наделенную своими особыми свойствами. Ко­нечно, коллективная жизнь предполагает существование индивидуальных сознаний, но этого необходимого условия недостаточно. Нужно еще, что­бы эти сознания были ассоциированы, скомбинированы, причем скомби­нированы определенным образом”, – пишет Дюркгейм. Идея дихотомии индивида и общества красной нитью проходит через все науч­ное творчество французского социолога. В различных его исследованиях эта дихотомия выступает в форме понятийных пар, так или иначе воплоща­ющих противоположность этих реальностей. “Индивидуальные факты – социальные факты”, “индивидуальные представления – коллективные пред­ставления”, “индивидуальное сознание – коллективное сознание”, “свет­ское – священное” – таковы некоторые из основных дихотомий социологии Дюркгейма.

Указанные дихотомии, в свою очередь, непосредственно связаны с об­щей концепцией человека у Дюркгейма. Как уже отмечалось, во всякой общей теории общества явно или неявно присутствует общая теория чело­века, всякая общая социология гак или иначе базируется на какой-то фило­софской антропологии. Социология Дюркгейма не составляла в этом смысле исключения. Человек для нею – и о двойственная реальность, hото d ир! ех, в которой сосуществуют, взаимодействуют и борются две сущности: социальная и индивидуальная.

3. Онтологическая сторона “социологии” но сводится, однако, к при­знанию основательности и автономии социальной реальности. Утвержда­ется примат социальной реальности по отношению к индивидуальной и ее исключительное значение и детерминации человеческого сознания и по­ведения; значение же индивидуальной реальности признается вторичным.

В указанных выше дихотомических парах те стороны, которые вопло­щают остальную реальность, безраздельно господствуют: “коллективные представления” – над индивидуальными, “коллективное сознание” – над индивидуальным, “священное” – над “светским” и т. п. Социальные факты, по Дюркгейму, обладают двумя характерными признаками: внешним суще­ствованием по отношению к индивидам и принудительной силой по отно­шению к ним. Общество в его интерпретации выступает как независимая от индивидов, вне – и надындивидуальная реальность. Оно – “реальный” объект всех религиозных и гражданских культов. Оно представляет собой более богатую и более “реальную” реальность, чем индивид, оно домини­рует над ним и создает его, являясь источником всех высших ценностей.

Таким образом, характерная онтологическая черта “социологизма” – это “социальный реализм”, хотя у Дюркгейма он и не выражен в столь экстре­мистской форме, как, например, у Гумпловича. Дюркгейм признает, что генетически общество возникает в результате взаимодействия индивидов; но, раз возникнув, оно начинает жить по своим собственным законам. Здесь сказалось, в частности, влияние Э. Бугру и В. Вундта. Аналогичные идеи применительно к поведению толпы развивал во Франции Г. Лебон.

Методологический аспект “социологизма” тесно связан с его онтоло­гическим аспектом и симметричен ему.

1. Поскольку общество – часть природы, постольку наука об обществе – социология – подобна наукам о природе в отношении методологии. Ее по­знавательной целью провозглашается исследование устойчивых причин­но-следственных связей ч закономерностей. Дюркгейм настаивает на применении в социологии объективных методов, аналогичных методам ес­тественных наук. Отсюда множество биологических и физических анало­гий и понятий а его работах, особенно ранних.

Основной принцип его методологии выражен в знаменитой формуле, сог­ласно которой асоциальные факты нужно рассматривать как вещи” . Исследованию должны подвергаться в первую очередь не понятия о социаль­ной реальности, а она сама непосредственно; из социологии необходимо уст­ранить все предпонятия, т. е. понятия, образовавшиеся вне науки.

Необходимо подчеркнуть, что этот тезис Дюркгейма имеет не столько онтологический, сколько методологический смысл. “Рассматривать факты определенного порядка как вещи – не значит зачислять их в ту или иную категорию реальности; это значит занимать но отношению к ним опреде­ленную мыслительную позицию. Это значит приступать к их изучению, исходя из принципа, что мы ничего не знаем о том, что они собой пред­ставляют, а их характерные свойства, как и неизвестные причины, от кото­рых они зависят; не могут быть обнаружены даже самой внимательной интроспекцией”, – писал он. Это обстоятельство нередко иг­норировали интерпретаторы и критики Дюркгейма.

Впоследствии тезис о необходимости изучать социальные факты как вещи особенно решительно опровергался в экзистенциалистских и фено­менологических теориях. Положение об “антивещном” характере челове­ческого бытия стало для некоторых из них отправным пунктом. Ж.-П. Сартр в своей феноменологической онтологии характерной чертой человеческо­го существования (“бытия-для-себя”) провозгласил его противоположность вещному бытию (“бытию-в-себе”); соответственно подход к человеческой реальности как к вещам трактовался им как ее искажение. Француз­ский феноменолог Ж. Моннеро подверг критике идеи Дюркгейма в книге с характерным антисоциологистским названием: “Социальные факты – не вещи”.

Методологический монизм Дюркгейма резко контрастировал с дуалисти­ческими трактовками научной методологии, противопоставлявшими “объя­снение” и “понимание” (В. Дильтей), “номотетический” и “идеографический” (В. Виндельбанд), “генерализирующий” и “индивидуализирующий” (Г. Риккерт) методы в естественных науках и науках о культуре Эта тенденция, харак­терная для немецкой философии того времени, в целом не была присуща Франции, где в социальных науках господствовали позитивистская методо­логия и представление о единстве научного знания.

2. Из признания специфики социальной реальности вытекает самостоя­тельность социологии как науки, ее несводимость ни к какой другой из наук, специфика ее методологии и понятийного аппарата Отсюда же и ме­тодологический принцип, согласно которому социальные факты должны объясняться другими социальными фактами.

3. Однако “социологизм” Дюркгейма выходит за рамки этого методоло­гического принципа. Поскольку в соответствии с его “социальным реализ­мом” общество оказывается доминирующей, высшей реальностью, поскольку происходит социологизация как объясняемых, так и объясняю­щих фактов. Социологический способ объяснении провозглашается един­ственно верным, исключающим другие способы или включающим их в себя. Социология в результате выступает не только как специфическая наука о социальных фактах, но и как своего рола наука наук, призванная обновить и социологизировать самые различные отрасли знания: философию, гно­сеологию, логику, этику, историю, экономику и др.

Таким образом, признание социологии специфической наукой дополня­ется н “социологизме” своеобразным социологическим экспансионизмом (иногда обозначаемым как “социологический империализм”). Социология мыслилась Дюркгеймом не просто как самостоятельная социальная наука в ряду других, но и как “система, корпус социальных наук”. В результате “социологизм” предстает не только как базовая социологиче­ская концепция, но и как философское учение. Те глобальные проблемы природы морали, религии, познания, категорий мышления, которые стре­мился разрешить в своих исследованиях Дюркгейм, нередко выходили за рамки собственно социологической проблематики, являясь философскими в самой своей постановке. Отсюда его двойственное отношение к филосо­фии. С одной стороны, Дюркгейм отмечал в качестве одного из отличи­тельных признаков социологического метода независимость от всякой философии; с другой – он. по собственному признанию, всегда оставался философом.

Требование отделить социологию от философии у Дюркгейма было в значительной мере связано с ею отрицательным отношением к умозритель­ным спекуляциям в социальной науке, которые, с его точки зрения, только дискредитируют се. Социология должна строиться на эмпирическом и ра­циональном методическом фундаменте.

Таковы основные принципы “социологизма”, посредством которых Дюркгейм обосновывал необходимость и возможность социологии как са­мостоятельной науки. Разработку этих принципов он осуществлял в не­прерывной полемике с самыми разнообразными концепциями человека и общества: спиритуалистской философией, утилитаристской этикой, инди­видуалистской экономикой, биологическим редукционизмом в социальной науке. Но особенно важное значение имел его антипсихологизм, который содержал в себе одновременно критику психологического направления в социологии и стремление освободить последнюю от влияния психологии. Психологизм в то время был главным воплощением методологического редукционизма и индивидуализма; неудивительно, что именно в нем Дюрк­гейм видел явное и скрытое препятствие на пути становления социологии как самостоятельной науки.

Парадокс антипсихологизма Дюркгейма состоял в том, что, выступая про­тив психологического редукционизма в социологии (который логически при­водил к ее упразднению как самостоятельной науки) и стремясь отделить социологию от психологии, он следовал примеру последней. Выделению со­циологии в самостоятельную дисциплину предшествовало отделение психо­логии от философии и физиологии. Открытие психической реальности дало толчок к поискам в сфере собственно социальной реально­сти и, таким образом, сыграло роль научно-методологического прецедента.

Необходимо уточнить, что критика психологизма осуществлялась Дюркгеймом по существу с позиций зарождавшейся тогда социальной психоло­гии. “Когда мы говорим просто “психология”, – писал Дюркгейм, – мы имеем в виду индивидуальную психологию, и стоило бы для ясности в об­суждениях ограничить таким образом смысл слова. Коллективная психо­логия – это вся социология целиком: почему же не пользоваться только последним выражением?”. Трактовка же самих социопсихических сущностей, таких, как “коллективное сознание”, “коллективные представ­ления”. “коллективные чувства”, “коллективное внимание” и т. и., у него была сугубо “социологистской”: последние рассматривались как надын­дивидуальные сущности, не сводимые к соответствующим фактам и состояниям индивидуальной психики. Этим “социологистская” социальная психология Дюркгейма существенно отличалась от “психологистской” социальной психологии его постоянного оппонента Г. Тарда, сводившего социально-психологические закономерности к индивидуально-психологи­ческим.

Под влиянием трудностей методологического характера и критики со стороны других направлений Дюркгейм со временем смягчил ригоризм своих первоначальных “социологистских” и антипсихологистских фор­мулировок. Многие интерпретаторы Дюркгейма характеризовали эволюцию его идей как движение в сторону все большего спиритуализма, но это вряд ли правомерно, хотя бы потому, что уже в самом начале своей научной деятельности он усиленно подчер­кивал духовный характер всех социальных явлений (включая экономичес­кие). Вообще эволюция его мысли происходила в иной плоскости, нежели движение от материализма к спиритуализму. Это движение явилось резуль­татом изменения методологической ситуации в социальной науке и посте­пенного осознания недостаточности и неадекватности механистического детерминизма в подходе к проблемам человеческого поведения.

Вначале Дюркгейм подчеркивал внешний и принудительный характер социальных фактов. При объяснении социальных явлений он часто апел­лировал к демографическим и социально-психологическим факторам (объ­ем и плотность населения, структура и степень сложности социальных групп и т. п.), к “социальной среде” и социальным условиям” (не очень ясно определяемым). Впоследствии же он вес чаще обращается к поняти­ям “чувства долга”, “морального авторитета” общества и другим психологическим и символическим посредникам между обще­ством и индивидом.

Эта смена понятийных приоритетов выражает частичное осознание Дюркгеймом того факта, что социальные нормы (и, шире, социальные факторы в целом) влияют на индивидуальное поведение не непосредственно, а через определенные механизмы их интериоризации, что внешняя детерминация осуществляется через ценностные ориентации индивидов, что действенность социальных регуляторов определяется не только их принудительностью, но и желательностью для индивидов. Отсюда рост интереса Дюркгейма к соб­ственно ценностной проблематике в конце жизни.

В дальнейшем в трудах последователей Дюркгейма антипсихологизм уступает место установке на активное сотрудничество социологии и пси­хологии.

Итак, необходимость и возможность социологии как самостоятельной науки получили метатеоретическое обоснование. Оставалось этим обосно­ванием воспользоваться применительно к определенным социальным яв­лениям, к предмету и методу новой науки.

Предмет социологии, согласно Дюркгейму, – социальные факты, кото­рые, как уже отмечалось, характеризуются двумя основными признаками: они существуют вне индивидов и оказывают на них принудительное воз­действие. Впоследствии он доложил это истолкование предмета еще одним, определив социологию как и науку об институтах. их генезисе и функционировании-” .

Представление Дюркгейма об основных разделах и отраслях социоло­гии в определенной мере отражает его взгляд на значение тех или иных сфер социальной жизни. В соответствии с этими делениями располагался материал в дюркгеймовском “Социологическом ежегоднике”. В целом со­циология делилась на три основные отрасли: социальную морфологию, со­циальную физиологию и общую социологию.

Социальная морфология аналогична анатомии; она исследует “субстрат ” общества, его структуру, материальную форму. В ее сферу входит изуче­ние, во-первых, географической основы жизни народов в связи с социаль­ной организацией, во-вторых. народонаселения, его объема, плотности, распределения по территории.

Социальная физиология исследует “жизненные проявления обществ” и охватывает ряд частных социальных наук. Она включает в себя: 1) социо­логию религии; 2) социологию морали; 3) юридическую социологию; 4) экономическую социологию; 5) лингвистическую социологию; 6) эсте­тическую социологию.

Общая социология, подобно общей биологии, осуществляет теоретиче­ский синтез и устанавливает наиболее общие законы; это философская сто­рона науки.

4. В поисках социальной солидарности:

От теории разделения труда к теории религии.

Тема социальной солидарности – главная тема социологии Дюркгейма. По существу, солидарность для него – синоним общественного состояния. Его первый лекционный курс в Бордоском университете был посвящен проблеме социальной солидарности, а первая книга – обоснованию “солидаризирующей” функции разделения труда. В своем исследовании само­убийства он связывал различные типы этого явления с различной степенью социальной сплоченности. Наконец, последнее значительное исследование французского ученого посвящено доказательству тезиса о том, что созда­ние и поддержание социального единства – основная функция религиоз­ных верований и действий.

Дюркгейм был довольно плодовитым автором, хотя и не столь плодо­витым, как его не менее знаменитый современник, немецкий социолог Макс Вебер. Он опубликовал немало статей и бесчисленное множество рецензий; многие его статьи, лекции и лекционные курсы опубликованы посмертно.

При жизни Дюркгейм издал четыре книги: “О разделении обществен­ного труда” (1893), “Метод социологии” (1895), “Самоубийство” (1897) и “Элементарные формы религиозной жизни” (1912).

Книга “О разделении общественного труда” представляет собой публи­кацию успешно защищенной докторской диссертации автора.

Содержание ее гораздо шире заглавия и, по существу, составляет об­щую теорию социальных систем и их развития. Основная цель работы до­казать, что, вопреки некоторым теориям, разделение общественного труда обеспечивает социальную солидарность, или, иными словами, выполняет нравственную функцию. Но за этой формулировкой скрывается другая цель, более значимая для автора: доказать, что разделение труда – эти тот фак­тор, который создает и воссоздаст единство обществ, в которых традици­онные верования утратили былую силу и привлекательность.

Для обоснования этого положения Дюркгейм развивает теорию, которая сводится к следующему. Если в архаических (“сегментарных”) обществах со­циальная солидарность основана на полном растворении индивидуальных сознаний в “коллективном сознании” (“механическая солидарность”), то в развитых (“организованных”)) социальных системах она основана на автоно­мии индивидов, разделении функций, функциональной взаимозависимости и взаимообмене (“органическая солидарность”), причем “коллективное со­знание” здесь не исчезает, но становится более общим, неопределенным, его состояния становятся менее интенсивными, и оно действует в более ограниченной сфере. Разделение труда, понимаемое не как чисто эконо­мическое, а всеохватывающее социальное явление – это фактор, который обусловливает переход от первого типа обществ ко второму.

Автор стремится строить свою теорию на определенной эмпирической основе. В качестве этой основы выступают некоторые древние и современ­ные системы нравственно-правовых норм, различающиеся между собою характерными видами санкций.

Нормы с репрессивными санкциями, характерные для уголовного пра­ва, служат показателями механической солидарности; нормы с реститутивными (восстановительными) санкциями, характерные для права гражданского, семейного, договорного, торгового и т. п., служат показате­лями органической солидарности. Нижеследующая схема, составленная С. Люксом, дает прекрасное представление о дюркгеймовском описании механической и органической солидарности в связи с определенными ти­пами обществ.

Общая схема дюркгеймовского описания

Механической и органической солидарности в соответствии

Определенными типами обществ (по С. Люксу).

Механическая солидарность.

5. Морфологическая (структурная) основа.

Основана на сходствах (преобладает в менее развитых обществах)

Сегментарный тип (вначале на плановой, затем на территориаль­ной основе)

Слабая взаимозависимость(относительно слабые социальные связи)

Относительно малый объем населения

Относительно низкая материальная и мо­ральная плотность

2) Типы норм (вопло­щенные в праве)

Правила с репрессив­ными санкциями

Преобладание уголов­ного права

З а) Формальные признаки коллектив­ного сознания

Большой объем

Высокая интенсив­ность

Высокая определен­ность

Власть группы абсо­лютна

3 б) Содержание коллективного созна­ния

Высокая степень религиозности

Трансцендентность (господство над интересами человека и беспрекословность)

Приписывание выс­шей ценности общест­ву и интересам общества как целого

Конкретность и легальный характер

Органическая солидарность

5. Морфологическая (структурная) основа

Основана на разделе­нии труда (преобладает в более развитых обществах)

Организованный тип (слияние рынков и рост городов)

Большая взаимозави­симость (относительно сильные социальные связи)

Относительно боль­шой объем населения

Относительно высокая материальная и мо­ральная плотность

2) Типы норм (вопло­щенные в праве)

Правила с реститутивными санкциями

Преобладание коопе­ративного права (граж­данского, коммерчес­кого, процессуального, административного и конституционного)

З а) Формальные признаки коллектив­ного сознания

Малый объем

Низкая интенсивность

Низкая определен­ность

Больший простор для индивидуальной инициативы и реф­лексии

3 б) Содержание коллективного созна­ния

Возрастающая светскость

Ориентированность на человека (связь с инте­ресами человека и открытость для обсуж­дения)

Приписывание высшей ценности достоинству индивида, равенству возможностей, трудо­вой этике и социаль­ной справедливости

Абстрактность и общий характер.

Дюркгеймовская теория разделения общественного труда формирова­лась под влиянием (“позитивным)) и “негативным”) соответствующих тео­рий Конта, Спенсера и Тенниса.

В работе “О разделении общественного труда” эволюционистский под­ход сочетается со структурно-функциональным. Классификация автором социальных структур (“сегментарных” и “организованных” обществ) и рас­смотрение сложных обществ как сочетания простых основаны на эволю­ционистском представлении о последовательной смене во времени одних социальных видов. другими. Однако уже в этой работе Дюркгейм отказы­вается от плоского однолинейного эволюционизма в пользу представления о сложности и многообразии путей социальной эволюции. Он склонен глав­ным образом говорить не об обществе, а об обществах.

Хотя “механическая” солидарность в его интерпретации характерна пре­имущественно для архаических обществ, а “органическая” – для современ­ных промышленных, все же это деление в большой мере носит аналитический характер. Дюркгейм признает сохранение элементов “механической” соли­дарности при господстве “органической”, и вообще эти категории в его ин­терпретации выступают преимущественно как “идеальные тины”, по терминологии М. Вебера.

Вначале Дюркгейм рассчитывал на то, что со временем разделение тру­да само придет к своему “нормальному” состоянию и начнет порождать солидарность. Но уже ко времени опубликования “Самоубийства)” (1897) и особенно выхода второго издания книги “О разделении общественного труда” (1902) он приходит к мысли о необходимости социально-реформа­торских действий по внедрению новых форм социальной регуляции, преж­де всего посредством создания профессиональных групп (корпораций). Это нашло отражение в предисловии ко второму изданию книги.

Теория, развитая Дюркгеймом в его первой книге, послужила объектом интенсивной, разносторонней и нередко обоснованной критики, что но помешало ей занять видное место в социологической классике. В этой ра­боте он разрабатывает ключевые понятия своей социологической теории;

Помимо уже упоминавшегося “коллективного сознания”, это, в частности, такие понятия, как “социальная функция” и “аномия”.

Под социальной функцией Дюркгейм понимает отношение соответ­ствия между млением или процессом и определенной потребностью со­циальной системы. Образцом для подобного понимания функции послужило сложившееся в биологии представление о функциях органов в биологическом организме, представление, усвоенное затем биоорганичес­кой школой (органицизмом) в социологии. Соединив присущий органицизму взгляд на общество как на интегрированное целое, состоящее из взаимозависимых частей, с идеей специфичности социального организма в сравнения с биологическим, Дюркгейм создал один из первых вариантов структурного функционализма в социологии. Исследование социальной функции, или социальной роли рассматриваемого явления, он считал глав­ной познавательной целью социологии.

Вообще Дюркгейм исходит из принципа функциональной обусловлен­ности социальных явлений. Он считает, что любой более или менее значи­тельный обычай или институт; если они существуют достаточно долго, соответствуют определенной социальной потребности, какими бы бессмы­сленными или вредными они ни казались с рациональной точки зрения. В своем труде “Элементарные формы религиозной жизни” в качестве “главного постулата социологии” он провозглашает: “…Созданный людь­ми институт не может базироваться на заблуждении и обмане; в противном случае он не мог бы сколько-нибудь долго сохраняться. Если бы он не коре­нился в природе вещей, он встретил бы в ней сопротивление, которого не смог бы преодолеть”.

Важное значение для развития социологического знания имело понятие анемии, которым Дюркгейм обозначает состояние ценностно-норматив­ного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и со­стоянии в развитии обществ, когда старые нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились’.

Работа “Метод социологии” (заглавие в оригинале – “Правила социологи­ческого метода”) вначале была опубликована в 1894 г. в виде серии статей, а в следующем году с небольшими изменениями и предисловием была издана отдельной книгой. Написанная по горячим следам недавно опубликованной предыдущей книги, она основана па опыте предшествующего исследования и содержит развитие некоторых выдвинутых в нем идей. Как уже отмечалось, “Метод социологии” во многом перекликается с “Рассуждением о методе” Декарта. По решительности, сжатости и четкости стиля эта работа с полным основанием может быть отнесена к жанру манифеста. Дюркгейм стремится дать четкое описание способов постижения социологической истины: опре­деления и наблюдения социальных фактов, социологического доказательст­ва, различения “нормальных” и “патологических” явлений, конструирования социальных типов, описания и объяснения фактов.

Сама попытка систематизации и обоснования социологического мето­да было новым явлением для того времени. Ранее у многих социологов собственно проблема метода в значительной мере растворялась в пробле­матике предметной теории и общей научной методологии.

В “Методе социологии” проявилось стремление Дюркгейма строить со­циальную науку не только на эмпирическом, но и на методологически обос­нованном фундаменте: отсюда его понятие “методическая социология”. Такой подход противостоял хаотическому и произвольному подбору фактов для обоснования тех или иных предвзятых идей. В то же время он был направ­лен против дилетантизма и поверхностности, характерных для многих тру­дов по социальным вопросам. Дюркгейм испытывал глубокую неприязнь к таким трудам, считая, что они лишь дискредитируют социальную пауку.

В связи с этим следует отметить и неявно присутствующий этический пафос в “Методе социологии”. Сформулированные в нем “правила” – боль­ше, чем просто исследовательские приемы и процедуры. Это своего рода методологические заповеди исследователя. В конечном счете они основыва­ются на требовании интеллектуальной, научной честности, освобождения научного исследования от всяких политических, религиозных, метафизи­ческих и прочих предрассудков, препятствующих постижению истины и приносящих немало бед на практике. Это этика честного непредвзятого по­знания. В данном отношении позиция Дюркгейма была близка позиции Ма­кса Вебера, выраженной в его знаменитой работе “Наука как профессия”.

Исследование Дюркгейма “Самоубийство” в отличие от остальных его исследований основано на анализе статистического материала, характеризу­ющего динамику самоубийств в различных европейских странах. Автор решительно отвергает попытки объяснения исследуемого явления внесоциальными факторами: психологическими, психопатологическими, климатическими, сезонными и т. п. Только социология способна объяснить различия в количестве самоубийств, наблюдаемые в разных странах и в разные перио­ды. Прослеживая связь самоубийств с принадлежностью к определенным социальным группам, Дюркгейм устанавливает зависимость числа само­убийств от степени ценностно-нормативной интеграции общества (группы). Он выделяет три основных типа самоубийства, обусловленные различной силой влияния социальных норм на индивида: эгоистическое, альтруисти­ческое и анемическое. Эгоистическое самоубийство имеет место в случае слабости социальных (групповых) связей индивида, результате чего он оста­ется наедине с самим собой и утрачивает смысл жизни. Альтруистическое самоубийство, наоборот; вызывается полным поглощением обществом ин­дивида, отдающего ради него свою жизнь, т. е. Видящего ее смысл вне се самой. Наконец, анемическое самоубийство обусловлено состоянием анемии в обществе, когда социальные нормы не просто слабо влияют на инди­видов (как при эгоистическом самоубийстве), а вообще практически отсутствуют, когда в обществе наблюдается нормативный вакуум, т. е. Ане­мия. Понятие анемии, сформулированное еще в первой книге Дюркгейма, получает в “Самоубийстве” дальнейшее развитие и углубленную разработку.

Несмотря на то, что впоследствии исследование Дюркгейма подверга­лось критике с различных точек зрения, оно единодушно признается одним из выдающихся достижений не только в изучении самоубийства, но и в социологии в целом.

Последний и самый значительный по объему труд Дюркгейма – “Элемен­тарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии”. Исследование основано на анализе этнографических описаний жизни авст­ралийских аборигенов. Обращение к этим “элементарным” формам позво­ляет, с точки зрения автора, исследовать религию в “чистом виде”, без последующих геологических и прочих наслоений. Дюркгейм поставил пе­ред собой цель, опираясь на этот материал, проанализировать социальные корни и социальные функции религии. Но по существу цель эта была гораз­до более широкой. Во-первых, вследствие широкой трактовки религиозных явлений эта работа превращалась в исследование социальных аспектов иде­ологии, ритуала, сакрализации и некоторых других явлений, выходящих за рамки собственно религии в традиционном понимании. Во-вторых, этот труд содержал в себе попытку построения социологии познания посредством вы­ведения основных категорий мышления из первобытных социальных отно­шений. Не случайно первоначально Дюркгейм намеревался назвать его “Элементарные формы мышления и религиозной жизни”.

Дюркгейм отвергает определения религии через веру в бога (так как суще­ствуют религии без бога), через веру в сверхъестественное (последнее предпо­лагает противоположную веру – в естественное, – возникающую сравнительно недавно вместе с позитивной наукой) и т. п. Он происходит из того, что отличи­тельной чертой религиозных верований всегда является деление мира на две резко противоположные сферы: священное и светское. Круг священных объе­ктов не может быть определен заранее; любая вещь может стать священной, как необычная, так и самая заурядная. Дюркгейм определяет религию как “связ­ную систему верований н обрядов, относящихся к священным, то есть отде­ленным, запретным вещам; верований и обрядов, объединяющих в одну моральную общину, называемую церковью, всех, кто является их сторонника­ми”.

Автор детально анализирует социальное происхождение тотемических верований, обрядов, их социальные функции. Будучи порождением общест­ва, религия укрепляет социальную сплоченность и формирует социальные идеалы. Религия – это символическое выражение общества; поэтому, покло­няясь тем или иным священным объектам, верующий в действительности поклоняется обществу – “реальному” объекту всех религиозных культов. Дюркгейм подчеркивает сходство между религиозными и гражданскими церемониями, он фиксирует внимание на общих чертах сакрализации как социального процесса. Поэтому его работа явилась вкладом не только в становление социологии религии в собственном смысле, но и в изучение гражданской религии и светских культов. Подобно предыдущим работам книга “Элементарные формы религиозной жизни” явилась выдающимся достижением социологической мысли; научное сообщество единодушно относит се к разряду социологической классики. Соответственно, бесспор­ным классиком социологии считается и ее автор.

5. Итоги и выводы.

Дюркгейм – один из общепризнанных создателей социологии как нау­ки, как профессии и предмета преподавания. Влияние его идей присутст­вует в самых различных отраслях социологического знания: от общей социологической теории до сугубо эмпирических и прикладных исследо­ваний. Все более или менее значительные социологические теории XX в. так или иначе соотносились с теорией основателя Французской социологи­ческой школы. В самых разных странах мира формирование социологии происходило под воздействием дюркгеймовских идей.

Дюркгейм дал одно из наиболее развернутых и убедительных онтоло­гических обоснований необходимости и возможности социологии как нау­ки. Он доказывал, что общество – это реальность особого рода, не сводимая ни к какой другой. Вместе с тем он подчеркивал, что эта реальность обла­дает столь же высокой прочностью и устойчивостью, что и природа, и так же, как природные явления, она не поддается произвольному манипули­рованию. Таким образом, Дюркгейм отстаивал необходимость осторожно­го и уважительного отношения к обществу в социальной практике, важность опоры на реальные спонтанные тенденции при воздействии на социаль­ные процессы.

В связи с секуляризацией общественной жизни Дюркгейм видел в об­ществе ту сущность, которая взамен Бога санкционирует и обосновывает моральные ценности и нормы. “Между Богом и обществом надо сделать выбор, – говорил он. – Не стану рассматривать здесь доводы в пользу того или иного решения; оба они близки друг другу – Добавлю, что, с моей точки зрения, этот выбор не очень существен, так как я вижу в божестве только общество, преображенное и мыслимое символически”.

Дюркгейм был склонен к сакрализации общества (освящению) общества как такового. Но этот изъян зачастую превращался в достоинство. Именно благодаря ему и в профессиональном, и в массовом сознании утверждался высокий онтологический статус общества, а вместе с тем – и науки об обще­стве – социологии.

Вслед за Контом Дюркгейм рассматривал общество главным образом как сферу солидарности, сплоченности, согласия. Не случайно изучение согласия в социологии считается дюркгеймовской традицией.

Доказывая “нормальный” характер солидарности в обществе и “анормаль­ный” характер ее отсутствия, Дюркгейм в значительной мере выдавал желае­мое за действительное. За это он подвергался вполне обоснованной критике. Он чрезмерно оптимистично оценил реальность и перспективы “органичес­кой” солидарности и недооценил вероятность возникновения новых форм (или возрождения) “механической” солидарности в тоталитарных обществах.

Известно, что разделение труда не только порождает социальную соли­дарность; оно ведет к формированию специфических социальных групп со своими особыми, нередко конфликтующими интересами, Это обстоятель­ство справедливо подчеркивал Маркс. Тем не менее, акцент Дюркгейма на солидарности и согласии имел под собою во всяком случае не меньше ос­нования, чем акцент на роли борьбы и конфликта в обществе, свойственный теориям Маркса и социальных дарвинистов. Очевидно, что социальная солидарность – не менее, а, вероятнее всего, более “нормальное” и универ­сальное явление, чем социальный конфликт.

Важное значение в социологии Дюркгейма имела трактовка общества как преимущественно нравственной реальности. Как и для Kонта, соци­альный вопрос для него был не столько экономико-политическим, сколько нравственно-религиозным вопросом. Мораль Дюркгейм понимал как пра­ктическую, действенную, реальную силу; все, что не имеет серьезного нрав­ственного основания, с его точки зрения, носит непрочный и временный характер. Поэтому он считал, что политические революции – это кровавые театральные действа, которые мало что изменяют в социальных системах. Для того чтобы политические преобразования действительно вызвали социальные изменения, они должны выразить и затронуть глубинные нрав­ственные ценности и устремления общества.

Дюркгейм внес важнейший вклад в понимание общества как ценностно-нормативной системы. Он подчеркивал, что социальное поведение всегда ре­гулируется некоторым набором пpaвил, которые являются одновременно обязательными и привлекательными, должными и желательными. Правда, Дюркгейм недооценивал тот факт, что различные социальные группы зачастую по-разному интерпретируют одни и те же нормы и ценности. Но он прекрасно выразил значение кризисов, нарушений и пустот в ценностно-нормативной системе общества, введя в социологию очень важное понятие аномии.

В эпистемологическом аспекте вклад Дюркгейма был не менее значителен, чем в онтологическом. Он убедительно применил к сфере социологического знания принципы научного рационализма. Его исследования представляют собой образец сочетания теоретического и эмпирического подходов к изучению социальных явлений. Дюркгейм явился родоначальником структурно-функционального анализа в социологии: он исследовал социальные факты под углом зрения их функций в конкретных социальных сис­темах. Вместе с тем он не отказался полностью от сравнительно-исторической и эволюционистской методологии сравнивая между собой различные типы обществ и рассматривая сложные общества как комбинации одних и тех же простых элементарных единиц.

Дюркгейм разработал методологические принципы социологической мышления, конкретные методы, правила и процедуры, касающиеся определения, наблюдения, объяснения социальных явлений, научного доказа­тельства и т. д. Он внес вклад в самые разные отрасли социологическою знания: в общую теорию, в частные теории, в исследование отдельных сфер и явлений социальной жизни: морали, права, отклоняющегося поведения. семьи, воспитания, религии, ритуала и т. д.

Провозгласив основным принципом своей методологии необходимость изучать социальные факты как вещи, он отстаивал взгляд на социологию как на строгую объективную науку, свободную от всякого рода идеологи­ческих предрассудков и умозрительных спекуляций. Безусловно, в его вере в науку было немало наивного и утопического. Но, тем не менее, эта вера, опиравшаяся на глубокую логическую аргументацию и собственные науч­ные исследования Дюркгейма, сыграла огромную роль в становлении со­циологии, признании ее научного статуса и авторитета.

Дюркгейм внес важнейший вклад в становление и утверждение профес­сиональной социологической этики. В своих трудах он доказывал особое значение профессиональной этики в современном обществе. Своей собст­венной деятельностью он демонстрировал высокий образец этой этики в сфере социальной науки. Дюркгейм исходил из необходимости практичес­кой ориентации социологического знания. Но для того чтобы эта ориентация могла осуществиться, для того чтобы социология приносила пользу общест­ву, он считал необходимым в процессе познания отделять профессиональ­ную этику социолога от гражданской этики, познавательные ценности – от любых других.

Будучи противником растворения познавательных ценностей в иных, Дюркгейм одновременно был противником растворения социологического подхода в подходах, свойственных другим наукам. Это ревнивое стремление обосновать и отстоять самостоятельность социологии сочеталось у него с решительным неприятием дилетантизма в этой науке, компрометировавше­го ее в глазах ученых и широкой публики: ведь в то время, как, впрочем, и теперь, под рубрикой или заглавием “социология” нередко фигурировало все, что угодно. Социологическая этика Дюркгейма – это этика честного, непред­взятого и компетентного исследования.

В институционально – организационном аспекте вклад Дюркгейма в социологию был также необычайно велик. Именно благодаря ему социо­логия во Франции стала университетской дисциплиной. Он одним из пер­вых в мире, если не первым, стал читать лекционные курсы по социологии. В университетах Бордо и Парижа он создал первые в стране социологиче­ские кафедры.

Дюркгейм был основателем и редактором одного из первых в мире со­циологических журналов – “Социологический ежегодник” (12 томов, 1898-1913). Ему удалось привлечь к сотрудничеству в журнале видных пред­ставителей социальных наук. Сотрудники журнала, объединенные привер­женностью дюркгеймовским идеям, составили сплоченный коллектив исследователей, получивший название Французская социологическая шко­ла, или школа Дюркгейма.

Школа отличалась относительно высокой степенью сплоченности, ос­нованной на общности теоретических и социально-политических взглядов, активной работе в журнале, разделении труда и специализации в опреде­ленных предметных областях, научном авторитете Дюркгейма, дружеских

Связях и т. д.

Среди участников школы были видные ученые: социолог и этнолог Мар­сель Мосс (возглавивший школу после смерти ее основателя); социологи С. Бугле, Ж. Дави, М. Хальбвакс; экономист Ф. Симиан; правоведы Э. Леви, Ж. Рей, П. Ювелен; лингвисты А. Мейе, Ф. Брюно, Ж. Вандриес; синолог М. Гране и др.

Коллективная форма научной работы, характерная для школы Дюрк­гейма, была новым явлением в академической сфере, существенно отли­чавшимся от прежних форм, основанных исключительно на отношении “учитель-ученик”. Это был именно коллектив исследователей, каждый из которых, разделяя с другими некоторые общие теоретические воззрения, в то же время сохранял свою самостоятельность и творческую индиви­дуальность.

Наряду со школой Дюркгейма во французской социологии конца 19-начала 20 в. существовали и другие, конкурирующие направления: школы “социальной науки” к “социальной реформы”, следовавшие традициям Ф. Ле Пле; органицистское и психологическое направления, объединенные вокруг выходившего во Франции “Международного обозрения социологии” (с I893 г.); “католическая” социология. Но именно дюркгеймовская школа занимала ключевые позиции во французской академической системе вплоть до начала второй мировой воины. Правда, к 30-м годам она уже не предста­вляла собой единого целого. В середине 20-х годов Марсель Мосс пред­принимает попытку возобновить издание “Социологического ежегодника”, но ему удается выпустить только два тома (1925, 1927 гг.). В выходящей с 1949 г. третьей серии “Социологического ежегодника” характерные черты школы утрачены, и дюркгеймовская традиция сосуществует с другими.

В последние десятилетия наследие Дюркгейма и его школы в разных странах активно исследуется, интерпретируется и переосмысливается. На­учное сообщество продолжает считать это наследие актуальным и плодо­творным для развития социологического знания.

Литература.

1.Эспинас А. Социальная жизнь животных. СПб., 1882.

2. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М” 1991.

3. Вундт В. Проблемы психологии народов. М., 1912.

4. Ярошевский М. Г. Психология в XX столетии. М., 1974.

5 .Дюркгеим Э. Ценностные и “реальные” суждения // Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995.

6 .Дюркгейм Э. Социология и социальные науки // Дюркгейм Э. Социо­логия. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995.

7. Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд. СПб., 1912.

8. Дюркгейм Э. и Мосс М. О некоторых первобытных формах класси­фикации. К исследованию коллективных представлений. // Мосс М. Общества. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии. М” 1996.

9. Социология сегодня. Проблемы и перспективы. М., 1965.


Социологические взгляды Э. Дюркгейма