Социологическое мышление и воображение

Реферат

По курсу: социологии

По теме: социологическое мышление и воображение.

Содержание.

Введение. 3

1. Социологическое воображение. 4

1.1 Типы социологического воображения, их динамика. 6

2. Социологическое мышление. 10

Заключение 13

Список использованной литературы 14

Глоссарий 15

Введение.

Социальные науки в нашей стране, в том числе и социология, находятся в кризисном состоянии. Это определено тем, что вместе с рухнувшей общественной системой оказалось в основном не у дел то научно-идеологическое социогуманитарное знание, которое ее обслуживало. В этих условиях идет пересмотр концептуальных оснований социальных наук, освоение мирового теоретического опыта, его парадигм. Утвердилось понимание того, что социальные науки носят глобальный характер.

Понятно, что этот процесс сложный и в одночасье не решаемый. Это подтверждает то, что любая ревизия “веры”, теорий, программ – явление чрезвычайно болезненное, но без этого нет и развития.

Можно утверждать, что в социологии изменения и инновационные идеи проявляются наиболее сложно и противоречиво. Это связано, кроме всего сказанного, с тем, что российская социология имеет очень трудную историю. В конце XIX и в начале XX веков, когда происходило бурное развитие и институционализация мировой социологии, в России она была фактически запрещена. Основная часть русских социологов вынуждена была создавать свои работы за рубежом; другая же – занималась социологией в рамках иных наук (права, истории, политической экономии, философии). Поэтому многие проблемы социологии уходили в структуры упомянутых наук, что мешало определению ее предмета и проблематики. По утверждению Т. Парсонса, российские “социологи изучали то, что не успели охватить представители этих наук”. Это не способствовало предметной институционализации российской социологии, распространению

Широкого социального взгляда, формированию элементов социологического

Мышления. М. Ковалевский в начале XX в. писал: “…социология, обнимающая все области социального знания, синтезирующая их основные

Выводы, раскрывающая перед нами причины прогресса и упадка отдельных

Наций, указывающая на условия примирения порядка с поступательным ходом истории, продолжает оставаться изгнанной из высших школ…”.

1. Социологическое воображение.

Обучение социологов преследует четыре цели:

А) научить языку этого предмета, набору понятий, с помощью которых познается социальная реальность;

Б) привить определенный взгляд на предмет, перспективу подхода к социальной реальности;

В) научить применять методы, процедуры и технику эмпирических исследований;

Г) использовать информацию об основных фактах и сведениях о современной общественной жизни.

Объединим пункты (а) и (б) – язык и перспективу – одним названием “социологическое воображение”, заимствованным из классической работы Чарльза Райта Миллса. По определению Миллса, “социологическое воображение помогает нам понять историю и биографию, а также связь между ними внутри общества”. Проанализируем значение данного определения и распространим понятие социологического воображения за рамки, в которых его использовал Миллс. Под социологическим воображением я понимаю умение или способность рассматривать общество под определенным углом зрения. Это умение включает пять компонентов:

А) рассматривать все социальные явления как результат деятельности социальных агентов, индивидов либо групп и идентифицировать этих агентов;

Б) понимать скрытые за поверхностью явлений структурные и культурные ресурсы и ограничения, влияющие на социальную жизнь, в том числе те возможности, которые имеются в распоряжении агентов (Мирра Комаровски писала: “Чтобы распознавать невидимую социальную структуру, от студентов требуется терпеливое формирование социологического взгляда на общество” );

В) изучение предшествующей традиции, живого наследия прошлого и его постоянного влияния на настоящее;

Г) воспринимать общественную жизнь в ее динамике, изменчивом процессе становления;

Д) признание огромного разнообразия и вариантов форм проявления общественной жизни (Эверетт Хьюз определяет одну из главных задач социологического образования следующим образом: “Освобождение [познания] посредством расширения границ человеческого мира, проникновения во внутренний мир других людей и сравнения с миром других людей и других культур – не единственный аспект социологического воображения: Однако все это составляет его значительную часть, поскольку является частью человеческой жизни”.

Иными словами, социологическое воображение – это вытекающая из признания разнообразия и множественности социальных установлений способность связать любое событие в обществе со структурным, культурным и историческим контекстами, а также с индивидуальными и коллективными действиями членов общества.

Ч. Райт Миллс приводит следующий пример: “Одним из результатов изучения социологии должно стать умение читать газету. Чтобы разобраться в газетных материалах, что является очень непростой задачей, необходимо научиться связывать сообщаемые события, понимать их в связи с более общими представлениями о жизни общества, а также тенденции, частью которых они являются: Суть дела заключается в следующем: социология – это, прежде всего, способ выхода за рамки того, о чем мы читаем в газете. Она дает систему понятий и вопросов, помогающих нам сделать это. Если этого не происходит, то социология, как часть либерального образования, оказывается несостоятельной”. Преподавание социологии не сводится к “книжной социологии”, оно должно ориентировать на “социологию в жизни”, что позволит давать более глубокие интерпретации и лучше понимать то, что нас окружает. По словам классика социологии Роберта Парка, “при отсутствии стремления интегрировать знания, полученные в аудитории, с опытом и проблемами действительной жизни процесс обучения становится простым педантизмом. Этот педантизм проявляется в отсутствии ясных суждений и практического понимания вещей, которое мы называем здравым смыслом”. Мирра Комаровски также подчеркивает, что “не существует большей опасности в образовании, чем та, когда студенты изучают социологические категории на чисто формальном, словесном уровне, не наполняя их всей полнотой жизненного содержания; когда эти слова остаются стерильной частью мышления, относительно не связанной с потоком жизни, который пытаются объяснить при помощи этих слов”.

На мой взгляд, развитие социологического воображения и навыка его применения в социальной жизни является абсолютно необходимым в образовании социологов, как тех, кто планирует заниматься академической наукой, так и тех, кто выбирает профессии, ориентированные на практику.

Развитие социологического воображения почти то же самое, что овладение социологической теорией. Речь идет не о запоминании имен и школ, определений и аргументов. Суть дела заключается в применении теории, то есть соотнесении ее с конкретным опытом, рассмотрением текущих проблем современного общества, его дилемм и возможностей, а также с осмыслением наших личных судеб и жизненных возможностей в контексте теории. Социологическое воображение должно вооружить нас своеобразной картой, ориентацией в хаосе событий, изменений, трансформаций. Оно должно дать нам более глубокое понимание мира, более ясный взгляд на вещи, следовательно, дать нам более широкие возможности сознательно и рационально строить свою жизнь и заниматься общественными делами.

1.1 Типы социологического воображения, их динамика.

Основоположником концепции социологического воображения явился Ч. Р. Миллс, опубликовавший в 1959 году одноименный труд. Данная концепция возникла во время расцвета третьего поколения социологических теорий, которому, как показано выше, соответствовал динамический тип социологического мышления. Это во многом объяснимо: ведь социологическое воображение, по существу, предполагает внутреннюю, достаточно сложную динамику мысли.

Существовало ли социологическое воображение, не как термин и концепция, а как явление, ранее? Полагаем, на этот вопрос следует дать утвердительный ответ: социологическое мышление и социологическое воображение возникли вместе, имеют свою общую, имманентную логику развития. При этом мы далеки от механистической трактовки их взаимодействия. Разумеется, в социологическом воображении гораздо больше и рельефнее, чем в социологическом мышлении, проявляются личностные качества социолога, его способности к самовыражению. И все же эти индивидуальные способности, по нашему мнению, задаются структурой (в гидденсовском понимании) социологического воображения, которая, будучи “внутренним” фактором, не только ограничивает свободную сферу творческой деятельности, но и дает возможности. При этом сама структура социологического воображения подвержена динамике, которая способствует переходу от одного типа социологического воображения к другому. Рассмотрим типы социологического воображения в контексте их динамичного развития.

Как считает Р. Мертон, одной из интеллектуальных предпосылок возникновения социологии как науки явилось мышление в виде организованного скептицизма в отношении законов общества, взглядов на природу поведения больших групп людей. Такое мышление просто не могло возникнуть, пока общество развивалось относительно спокойно, а поведение людей было в высшей степени предсказуемо, регламентировалось культурными традициями, устоявшимися коллективными представлениями, многочисленными ритуалами и табу. Оно появилось, лишь когда, по крайней мере, определенное научное сообщество стало критически мыслить по основным жизненно важным вопросам. “Организованный скептицизм, – пишет Мертон, – содержит в себе скрытое сомнение в некоторых основаниях установленной рутины, власти, принятых процедур и сферы “сакрального” вообще… независимо от того, идет ли речь о сакральной сфере политических убеждений, религиозной веры или экономических прав, научный исследователь не ведет себя предписанным некритическим и ритуалистическим образом”.

Полагаем, организованный скептицизм можно рассматривать как первый тип социологического воображения. Он характерен для социологов, представляющих первое поколение социологических теорий. Так К. Маркс увидел в, казалось бы, “свободных” экономических отношениях проявление некой “чуждой воли” – появились своеобразные концепции отчуждения, товарного фетишизма, давшие импульс исследованиям в этом направлении на годы вперед. Вместе с тем, структура данного типа социологического воображения накладывала ограничения на “вспышки озарения” в виде дискурса об “объективных” исторических законах.

Второй тип социологического воображения, сформированный на основе антипозитивистского мышления, был главным образом нацелен на выявление внутренних, латентных, как правило, неосознаваемых механизмов деятельности людей, формирующихся в контексте определенных ценностей. Анализ “духа капитализма”, проделанный М. Вебером, позволил раскрыть внутренний смысл современного капитализма, формирование принципиально новых типов рациональностей, солидарностей, экономических и политических организаций.

Концепция социологического воображения Ч. Р. Миллса знаменует собой его третий, достаточно зрелый тип, адекватный динамическому типу мышления. Как и Маркса Миллса занимала проблематика свободы. Но движение к свободе трактуется им в контексте более сложной динамики, через призму утверждения культуры гуманистической рациональности, активной роли человека. “Свобода, – писал он, – это не только возможность делать все, что нам вздумается, или делать выбор из заданных вариантов. Свобода – это, прежде всего, возможность определить варианты выбора, обсудить их и только потом принять решение. Вот почему не может быть свободы без повышения роли разума в человеческих делах”. Социолог не мыслил свободу без интеллектуальной общественности, которую он противопоставлял стихии массы, прямо отмечая, что в свободном обществе “доминирует истинная общественность, а не массы”. По Ч. Миллсу, социологическое воображение – плодотворная форма самосознания интеллектуала, с помощью которого оживает способность удивляться. Его ключевым элементом является взгляд как бы стороннего наблюдателя – попытка абстрагирования исследователя от привычного культурного контекста, что может привести к обнаружению новых, неизвестных ранее смысловых пластов человеческого бытия. “Это особое качество мышления и интеллекта, которое, вероятно, обеспечивает наиболее наглядное представление о самых сокровенных областях нашего бытия в их связи с более широкой социальной действительностью”. Особо примечательно, что в социологическом воображении ученый видел своеобразную возможность личного активного участия исследователя в процессе изменения общества, политической и культурной жизни.

Спустя почти пятьдесят лет П. Штомпкой выработана концепция социологического воображения, представляющая ее исторически четвертый тип. Эта концепция, адекватная рефлексивной метапарадигме радикального модерна, делает акцент на восприятии общественной жизни в контексте “ускользающего мира” (Э. Гидденс), “текучей современности” (З. Бауман), на признании увеличивающегося разнообразия и вариантов форм проявления общественной жизни. Ее основные постулаты следующие: рассматривать все социальные явления как результат деятельности социальных агентов и идентифицировать их; понимать скрытые за поверхностью явлений структурные и культурные ресурсы и ограничения, влияющие на социальную жизнь; изучение предшествующей традиции, живого наследия прошлого и его постоянного влияния на настоящее; воспринимать общественную жизнь в ее динамике; признание огромного разнообразия и вариантов форм проявления общественной жизни.

Ныне формируется пятый тип социологического воображения, который, предполагается, адекватен нелинейной метапарадигме постмодерна. Востребованность новой концепции социологического воображения осознается мировым социологическим сообществом. Об этом свидетельствует ряд попыток ее создания. Одна из них предпринята британским социологом Стивом Фуллером в книге “Новое социологическое воображение”, изданной в 2008 году. По мнению ученого, потребность анализа усложняющегося социума, в частности, “овеществления спонтанности” “подорвала социальное научное воображение предшествующих типов. – чему способствовали противоположные стороны – как гуманитарные, так и естественные науки”. Новая концепция социологического воображения предполагает мышление в терминах расширяющегося теоретического синтеза, примером чему могут служить “недавно появившиеся “прогрессивные” науки: социобиология, эволюционная психология, поведенческая генетика”. Вместе с тем, она ориентирует социологов на видение возможных ненамеренных последствий научных инноваций, исходя из того, что “остается и всегда останется сомнение относительно нашего контроля над последствиями”. При этом предлагаемая концепция социологического воображения основывается на биологическом неоредукционизме, акцентирует возрастающую роль инноваций, особенно ненамеренных последствий нанотехнологий для жизнедеятельности человека. Данная концепция, полагаем, хорошо работает в таких направлениях исследования, как риски здоровья, дискурс “старения” и “антистарения”, новые подходы к пониманию человеческого тела. Вот проблематика рабочей группы “Тело в социальных науках” 1-го Форума социологии: границы телесности, тело и природа, танцующие тела в киберпространстве, транссексуальные и трансгендерные тела, телесный фактор в социальных сетях и др. Воистину, для занятий этой проблематикой необходимо новое социологическое воображение, позволяющее видеть латентные стороны и функции человеческой телесности, многогранность которой стала раскрываться и осознаваться лишь сегодня. На наш взгляд, у предлагаемой концепции есть ряд сильных сторон: предложение парадоксальных синтезов новейших подходов исследования поведения человека, акцент на амбивалентности последствий научных инноваций. Но есть и слабые стороны. Для нас, например, неприемлем ее радикализм – умаление предшествующих типов социологического воображения, недооценка духовной составляющей в жизнедеятельности человека.

Еще одна постмодернистская концепция социологического воображения связана со становлением “постчеловека” – современного человека, чье социальное взаимодействие немыслимо без использования новейших технологий и “интеллектуальных машин”. Сегодня эти машины, естественно, влияют на характер функционирования социального фактора, придают ему новые властные возможности.

2. Социологическое мышление.

Социология, используя данные своих исследований и других социогуманитарных наук, должна составлять каркас мышления как системного понимания объективных и субъективных основ социальных процессов, взаимодействий социальных субъектов. Она при этом опирается на систему общих и частных понятий, исходя из которых формирует свою технику мышления, интеллектуальный инструментарий размышлений, размер поля сбора информации, который отличен от традиций социальной философии и конкретных наук.

Как пишет Бауман, социология имеет “свой угол зрения и набор вопросов

Для изучения человеческих действий, а также собственную совокупность

Принципов интерпретации фактов”.

Безусловно, социологический образ мышления – скорее подход, метод, чем набор готовых выводов и рецептов. Последнее невозможно, т. к. в самой социологии существуют различные теоретико-методологические школы, тра-

Диции, связанные, к примеру, с именами таких ученых, как Дюркгейм, Маркс, Вебер, Парсонс, Ковалевский, Сорокин и др. Они имеют свои исходные понятия, принципы и методологию. Это не разрушает единого социологического знания. Социология, имеющая в своей основе наиболее общие понятия и объяснительные принципы, выступает неким общим системным знанием по отношению к конкретным социогуманитарным наукам. К сожалению, становление социологического мышления, социологической культуры у нас, как уже говорилось, идет медленно. Сложность определяется тем, что был потерян опыт фундаментальных исследований в нашей социологии, заложенный М. Ковалевским, Н. Кареевым, Н. Данилевским, П. Сорокиным и др. Например, социологические труды М. Ковалевского не издавались с 1910 года до последнего периода. Такова же примерно судьба работ и других русских социологов. Зато миллионами экземпляров издавались работы одних и тех же авторов, угодных существовавшему режиму. В результате складывалось однобокое социальное мышление, лишенное разнообразия идей, парадигм и системности.

Мало переводилось фундаментальных социологических работ западных

Ученых, а большая масса критических исследований в основном были упрощением того, что есть.

Вместе с тем нельзя сказать, что в период с 30-х до 90-х годов, несмотря на

Все трудности, не появлялись интересные, глубокие научные труды. Они

Были, но их было мало. Необходимо, например, отметить системные исследования В. Афанасьева, Б. Юдина и др.; работы по социальному планированию Н. Аитова, В. Ельмеева, Ж. Тощенко и др.; по социологии личности – Б. Ананьева, В. Тугаринова, И. Кона, В. Ядова и др., по истории социологии – Г. Осипова, Ю. Давыдова, И. Кона и др., по социологии семьи – А. Харчева, С. Голода и др. В свое время П. Сорокин давал следующую оценку состояния нашей социологической науки: “Будучи всегда очень критичным по отношению к основным принципам всех видов материалистической философии, я обнаруживаю сегодня в советской социологии диалектического материализма целый ряд направлений “интегральной” или “идеалистической” социологической мысли”.

Утверждение о предпосылочном для социологического мышления характере понятия органической целостности стоит, по нашему мнению, в одном ряду с известным положением И. Канта о том, что разум видит только то, что он создает по собственному плану. Диалог умозрения с самим собой очень скоро превращается в монолог спекулятивного мышления, подменяющего объективно-истинное мышление лихорадочным воображением. Дело не в том, что “целостность” плоха. Проблема заключается не столько в “скверной Философии, сколько в неспособности социологов однозначно интерпретировать фундаментальную онтологическую модель. До сих пор мы строили изложение таким образом, что не высказывали своего отношения к существующим концептуальным разработкам проблемы целостности.

Принимая наличные подходы как некую данность, мы стремились лишь артикулировать их, придать большую определенность, додумать до конца. В нашей работе нет онтологической уверенности. Имея готовый “ответ” на все, мы тем не менее спрашиваем вновь и вновь, причем делая это не в просветительских целях, не для других, но в первую очередь для себя. Быть может, специалисты в теории образа жизни упрекают нас в неадекватности отражения авторских концепций, использовании приема ad absurdum. Действительно, доведенное нами до противоположности различие между “системным” и “диалектическим” подходами к целостности образа жизни в литературе только лишь намечено. Но именно неуверенность позиций большинства исследователей представляет собой главный порок советской теоретической социологии. Предположим, что мы фиксируем образ жизни как нечто целое, а затем приступаем к определению составляющих его видов деятельности.

Эти определения, далее, служат для нас лишь отправным пунктом исследования указанных видов деятельности как относительно самостоятельно существующих целостных процессов, а впоследствии сами виды деятельности расчленяются на собственные части и т. п. Подобный регресс есть не что иное, как “отрицательное отношение образа жизни к себе”, т. е. образ жизни, обнаруживающий себя в деятельности и в ее условиях, в сознании и т. д., и, наоборот, сознание, условия, деятельность и т. д., “погружающиеся” в образ жизни. Образ жизни детерминирует деятельность и через эту детерминацию возвращается к самому себе, т. к. он одновременно и продукт деятельности. Опосредованность образа жизни и его деятельного проявления состоит в том, что он обусловлен исторически конкретной системой общественных отношений. Будучи итогом длительного исторического процесса, образ жизни не есть нечто такое, что обусловливает себя в самом себе. Его содержание определено извне – всей социальной системой, и в этом заложено отличие образа жизни как общественного результирования от абстрактной целесознательной деятельности.

Заключение.

Таким образом, практическое социологическое мышление можно рассматривать как процесс, обеспечивающий “управляемую реализацию организованных структур практической деятельности”, то есть как фундамент бытовой социологии. Гарфинкель считает, что нет принципиальной разницы между социологами и прочими людьми, и поэтому намеренно сглаживает любые различия между ними. Так, в одном случае к термину “участники” он добавляет фразу: “в том числе и профессиональные социологи” – и на той же самой странице представляет человека, проводящего социологическое исследование, как “профессионального социолога, или лицо, исследующее социальные структуры в интересах успешного ведения собственных практических повседневных дел”.

Также следует отметить, что потребность в новой концепции социологического воображения бесспорна. Это обусловлено усложняющейся, нелинейной социокультурной динамикой. Но подходам зарубежных социологов, на наш взгляд, недостает гуманистической направленности, что особенно характерно для социологического воображения российских социологов всех поколений. Полагаем, проблема создания новой теории/концепции социологического воображения дело не завтрашнего дня, а сегодняшнего. При этом, нельзя его отдавать на откуп зарубежным исследователям. Думается, российские социологи, опираясь на наши гуманистические традиции, смогли бы создать тип социологического воображения, адекватный нелинейно-гуманистическому мышлению, учитывающий востребованность Гуманистического Человека, способного эффективно действовать в условиях усложняющейся социокультурной динамики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

1. См.: Тощенко Ж. Т. Чему учить социолога и с чего начать // Социол. исслед. 2008, N 7.

2. Здравомыслов А. Г. Тройственная интерпретация культуры и границы социологического знания // Социол. исслед., 2008, N 8.

3. Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. СПб: ЗХГИ, 2000.

4. Ritzer G. The Globalization of Nothing. University of Maryland: Pine Forge Press, 2004.

5. Пригожий И. Р. Сетевое общество // Социол. исслед., 2008, N 1.

6. Фуко М. Археология знания. СПб: “Гуманитарная академия”, 2004.

7. Пригожий И., Сшенгерс И. Время, хаос, квант. М., 1994.

8. Пригожий И., Сшенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М.: Эдиториал УРСС, 2001.

9. Кравченко С. А. Модерн и постмодерн в динамически меняющемся мире. М.: Издательство “МГИМО-Университет”, 2007.

10. Кравченко С. А. Социологическая теория: дискурс будущего // Социол. исслед., 2007. N 3.

11. Сорокин П. А. Кризис нашего времени. Социальный и культурный обзор. М.: ИСПИ РАН, 2009.

12. Сорокин П. А. Главные тенденции нашего времени. М.: Наука, 1997.

13. Сорокин П. Человек и общество в условиях бедствия (фрагменты книги) // Вопросы социологии, 1993. N

Глоссарий.

Социология – (фр. sociologie, латин. Societas- общество и греч.- Logos – наука об обществе )- наука изучающая общество. Законы, обычая и взаимоотношения царящие в обществе.

Общество – это группа людей имеющих общие интересы и объединившиеся для достижения общих целей. Общество объединяет группы людей по социо – культурным, профессиональным признакам, по происхождению. Также обществом может называться и организация, объединяющая людей по разным признакам: “Студенческое Научное Общество”, “Общество любителей кошек” и т. д.

Социализация – процесс усвоения личностью образцов поведения, ценностей и норм, социальных ролей, принятых в обществе.

Агенты социализации – это люди, группы, институты, которые осуществляют социализацию (при помощи которых осуществляется социализация личности).

Основные агенты социализации: семья, школа, друзья, сверстники, средства массовой информации и другие.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Социологическое мышление и воображение