Биография Аврелия Августина

Биография Августина.

АВГУСТИН (Augustinus) Аврелий – христианский теолог. Родился в г. Тагасте (Северная Африка). В своем духовном развитии прошел несколько этапов. В течение 9 лет был приверженцем манихейства – религиозного учения, исходившего из принципа дуализма добра и зла, света и тьмы в мире, затем оказался под влиянием скептицизма. Решающую роль в развитии Августина сыграло его знакомство с неоплатонизмом – философским течением, опиравшимся на идеи великого древнегреческого мыслителя – Платона.

Однако ни одно из этих учений не удовлетворило духовных исканий Августина, и только принятие христианства сделало его действительно глубоким и оригинальным мыслителем. Августин всецело отдал себя богословским занятиям и в 395 г. стал епископом г. Гиппон в Северной Африке. Труды Августина и благочестивая жизнь послужили его признанию одним из отцов Церкви и причислению к лику святых. В важнейшем своем сочинении “О граде Божием” (ок. 413 – 426) Августин раскрыл действие божественного провидения в истории, которое представляет собой движение от господства земного града, воплощенного в государственных учреждениях Римской империи к обретению истинного царства, которое на Земле представлено Церковью.

Августин – автор трактата по эстетике “О прекрасном и пригодном”, в котором, опираясь на идеи Аристотеля, развивал положение о том, что красота представляет собой единство в многообразии. Однако этот принцип разрабатывался им на принципиально отличной от античной эстетики основе. Красота в мире, по Августину, существует не сама по себе и не как отражение идеальной красоты, сосредоточенной в мире высших смыслов, а как проявление и свидетельство попечения Творца о твари, постоянное участие Бога в делах мира. Центральный пункт размышлений Августина – “новый” человек в его отношении к Богу и миру; становление человека как личности от ветхого к новому, преодоление себялюбия в любви к Богу. Теоретические основы процесса – философская теология, учение о тринитарной структуре личности как чистого “я” разработаны в трактате “О Троице”. Знаменитая “Исповедь” Августина посвящена описанию живого обретения Бога конкретной личностью – автором, который одновременно ставит и решает важнейшие богословско-антрополо-гические проблемы. Вопрос об обретении истинных основ бытия человека в Боге ставится и в трактате “О свободном выборе”. Находясь исторически в начальном пункте того явления, которое именуется средневековой культурой, Августин Блаженный заложил основы понимания свободы и ответственности личности, ее значительного положения в мире, которые по своему значению далеко выходят за рамки эпохи.

Философия А. А. теоцентрична, Бог-высшая сущность. Он существует независимо от всего остального, мир существует благодаря божественной воле. Бог создал этот мир и постоянно все контролирует. Счастье человека-в познании бога, инструмент познания-душа. Душа состоит из разума и воли. Разум помогает понять добро и зло, что еще не делает человека добродетельным. Выбор между добром и злом делает воля. Величие бога в том, что он дал человеку волю, и он обладает свободой выбора, в который бог не может вмешаться. Значит бог не имеет отношения ко злу. Бог-абсолютное добро, абсолютного зла нет. Зло-отсутствие добра. Чем дальше человек от бога, тем больше зла.

Проблема веры и разума.

Вера не подменяет и не заменяет разумного понимания, никогда его не элиминирует. Напротив, как уже замечено, вера стимулирует и подвигает понимание. Вера – это способ согласного понимания,- “cogitare cum assensione”- “мыслить с одобрением”, именно поэтому без мысли нет и не может быть веры. И наоборот, разумное понимание никогда не элиминирует веры, но цементирует ее посредством максимального прояснения. Итак, вера и разум взаимодополнительны. “Верю, потому что абсурдно”, “credo quia absurdum”, – этот ход решительно чужд духовному строю Августина. Рождается, таким образом, позиция, которая позже откристаллизуется формулами: “credo ut intelligam” и “intelligo ut credam” – “верю, чтобы понимать”, “понимаю, чтобы верить”. Исток этих формул мы находим в книге “Исайи” 7,9 в греческой версии 70 переводчиков: “Не имея веры, не можете понять”, что у Августина звучит так: “понимание – вознаграждение веры”, вера награждает разум. В его работе “Истинная религия” мы читаем: “В видах гармонии сотворенного… в нашем подспорье есть всегда и снадобья для души, благодаря безошибочной доброте божественного Провидения… Это лекарство действует двояко: власть и разум. Власть требует веры и толкает человека к необходимости понимания. Разум ведет человека к разумному поведению. С другой стороны, даже и власть может быть лишена своего рационального основания и держаться лишь теми, кому дана вера; мотивы же почтительного отношения к власти более чем очевидны, если она умеет уважать неотъемлемые истины разума”. И в его “Троице” со ссылкой на “Исайю” можно прочесть: “Вера ищет, разум находит. Поэтому пророк и говорит: “Если не поверите, то и не поймете”.

Учение о бытии

Учение о бытии Августина близко к неоплатонизму. По Августину, все сущее, поскольку оно существует и именно потому, что оно существует, есть благо. Зло не субстанция, а недостаток, порча субстанции, порок и повреждение формы, небытие. Напротив, благо есть субстанция, ‘форма’, со всеми ее элементами: видом, мерой, числом, порядком. Бог есть источник бытия, чистая форма, наивысшая красота, источник блага. Поддержание бытия мира есть постоянное творение его Богом вновь. Если бы творческая сила Бога прекратилась, мир тотчас же вернулся бы в небытие. Мир один. Признание многих последовательных миров пустая, игра воображений. В мировом порядке всякая вещь имеет свое место. Материя также, имеет свое место в строе целого.

Учение о познании

Августин считал достойным познания такие объекты, как Бог и душа: бытие Бога возможно вывести из самосознания человека, т. е. путем умопостижения, а бытие вещей – из обобщения опыта. Он анализировал идею Бога в соотношении с человеком, а человека в отношении к Богу. Он осуществил тончайший анализ жизненного пути человека разработал философскую антропологию. Душа, согласно Августину, нематериальная субстанция, отличная от тела, а не простое свойство тела. Она бессмертна. В учении о происхождении человеческих душ Августин колебался между идеей передачи душ родителями вместе с телом и идеей креационизма творения душ новорожденных Богом.

Тема времени и вечности.

Размышления Августина о творении мира Богом привели его к проблеме вечности и времени. Естественно возникал вопрос: что же, выходит Бог пребывал в недеянии до того, как сотворил мир? Августин прекрасно понимал всю невероятную сложность проблемы времени. ‘Что же такое время?’ – спрашивал он и отвечал: ‘Пока никто меня о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняясь; как скоро хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик’ (‘Исповедь’. 4.7). В результате глубоких размышлений Августин пришел к выводу: мир ограничен в выборе

Вот удивительно точное определение времени: время есть мера движения и изменения. В этом гениально простом философском определении такого Дикого феномена, как время, Августин опередил И. Ньютона и предвосхитил А. Эйнштейна. Это определение – верное и вполне ручное и поныне. Августин, стремясь установить соотношение настоящего, прошедшего и будущего, пришел к гениальной идее: ни прошедшее, ни будущее не имеют реального существования – действительное существование присуще только настоящему. И в зависимости от него мы осмысливаем и прошлое, и грядущее: нет никакого ‘пред тем’ и никакого ‘потом’. Прошедшее обязано своим существованием нашей памяти, а будущее – нашей надежде. Характерная черта настоящего – стремительность его течения: человек не успеет оглянуться, как он уже вынужден вспомнить о прошлом, если он в этот момент не уповает на будущее. Какая поразительная тонкость мысли у великого философа, ведь свою концепцию он нередко именует релятивистской теорией времени.

Вечность же мыслится Августином так: в мире мыслей идей Бога все есть раз и навсегда – статичная вечность неотделима от Бога. ‘Умственным взором я отделяю от вечного всякую изменчивость и в самой вечности не различаю никаких промежутков времени, так как промежутки времени состоят из прошедших и будущих изменений предметов. Между тем в вечном нет ни преходящего, ни будущего, ибо что проходит, то уже перестает существовать, а что будет, то еще не начало быть. Вечность же только есть, она ни была, как будто ее уже нет, ни будет, как будто доселе ее еще не существует’ (‘Об истинной религии’. X). Августин связывает идею времени с движением сущего: ‘Моменты этого движения и изменения, поколику совпадать не могут, оканчиваясь и сменяясь другими, более краткими или более продолжительными промежутками, и образуют время’ (‘О граде Божием’. X. 2).

Имея в виду длительность как атрибут времени, Августин говорит: ‘Время есть действительно какое-то протяжение’ (‘Исповедь’. X. 23). Настоящее остается действительным временем только при том условии, что через него переходит будущее в прошедшее (‘Исповедь’. X. 4). Мыслитель находится в творческих поисках: ‘Я ничего не утверждаю, а только доискиваюсь истины и пытаюсь узнать ее. Не скажут ли мне, что и эти времена, прошедшие и будущие, также существуют; только одно из них (будущее), переходя в настоящее, приходит непостижимо для нас откуда-то, а другое (прошедшее), переходя из настоящего в свое прошедшее, отходит непостижимо для нас куда-то, подобно морским приливам и отливам? И в самом деле, как могли, например, пророки, которые предсказывали будущее, видеть это будущее, если бы оно не существовало? Ибо то, что не существует, и видеть нельзя… Итак, надобно полагать, что и прошедшее, и будущее время также существуют, хотя непостижимым для нас образом’ (‘Исповедь’. X. 7). Августин мучается в поисках истины по этому вопросу, но в результате заключает: ‘Теперь ясно становится для меня, что ни будущего, ни прошедшего не существует, и было бы точнее выражаться так: настоящее прошедшего, настоящее будущего. Только в душе нашей есть соответствующие три формы восприятия, а не где-нибудь инде (т. е. не в предметной действительности): для прошедшего есть у нас память, а для будущего – чаяние, упование, надежда (‘Исповедь’. X. 20).

Проблема истины

Проблема Бога, мира, человека

Мировоззрение Августина глубоко теоцентрично: в центре духовных устремлений Бог как исходный и конечный пункт размышлений. Проблема Бога и его отношения к миру выступает у Августина как центральная. Креационизм (творение) сформулированный в Священном Писании, осмысливается и комментируется крупнейшими мыслителями. Как и Плотин, Августин рассматривает Бога как внематериальный Абсолют, соотнесенный с миром и человеком как своим творением. Августин настоятельно противопоставляет свои воззрения всем разновидностям пантеизма, т. е. единства Бога и мира. Бог, по Августину, сверхприроден. Мир, природа и человек, будучи результатом творения Бога, зависят от своего Творца. Если неоплатонизм рассматривал Бога (Абсолют) как безличное существо, как единство всего сущего, то Августин истолковывал Бога как личность, сотворившую все сущее. Августин специально подчеркивал отличие так понимаемого Бога от Судьбы, фортуны, занимавших и занимающих столь большое место не только в древности, но и по сию пору. Августин всемерно подчеркивает абсолютное всемогущество Бога (‘Исповедь’. .4). По Августину, христианский Бог всецело овладел судьбой, подчинив ее своей всемогущей воле: она становится промыслом, предопределением его. Утверждая принцип бестелесности Бога, Августин выводит отсюда принцип бесконечности божественного начала. Если Бог, говорит Августин, ‘отнимет от вещей свою, так сказать, производящую силу, то их так же не будет, как не было прежде, чем они были созданы’ (‘О граде Божием’. X. 25). Августин писал: ‘Не мать моя, не кормилицы мои питали меня сосцами своими, но Ты через них подавал мне, младенцу, пищу детскую, по закону природы. Тобою ей предначертанному, и по богатству щедрот Твоих, которыми Ты облагодетельствовал все твари по мере их потребностей’ (‘Исповедь’. . 6).

Концепция двух градов

“Град земной” и “Град Божий”.

Назначение человека, назначение человечества – вот о чем размышляет Августин. В последних двенадцати книгах “0 граде Божьем” его апология превращается в широкомасштабное истолкование истории. История предстает как борьба между, градом земным, государством этого мира, мирским сообществом, с одной стороны, и, градом Божьим, государством Бога, божественным сообществом, – с другой. В этом великом противостоянии государства мирского и государства божественного и заключается таинственная основа и смысл истории, которая одновременно является историей борьбы святого и не святого. Происхождение двух сообществ относится к началу времен, когда падение возгордившихся ангелов, наделенных смешанной природой, привело к тому, что наряду с государством Божьим появилось второе сообщество – государство дьявола. Тогда и возникла необходимость в восполнении образовавшейся в результате низвержения ангелов бреши – причем за счет избранных представителей рода человеческого, – до тех пор пока прежнее число граждан божественного сообщества не будет восстановлено. Однако Адам, который одновременно принадлежал и к божественному и к мирскому государствам, своим первым грехом повторил грех гордыни падших ангелов, и среди людей возникло земное мирское государство как полная противоположность государству божественному. Первыми представителями этих государств – антагонистов были, с одной стороны, праведник Авель, с другой – градостроитель и братоубийца Каин. Затем соответственно Израиль и языческие народы, град Бога Иерусалим и град дьявола Вавилон, и, наконец, на последнем этапе истории – Рим (новый Вавилон) и католическая церковь. По самой своей сути град Божий и град земной отличаются друг от друга принципиально:

– У них различный господин и управитель: у первого – Бог, у второго – боги и демоны.

– У них различные граждане: в первом избранные праведники, исповедующие единого и истинного Бога, во втором – отверженные почитатели богов и себялюбцы.

– У них различная позиция: у первого – опирающаяся на смирение любовь к

Богу, доведенная до презрения к себе, у второго – основанная на гордыни любовь к себе, доведенная до презрения к Богу.

Зло – это любовь к себе, надменная спесь, благо – любовь к Богу, т. е. желание и любовь к благу истинному. Это равно справедливо как в отношении к индивиду, так и к человеку как существу общественному. Люди, которые живут в Боге, вместе образуют “Град небесный”. Августин пишет: “Два града созданы двумя родами любви: град земной – любовью к себе, доведенною до презрения к Богу, и град небесный – любовью к Богу, доведенною до презрения к себе. Первый полагает славу свою в себе самом, последний – в Боге. Ибо ищет первый славы среди людей, а величайшая слава для другого есть Бог, свидетель совести. Один во славе своей возносит свою голову, второй же говорит своему Богу: Ты, Господи,… слава моя, и Ты возносишь голову мою (Пс 3, 4). В одном господствует похоть, руководящая и правителями, и народами его; в другом служат друг другу по любви и повелевающие правители, и послушные им подчиненные. Первый град – в лице своего правителя – превозносит собственную силу; второй же говорит своему Богу: Возлюблю Тебя, Господи, крепость мою (Пс 17, 2). Даже мудрые в первом граде, ведя жизнь человеческую, добивались благ тела или души, или того и другого вместе; те же из них, кто смогли познать Бога, не прославили Его как Бога и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмышленое их сердце”, называя себя мудрыми (то есть превозносясь в своей гордыне и похваляясь своею мудростью), обезумели и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся. Именно к почитанию идолов этого рода пришли они – и вожди, и ведомые – и поклонялись и служили твари вместо Творца, который благословен во веки, аминь (Рим 1, 21-25). В другом же граде вся человеческая мудрость – в благочестии, в почитании истинных Богов, в ожидании как награды не только общества святых, но и ангелов; да будет Бог все во всем.

Оба града имеют своих посланников на небе: ангелов восставших и тех, кто сохранил верность Богу. На земле они разнятся как потомки Каина и

Авеля, так что эти два библейских персонажа выступают символами двух сообществ. На этой земле гражданин первого царства выглядит повелителем и господином мира, гражданин небесного града – пилигримом, странником. Впрочем, первый правдою самою определен к вечному проклятию, второй – к спасению во веки вечные.

История предстает перед нами в свете, решительно незнакомом для греков. Она имеет начало творения и конец сотворенного мира с пограничным моментом в виде воскрешения и страшного суда. Три существенных события размечают бег исторического времени: первородный грех со всеми вытекающими последствиями, ожидание прихода Спасителя, воплощение и страдания Сына Божьего с образованием его дома – Церкви.

. Августин настаивает в конце “Града Божьего” на догме воскрешения. Плоть возродится вновь. Хотя и преобразованная, интегрированная, но плотью она все же останется: “Плоть станет духовною, подчинится духу, но будет плотью, не духом; подобно тому как дух был подчинен плоти, но все же остался духом, а не плотью”.История завершится днем Господа, который станет восьмым днем, освященным пришествием Христа, будет вечным отдохновением не только духа, но и тела.

История завершится днем Господа, который станет восьмым днем, освященным пришествием Христа, будет вечным отдохновением не только духа, но и тела.


Биография Аврелия Августина