Биография Лао-цзы

Содержание

Введение…………………………………………………………………………………………..

1. Возможная биография Лао-цзы………………………………………………………….

2. Учение Лао-цзы: особенности и главные идеи…………………………………………

3. Диалектика философии Лао-цзы………………………………………………………..

4. Лао-цзы и Конфуций: сравнительный анализ………………………………………….

5. Путешествие на Запад……………………………………………………………………

Заключение………………………………………………………………………………………..

Список литературы……………………………………………………………………………….

Введение

Прежде чем говорить о Лао-цзы, одном из величайших мудрецов Китая, основоположнике даосизма – одной из трех религий, мирно соседствующих в жизни китайского народа, – необходимо уделить несколько строк феномену этой удивительной страны.

Цивилизация Китая, такая же древняя, как египетская и вавилонская, отличается от них необычайной продолжительностью, исчисляемой уже несколькими тысячелетиями. Это единственное крупное государство древности, законы которого, не смотря на многочисленные вторжения чужеземцев, не претерпели влияния извне. Причина этого, по мнению ученых, заключается в воззрениях китайцев на своих правителей, как на сынов неба, заместителей Бога на земле. Единственное требование, предъявляемое к правителю – это строгое соблюдение повелений богов, которые заключены в старых законах. Народ, почитающий мудрое правление, беспрекословно подчиняющийся своему властителю, обязан оказывать ему открытое сопротивление, как только небо укажет свое недовольство правлением, посылая на страну различные стихийные бедствия, голод и т. п. Пока же государь добродетелен, страна никогда не может быть посещаема подобными бедствиями. Тяжелая ответственность, которую чувствовал всякий китайский правитель, всегда умеряла произвол и деспотичность китайской монархии. Естественно, история Китая не всегда была свидетелем образцового и мудрого правления, был здесь и золотой век, и периоды ожесточенной борьбы за власть. В один из таких периодов Китаю были дарованы два мудреца, заложивших основы учений, по сей день составляющих немаловажную часть жизни этой страны.

В 221 г. до н. э. в Китае пришла к власти династия Цинь. Время ее правления было весьма кратким (до 207 т. до н. э.), но значимым, так как за это время вновь произошло объединение Китая, и формальная императорская власть наполнилась реальным содержанием. Китай был объединен единой властью и во время правления следующей династии – Хань – вплоть до 220 г. н. э. Столетие, предшествовавшее династии Цинь, было периодом государственного и социального разложения, в котором соперничали в борьбе за власть отмирающая родовая знать и набирающая силу олигархия. Единое государство разложилось, и скептический взгляд по-новому интерпретировал природу, мир и человека. Кризисная ситуация породила множество философских теорий, наиболее распространенными из которых являются конфуцианство и даосизм.

Все китайские мудрецы были приверженцами учения о Дао. Это основа китайского миропонимания, представления о мире и месте в нем человека, воплощение древней китайской мудрости. Учение о Дао – даосизм, создавалось старшим современником Конфуция древнекитайским философом Лао-цзы (Старый Младенец, Мудрый Старец; кит. 老子, пиньинь Lǎo Zǐ, VI век до н. э), которому приписывается авторство трактата “Дао дэ цзин” (“Канон Пути и благодати”, другое название “Три телеги” – написанный на бамбуке занимал три телеги).

1. Возможная биография Лао-цзы

Уже в раннем даосизме Лао-цзы становится фигурой легендарной и начинается процесс его обожествления. Легенды повествуют о его чудесном рождении (мать носила его несколько десятков лет и родила стариком – откуда и имя его, “Старый ребенок”, хотя иероглиф “цзы” означал одновременно и понятие “мудрец”, так что его имя можно переводить как “Старый мудрец”) и о его уходе из Китая.

Лао-цзы родился в 604 году до Р. Х. в местечке Кеку-Зин, близ современного Пекина. Его настоящее имя было Ли Эр, но современники прозвали его Лао-цзы. О его жизни известно очень немного; достоверно известно лишь то, что он служил в императорском архиве – факт, говорящий о его высокой образованности. Именно здесь в 517 году произошла знаменитая встреча Лао-цзы с Конфуцием, описанная историографом Си-ма-цзянь: “Лао-цзы был историографом при государственном архиве Чжоуской династии и на вопросы посетившего его Конфуция о церемониале (играющего важную роль в конфуцианстве) отвечал: “люди, о которых ты говоришь, уже давно истлели, и лишь их слова сохранились” и еще: “я слышал, что хороший купец умеет так глубоко зарыть свои сокровища, словно их у него и нет. Доблестный и добродетельный должен по внешности казаться бесхитростным. Оставь, о друг, свое высокомерие, разные стремления и мифические планы: все это не имеет никакой цены для твоего собственного я. Больше мне нечего тебе сказать!” Конфуций отошел и сказал своим ученикам: “Я знаю, как птицы могут летать, рыбы плавать, дичина бегать… Но как дракон устремляется по ветру и облакам и подымается в небеса, я не постигаю. Ныне я узрел Лао-цзы и думаю, что он подобен дракону”.

Многие современные исследователи ставят под сомнение сам факт существования Лао-цзы. Некоторые предполагают, что он мог быть старшим современником Конфуция, о котором – в отличие от Конфуция – в источниках нет достоверных сведений ни исторического, ни биографического характера. Есть даже версия, что Лао-цзы и Конфуций – это одно лицо. Существуют предположения, что Лао-цзы мог быть автором Дао дэ цзина, если он жил в IV-III вв. до н. э.

Самый известный вариант биографии Лао-цзы сообщается Сыма Цянем: Лао-цзы родился в царстве Чу на юге Китая. Большую часть своей жизни он служил хранителем царской библиотеки государства Чжоу. В преклонном возрасте он отправился из страны на запад. Когда он достиг пограничной заставы, то ее начальник Инь Си попросил Лао-цзы рассказать ему о своем учении. Лао-цзы выполнил его просьбу, написав текст Дао дэ цзин (Канон Пути и его Благой Силы).

По другой легенде Мастер Лао-цзы пришел в Китай из Индии, отбросив свою историю, он предстал перед китайцами совершенно чистым, без своего прошлого, как будто заново рожденным.

Лао-цзы о себе

Вот что говорится в Дао дэ цзин от первого лица:

…Все люди держатся за свое “я”,

Один лишь я выбрал отказаться от этого.

Мое сердце подобно сердцу глупого человека, –

Такое темное, такое неясное!

Повседневный мир людей ясен и очевиден,

Один лишь я живу в мире смутном,

Подобном вечерним сумеркам.

Повседневный мир людей расписан до мелочей,

Один лишь я живу в мире непонятном и загадочном.

Как озеро я спокоен и тих.

Не остановим, подобно дыханию ветра!

Людям всегда есть чем заняться,

Один лишь я живу подобно невежественному дикарю.

Лишь я один отличаюсь от других тем,

Что превыше всего ценю корень жизни, мать всего живого.

2. Учение Лао-цзы: особенности и главные идеи

Около VI в. до н. э. сложилось учение полулегендарного философа Лао-цзы, имя которого буквально означает “старый философ”. Учение Лао-цзы было изложено с его слов и отредактировано после в виде небольшой, но интересной философской работы – “Дао де цзин” (“Книга о Дао”), представляющей собой сборник афоризмов, мудрых, но порой странных и загадочных изречений. Центральной идеей философии Лао-цзы была идея Дао. Слово “Дао” на китайском языке буквально означает путь; но в этой философской системе оно получило гораздо более широкое метафизическое, религиозное содержание. “Дао” означает не только путь, но и образ жизни, метод, принцип. Само понятие “Дао” можно толковать и материалистически: дао – это природа, объективный мир. Учение Лао-цзы послужило основой, на которой развилась так называемая даосская религия, одна из трех господствующих ныне в Китае.

Из имеющихся письменных источников ясно, что Лао-цзы был мистиком и квиетистом, преподававшим совершенно неофициальную доктрину, полагавшуюся исключительно на внутреннее созерцание. Человек обретает истину путем освобождения от всего ложного в самом себе. Мистическое переживание завершает поиски реальности. Лао-цзы писал: “Есть Бесконечное Существо, которое было прежде Неба и Земли. Как оно невозмутимо, как спокойно! Оно живет в одиночестве и не меняется. Оно движет всем, но не волнуется. Мы можем считать его вселенской Матерью. Я не знаю его имени. Я называю его Дао”.

Центральной идеей философии Лао-цзы была идея двух первоначал – Дао и Дэ. Слово “Дао” или “Тао” на китайском языке буквально означает “путь”; но в этой философской системе оно получило гораздо более широкое метафизическое содержание. “Дао” означает не только путь, но и суть вещей и тотального бытия вселенной. Само понятие “Дао” можно толковать и материалистически: Дао – это природа, объективный мир.

Одним из сложнейших в китайской традиции выступает понятие Дэ. С одной стороны, Дэ – есть то, что питает Дао, делает его возможным (вариант из противоположности: Дао питает Дэ, Дао – безгранично, Дэ – определено). Это некая универсальная сила, принцип, с помощью которого Дао-путь вещей может состояться. Это также метод, с помощью которого можно практиковать и соответствовать Дао. Дэ – принцип, способ бытия. Это и возможность правильного накопления жизненной энергии, ци. Дэ – искусство правильно распорядиться жизненной энергией, правильное поведение. Но Дэ – не мораль в узком понимании. Дэ выходит за рамки здравого смысла, побуждая человека высвобождать жизненную силу из пут повседневности. К понятию Дэ близко даосское учение об У-вэй, недеянии.

Непостижимое Дэ – это то,

Что наполняет форму вещей,

Но происходит оно из Дао.

Дао – это то, что движет вещами,

Путь его загадочен и непостижим.

…Тот, кто в делах следует Дао,

…очищающий свой дух,

Вступает в союз с силой Дэ.

Заключительный раздел “Дао дэ цзина” подводит итог философии, которую Мастер оставил всему миру:

“Искренние речи не изящны, изящные речи не искренни. Добрый не красноречив, красноречивый не добр. Мудрый не образован, образованный не мудр. Мудрец не накопительствует. Но чем больше он делает для других, тем больше прибавляется ему. Чем больше он дает другим, тем богаче становится сам. Путь неба – в принесении пользы без причинения вреда. Путь мудреца – в деянии без противостояния”.

Дао могут познать только те, кто способен принять его в свои сердца. Оно приходит с небес… Оно принимается любящими небеса и известно понимающим небеса.

Главные идеи:

Развитие Космоса происходит в соответствии с определенными образцами и принципами, которые невозможно определить четко. Можно, однако, назвать их – хотя это не совсем точно – Дао. Что касается дэ, то к ней нельзя стремиться, она возникает спонтанно, естественно. Лучшим способом реализации Дао во внешнем мире является принцип У-вэй – непреднамеренной активности.

Не следует стремиться к чрезмерной образованности, повышению эрудиции или изощренности – напротив, следует вернуться к состоянию “необработанного дерева”, или к состоянию “младенца”. Все противоположности неразделимы, комплементарны, взаимодействуют друг с другом. Это относится и к таким противоположностям, как жизнь и смерть.

Жизнь – это “мягкое” и “гибкое”. Смерть – это “жесткое” и “твердое”. Лучший принцип разрешения проблем в соответствии с Дао – это отказ от агрессии, уступка. Это не следует понимать как призыв к сдаче и подчинению – нужно стремиться овладеть ситуацией, не прилагая слишком больших усилий.

Наличие в обществе жестких нормативных этических систем – например, конфуцианства – свидетельствует о том, что в нем есть проблемы, которые такая система только усиливает, будучи не в силах их разрешить.

3. Диалектика философии Лао-цзы

Философия Лао-цзы пронизана и своеобразной диалектикой:

– “Из бытия и небытия произошло все; из невозможного и возможного – исполнение; из длинного и короткого – форма. Высокое подчиняет себе низкое; высшие голоса вместе с низшими производят гармонию, предшествующее подчиняет себе последующее.”

Однако Лао-цзы понимал ее не как борьбу противоположностей, а как их примирение. А отсюда делались и практические выводы:

– “Когда человек дойдет до неделания, то нет того, что бы не было сделано.”

– “Кто любит народ и управляет им, тот должен быть бездеятельным.”

Из этих мыслей видна основная идея философии, или этики, Лао-цзы: это принцип неделания, бездействия. Всякое насильственное стремление что-либо сделать, что-либо изменить в природе или в жизни людей осуждается.

– “Множество горных рек впадает в глубокое море. Причина в том, что моря расположены ниже гор. Поэтому они в состоянии властвовать над всеми потоками. Так и мудрец, желая быть над людьми, он становится ниже их, желая быть впереди, он становится сзади. Поэтому, хотя его место над людьми, они не чувствуют его тяжести, хотя его место перед ними, они не считают это несправедливостью.”

– “”Святой муж”, управляющий страной, старается, чтобы мудрые не смели сделать чего-нибудь. Когда все сделаются бездеятельными, то (на земле) будет полное спокойствие.”

– “Кто свободен от всякого рода знаний, тот никогда не будет болеть.”

– “Нет знания; вот почему я не знаю ничего.”

Власть царя среди народа Лао-цзы ставил очень высоко, но понимал ее как чисто патриархальную власть. В понимании Лао-цзы царь – это священный и бездеятельный вождь. К современной же ему государственной власти Лао-Цзы относился отрицательно.

– “От того народ голодает, что слишком велики и тяжелы государственные налоги. Это именно причина бедствий народа”.

4. Лао-цзы и Конфуций: сравнительный анализ

Примерно за шестьсот лет до прибытия Иисуса Мелхиседеку, уже давно завершившему свое пребывание во плоти, начало казаться, что чистоте оставленного им на земле учения грозит слишком большая опасность из-за повсеместного смешения с более древними урантийскими верованиями. В течение какого-то времени складывалось впечатление, что его миссия – миссия предтечи Иисуса – может закончиться неудачей. И в шестом веке до Христа, благодаря необычному взаимодействию духовных сил, не до конца понятному даже планетарным наблюдателям, Земля стала местом действительно необычайного изложения разнообразных религиозных истин. При помощи нескольких человеческих учителей салимское евангелие было восстановлено и обрело новую жизнь, и в этой форме оно в значительной мере сохранилось вплоть до времени составления этих документов.

Во всем цивилизованном мире это уникальное столетие духовного прогресса охарактеризовалось появлением великих учителей в области религии, морали и философии. В Китае двумя выдающимися учителями были Лао-цзы и Конфуций.

Лао-цзы опирался непосредственно на понятия салимской традиции, провозгласив Дао Единой Первопричиной всего творения. Лао был человеком огромной духовной проницательности. Он учил, что “извечной целью человека является вечный союз с Дао – Высшим Богом и Всеобщим Царем”. Его понимание предельной причинности отличалось глубиной постижения, ибо он писал: “Единство возникает из Абсолютного Дао, и из Единства возникает космическое Двуединство, и из такого Двуединства рождается Триединство, и Триединство является первоисточником всей реальности”. “Вся космическая реальность пребывает в состоянии постоянного равновесия между потенциальным и актуальным, и дух божественности извечно согласовывает эти начала”.

Лао-цзы также одним из первых изложил учение о воздаянии добром за зло: “Добродетель порождает добродетель, однако для истинно добродетельного человека зло также порождает добродетель”.

Он учил, что создание возвращается к Создателю, и представлял жизнь как возникновение личности из космических потенциалов, сравнивая смерть с возвращением этой личности создания домой. Он обладал необычным представлением об истинной вере, которую он также сравнивал с “отношением ребенка”.

Лао-цзы хорошо понимал вечную цель Бога, ибо он говорил: “Абсолютное Божество не прилагает усилий, но всегда торжествует; оно не принуждает человечество, но всегда готово откликнуться на его истинные желания; воля Бога вечна в своем терпении и вечна в неизбежности своего выражения”. Выражая истину о том, что блаженнее давать, нежели брать, он сказал об истинно верующем: “Добродетельный человек стремится не придержать истину для себя, а посвятить это богатство своим товарищам, ибо именно в этом заключается претворение истины. Воля Абсолютного Бога всегда благотворит и никогда не разрушает; цель истинно верующего – всегда действовать, но никогда не принуждать”.

Учение Лао о непротивлении и то различие, которое он проводил между действием и принуждением, позднее были извращены, превратившись в принцип “видеть, делать и ни о чем не думать”. Но Лао никогда не учил таким ложным представлениям, хотя его концепция непротивления и сыграла свою роль в последующем развитии пацифистских тенденций у народов Китая.

Однако вульгарный даосизм Урантии двадцатого века имеет очень мало общего с возвышенными воззрениями и космическими представлениями древнего философа, учившего своему пониманию истины, которое заключалось в следующем: вера в Абсолютного Бога является источником той божественной энергии, которая возродит мир и с помощью которой человек восходит к духовному единению с Дао, – Вечным Божеством и Создателем-Абсолютом вселенных.

Конфуций (Кун Фу-цзы) был младшим современником Лао в Китае шестого века. Конфуций положил в основу своих доктрин лучшие нравственные традиции, почерпнутые из долгой истории желтой расы. Кроме того, на него оказали некоторое влияние сохранившиеся предания о салимских миссионерах. Его главный труд представлял собой собрание мудрых изречений древних философов. Этот учитель был отвергнут при жизни, но с тех пор его писания и учения оказывают огромное воздействие в Китае и Японии. Конфуций бросил вызов шаманам, заменив магию моралью. Однако он переусердствовал, превратив порядок в новый фетиш и учредив уважение к древнему этикету, который чтят в Китае до настоящего времени, – времени написания этих документов.

Конфуцианская проповедь морали основывалась на теории о том, что земной путь есть искаженная тень пути небесного, что истинная модель преходящей цивилизации есть зеркальное отражение вечного порядка небес. Потенциальная концепция Бога была почти полностью подчинена в конфуцианстве тому особому значению, которое придавалось Небесному Пути, космической модели.

За исключением немногочисленных приверженцев, Восток забыл учения Лао, но труды Конфуция с тех пор являются основным компонентом морали в культуре почти трети урантийцев. Хотя конфуцианские заповеди увековечивали то лучшее, что было в прошлом, в определенном смысле они противоречили самому китайскому духу исследований, который привел к достижениям, вызывавшим такое поклонение. Влиянию этих доктрин безуспешно пытались противостоять имперские устремления Цинь Шихуанди и учения Мо Ди, провозгласившего, что братство может быть основано не на этическом долге, а на любви к Богу. Он стремился возродить древний поиск новой истины, однако его учения потерпели неудачу из-за решительного сопротивления учеников Конфуция.

Подобно многим другим учителям духовности и морали, и Конфуций, и Лао-цзы со временем стали обожествляться своими последователями в эпоху духовного упадка, которая наступила в Китае в период между деградацией и извращением даосизма и приходом буддистских миссионеров из Индии. В течение этих ущербных в духовном отношении веков религия желтой расы выродилась в жалкую теологию, которая кишела дьяволами, драконами и злыми духами. Все это свидетельствовало о возвращении страхов непросвещенного смертного разума. И Китай, когда-то возглавлявший человеческий род благодаря своей прогрессивной религии, отстал – отстал из-за временной неспособности пойти по истинному пути развития того богосознания, которое является непременным условием подлинного прогресса не только отдельного смертного, но также запутанных и сложных цивилизаций, характерных для развития культуры и общества на эволюционной пространственно-временной планете.

Пишет историк Сыма Цянь:

…Когда Конфуций находился в Сиу, то он посетил Лао-Цзы, чтобы услышать мнение его относительно обрядов.

– Обрати внимание на то, – сказал Лао-Цзы Конфуцию, – что люди, которые учили народ, умерли, и кости их уже давно истлели, но слова их доселе существуют. Когда мудрецу благоприятствуют обстоятельства, он будет разъезжать на колесницах; когда же нет – он будет носить на голове тяжесть, держась руками за края ее.

– Я слышал, что опытный купец скрывает свой товар, как будто ничего не имеет. Точно так же, когда мудрец имеет высокую нравственность, то наружность его этого не выражает. Ты брось свою гордость, вместе со всякого рода страстями; оставь свою любовь к прекрасному, вместе с наклонностью к чувственности, потому что они бесполезны для тебя.

– Вот что я говорю тебе, и больше ничего не скажу.

Удалившись от нашего мудреца, Конфуций сказал своим ученикам:

– Я знаю, что птицы умеют летать, – рыбы умеют плавать в воде и животные умеют бегать. Также знаю, что бегущих можно остановить тенетами, плавающих – сетями, а летающих – силками. Но что касается дракона, то я не знаю ничего. Он несется по облакам и поднимается на небо.

– Я сегодня видел Лао-Цзы. Не дракон ли он?..

5. Путешествие на Запад

Сатирический роман в 100 главах повествует о путешествии монаха Сюаньцзана по Шелковому пути в Индию за буддийскими сутрами. Главным действующим лицом, однако, является не сам Сюаньцзан, играющий весьма пассивную роль, а его спутник – царь обезьян Сунь Укун. Структурно представляет собой цепь занимательных эпизодов, в которых прозрачная буддийская аллегория наслаивается на канву плутовского романа.

Согласно роману “Путешествие на Запад”,одному из четырех классических романов на китайском языке, опубликованному в 1590-е годы без указания автора, уже после причисления Лао-цзы к небожителям, боги попросили его помочь поймать взбунтовавшегося Сунь Укуна, которого они долго и безуспешно преследовали, но, несмотря на все усилия, никак не могли остановить. На помощь небожителям пришел Эрлан, но даже он не смог победить Сунь Укуна. Тогда Лао-цзы решил использовать свой волшебный алмазный браслет “цзиньганчжу”, одним из свойств которого была функция засасывающего устройства, позволяющая затягивать в него предметы. Он дождался момента, когда Укун сильно выдохся во время боя с Эрланом и его братьями, и те стали его теснить, и пленил Сунь Укуна при помощи своего браслета. После этого Сунь Укуна доставили на небо для суда за преступления против богов и приговорили к смертной казни, но несмотря на все усилия, его не удалось ни четвертовать, ни расстрелять из луков, ни убить каким-либо другим способом. Тогда Лао-цзы решил сжечь Сунь Укуна в печи для плавки пилюль бессмертия. Он держал Укуна в своей печи 49 дней, но тот, несмотря на это, так и не сгорел, и когда на 50-й день Лао-цзы открыл дверь печи, вылетел из нее, устроив разгром в его лаборатории и опрокинув печь. При этом от нее откололись несколько кирпичей, которые упали на землю и превратились в Огненные горы. Тем не менее, время, проведенное в печи, не прошло даром даже для Сунь Укуна – с тех пор, глаза у него навсегда остались красными и горящими. В конце концов, Сунь Укун все же был побежден Буддой и заточен им под горой Пяти Пальцев, где он провел 500 лет, пока его не освободил путешествующий в Индию Сюаньцзан.

Согласно этому же роману, уже после заточения Сунь Укуна под горой, буйвол Лао-цзы сбежал от своего хозяина обратно на землю, предварительно украв его алмазный браслет, в результате чего приобрел сверхъестественные способности и превратился в однорогого демона. После этого он собрал банду из оборотней и демонов и в течении последующих 7 лет терроризировал местные земли, похищая путников и съедая их, до тех пор, пока в его владения не пожаловал Сюаньцзан со своими спутниками. Однорогий демон, воспользовавшись отсутствием Сунь Укуна, отправившегося за подаянием, обманом заманил в ловушку и похитил Сюаньцзана, Чжу Ба-цзе, Ша-сэна и коня. Тем временем, вернувшийся Сунь Укун обнаружил пропажу своего наставника и спутников, и отправился к ним на выручку в пещеру, где однорогий демон держал их в плену. Встретившись с демоном, Сунь Укун сразился с ним, но однорогий демон победил его при помощи своего браслета, который он использовал в качестве засасывающего устройства, и отнял у него посох, вынудив Укуна спасаться бегством. Сунь Укун обратился за помощью к Юй-ди и тот отрядил на помощь Сунь Укуну войска небожителей, но даже они не смогли его победить – из-за волшебного браслета, с помощью которого демон отбирал у них оружие. Тогда, по совету Будды, Сунь Укун отправился за помощью к Лао-цзы, который, обнаружив пропажу своего буйвола и браслета, поспешил вместе с ним на землю, где вновь превратил демона в буйвола, загнал его в стойло, отобрал у него браслет и освободил Cюаньцзана и его спутников, после чего те продолжили свой путь в Индию.

Огненные горы, образовавшиеся из кирпичей, отколовшихся от печи Лао-цзы, впоследствии встали на пути Сюаньцзана и его спутников во время их дальнейшего путешествия. Одна из гор, на которой вечно полыхало пламя, преграждала путь в Среднюю Азию, а потушить ее можно было только при помощи волшебного веера, которым владела демоница Лоча, жена демона Нюмо-вана, использовавшая веер для того, чтобы держать в кабале местное население (за вызов дождей и возможность прохода через гору, местные жители должны были раз в 10 лет платить ей дань). Узнав о Сюаньцзане, она не желала упускать возможность нажиться, и к тому же ненавидела Сунь Укуна, так как считала его убийцей ее сына – Красного младенца, (что было неправдой). Дело заканчивается битвой Сунь Укуна за волшебный веер с Лочей, Нюмо-ваном и его любовницей, в которой он побеждает демонов, после чего получает веер и тушит пламя на горе, освобождая дальнейший путь своим спутникам, а Нюмо-ван возвращается к жене, которая, в свою очередь, убеждается в невиновности Сунь Укуна, а также оставляет свое прежнее ремесло и прекращает обирать местное население.

Заключение

Учение Лао-цзы было направлено на “внутреннего человека”, ибо по его словам “мудрец заботится о внутреннем, а не о внешнем”, отсюда проистекает признание ничтожества и суетности всего, что находится вне Дао: телесный мир лишь источник терзаний, болезней и смерти. Духовный же мир освобожден от страданий и болезней, это мир бессмертия. Человек, осознавший превосходство духовного мира, осознает, что: “Входить в жизнь, значит входить в смерть. Кто, пользуясь истинным просвещением, возвращается к своему свету, тот ничего не теряет при разрушении своего тела. Это значит облечься в вечность”. При этом Лао-цзы в сущности не приписывал полного физического отстранения от жизни: не бежать от мира, а лишь внутренне освободиться от него, поборов в себе страсти и творя всюду добро. Он проповедовал путь медленного восхождения от подножия к вершине, от плотских искушений, соблазна, богатства, изнеженности к нравственной чистоте и красоте. Лао-цзы учил: “Предаваться роскоши – это все равно, что хвастаться наворованным”, “Нет греха тяжелее страстей. Нет большего преступления, как признавать похоть вседозволенной”.

К худшим человеческим порокам мудрец относил гордость, стремление к почестям и славе. Он проповедовал добродетель, любовь ко всему сущему, простоту и смирение. “Я имею три сокровища, которыми дорожу, – говорил Лао-цзы, – первое – человеколюбие, второе – бережливость, а третье – состоит в том, что я не смею быть впереди других”.

Соблюдение Дао являлось необходимым требованием при управлении государством, при этом естественным с точки зрения мирового закона строем Лао-цзы признавал монархию. Он считал, что мудрый правитель должен быть примером добродетели для своего народа. Отсюда проповедь: “Если бы князья и цари блюли во всей чистоте Дао, то все существа сами собою соблюдали бы его, небо и земля слились бы, расточая освежающую росу, никто не приказывал бы народу, но он сам бы творил справедливое”. Подобно всем великим Учителям, Лао-цзы считал войну преступным и противоестественным явлением, признавая при этом священное право государства на защиту: “Когда цари и князья заботятся об обороне, то сама природа сделается помощницей их”.

Лао-цзы не стремился активно воздействовать на современников, не основал никакой школы. Его труд “Дао де дзинь” относится к наименее понятым книгам на свете и потому не получил столь широкого признания, как учение Конфуция. Но мы должны помнить, что в цепи Учений Жизни нет более или менее важных, каждое дается “смотря по времени, месту и сознанию народа”, освещая различные грани Вечной, Беспредельной и Прекрасной Истины.

Список литературы

1. Мэнли Холл. Адепты Востока. М.:Издательство Духовной Литературы, 2001.-528с.

2. Ян Хиншун. Древнекитайский философ Лао-цзы и его учение. М.- Л., 1950.

3. Лукьянов, А. Е. Лао-цзы и Конфуций: Философия Дао. М., 2001.-384 с.

4. http://ru. wikipedia. org/wiki/Лао_Цзы


Биография Лао-цзы