Ценности и смысл человеческого существования

Лекция 13.ЦЕННОСТИ И СМЫСЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ

В данной теме следует уяснить, почему в ваше время возрос ин­терес к проблеме ценностей, раскрыть содержание понятий “ценность”, “ценностное отношение”, “оценка”, “ценностная ориентация”, охарак­теризовать виды ценностей, особо выделив вопрос об общечеловеческих ценностях и ценностях личности; завершит тему рассмотрение места ценностей в понимании смысла человеческого существования.

Теория ценностей – тема весьма важная и теоретически, и прак­тически, но для современной отечественной философии достаточно мо­лодая. Первая обстоятельная работа “Проблема ценности в философии” вышла в 1966 году /изд. М.-Л./, в учебниках она еще не нашла дол­жного освещения /во “Введении в философии”, М., 1989 она вообще отсутствует/.

И тому есть серьезные социальные причины. Господствовавшая в нашей стране командная система жестко регламентировала деятель­ность людей во всех сферах жизни, вместо творчества как свободно­го самопроявления личности насаждалась ориентация на указания “сверху”, личность тотально подавлялась, включая и ее ценности. В итоге – внутренняя инертность личности, ее социальная апатия, слепая вера в авторитеты, невнимание к смыслу /высшему человечес­кому смыслу/ своей деятельности, к тем целям, нормам и идеалам,. к которым объективно могут – привести ее результаты. А это – почва для подмены подлинных ценностей их фальшивым подобием, а то и ан­тиценностями, в качестве которых выступают стяжательство, зависть, бездуховность, аморализм, конформизм, холопство и т. д.

В условиях переходного периода, переживаемого нашей страной, ситуация с ценностями пока радикально не улучшилась. Более того, в некоторых аспектах даже ухудшилась, поскольку потерпела крушение прежняя система ценностей, основанная на тоталитарной идеоло­гии и имевшая общегосударственный статус, во она не была заменена новой, которая, основываясь на принципиально иных, гуманистических началах, была бы столь же всеохватывающей и влиятельной, как преж­няя. Отсюда, расколотость общества, социальная нестабильность, уг­лубление деморализации населения, ибо нет единой, объединяющей всех платформы, нет той интегрирующей основы, в качестве которой и выступают обычно ценностные системы – по отношению как к отдель­ной личности, так и к обществу в целом. Это, конечно, не единст­венная причина указанных кризисных явлений, но – одна из важнейших.

Что же под ценностью понимает философия? Подходы к проблеме ценности наблюдались уже в античные времена, но ее развернутая те­оретическая разработка начинается во второй половине XIII века и интенсивно ведется в Х1Х-ХХ вв. впервые четко разграничил мир су­щего /что есть в реальности/ и мир должного /того, что должно быть, мир ценностей, нормативных идей разума/ И. Кант, а позже неокантианцы создали аксиологию, или учение о ценностях. Их линию продол­жили феноменологи /Э. Гуссерль, М. Шелер/ и экзистенциалисты, боль­шое внимание ценностям уделяли также представители “философии жиз­ни” /Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель/, персонализма, неотомизма в т. д.

В советской философской науке аксиологическая проблематика долгое время либо вовсе игнорировалась, либо полностью отдавалась на откуп идеалистической философии, поскольку именно в ее лоне эта проблематика разрабатывалась по преимуществу. В 60-х же годах, стремясь глубже осмыслить специфику социального познания, а в бо­лее широком плане – диалектику соотношения науки и идеологии, тео­ретического и духовно-практического способов освоения действительности, советская философская мысль намечает первые контуры марк­систской аксиологии. В последующем это исследовательское направление расширяется и углубляется, выходя на развернутый анализ таких проблем, как ценность и культура, ценности, нормы и идеалы, ценнос­ти классово-групповые и общечеловеческие, ценность в свобода лич­ности, проблема ценностных ориентации и т. д. При этом поиск ведет­ся в русле жесткого противопоставления марксистской и “буржуазной” аксиологии, которое, впрочем, в постсоветские годы снимается, ус­тупая место принципу взаимодополнительности и взаимообогащения.

Различия, однако, имеется. Кратко позиция аксиологов Запада такова. Ценности, полагают они, – это такие общезначимые принципы, которые определяют направленность действий и поступков людей, их внутреннюю мотивацию. За этими принципами, по их мнению, не стоят объективные свойства эмпирического мира, это требования, нормы и Идеала, обращенные к сознанию людей и из их же сознания черпаемые. Ко как тогда обосновать общезначимость ценностей, если у них нет в самом бытии объективной основы’;’ это делается путем соотнесения таких фундаментальных общечеловеческих ценностей, как истина, доб­ро, красота, правопорядок, справедливость, любовь, милосердие и т. д. с общечеловеческой культурой, носителем которой является не индивидуальный, а надындивидуальный субъект, или “сознание вообще”, воплощающее в себе указанные выше нормы и идеалы. Именно их надиндивидуальность, т. е. социальность, свидетельствующая, в конечном счете, о степени свободы человека и человечества, и определяет отношение к ним как к имеющему ценность или обладающему ценностью. Ценность же, по определению, не допускает к ней корыстный, узко­эгоистический подход, ценностное отношение – это отношение беско­рыстное, даже сакральное, священное, ибо ценности – это святыни.

Указывается при этом на универсализм ценностей, на то, что они имеют отношение практически ко всем сферам жизнедеятельности человека. А также – на их нормативный, общеобязательный характер, позволяющий сплачивать на этой основе как малые социальные группы, так и больше, вплоть до общества в целом – ведь за ценностями сто­ит культура как всеобщий показатель “нормы” во всем как и необходимое условие достойного существования человечества.

Но – подчеркивание сверхэмпирической, метафизической, даже чисто умозрительной природа ценностей, того, что в самом бытии у них нет “земной” основы и что источник их – либо в воле человека /В. Виндельбанд/, либо в его чувствах /М. Шелер/, превращало ценности в некие априорные и вечные сущности, оторванные от реального мира и средствами науки непостижимые. Такой взгляд абсолютно про­тивопоставляет научное и ценностное освоение мира, разрывает дей­ствительность /это царство “железной” необходимости, сфера принуж­дения и социального манипулирования, т. е. мир глубоко враждебного человеку отчуждения/ и свободу /мир ценностей, непринужденного вы­бора человеком достойного образа жизни/, а сами ценности представ­ляет как нечто предшествующее бытию и “оживающее” лишь благодаря личной свободе. Такова, к примеру, позиция экзистенциалистов; у нее имеется реальная основа, хотя и неадекватно истолкованная /по­нимание реальности как мира только отчуждения, которое экзистенци­алисты, будучи гуманистами, решительно отвергают/.

И отличительная особенность советской аксиологии, ориентиро­ванной на марксизм, – сосредоточение внимания на доказательстве ис­торизма и “земного” характера ценностей, их тесной генетической связи с реальным историческим процессом, с развитием общества. И доказывается это в русле социально-деятельностного подхода.

В итоге ценность раскрывается как социальный продукт, причем продукт не только социального сознания /западные аксиологи/, но прежде всего социальной предметно-практической деятельности. По со­держанию же ценность – это значение, значимость того или иного яв­ления /социального или природного/ для жизнедеятельности человека, та объективная функция /роль/, которую оно играет в ней. Зависит же эта значимость явления для человека от его потребностей и интересов, на удовлетворение которых направлена его деятельность, а они исто­рически изменяются и развиваются, внося аспект изменяемости и в са­ми ценности, о чем мы еще скажем.

Что значит установить ценностное отношение а явлению, обнару­жить его ценность? Это значит конкретно – отнести данное явление к полезным или вредным, добрым или злым, справедливым или несправед­ливым, истинным или ложным, красивым или безобразным, трагическим или комическим, возвышенным или низменным, приносящим счастье или несчастье и т. д., выявив тем самым его значимость для человека.

Выходит, значимость и ценность – одно и то же? Нет, ценность – это лишь положительная значимость, т. е. такая связь субъекта и объекта, в которой то или иное свойство объекта не просто значимо, а объективно способно удовлетворить сложившуюся потребность челове­ка оформившуюся в виде определенного интереса и цели. Иначе говоря, ценность – это свойство объекта, ценимое субъектом именно за его способность отвечать интересу, поставленной цели.

Но, во-первых, и интерес, и поставленная цель могут быть раз­ными, даже диаметрально противоположными, а потому могут обернуть­ся созданием как ценности, так и антиценности /расхожий пример – космический корабль или газовая камера/. Действительной ценностью будет то, что соотносимо с историческим прогрессом, так или иначе “работает” на него, его выражает, но – с таким прогрессом, который непременно сочетается с реальным саморазвитием и самосовершенство­ванием человека, т. е. заключает в себе гуманистическое содержание. И во-вторых – ценности надындивидуальны, их отдельный индивид может осознавать, не осознавать, осознавать, но неадекватно, что мы пока­жем при рассмотрении соотношения ценности и оценки.

Надындивидуальность ценностей возвращает нас к вопросу об объ­ективности ценностей. Ценность объективна, ибо в ценности, ценност­ном отношении человек реализует себя как субъект преобразующей деятельности, протекающей в рамках определенных общественных отноше­ний, а они объективны. Оказанная же выше ссылка на потребности и интересы как непосредственные детерминанты ценностей не должна сму­щать, поскольку речь идет об объективных нуждах общества, социаль­ной группы, отдельной личности. Содержащиеся в потребностях и инте­ресах этих социальных субъектов объективные нужды – показатель то­го, что в этих потребностях и интересах имеется объективное содер­жание, хотя и выступающее в субъективной форме – в форме явлений нашего сознания. Здесь налило аналогия с истиной, которая объектив­на по содержанию и субъективна по форме.

Объективность ценности не следует понимать как нечто мертвое, абсолютное, раз навсегда данное. Признание объективного характера ценности должно сочетаться с учетом ее историчности и относительно­сти на каждом конкретном этапе развития общества. Это значит: оставаясь объективной по своему содержанию, ценность сама развивается – она изменяется в зависимости от состояния социально-исторической практики, наличных общественных отношений, реального состояния пот­ребностей и интересов общества и социальных групп в данную эпоху и т. д. Сочетание здесь объективности и историчности образует крайне сложную диалектику относительного и абсолютного в ценностях. Ее ^.конкретное и наглядное выражение – соотношение ценностей общечело­веческих, групповых и индивидуально-личностных.

Из социально-деятельностной природы ценностей вытекает и их основная функция – быть социально значимыми ориентирами человечес­кой деятельности и поведения. А это вводит ценности в контекст ку­льтуры. Культура, как известно, есть мера социальности в человеке, показатель приобщенности его к совокупному опыту человечества во всех сферах деятельности, имеющему всечеловеческую значимость, или ценность. Так ценность предстает как явление культуры и сама куль­тура выступает как ценность. Следует, однако, видеть нетождествен­ность ценностей и культуры, то, что это разные явления с разными функциями. Как уже сказано, функция ценностей – обеспечивать чело­вечество социально значимыми ориентирами его жизнедеятельности, функция же культуры – накапливать совокупный социально-историчес­кий опыт, имеющий общечеловеческое значение, и передавать его /че­рез механизмы общения/ новым поколениям.

Ценность необходимо отличать от оценки. Как мы видели, цен­ность – это объективная характеристика деятельности и ее продуктов, оценка же – это отражение объективной ценности в сознании субъекта, и соотносятся они как объективное и субъективное, первичное и вто­ричное, оригинал и копия. Специфика оценки определяется как специ­фикой ее объекта /т. е. объективной ценности/, так и активностью ее субъекта, отражающего этот объект не пассивно, а внутренне заинте­ресованно, как личностно значимый именно для него. Такое перепле­тение в оценке объективного и субъективного и образует ее особую природу, отличающую оценку, например, от истины, а оценивающую де­ятельность – от научно-познавательной. В чек выражается это отли­чие?

Оценка структурно сложнее истины: если в познавательной дея­тельности, нацеленной на получение истины, главное – знание объек­та как такового, то в оценке, оценивающей деятельности отражается система “объект-субъект”, т. е. и объект, и субъект в их внутренней соотнесенности. Отсюда множественность оценок одного и того же цен­ностного объекта /истина же, строго говоря, одна, хотя путей к ней может быть множество/. Эта множественность объясняется влиянием на оценку особенностей личности конкретного оценивающего субъекта – возрастных, образовательных, профессиональных, сословно-классовых, национальных и т. д. Сказывается также участие в акте опенки ие то­лько логических структур сознания, но и его чувственно-эмоциональ­ных уровней, уникально неповторимых у каждого индивида. Роль их не­одинакова: если первые “ответственны” за момент всеобщего в оцен­ках, за то, насколько в них отразился достигнутый в данном общест­ве общий уровень оценочной деятельности, то благодаря вторым оценка приобретает форму единичности, индивидуального своеобразия.

Но эту многозначность не следует толковать релятивистски, в духе равнозначности всяких оценок чего-либо, включая и полярные, что особенно важно подчеркнуть в молодежной среде, где весьма ак­туальна задача формирования развитой способности оценивания, назы­ваемой вкусом. Известная поговорка “о вкусах не спорят” верна лишь в определенных рамках; выходя за них, о вкусах спорить надо – тогда, когда сталкивается развитой вкус и неразвитый, здоровый и не­здоровый, современный и отсталый и т. д. Как обеспечить доказатель­ность в спорах о культуре быта и поведения, о моде, музыкальных вкусах”/ Спор надо вести по общим принципам, лежащим в основе оцен­ки, и уступить там, где он касается индивидуальных оттенков в оцен­ке.

Говоря об отличии оценки от истины, не следует упускать их внутреннее единство. Сама оценка, строго говоря, есть один из видов отражения действительности, а значит, и познания ее. “Отраже­ние ценности есть знание”, – справедливо отмечает исследователь данной проблемы А. М.Коршунов /см. его работу “Диалектика субъекта и объекта в познании”, М., 1982, с. 108/. Установлено: чем точнее оценка отражает реальные ценности, тем она ближе к объективной ис­тине, и в этом ее гносеологический статус. Степень адекватности оценок может быть различной, она зависит от индивидуальных особенностей конкретной личности, о чем ухе шла речь; оценка может давать­ся как на обыденном. так и на теоретическом уровне. В последнем слу­чае мы подходим к оценке как компоненту научного знания, а оно, стремясь к истине, широко пользуется оценками; особенно ценятся оценки, даваемые специалистами а данной области знания /экспертные оценки/. Их виды в науке различны – оценки, связанные с установле­нием утилитарно-практического значения природных материалов и эф­фективности изобретений – /в технических науках/, оценки самого зна­ния и закономерностей его развития /методология технических, есте­ственных и социально-гуманитарных наук/, оценки социальных явлений /общественные науки/, неодинакова и роль оценок в различных науках. В общественных науках она значительнее, поскольку оценка здесь пря­мо затрагивает социальные позиции субъекта, и еще большей мере роль оценки возрастает в таких формах общественного сознания, как мораль, искусство, религия. Их некоторые авторы даже относят к особой – оценочной – форме отражения, существующей наряду с наукой. Вопрос этот, облако, дискуссионный.

От раскрытия сущности ценностей перейдем теперь к характерис­тике видов ценностей и такого важного понятия, как “ценностная ори­ентация”.

Сейчас в отечественной науке имеется несколько классификаций видов ценностей; строятся они на разных основаниях и по-разному от­вечают да вопрос, какие ценности считать высшими. Наиболее распро­странено деление ценностей на материальные и духовные. Материальные – это вещи производственно-технического /орудия и средства производ­ства/ и потребительского /продовольствие, одежда, жилище и т. д./ на­значения; духовные – это идеи: политические, правовые, моральные, эстетические, философские и религиозные; существуют в форме идеа­лов и установок, норм и эталонов, социальных проектов и принципов действия и т. д. два момента, по крайней мере, следует учесть, уясняя специфику материальных и духовных ценностей. Первый – разная роль “материальности”: если для материальных ценностей она – их сущест­венная и определяющая характеристика, главная носительница и выра­зительница их функций /например, природные свойства вещей, исполь­зуемых в производственном процессе или подлежащих непосредственно­му потреблению/, то “материальность” духовных ценностей – это лишь способ воплощения определенного идейного содержания и передачи его читателю, зрителю, слушателю и т. д. /книга научного содержания, ху­дожественная картина, свод государственно-правовых актов и др./. о первым тесно связан второй момент – различия в способах потребления: если материальные ценности в процессе потребления поглощаются и аннигилируются, то “потребление” ценностей духовных не ведет к их аннигиляции, делая их подчас “вечными”, т. е. неисчерпаемые /напри­мер, ценности искусства/.

Несомненен приоритет духовных ценностей” над материальными, ин вытекает из самой сущности человека как существа не только биологи­ческого, но и социального, обладающего высокоразвитым сознанием и потому живущего “не хлебом единым”, т. е. не одной лишь заботой о материальных благах. Они необходимы, но – лишь как непременное ус­ловие жизни, наполненной подлинно человеческим смыслом, а он обре­тается прежде всего в духовной сфере, концентрирующей в себе высшие потребности и интересы человека и человечества.

Особенно это стало очевидным в наше время, когда резко обозна­чился кризис техногенной цивилизации с ее главной ценностной уста­новкой на безудержный рост потребления и погоню за комфортом. В итоге – отравленная окружающая среда, истощение природных ресур­сов, “болезни века” /среди них особенно опасные – наследственные/ и т. д.

Мыслью о предпочтительности именно духовных ценностей продик­тована классификация ценностей, предлагавшаяся в свое время В. П.Тугариновам. Он разделил все ценности на “ценности жизни” /это ути­литарные, или экономические ценности/ и “ценности культуры” /эти­ческие и эстетические/. Принимая эту классификацию как одну из воз­можных, следует отметить, что различие между материальными и духов­ными ценностями нельзя абсолютизировать, ибо, в сущности, все цен­ности без исключения имеют “духовную” функцию, поскольку в конечном счете “работают” на универсальное развитие личности /с учетом, ес­тественно, указанных выше двух моментов/. Так, и вещная среда /т. е. совокупность материальных ценностей/, если она организована должным образом /по рекомендациям, например, современного дизайна/, может в значительной мере духовно воздействовать на человека, развивать его. И наоборот, недоброкачественные духовные продукты /типа “чернухи” и “порнухи”/ снижают ценностный потенциал личности, духовно растлевают ее.

Если обратиться к работам С. Ф.Анисимова, то в них ценности классифицируются по уровням общественного бытия и общественного со­знания. Сответственно -“высшими ценностями” у него выступают чело­век и человечество, затем идут ценности материальной жизни, соци­альные ценности и наконец – ценности духовные. Надо сказать, этот “истматовский” подход вызывал возражения – отмечалась, в частности, нечеткость самого понятия “высшая ценность”. Близка к этой по сути, но иначе по выводам выглядит классификация, делящая ценности на -первичные /удовлетворяют биологические, хотя и очеловеченные пот­ребности человека/, вторичные /создания рук человеческих, прежде всего орудия труда/ и третичные /средства коммуникации в самом ши­роком смысле слова/.

Социально-деятельностный подход подразделяет все ценности по объекту и субъекту деятельности. Но объекту – указывают на ценность природных предметов: ценность человека, группы людей, общественных явлений. Наиболее трудное здесь – обоснование ценности природных предметов; решение проблемы усматривается в учете того, что у этих предметов два бытия: природное /их собственные естественные свойст­ва, которые сами по себе внеценностны/ и социальное /те же свойст­ва, но вовлеченные в сферу человеческой, деятельности и подчиненные удовлетворению потребностей человека/.

Но субъекту – говорят о ценностях общечеловеческих, классовых, национальных, профессиональных, возрастных, личностных. Особенно важно уяснить соотношение ценностей общечеловеческих и классовых, социальных и личностных.

Соотношение общечеловеческого и классового в ценностях у нас активно обсуждалась в годы перестройки в рамках “нового политичес­кого мышления”, стремившегося учесть обострение в мире глобальных проблем – угрозы ядерной войны, экологического кризиса, сложной де­мографической ситуации, проблемы бедности и т. д. В итоге сфера об­щечеловеческих ценностей была распространена на область межгосудар­ственных и межформационных отношений и был обоснован приоритет этих ценностей перед всеми другими – классовыми, национальными, государ­ственными. До этого же преобладало подчеркивание в ценностях не об­щечеловеческого, а классово-группового содержания, что вполне от­вечало конфронтационному сознанию с его абсолютизацией классового подхода и жестко понятой формационной теорией. Общечеловеческие,. ценности как таковые либо вовсе не учитывались, либо понимались крайне узко /например, сводились к простым нормам нравственности/, Ценности же и оценки одной противоборствующей стороны превозносились и возводились в ранг общечеловеческих, а другой – развенчивались и компрометировались. На практике это вело к идеологической : нетерпимости, запретам на занятия кибернетикой, генетикой и т. д., искажению и извращению таких ценностей мировой цивилизации, как “рынок”, “собственность”, “демократия”, “права и свободы граждан” и т. д.

Ныне ситуация резко изменилась. Утвердился иной, цивилизационный подход к ценностям: акцент делается на преемственности в исто­рическом развитии материальной и духовной культуры человечества, накоплении, в ходе этого развития, крупиц “вечного” и непреходяще­го, тлеющего общечеловеческую значимость; их позитивным обобщением и выступает понятие “цивилизация”; при этом классовое не отбрасыва­ется, а рассматривается как часть целого. И общечеловеческие ценности, при таком подходе, предстают как выражение общих черт в сово­купном социокультурном опыте человечества, в смене исторических эпох сохраняющих и приумножающих свою позитивную значимость для людей.

Исторически общечеловеческое в ценностях обогащается и расши­ряется, постепенно выходя за локальные и этно-национальные рамки и становясь действительно всеобщим /т. е. охватывающим всех землян/. Эта всеобщность складывается по мере осознания человечеством своего планетарного единства и формирования мирового сообщества, что стало фактом сравнительно недавно, на протяжении текущего столетия. Что же конкретно мы квалифицируем как общечеловеческие ценности?

Главная из них сегодня – человек, его жизнь, здоровье, физи­ческое и нравственно-духовное, его достоинство, честь, свобода са­моутверждения и саморазвития. Говоря о сфере экономики, особо сле­дует отметить собственность как ценность: в своем точном значении она есть отношение субъекта деятельности к предметам природы и сред­ствам труда как к своим, т. е. это форма их присвоения человеком. Это обусловливает, во-первых, высокопроизводительный труд, ибо у подлинного собственника налицо постоянный и растущий интерес к эф­фективному использованию объектов собственности, и во-вторых, вы­сокую ответственность в распоряжении своим имуществом, бережли­вость, рачительность, “хозяйский глаз”, и социальной сфере – кон­сенсус всех общественных сил как основа социальной стабильности в обществе, защищенность граждан, особенно детей, инвалидов и престарелых. В политико-правовой сфере – гарантированные _ права человека, плюралистическая демократия, равенство всех перед законом, и духовной – ценности морали, искусства и религии, науки в философии. .Именно на этой базе формируется /и сформируется/ та система ценностей, которая объединит всех россиян, придаст их жизнедеятельности высокий человеческий смысл.

Но как, с помощью каких конкретных механизмов это всеобщее становится достоянием каждого отдельного человека? Это – вопрос о механизмах трансформации социальных ценностей в ценности индивидуально-личностные. Такая трансформация, согласно психологам, происходит в ходе интериоризации. или превращения социальных ценностей [ во внутренние устойчивые структуры человеческой психики. Осущест­вляется этот процесс не автоматически, а в самостоятельном поиске индивидом приоритетных для него ценностей, при участии как осознаваемых, так и неосознаваемых уровней его сознания. Опорное объясня­ющее понятие здесь – установка, или состояние готовности, предрас­положенности субъекта к определенной деятельности в определенных условиях. Сама эта предрасположенность предстает как “целостная мо­дификация субъекта” /Д. Н.Узнадзе/ и включает в себя не только прос­тейшие установки /на биологическом уровне/, но и более сложные, со­циальные, высшим уровнем которых являются ценностные ориентации.

В ценностных ориентациях концентрируются наиболее важные, фун­даментальные элементы сознания личности и ей особенно дорогие; а поскольку они выстраданы ею всей ее жизненной судьбой, постольку они составляют ядро внутренней структуры личности, стержень ее убеждений, основу ее мировоззрения. Элементы эти – нравственные, политические, художественные, религиозные и другие установки; в структуре личности они интегрируются в определенную систему, сочетающую в себе “императивы времени” и то, что идет от личного свое­образия данного индивида. Но степени развитости ценностных ориен­тации судят о зрелости личности, мере ее соответствия своему вре­мени. паяный показатель их развитости – иерархия ценностей, или определение места той или иной ценности на шкале значений: какие ценности данная личность рассматривает как приоритетные, а какие как производные, второго, так сказать, порядка. Критерий оценки – идеал, или предельное совершенство; конкретно: нравственно-высшее – это добро, эстетически-высшее – красота, высшая ценность в. познании – истина, в политико-правовом ряду – справедливость и т. д. Помимо идеала в качестве образца для сравнения выступают также правила и нормы, стандарты и эталоны.

Реально нередки случаи внутренней противоречивости систем цен­ностных ориентации личности. Наиболее типичный – расхождение “меж­ду декларируемыми и реальными ценностями” /Д. А.Леонтьев. Ценность как междисциплинарное понятие: опыт многомерной реконструкции // Во­просы философии, N 4, 1996, с. 21/. Причина этого расхождения – не ­только в лицемерии, когда на официально-публичном уровне следуют одним ценностям, а на уровне обыденного сознания и повседневной практики – другим; может также наблюдаться дисгармония сознатель­ных и бессознательных структур психики индивида; ценностная систе­ма личности может только складываться, быть еще неустойчивой; может сказываться присутствие в сознании личности разнородных ценностей, вызванное одновременной принадлежностью ее к различным социальным группам с их собственным набором ценностей /государство, нация, се­мья, профессиональная, возрастная и др. группа/. Указывается и то, что ценностные ориентации личности могут изменяться /подчас весьма радикально/ в ходе всей ее жизни.

Завершая рассмотрение теории ценностей, следует уяснить их принципиальную роль в осознании человеком смысла своей жизни и его предназначения в мире. Для этого необходимо прежде всего вернуться к идее приоритета духовных ценностей перед ценностями материального порядка, ибо, как уже отмечалось, подлинный смысл собственной жизни личность обретает преимущественно в духовной сфере, в производстве и потреблении духовных ценностей, что отвечает сущности человека как биосоциального существа, обладающего высокоразвитым сознанием.

Раскрывая далее проблему смысла жизни, следует речь здесь вести не просто о приоритете духовных ценностей, но и подчеркнуть роль в их структуре высших духовных ценностей, концентрирующихся в понятии “духовность”. “Духовность” – это мера человечности, по­зволяющая, говоря образно, измерить “рост” человека в каждом из нас, высоту “планки” каждого, а она у всех – своя, сугубо индиви­дуальная. Ей противопоставляют бездуховность как синоним приземленности, эгоистичности, погруженности в мир чисто потребительских интересов, социальной пассивности, равнодушия и безответственности.

В силу своей интегративности, того, что в духовности представ­лен синтез разумно-логических и чувственно-волевых структур, она с трудом поддается точному определению в понятиях науки, однако поиск в этом направлении сейчас интенсивно ведется. И первое, что уже прочно установлено, это то, что духовность – характеристика качественная, а потому направленная: она указывает на определенное состояние внутреннего мира человека, задаваемое высшими духовными ценностями его эпохи, – в них он усматривает идеальный образец со­вершенства и с ними соразмеряет всю свою жизнедеятельность. Поэто­му подлинная духовность – всегда показатель высокого развития че­ловека /речь идет о приближении и идеалу/, всегда свидетельство его высокого предназначения в мире, полноты и облагороженности смысла его жизни.

Какие же это ценности? это – добро, истина, красота, Они были выделены еще в глубокой древности, всем последующим ходом мировой истории подтвердили свою абсолютную и всечеловеческую значимость и ныне рассматриваются как основные “несущие конструкции” духовности и достойного образа жизни. Указанные ценности должны браться в не­расторжимом единстве, поскольку выражают, по словам В. С.Соловьева, “одно и то же” – стремление человека уяснить высший смысл жизни и те святыни, в которых концентрируется феномен человечности и следо­вание которым обусловливает праведную, совершенную жизнь.

Вместе с тем каждая из них несет свою смысловую нагрузку. Так, место истины в структуре ведущих духовных ценностей человечества определено заключенными в ней критериями объективности, обоснован­ности и доказательности, Формирующими человека знающего и рациональ­ного, мыслящего и действующего на основе разумных норм. Красота как выразитель эстетического отношения к миру – своего рода противоядие от узкого и голого рационализма, напоминание человеку о необходимо­сти полноты его бытия, универсального и гармонического проявления его творческих сил и способностей /шиллеровская “игра физических и духовных сил”/, ощущения жизни не только как трудовых будней, но и как “праздника” /М. М. Бахтин/. Несомненна важность в структуре ду­ховности добра как наиболее полного выражения нравственного начала. Более того, оно в ней играет ведущую и доминирующую роль, поскольку ориентировано на самое существенное – на определение социального значения действий и поступков людей для их цивилизованной совмест­ной жизни. В этом своем предназначении добро обращено как к самому индивиду /совесть как способность осуществлять самоконтроль, отсе­кая все низменное и эгоистическое/, так и к другим людям /милосер­дие, сострадание, любовь/ и к миру в целом /теории русских космистов, этика “благоговения перед жизнью” А. Швейцера и др./.

Как кратко определить смысл человеческой жизни”? В современной научной литературе он определяется по-разному. Одно из них: “Смысл существования – в самом существовании, в самом бытии человека, и ценность его жизни – в способности, несмотря на все трудности, со­вершенствуя мир, совершенствоваться самому” /Основы философии. Учеб­ное пособие. М., 1997, с. 101/.


Ценности и смысл человеческого существования