Человек как субстрат культуры и как латентная личность

Проблемы человека и личности занимают в системе современного научного знания одно из центральных мест. В современной наукетрадиционно сложилось “разделение труда” между естественными и социальными дисциплинами: первые занимаются изучением человека как биологического, природного существа, вторые – как общественного (социального).

Среди научных дисциплин, внесших наибольший вклад в исследование социальной природы человека, особо следует выделить социальную (культурную) антропологию, психологию, в том числе социальную психологию и социологию. Каждая из них имеет свой подход к человеку, определяемый ее предметной спецификой и методологией исследования.

Принципиальное различие между указанными подходами состоит в следующем: антропологический подход ориентирован с самого начала на изучение природы “родового человека” и тех жизненных форм, которые выражены в культуре как универсальном и специфически человеческом способе существования и развития социума; психологический анализ человека обращается к изучению его “внутреннего мира”, охватывающего совокупность эмоций, чувств, познавательных и иных психических процессов; социологический подход направлен в свою очередь на исследование человека как личности и тех институциональных форм, которые представлены в системе его отношений с социальной средой.

Но существует область научного знания, в которой данное различие теряет смысл, уступая место комплексному взгляду на природу человека. Речь идет об антропологии, одна из немногих наук о человеке, объединяющая в своей структуре компоненты естественных и социально-гуманитарных наук; антропологический взгляд на человека отличается целостностью и комплексным подходом.

В целом различие исследовательских подходов в “основных” науках, изучающих человека, можно представить в следующем виде (см. табл.).[1]

Основные параметры научных подходовАнтропологияПсихологияСоциология
БиологическаяСоциальная (культурная)
Объект изученияЧеловек как биологический видЧеловек как субъект культуры и представитель общности или этносаЧеловек как личность и индивидуальность (носитель психических качеств)Человек как социальный агент (актер) и представитель социальных институтов
Главные явления человеческой жизни (предмет изучения)Видовые особенности (инстинкты, реакции и пр.)Культурные модели, стили и характеристикиИндивидуальные и социально-психологические особенностиИнституциональные формы и модели: социальные статусы, роли и диспозиции
Факторы интеграции людейСтадность (совместность природных условий жизни)Культурная идентичность (общность стилей и паттернов)Психологическая совместимость и общность целей и мотивацииСоциальная идентичность и солидарность (единство норм)
Факторы дифференциации людейЕстественные (физические) различияКультурные различияПсихические различияСоциальные различия как различия статусов и позиций

Человек представляет собой многоуровневую систему, стороны которой фиксируются при помощи частных понятий. Он является одновременно биологической и социальной, социальной и психической системой. На этом этапе познания личность выступает как одно из системных свойств человека.

В качестве “частных определений” человека, имеющих системное происхождение, выступают, помимо личности, “родовой человек”, индивид и индивидуальность. Их последовательное рассмотрение составляет содержание первой стадии комплексного анализа.

Соотношение между ними рассматривается в науке с точки зрения трех основных аспектов. Первый можно условно назвать “субстанциальным “, поскольку он апеллирует к субстанции (первоначалу) человеческой жизни, в качестве которого мы будем рассматривать определенный тип его активности. Второй, формально-логический подход, рассматривает системные свойства человека в контексте взаимосвязи общего, особенного и единичного. И, наконец, третий подход мы называем “реляционным “, так как его содержание связано с выделением разных типов и уровней связей человека и общества. Рассмотрим их по порядку.

Во-первых, необходимо определить “субстанциальные” основы существования указанных системных свойств или характеристик человека. Они содержатся в различных формах активности – физической, психической и социальной. С этой целью следует уточнить само понятие “активность”, определяющее в широком смысле способ существования, а в узком – направленность жизни человека и проявление его жизненной позиции. Мы полагаем, что данное понятие гораздо шире по своему объему, чем понятия “деятельность” и “поведение”. Оно выражает всю сумму “внешне-внутренних” и адаптивно-адаптирующих связей человека с миром.

Активность характеризуется, прежде всего, единством “внешней” формы и “внутреннего” содержания. Внешняя активность опосредует взаимодействие организма со средой, а внутренняя – отношения между его подсистемами. При этом поведение выражает процесс перехода внутренней активности во внешнюю, то есть внешне наблюдаемый и непосредственный акт активности. Психическая жизнь человека является выражением его “внутренней” активности.

На таком понимании основано “разделение труда” между представителями поведенческого (бихевиористского) и субъективистского подходов в социологии и психологии. Так, “бихевиористы” в большей степени, чем “субъективисты”, занимались изучением “внешних” аспектов деятельности, тогда как последние преимущественное внимание уделяли “внутренней” стороне человеческой активности. В отечественной социологии ближе всего к такому пониманию находится трактовка поведения Г. В.Осипова. Социальное поведение он характеризует как “внешнее проявление деятельности, в которой выявляется конкретная позиция человека, его установка”.[2] Это – форма превращения активности в реальные действия по отношению к социально значимым объектам.

Итак, в широком смысле активность есть универсальная форма взаимодействия человека с миром, поведение – это как активное, так и пассивное отношение субъекта к миру, связанное, как правило, с его приспособлением к условиям среды, и, наконец, действие рассматривается как единичная форма деятельности, определяемая активным, сознательным и предметно-преобразующим характером.

Приведенные выше понятия относятся к разным уровням организации человеческой жизни: активность – ко всем уровням (биологическому, психическому и социальному), поведение – к биологическому и социальному, действие – к психическому и социальному.

В нашем понимании каждому состоянию активности, рассматриваемой в ее широком значении, соответствует определенное системное качество или свойство человека. Человек рассматривается как целостное родовое существо, характеризующееся единством биологических, психических и социальных начал.

С точки зрения биологической природы он представляет собой организм – способ телесного (физического или психофизического) существования человека. Его же психофизические и биосоциальные свойства, взятые вместе, фиксируются понятием “индивид”. Этим понятием обозначаются переходные состояния человека от организма к личности. Другими словами, индивид – это способ телесно-душевного существования человека как единичного представителя всего человеческого рода. Понятие “личность” фиксирует в себе социальное качество человека, обусловленное его деятельностью.

Таким образом, взяв за основу философское понятие активности, мы выделяем далее разные системные свойства, которым соответствуют определенные типы (формы) активности:

1. организм (человек как носитель или субстрат психофизической активности);

2. индивид (человек как субъект “внешней” адаптивной активности, то есть поведения);

3. индивидуальность (человек как субъект “внутренней”, психофизической активности);

4. личность (человек как субъект адаптивно-адаптирующей, внешне-внутренней, сознательной и целенаправленной активности, то есть деятельности).

Первый уровень относится к характеристике человека как органической реальности, второй относится к его биопсихической и биосоциальной природе, третий – к собственно психической, четвертый – к психосоциальной.

При этом личность рассматривается нами как многоуровневая система:

1) как “внутренний” момент активности (система интраиндивидных качеств – направленность, цели и мотивы);

2) как совокупность социальных качеств человека, определяющих его реальный статус в обществе (система интериндивидных и межличностных качеств – социальных позиций и ролей);

3) как “внешний”, экстраиндивидный момент активности (система реального поведения, а также “идеальная представленность” индивида в жизнедеятельности других людей).

Во-вторых, с формально-логической точки зрения соотношение между понятиями “человек”, “индивид”, “индивидуальность” и “личность” можно выразить при помощи категорий общего (всеобщего), особенного и единичного.

“Родовой человек” есть выражение всеобщего в человеческом бытии. Оно характеризует целостное единство биологических, психических и социальных (социокультурных ) сторон жизнедеятельности человека. Родовой человек выступает субъектом сущностных сил и способностей, выражающих его интегративные связи с природой, обществом и другими людьми.

Понятие “индивид” характеризует человека в его особенном измерении, то есть как отдельного представителя человеческого рода. Это – биосоциальное существо, имеющее как типические, так и особенные черты. Вместе с тем индивид концентрирует в себе некоторые общие черты, присущие всему роду. Напротив, понятие “индивидуальность” выражает единичное (индивидуальное качество или свойство) в человеке. Что же касается понятия “личность”, то его смысловое содержание определяется деятельностью как специфически человеческим способом существования и развития. Личность, как и человек вообще, есть целостное единство всеобщего, особенного и единичного. Однако в отличие от человека вообще и организма в частности, она существует и развивается на психологическом и социальном уровнях. Всеобщее в ней представлено родовыми социальными качествами, особенное – типовыми чертами, а единичное – конкретными индивидуальными свойствами, определяющими реальный облик отдельной личности. Таким образом понятие “человек” конкретизируется с точки зрения формально-логических связей в понятиях “всеобщее” (“родовой человек”), “особенное” (индивид), “единичное” (индивидуальность) и “единство общего, особенного и единичного” (личность).

В-третьих, “реляционный” подход к изучению человека характеризуется следующими признаками: “внешней” соотнесенностью (референтностью) и “внутренней” соотнесенностью или самосоотнесенностью (самореферентностью), “привнесенностью” (“внешней” детерминированностью) и “привносимостью” (“внутренней” детерминированностью или самодетерминированностью).[3]

Системные свойства человека (родовой человек, индивид, индивидуальность, личность) выражают соответственно ту или иную комбинацию указанных признаков.

Общими характеристиками родового человека являются универсальность (способность к выражению общеродовых интересов) и самодеятельность, то есть свободная и сознательная деятельность. Как целостный представитель всего человеческого рода он обладает единством референтности и самореферентности, а как субъект самодеятельности, – “привносимостью”.

В качестве же обязательных свойств индивидуальности выступают творческая активность, уникальность, спонтанность и автономность. Она выражает свою сущность во “внутренней” соотнесенности, а также в “привносимости” человеком самого себя в мир, то есть в его способности творить собственную жизнь “по своему образу и подобию”.

В данных терминах можно определить также статус индивида. Он выступает субъектом “внешней” соотнесенности с миром (а не только обществом) и “привносимости” , то есть “внешней” детерминированности.

Общие черты личности – социальное качество, системность и субъектность. Е. Б.Весна определяет личность как “внутреннюю” и “внешнюю” соотнесенность с социумом. При этом “внутренняя” соотнесенность позволяет рассматривать ее как сумму диспозиций – субъективного выражения “внешней” соотнесенности, то есть объективных позиций (статусов), которые занимает личность в конкретном обществе.[4]

Не только социальная соотнесенность характеризует сущность личности. В равной мере она выступает носителем “привнесенности” (“внешней” детерминированности) и “привносимости” (“внутренней” детерминированности). При этом деятельность может служить как средством социализации, так и средством индивидуализации личности. Поэтому она включает в себя социально-типические свойства (личность как индивид или социальный агент) и индивидуально-психологические особенности (личность как носитель индивидуальности).

Индивидуальность и личность различаются между собой сферами существования. Сфера индивидуального существования – мир в человеке, а социального – мир вне человека или точнее – социальный мир. Иначе говоря, целостность бытия человека может быть реализована двумя путями: индивидуальным (человек как индивидуальность) и социальным (человек как личность). Первый путь предполагает тождество с самостью, своим неповторимым “Я” (индивидуальность), а второй – с обществом (личность).

Тем самым проявляется двойственная природа личности как субъекта деятельности, ее социальная “отнесенность” и творческая “привносимость”. Личность выступает не только как референтная (соотносительная) система, опосредующая взаимоотношения человека и социума при помощи норм и ролей, но и как самореферентная система, стремящаяся к самореализации и творчеству.

Как показывает анализ, личность выражает лишь одну из форм бытия человека. В качестве субстанции ее существования выступает деятельность – способ адаптивной и адаптирующей, сознательной и целенаправленной активности человека, реализуемой посредством культуры в едином социальном пространстве жизни. Ведь человек становится личностью не сразу, а лишь постепенно, шаг за шагом овладевая всем опытом человечества, необходимым ему для осуществления полноценной деятельности.

Человек как личность имеет множество измерений. Он является одновременно агентом социального действия и субъектом инноваций, индивидуальным субъектом и представителем социальных структур и институтов. В природе личности “присутствуют” как черты соотнесенности, “привнесенности” и рутинности, так и начала самореферентности, “привносимости” и инновативности.

Итак, выделим главные положения вышесказанного:

– Человек как целостное существо обладает одной из интегральных характеристик (свойств), соответствующих разным уровням его системной организации; он выступает одновременно как “родовой человек”, индивид, индивидуальность и личность.

– Различие между системными свойствами человека определяется дифференциацией его структурных сторон и уровней.

– С позиций “субстанциального” подхода человек как личность является субъектом деятельности – сознательной и целенаправленной активности; она соотносится с индивидом как субъектом поведения и носителем психофизической активности, с индивидуальностью, как своеобразием биологических и социальных качеств человека, и с “родовым человеком”, как выражением всеобщих и сущностных свойств, присущих всему человеческому роду.

– С формально-логической точки зрения человека следует рассматривать в единстве всеобщего (родовой человек), особенного (индивид) и единичного (индивидуальность); на этом же основании можно говорить об общих, особенных (индивидуальных) и конкретных (единичных) чертах личности.

– Со стороны “реляционного” подхода человек, рассматриваемый в его личностном качестве, предстает как система “внешней” и “внутренней” соотнесенности с социумом, его “привнесенности” (объективной обусловленности) и “привносимости” (субъективной значимости).

В определение личности представители отечественной и мировой науки также демонстрируют нам большое разнообразие. Их концепции различаются между собой как в мировоззренческом, так и в методологическом плане. Различие в подходах к определению личности зависит также от профессиональной принадлежности того или иного ученого. Выделим антропологический подход.

Как мы уже отметили, антропология является той областью исследования, которая с самого начала своего возникновения стремилась к изучению целостной личности. Современная социальная (культурная) антропология рассматривает личность в единстве ее жизненных форм, выраженных в той или иной культуре, и структурных характеристик, которые порождены и обусловлены этой культурой.

На различии институциональных и латентных структур жизнедеятельности людей настаивал в свое время американский теоретик Э. Тирикьян. Он показал, что развитие общества определяется в значительной степени конфликтом институциональных и неинституциональных феноменов. Первые составляют видимые, “наружные” слои социальной жизни, вторые – скрытые, латентные.

Культура составляет истинную структуру общественной жизни. Она представляет собой многослойную систему символов (верования, моральные идеи и пр.). Эта невидимая часть “социального айсберга” пронизывает собой институциональные отношения людей. Поскольку культура выступает в качестве основы, конституирующей социальную организацию во всех обществах, то антропология должна распространить свое влияние на исследования не только примитивных, но и современных обществ. [5]

Антропологи (в отличие от социологов) всегда ищут корни различных социокультурных явлений, проникая в глубинные слои внеинституциональной реальности, которые отличаются диффузным, доструктурным и во многом бессознательным характером. Они стремятся обнаружить за внешним фасадом той или иной социальной организации обособившиеся комплексы синкретически связанных действий, переживаний и мыслительных актов людей.

Для понимания способов интерпретации объективных феноменов жизни личности значительный интерес представляют структурно-логические схемы анализа личности и культуры, предложенные и обоснованные в работах антропологов, в частности британских социальных антропологов Б. Малиновского и А. Рэдклифф-Брауна и американских культурантропологов Ф. Боаса и Л. Уайта Так, Ф. Боас (1858-1942) является родоначальником исторической школы в антропологии и этнографии. Он выделил и обосновал два главных метода исследования культуры – исторический и сравнительный. При помощи исторического метода жизненные формы личности объясняются как результат особой последовательности событий, а посредством сравнительного – как результат сопоставления частных случаев с некоторой общей, универсальной тенденцией или типом.

Один из основателей функционализма в социальной науке Б. Малиновский (1884-1942) впервые дал развернутое представление о культуре как системе. Важным методологическим требованием к проведению антропологического исследования жизненных форм и явлений личности он считал следующее: эмпирический материал лишь тогда имеет научную ценность, когда последовательно проводится различие между прямым (или включенным) наблюдением, словами и мнениями местных жителей и выводами, а также исследовательской позицией ученого. [6] Если рассматривать личность как целостный социокультурный феномен, то в качестве его конкретных проявлений можно выделить, по Малиновскому, три измерения: артефакты (материальный аппарат жизнедеятельности – ресурсы), организованные типические действия (определенные поведенческие технологии) и символические аспекты (общие идеи и смыслы).

Второй представитель классического функционализма в антропологии А. Рэдклифф-Браун (1881-1955) считает, что в исследовании культуры до сих пор существует два основных подхода и соответствующих им метода. Один из них связан с традиционной этнологией, которая базируется на историческом методе, устанавливающем “действительные временные связи между конкретными институтами, событиями или состояниями цивилизации”.[7] Другой относится к теоретическим построениям социальной антропологии.

Этнология, по его мнению, дает знание событий и их последовательности. Она не открывает общие законы, подобно социальной антропологии, которая является по преимуществу индуктивной наукой. Индуктивный же подход апеллирует к объяснению общих законов, лежащих в основе развития культуры и цивилизации. На этом основании антропологи начала XX века делали вывод о противоположности двух основных методов исследования – исторического, базирующегося на описании конкретных фактов, и “научного”, основанного на индукции. Такое разделение Л. Уайт (1900-1975) считает недопустимым, поскольку оно низводит историю к уровню регистрации событий и фактов, а социальную науку характеризует исключительно как индуктивную дисциплину. Он предлагает в свою очередь три подхода к изучению феноменов культуры, выделяя соответственно три вида процессов развития культуры, для каждого из которых существует свой метод интерпретации: временные процессы описываются при помощи исторического метода, формально-временные – эволюционизма, формально-функциональные – функционализма.

И все же одного лишь анализа объективно существующих культурных форм, в которых формируется и развивается личность, недостаточно для понимания ее природы. Этим обусловлено обращение ряда антропологов к изучению психологической структуры личности, изменяющейся в зависимости от культурного контекста общества, в котором она живет.

В конце 20-х годов XX века с появлением трудов Р. Бенедикт и М. Мид возникает исследовательское направление “личность-и-культура” , которое развивается далее в работах целой плеяды известных культурных антропологов (Р. Линтон, К. Клахкон, К. Дюбуа, А. Халлоуэлл, Дж. Хонигман, Г. Мюррей, Дж. Доллард и др.). Они критикуют традиционные подходы в этнологии за то, что те не проявляли должного внимания к изучению психической сферы личности.

Основные идеи, выраженные в культурно-исторической парадигме исследования личности, таковы:

1. “Личность может быть изучена лишь в том случае, если будет изучена и объяснена та культурная среда, в контексте которой данная личность сформировалась.

2. Модели культуры соединены друг с другом посредством различных символов и представляют многоуровневую систему, функционирование которой не может быть объяснено с помощью традиционных этнографических подходов.

3. Необходимо подходить к изучению развития, трансформаций, интеграции культур, основываясь на той точке зрения, что человеческая личность сама является сложнейшей системой, способной порождать смыслы”.[8]

С целью более глубокого и детального анализа отношений личности и культуры антропологи вводят новые понятия и разрабатывают новые подходы.

Дж. Хонигман вводит понятие “модель”, которое означало “относительно закрепленный способ активности, мышления и чувствования (восприятия)”. Он рассматривал личность как “культуру, отраженную в индивидуальном поведении”.[9]

Еще один американский исследователь А. Кардинер использовал понятие “проективные системы” для обозначения результата воздействия первичных институтов культуры на личность. Сюда относятся так называемые “вторичные” институты – религия, магия, ритуалы, отдых и игры.

Особое место в антропологии занимают теории базовой (базисной), статусной и модальной личности, которые будут рассмотрены нами далее при изучении социальных типов личности.

В результате интенсивной научной деятельности появляется даже новая дисциплина – психологическая антропология, изучающая “судьбу индивидов в специфическом культурном контексте” и интерпретирующая данные при помощи методов психологии.[10]

Таким образом, антропологический подход к исследованию личности ориентирован в познавательном смысле на интеграцию, с одной стороны, объективно существующих жизненных форм, в рамках которых формируется индивид, а, с другой, культурно обусловленных структурных и типологических особенностей личности.

В целом антропология изучает индивидуальное и индивидное сквозь призму “всеобщего”, а точнее родового бытия личности. Поэтому ее интересует проявление “культурных универсалий” в жизни конкретного этноса или общности. В отличие от других наук антропология рассматривает весь социокультурный контекст развития личности, а в отличие от социологии она “погружается” в изучение глубинных структур психики, коренящихся в символических слоях культуры.

Список литературы

1. Волков Ю. Г. Социология: Учебник для вузов / Ю. Г.Волков, И. В.Мостовая; Под ред. проф. В. И.Добренькова. – М.: Гардарика, 1998. – 244 с.

2. Орлова Э А. Культурная (социальная) антропология: Учебное пособие для вузов / Э А. Орлова. – М.: Академический Проект, 2004. – 480 с.

3. Резник Ю. М. Личность и общество (опыт комплексного изучения) / Ю. М.Резник // Личность. Культура. Общество. -2000. – Т.2 №3(4).

4. Розин В. М. Понятие и современные концепции техники / В. М.Розин. – М.: ИФ РАН, 2006. – 255 с.

[1] Îëuøàiñêèe Â. Ëè÷iîñòu â ðîññèeñêîe ñîoèîëîãèè è ïñèõîëîãèè / Â.Îëuøàiñêèe //Ñîoèîëîãèÿ â Ðîññèè. – Ì., 1998. – Ñ.346-369.

[2] Осипов Г. В. Социальное поведение / Г. В.Осипов // Российская социологическая энциклопедия. – М., 1998. – С.385

[3] Весна Е. Б. Понятия “личность” и “индивидуальность” в понятийном пространстве, описывающем человека / Е. Б.Весна // Мир психологии. – 1999. – №4. – С.279-295.

[4] Там же. – С.280.

[5] Критика современной буржуазной теоретической социологии. – М., 1977. – С.150.

[6] Êîâàëaâ Å.Ì. Êà÷añòâaiiûa ìaòîaû â ïîëaâûõ ñîoèîëîãè÷añêèõ èññëaaîâàièÿõ / Å.Ì.Êîâàëaâ, È.Å.Øòaeiaaðã. – Ì., 1999. – Ñ.39-41.

[7] Ðýaêëèô-Áðàoi À. Ìaòîaû ýòiîëîãèè è ñîoèàëuiîe àiòðîïîëîãèè / À.Ðýaêëèô-Áðàoi // Àiòîëîãèÿ èññëaaîâàièe êoëuòoðû. – Ò.1. Èiòaðïðaòàoèè êoëuòoðû. – ÑРезультаты поискаa., 1997. – Ñ.604.

[8] Ëaaaaaâà Í.Ì. Ââaaaièa â ýòiè÷añêoþ è êðîññ-êoëuòoðioþ ïñèõîëîãèþ / Í.Ì.Ëaaaaaâà. – Ì., 1999. – Ñ.96.

[9] Белик А. А. Социокультурная антропология (историко-теоретическое введение) / А. А.Белик, Ю. М.Резник. – М., 1998. – С.274.

[10] Там же. – С.273.


Человек как субстрат культуры и как латентная личность