Чикагская школа социологии

Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО ”Российский государственный профессионально-педагогический университет”

Институт социологии

Кафедра социологии

Курсовая работа по дисциплине

“История социологии”

на тему:

“Чикагская школа социологии”

Выполнила:

Студентка гр. Сцэ-104

Терехова Д. А.

Научный руководитель:

Кандидат социологических

Наук, доцент

Лугинина Т. А.

Екатеринбург 2007

Введение 3 §1 Первое поколение деятелей Чикагской школы и А. Смолл как основоположник этой школы 5 §2 Второе и третье поколение деятелей Чикагской школы Л. Куртца и четвертое – Д. Смита 10

§3 Теория урбанизма: исследования деятелей Чикагской школы 15Заключение 23

Список литературы 25

Введение

Известный вклад в развитие социологии внесли американские ученые. В США вокруг ведущих университетов – Колумбийского, Чикагского, Гарвард – ского, Мичиганского – в конце XIX – начале XX века сформировались круп – ные научные школы. Десятки тысяч проведенных в первой половине XX века эмпирических исследований заложили прочный фундамент научной социологии. Если европейцы под научной социологией понимали, прежде всего, теоретическую науку, опирающуюся на мощные традиции классической философии, то американцы сводили научную социологию в первую очередь к эмпирической, созданной по образцу классического естествознания. Именно благодаря новому взгляду на социологию Америка вскоре опередила Европу в деле создания научной социологии[1] .

Под эмпирической социологией понимают область развития социологической науки, связанную с получением фактографического знания в результате проведения специальных эмпирических исследований. В то же время эмпирическое исследование означает изучение конкретных социальных проблем, направленное на решение как теоретических, так и практических задач, регулирование межгрупповых и внутригрупповых отношений и социальных процессов [2] . Эмпирическая социология является своеобразной альтернативой теоретическому обобщению социальной жизни, увлеченному построением абстрактных социологических схем, выводы которых, как показало историческое развитие, нередко расходятся с социальной действительностью.

Центром формирования эмпирической социологии стал Чикагский университет, который находится в США и с которым связано название “Чикагская школа социологии”.

Чикагская школа была первой институциональной академической школой в североамериканской социологии. По сути дела, в течение первой трети XX века Чикагская школа и была в основном социологией США. Американский историк социологии Денис Смит в работе, посвященной этой школе, пишет, что “как сила, так и слабости Чикагской школы проистекают из столкновения между американским капитализмом и американским либерализмом “[3] .

С деятельностью Чикагской школы связано появление первого в США специализированного социологического журнала в 1898 году “Aмериканский социологический журнал”. В нем были широко представлены направления исследований, характерные для данной школы: жизнь этнических групп эммигрантов в США (японцев, чехов, итальянцев, шведов, немцев, евреев, китайцев, эстонцев); положение чернокожих американцев и отношение к ним, включая рабство, прессу, семью, теологические семинарии, предрассудки, расовое сознание и бирасовые организации; такие аспекты социологии семьи, молодежи и пола, как становление личности, социальная самоизоляция, игровые движения, дезорганизация семьи, женская мобильность, контроль над рождаемостью, межнациональные браки, развод, демографическое поведение [4] .

Главной своей практической задачей школа с момента своего создания поставила научное обеспечение решений, принимаемых местными органами власти, в частности муниципальными властями Чикаго. Она существует и пользуется высокой профессиональной репутацией и сегодня.

Тема “Чикагская школа социологии” актуальна. Эта тема интересна тем, что именно Чикагская школа является основоположником эмпирического направления в социологии.

Цель работы заключается в том, чтобы рассмотреть Чикагскую школу как родоначальника эмпирической социологии, ознакомиться с ее деятельностью и ее деятелями. Сначала рассмотрим первое поколение деятелей школы и ее основоположника А. Смолла, затем еще три поколения деятелей школы и, наконец, теорию урбанизации.

§1 Первое поколение деятелей Чикагской школы и А. Смолл как основоположник этой школы

Американский исследователь Лестер Куртц выделяет три по­коления в развитии Чикагской социологической школы [5] .

Первое поколение охватывает период развития с основания школы до первой мировой войны. Его бесспорным лидером был А. Смолл, будучи деканом департамента и главным редактором “Американского журнала социологии”. Албион Вудбери Смолл (11.05.1854 – 24.03.1926) – был первым в США профессором социологии. Вместе с Лестером Уордом и Франклином Гиддингсом он считается ученым, внесшим решающий вклад в дело институционального признания социологии в американских академических кругах [6] .

Образование он получил в области теологии, но, обучаясь в колледже Колби и в Баптистской Ньютоновской теологической семинарии, он значительно расширил круг своих интересов, выйдя далеко за рамки религиозных предметов. По окончании семинарии в 1889 году он два года провел в университетах Берлина и Лейпцига, изучая труды Г. Шмоллера, А. Вагнера, А. Шеффле, К. Маркса.

Вернувшись в США, он преподает историю и политическую экономию в колледже Колби, затем защищает докторскую диссертацию в университете Джона Хопкинса.

Увлечение экономикой благосостояния и преклонение перед Л. Уордом окончательно приводят его к социологии, чью важнейшую задачу он видел в стимулировании и разработке основательного социального планирования, в формулировании надежного содержания секуляризованной социальной этики. В 1889 году становится президентом колледжа Колби, а с 1892 года занимает пост первого в США декана социологического департамента вновь созданного Чикагского университета. Профессорами соцологии он назначает Джорджа Винсента, Уильяма Томаса, Чарльза Хендерсона, а чуть позже Роберта Парка и Эрнеста Берджесса. Совместно с Винсентом Смолл пишет первый американский учебник по социологии, опубликованный в 1894 году. Продолжая оставаться председателем социологического департамента до ухода на пенсию в 1925 году, он одновременно являлся деканом аспирантской школы с 1905 года. На всем протяжении академической карьеры его уважали не только как способного администратора, но и как ученого и информативного педагога.

Он основал “Американский журнал социологии” и был его редактором на протяжении трех десятилетий. Долгое время это был единственный социологический журнал в США и один из лучших в мире. С его помощью А. Смолл значительно расширил интерес к социологии в академических кругах и среди широкой публики, а также много сделал для повышения уровня социологической литературы.

В 1905 году он был одним из организаторов Американского социологического общества и был его президентом в 1912 и 1913 годах. До его ухода на пенсию он активно работал в этом обществе, издавал “Ежегодные протоколы” (Annualproceedings) общества. Избирался также президентом Международного института социологии[7] .

Период деятельности Смолла характеризовался переходом от первоначального акцента на относительно статичные социальные структуры к динамичному и функциональному анализу социальных процессов. Если в своем учебнике в 1894 году он уделял много места органистическим аналогиям, то в поздних работах он становится одним из наиболее влиятельных в США разработчиков концепции социального процесса.

Базовым сырьевым материалом социального процесса является, по Смоллу, деятельность группы. Групповая деятельность основывается на элементарных человеческих интересах, и неизбежный конфликт этих интересов придает динамику социальному процессу. Формируя концепцию социального конфликта, Смолл опирался на работы Маркса, Вагнера, Шеффле, Гумпловича. В то же время он полагал, что конфликты могут быть урегулированы, а анархии можно избежать, если они протекают под авторитетным контролем государтсва, выносящего третейские решения относительно групповых антагонизмов.

В 1893 году Смолл предложил развернутую схему человеческих интересов, возникающих в сопоставимых формах групповых проявлений. Разрабатывая эту схему, он использовал в ней и идеи Густава Ратценхофера, австрийского социального дарвиниста. Это влияние заметно также и в работе Смолла “Общая социология” (1905) [8] .

В обществоведении влияние Смолла распространялось за пределы социологической науки. Так, сформулированное им положение о государстве как посреднике и медиаторе в урегулировании конфликтных групповых интересов вдохновило Артура Бентли на создание его известного труда “Процесс правления”, ставшего классикой в американской социологической науке. Работы Смола “Адам Смит и современная социолгия” ( 1907 ), “Между эрами от капитализма к демократии” ( 1913 ), “Истоки социологии” ( 1924 ) внесли заметный вклад в развитие ряда областей экономической и политической наук. Неудивительно, что к концу его академической карьеры у него постоянно рос интерес к координации и синтезу социальных наук [9] .

С ним тесно сотрудничали ведущие профессора других департаментов Чикагского универси­тета Джон Дьюи, Джордж Герберт Мид, Торстайн Веб лен. Эти теоретики имели огромное влияние на своих современников. Именно благодаря им в теории и практике социальной жизни США нача­ла века сформировалась мощная реформаторская традиция, а не­обходимость преобразований различных сторон жизни стала рас­сматриваться как один из главных приоритетов в общественном мнении США [10] .

Самой большой заслугой первого поколения является установ­ление тесных связей с городским правлением Чикаго и со всеми его административными службами. Именно эти социологи убеди­ли людей, принимающих решения на разных уровнях городского самоуправления, что компетентное и эффективное решение ост­рейших городских проблем возможно только на основе глубокой профессиональной социологической проработки этих проблем с учетом как возможных альтернатив существующих решений, так и с анализом вероятных долгосрочных и среднесрочных последст­вий каждого из вариантов решений.

Именно первое поколение Чикагской школы – А. Смолл, Дж. Вин­сент, У. Томас, Ч. Хендерсон утвердили либерализм в качестве основ­ной социально-философской доктрины социологической школы. Либерализм понимается в США как идеологическая ориентация, основанная на вере в значение свободы и благосостояния индиви­да, а также на вере в возможность социального прогресса и улуч­шения качества жизни с помощью изменений и инноваций в соци­альной организации общества[11] .

Чикагская школа развивала корпоративную разновидность либерализма, суть которой состоит в убеждении, что без политического регулирования экономической жизни капитализм будет разрушен классовыми конфликтами. Чикагская школа выступила против неограниченной экспансии капиталистического господства, за цивилизованность, рациональность форм такого господства.

В мировую социологическую классику вошла пятитомная ра­бота этого периода Чикагской школы “Польский крестьянин в Ев­ропе и в Америке” (1918-1920), опубликованная Уильямом Айзе­ком Томасом (1863-1947) и Флорианом Витольдом Знанецким (1882-1958). Изученные в ней процессы миграции и социальной адаптации впервые строились на основе строгого качественного и количественного анализа личных документов (писем, дневников, автобиографий поляков, как переехавших в США, так и остаю­щихся в Польше)[12] .

У. Томас сформулировал концепцию социальной ситуации, ко­торую он делил на три важнейшие составные части:

1) объективные условия, заложенные в существующих соци­ альных теориях и ценностях;

2) установки индивида и социальной группы,

3) формулирование существа ситуации действующим индиви­дом.

В совместной работе со Ф. Знанецким У. Томас детально исследовал именно систему социальных установок и показал, что конфликты и социальная дезинтеграция с необходимостью возникают в слу­чаях, когда индивидуальные определения ситуации личностью не совпадают с групповыми ценностями.

Будучи представителем психологического направления в со­циологии, У. Томас выделял четыре группы побудительных желаний человека, играющих ведущую роль в определении его поведения: необходимость нового опыта, обеспечение безопасности, стабильно­сти своего образа жизни, потребность в признании себя со стороны окружения и жажда господства над своим окружением. Индивиду­альную конфигурацию этих желаний он связывал с врожденными особенностями человека, прежде всего с его темпераментом.

Одной наиболее значимой инновацией в “Польском крестьяни­не” является типология личностей с точки зрения преобладающих у них механизмов социальной адаптации.

Мещанский тип харатерен традиционностью своих установок; богемный отличается нестойкими и мало связанными установками при общей высокой степени адаптации; творческий тип – наибо­лее значимый, хотя и легкомысленный, для судеб социального про­гресса, поскольку лишь этот тип личности способен на генериро­вание изобретений и инноваций.

Флориан Знанецкий являлся представителем гуманистического направления в социологии, он считал основным предметом социо­логии социальные системы и выделял следующие их разновидно­сти: социальные действия, социальные отношения, социальные личности и социальные группы. Знанецкий ввел в социологии понятие человеческого коэффициента, означающее личностно значи­мый аспект человеческого опыта данного индивида. Его учет, по Знанецкому, обязателен при анализе деятельности личности и оз­начает ее понимание социальной ситуации. Он занимался наряду с теорией социологии и исследованиями в области социологии зна­ния, урбанистики, социологии образования. Знанецкий внес также важный вклад в развитие польской социологии первой половины XX века.

§2 Второе и третье поколение деятелей Чикагской школы Л. Куртца и четвертое – Д. Смита

Второе поколение Чикагской школы охватывает социологов, в полной мере проявивших себя между первой мировой войной и серединой 30-х годов XX века. Лидерами этой генерации были Роберт Парк и Эрнест Берджесс, а основной проблематикой – различные аспекты урбанизации, социология семьи, социальная дезорганизация. Большую известность получила написанная Пар­ком и Берджессом книга “Введение в науку социологии” (1921), долгое время бывшая основным учебником студентов-социологов в университетах США. Она считается основополагающей для фор­мирования современной эмпирической социологии.

Роберт Эзра Парк (1864-1944) считается, в отличие от организатора Смолла, идейным создателем Чикагской школы.

Образование он получил в университетах Мичигана, Гарвар­да, Берлина, Страсбурга и Гейдельберга. Долгое время он был журналистом – газетчиком, затем специалистом по рекламе, анали­тиком в различных крупных промышленных корпорациях. В Чи­кагский университет он пришел в 1913 году, когда ему уже было сорок девять лет. Помимо учебника широко известна его работа “Иммигрантская пресса и ее контроль” (1922). Большой популяр­ностью пользовалась его работа “Город” (1925), в которой проана­лизированы различные аспекты влияния социального окружения на человеческую жизнь, рассмотрены также биологические и эко­номические факторы человеческой жизнедеятельности [13] .

Среди важных социологических понятий, впервые введенных Р. Парком, следует особо отметить понятие социальной дистанции как показатель степени близости или отчужденности индивидов или социальных групп, а также концепцию маргинальной лично­сти, характеризующую индивида, находящегося в социальной струк­туре на стыке социальных групп либо же на их периферии.

Работы Р. Парка стали стимулом для проведения многих эмпири­ческих исследований, для углубления и дифференциации методов сбора и анализа конкретных социальных данных. Он считается од­ним из основателей теории социальной экологии большого города.

Эрнест Берджесс (1886-1966) – ближайший науч­ный соратник Парка, развивавший вместе с ним экологическую концепцию социального развития. В 1934 году он был избран пре­зидентом Американской социологической ассоциации. Главными об­ластями его научных интересов были проблемы урбанизации, социальных патологий в городской среде, социализации личности, семьи и общины. Он много занимался разработкой исследователь­ской процедуры – широко известна, в частности, его методика “концентрических зон”, с помощью которой он выявил социаль­ную неоднородность пространства большого города.

В середине 30-х годов Р. Парк покинул Чикагский университет, а его школа потеряла монополию на определение путей развития социологии США. На конгрессе Американской социологической ассоциации в декабре 1935 года “Американский журнал социологии”, издающийся в Чикаго, перестал быть органом ассоциации. Нацио­нальное объединение социологов создало в качестве такового но­вое издание – “Американское социологическое обозрение”. Серь­езными оппонентами Чикаго в области социологии стали бостон­ский Гарвард и нью-йоркская Колумбия [14] .

В это время активную научную и идеологическую работу в США вели также департаменты социологии университетов Дьюка, Вандербильта, Мичигана, Питтсбурга. Так, в 1933 году курсы со­циологии читались в 32 вузах США ста тридцатью преподавате­лями. В аспирантуре готовилось 258 докторских диссертаций по социологии, в том числе в Чикаго – 51, в Колумбийском универси­тете – 49, в Нью-Йоркской школе образования – 22, в Вашинг­тонском университете – 18. К этому времени только в Чикаго было выпущено 106 докторов социологии и 60 процентов из них были заняты в администрации, бизнесе, на исследовательских долж­ностях и в вузовском преподавании.

Третье поколение Чикагской школы (середина 30-х – начало 50-х годов) связывают с руководством департаментом У. Огборна (1886-1959). Он был деканом с 1936 по 1951 годы, а в университе­те начал работать в 1927 году. В 1929 году он избирался президен­том Американского социологического общества, с 1937 по 1939 года руководил Исследовательским советом социальных наук.

Главная его работа “Социальные изменения” (1922) была на­писана им, когда он еще был профессором Колумбийского универ­ситета, где он и защитил докторскую диссертацию. Большой резонанс в США получил подготовленный под его руководством доклад “Новейшие тенденции в США” (1933). Он занимал различные посты в правительственных ведомствах. Его главной заслугой является выведение американской социологии с местного на общенациональный уровень. Ведущие правительст­венные ведомства стали заказывать социологам целевые разра­ботки. Именно при нем сформировались, работая по заданию Фе­дерального правительства, такие исследователи, как Г. Лассуэлл.

В своей теории социальных изменений У. Огборн проводит мысль о том, что материальная культура развивается в целом относи­тельно быстрее, нежели нематериальная или адаптивная культу­ра. Причины этого он объяснял малым количеством изобретений в адаптивной культуре, наличием серьезных препятствий адаптив­ным изменениям, значительным сопротивлением адаптации, кото­рые являются следствием оценок и ориентации группы – субъ­екта социальных действий. В целом эта теория положила начало формированию концепциитехнологического детерминизма в со­циологии [15] .

У. Огборн был последовательным сторонником широкого исполь­зования статистических методов в социологии, и при нем получи­ло значительное развитие математическое обеспечение проводи­мых чикагскими учеными социологических исследований.

Третье поколение, помимо У. Огборна, представлено также име­нами Эверетта Хьюза, Самуэла Стауффера, Луиса Вирта. Уже после второй мировой войны серьезно заявили о себе Франклин Фразье, Пол Кресси, Эдвард Шилз, Говард Бейкер.

Так, Луис Вирт (1897-1952) родился в еврейской семье в Германии и в четырнадцатилетнем возрасте вместе с родителями прибыл в США. Образование он получил в Чикаго, где в 1926 году защитил докторскую диссертацию. Широкую известность принес­ла ему работа “Гетто” (1928), посвященная судьбам еврейских им­мигрантов, прибывших в Чикаго из Европы. В 1947-1948 годах он был президентом Американской социологической ассоциации, а в 1949 году избирается первым президентом Международной со­циологической ассоциации на ее учредительном конгрессе.

В своей урбанистической концепции Вирт доказывает, что го­родской образ жизни характерен ослаблением первичных меж­личностных связей, становящихся фрагментарными и поверхностными, в нем уменьшается социальная роль семьи и соседской об­щины, преобладают вторичные формально-ролевые отношения, на­растает его социальное и культурное разнообразие, уменьшается роль традиций и ослабляется социальная солидарность, усилива­ется анонимность общения.

Четвертое поколение Чикагской школы выделяет Деннис Смит и датирует его от начала 50-х годов до нашего времени. Лидерами этого поколения он назы­вает Герберта Блумера и Морриса Яновица. Г. Дж. Блумер – пред­ставитель психологического направления в социологии, сформули­рованного, в частности, Дж. Г. Мидом. Блумер продолжает тради­цию У. Томаса, Р. Парка, Э. Хьюза. Он сконцентрирован на изучении “Я”, эго. Именно ему принадлежит термин “символический инте-ракционизм”[16] . Читатель может подробно ознакомиться с этой его концепцией в переведенной на русский язык работе Дж. Тернера “Структура социологической теории”[17] .

Моррис Яновиц (1919) возглавлял чикагский депар­тамент социологии в 1967-1972 годах, и главным его делом стало энергичное возрождение теоретической и эмпирической исследо­вательской традиции в сфере городской социологии.

Он окончил Нью – Йоркский унверситет, во время второй мировой войны сначала был аналитиком пропаганды в Министерст­ве юстиции, а затем офицером разведки в отделе психологичес­кой войны армии США. После войны Яновиц защитил докторскую диссертацию в 1948 году в Чикаго, с 1951 года преподавал в Ми­чиганском университете. Вернулся он в Чикагский университет в 1961 году. В 1950 году он вместе с Бруно Беттелхеймом опубликовал ра­боту “Динамика предрассудка”, основанную на исследовании меж­расовых и межэтнических отношений.

Широкий резонанс в США получила его работа “Последние полстолетия, социетальные изменения и политика в Америке” (1978). В ней он анализирует характерные тенденции социального разви­тия США во второй половине XX века, рассматривает роль социо­логов в социальных и политических изменениях, происходящих в обществе. Подводя итоги, Яновиц пишет* “Вклад обществоведов в социетальные (то есть охватывающие все общество – В. К.) изме­нения должен быть опосредованным и больше делать упор на разъяснение, нежели на непосредственное политическое руково­дство и действие”[18] .

Другими крупными современными представителями Чикаг­ской школы являются Джералд Саттлз, Уильям Корнблум, Аль­берт Хантер. Центральными проблемами для изучения Чикагской школы на рубеже XXI века являются экологические процессы в большом городе; социальная организация и дезорганизация, фор­мы социального и личностного контроля, символическая интерак­ция; управление личности собою; расовые и этнические отноше­ния; общественное мнение; средства массовой информации, откло­няющееся поведение и преступность; демографические сдвиги; методика и техника социологических исследований.

§3 Теория урбанизма: исследования деятелей Чикагской школы

Урбанизация в XX веке – глобальный процесс, в который все больше втягиваются и развивающиеся страны[19] . До 1900-х годов практически весь рост городов приходился на Запад: в последующие годы наблюдалось некоторое расширение городов в развивающихся странах, но основной период роста пришелся примерно на последние полвека. Между 1960 и 1992 годами число городских жителей увеличилось на 1,4 млрд чел. В течение следующих двадцати лет оно еще увеличилось на 2 млрд.

Городское население растет гораздо быстрее, чем население мира в целом: 39 % мирового населения в 1975 году жили в городах различного типа; по подсчетам ООН, эта цифра достигнет 63 % в 2025 году. В Восточной и Южной Азии будет проживать примерно половина населения земного шара, и к этому времени горожан и в Африке, и в Южной Америке будет больше, чем в Европе.

Ряд авторов, связанных с Чикагским университетом в период с 1920 по 1940-е годы, в особенности Роберт Парк, Эрнест Берджесс и Луис Вирт, развивал идеи, которые в течение многих лет были основой теории и исследований в области социологии городов. На двух концепциях, разработанных “Чикагской школой”, стоит остановиться отдельно. Одной из них является так называемый экологический подход к анализу города; другой – описание урбанизма как стиля жизни, разработанного Виртом [20] .

Урбанистическая экология. Экология – термин, взятый из естественных наук: изучение адаптации растительных и животных организмов к окружающей их среде. В природе организмы обычно распределяются в определенном пространстве по некой системе таким образом, что достигается определенный баланс, или равновесие, между различными видами. Представители Чикагской школы считали, что расположение крупных городских поселений и распределение различных типов районов внутри них можно понимать в терминах сходных принципов. Города растут не произвольно, а в соответствии с благоприятными свойствами окружающей среды. Например, обширные зоны городской застройки в современных обществах обычно развиваются по берегам рек, на плодородных равнинах либо на пересечении торговых путей или железных дорог.

По словам Р. Парка, “будучи основанным, большой город, по – видимому является отличным механизмом, который… в целом, безошибочно выбирает из всего населения страны тех, кто наиболее подходит для жизни в том или ином регионе или той или иной среде “. Большие города вписались на “естественные пространства” через процессы соревнования, вторжения и закрепления -все эти процессы имеют место и в экологии биологической. Если мы посмотрим на экологию озера в естественной среде, то обнаружим, что соревнование между различными видами рыб, насекомых и других организмов происходит для достижения сравнительно стабильного их распределения. Этот баланс нарушается, если “вторгаются” новые виды, пытаясь сделать озеро своим местом обитания. Некоторые доселе процветавшие организмы из центральной части озера выживаются со своих мест, что обрекает последних на более нестабильное и худшее существование близ берегов. Завоеватели становятся их преемниками на центральной территории[21] .

Модели размещения, движения и перемещения в городах, согласно экологической концепции аналогичны. Различные районы развиваются путем приспособления их обитателей, по мере того как последние ведут борьбу за срества к существованию. Большой город можно представить в виде совокупности районов с определенными, отличными друг от друга социальными характеристиками. На начальной стадии развития современных городов промышленность сосредотачивается в местах, удобных для доставки необходимого сырья, поближе к дорогам, по которым снабжение осуществляется. Жители группируются вокруг этих мест работы, ста – новящихся все более и более разнообразными по мере роста городского населе – ния. Соответственно, условия быта, развивающиеся таким образом, становятся все более привлекательными и появляется большая степень конкуренции за их приобретение. Стоимость земли и налоги на доход с недвижимого имущества растут, затрудняя семьям возможность проживания в центральном районе и оставляя возможность жить в услових тесноты или ветшающих домов, квартирная плата в которых по – прежнему остается относительно невысокой. В центре начинают господствовать бизнес и развлечения, а его наиболее состоятельные частные обитатели переезжают в формирующиеся новые районы, располагающиеся по периметру. Этот процесс связан с транспортными артериями, поскольку это дает шанс сократить до минимума время, необходимое, чтобы добраться от дома до работы; районы, оказавшиеся вдали от этих дорог, развиваются медленнее.

Большие города можно рассматривать как концентрические круги, разделенные на сегменты. В центре находится внутренний город – старые внутренние районы, смесь процветающего бизнеса и разрушающихся частных жилых домов. За его пределами – позднее сформировавшиеся районы, где живут рабочие, занятые физическим трудом и имеющие постоянную работу. Еще несколько дальше располагаются пригороды, где обычно проживают группы населения с более высоким доходом. Внутри концентрических кругов происходят процессы вторжения и закрепления. Так, поскольку жилье в центральном и ближайшем к центральному кругах разрушается, в них могут начинать въезжать этничекие меньшинства. По мере того как это происходит, все болешее число тех, кто жил в этих районах ранее, начинает покидать эти места, ускоряя всеобщее переселение в другие районы города или в его предместья [22] .

Хотя в какой – то момент репутация подхода, используемого в урбанистической экологии, была под сомнением, позже к нему вновь вернулись, и этот подход был детально разработан в работах целого ряда авторов, в особенности Эймоса Холи.

В отличие от своих предшественников, концентрировавших свое внимание на соревновании за скудные ресурсы, Холи подчеркивал взаимозависимость различных районов города. Дифференциация – специализация групп и профессиональных ролей – основной путь адаптации людей к окружающей их среде. Те группы, от которых зависят многие другие, будут господствующими, что часто выражается в их центральном географическом расположении.

Такие деловые группы, как, например, крупные банки или страховые компании, оказывают важнейшие услуги для многих представителей общины, и поэтому обычно располагаются в центральной части поселений. Однако зоны, которые развиваются в городских местностях, как отмечает Холи, возникают не только на фоне пространственных, но и временных отношений. Господствующее положение бизнеса, к примеру, выражается не только в моделях землепользования, но и в ритме для повседневной жизни – иллюстрацией этому является час пик. Временное распределение повседневных дел человека – его распорядок дня – отражается на иерархии районов города.

Экологический подход важен с точки зрения теоретической перспективы для целого ряда эмпирических исследований, которые он породил. Множество исследований и целых городов, и отдельных районов было вызвано экологическим мышлением, например, интерес к процессам “вторжения” и “преемственности”, упомянутом ранее. Однако можно сделать несколько различного рода справедливых критических замечаний. В рамках экологической перспективы не обращается должного внимания на важность продуманного дизайна и планирования городской застройки, развитие городов считается “естественным” процессом. Модели организации пространства, разработанные Парком, Берджесом и их коллегами, были основаны на американском опыте и подходили лишь к некоторым типам городов США, не говоря уже о городах Европы, Японии или развивающихся стран[23] .

Урбанизм как стиль жизни. Положение Вирта об урбанизме как о стиле жизни не только связано с внутренней дифференциацией городов, сколько с тем, что представляет собой урбанизм как форма социального существований. Вирт отмечает: “Степень, до которой современный мир может называться “городским”, не измеряется полностью и точно долей жителей городов относительно населения в целом. Влияние, оказываемое большими городами на социальную жизнь человека, значительнее, чем на то указала бы доля городского населения; город – это не только место обитания и рабочая мастерская современного человека, но и центр, где рождается и откуда управляется экономиче­ская, политическая и культурная жизнь, центр, вовлекающий самые удаленные общины ми­ра в свою орбиту и объединяющий в некое общее пространство различные территории, народы и виды деятельности”[24] .

В городах, как отмечает Вирт, множество лю­дей живет в непосредственной близости другот друга, не будучи лично знакомым прак­тически ни с кем из окружающих – это фундаментальное отличие от маленьких, тра­диционных деревень. Большинство контактов между горожанами преходящи, носят поверхностный характер и скорее являются сред­ством достижения других целей, а не на настоящими взаимоотношениями, приносящи­ми удовлетворение сами по себе. Моменты общения с продавцами в магазинах, кассира­ми в банках, контролерами в поездах – это мимолетные встречи, имеющие место не ради встреч как таковых, а как средство достижения иных целей.

Поскольку те, кто живет на городской тер­ритории, как правило, весьма мобильны, связь между этими людьми довольно слаба. Люди ежедневно заняты различными делами и во­влекаются в разные ситуации – “темп жизни” в городе быстрее, чем в сельской местности. Конкуренция доминирует над взаимодействи­ем. Вирт признает, что плотность социальной жизни в городах приводит к формированию районов, имеющих отличительные характери­стики, некоторые из которых могут сохра­нять признаки маленьких общин. К примеру, в районах, где компактно проживают имми­гранты, можно увидеть традиционные типы связей между семьями – такие, где большин­ство людей знакомы друг с другом лично. Однако, чем больше подобные места перени­мают более распространенные модели городской жизни, тем реже выживают подобные черты[25] .

Идеи Л. Вирта получили заслуженное признание. Безличность многих повседневных контактов в современных городах не подлежит сомнению и в какой то степени относится и к социальной жизни в современных обще­ствах в целом. Теория Л. Вирта является важной, поскольку в ней признается, что урбанизм – это не просто частьобщества, но он отражает характер и влияет на природу социальной системы в более общем смысле. Аспекты город­ского образа жизни являются характерными для социальной жизни в современных обще­ствах в целом, а не только для деятельности тех, кто по воле судьбы проживает в больших городах. Однако идеи Вирта также имеют заметные ограничения. Как и экологическая концепция, с которой у нее немало общего теория Вирта построена в основном на наблюдениях, связанных с американскими городами, но сделаны обобщения по отношению к урбанизму во всем мире. Урбанизм не одинаков всегда и всюду. Например, как уже упоминалось, древние города во многих отношениях отличались от тех, которые существуют в современном обществе. У большинства людей жизнь в древних городах не была намного более анонимной или безликой, чем у тех, кто жил в деревенских общинах.

Л. Вирт также преувеличивает безликость современных городов. Общины, в которых существуют близкая дружба и родство, рас­пространены в современных городских объ­единениях более, чем он предполагал. Эверетт Хыоз – коллега Вирта из Чикагского универси­тета – писал о своем коллеге следующее: “Луис часто и много говорил о безликости города, при этом сам он жил среди целого клана род­ни и друзей, находясь с ними в очень близких отношениях”[26] . Такие группы, которые Герберт Ганс называет “городскими селянами”, распростра­нены в современных городах (Gans1962). Его “городские селяне” – это, например, амери­канцы итальянского происхождения, живущие в одном из районов Бостона. Подобные “белые этнические” районы, вероятно, становятся ме­нее заметными в американских городах, чем ранее, но они заменяются внутренним горо­дом – городскими районами, населенными новыми иммигрантами.[27]

Более важным моментом является тот факт, что сообщества, в которых наблюда­ются близкие родственные и личные связи, по-видимому, часто активно создаются самой городской жизнью; это не просто остатки су­ществовавшего некогда ранее образа жизни, которые в течение некоторого времени со­храняются в условиях города. Клод Фишер предложил интерпретацию того, почему круп­номасштабный урбанизм на самом деле обыч­но способствует развитию различных субкуль­тур, а не сваливает все в единую анонимную массу. Как он отмечает, те, кто живет в го­родах, могут сотрудничать с другими лицами того же происхождения или со схожими ин­тересами в целях развития местных деловых связей; они также могут вступать в определен­ные религиозные, этнические, политические и другие субкультурные группы. В малень­ком городе или деревне подобное разнооб­разие субкультур развиться не сможет. Те, кто формирует этнические общи­ны внутри городов, могли быть практически или вовсе незнакомы на своей родине. Когда эти люди прибывают, они тянутся к тем ме­стам, где живут люди, близкие им по языку и культуре, и так появляются новые структуры внутри сообщества. Художник может не найти практически никого близкого себе по духу в деревне или маленьком городе, но в большом городе он или она могут стать частью значимой артистической и интеллектуальной субкультуры[28] .

Большой город – это “мир незнаком­цев”, однако он поддерживает и создает но­вые взаимоотношения. Это не парадоксаль­но. Мы должны уметь разделять городской опыт на публичную сферу общения с не­знакомцами и на более личный мир семьи, друзей и коллег по работе. Когда человек пе­реезжает в большой город, ему может быть трудно “познакомиться с людьми”. Но любой человек, въезжающий в маленькую сельскую общину с установившимся порядком жизни, может обнаружить, что дружелюбие, проявля­емое ее жителями – это лишь вопрос вежли­вости, могут пройти годы, прежде чем он станет “своим”. В городе это не так. Вот какой комментарий дал на эту тему Эдвард Крупат: “Скорлупу города-яйца… пробить сложнее. Не имея случая и обстоятельств представиться, многие люди, которые ежедневно видят друг друга на автобусной остановке или железнодо­рожной станции, в столовой или в коридорах на работе, никогда не становятся кем-то боль­шим, чем “знакомыми незнакомцами”[29] . Также, некоторые люди остаются совершенно в сто­роне от общественной жизни, поскольку им не хватает навыков общения или инициатив­ности. Однако существует великое множество свидетельств того, что благодаря разнообра­зию незнакомцев – каждый из которых яв­ляется потенциальным другом – и широкому разнообразию стилей жизни и интересов в го­роде, люди пробиваются внутрь (“скорлупы”). И как только они попадают в какую-либо группу или структуру, возможности расшире­ния их связей значительно увеличиваются. В результате данные говорят о том, что по­зитивные возможности, предоставляемые го­родом, зачастую перевешивают сдерживаю­щие силы, позволяя людям развивать и под­держивать удовлетворяющие их отношения[30] .

Идеи Вирта сохраняют свое значение и се­годня, но, в связи с последующей их раз­работкой, очевидна их чрезмерная обобщен­ность. Современные города часто подразуме­вают безличные, анонимные социальные свя­зи, но они также являются источниками раз­нообразия, а иногда и близких отношений[31] .

Заключение

Подводя итоги, можно сказать, что Чикагская школа оказала огромное влияние на американскую и на мировую социологию. Благодяря этой школе авторитет социологической науки значительно вырос.

А. Смолл сформулировал, что долг социолога – открывать но­вое знание и передать его так, чтобы справедливое и гармоничное общество управлялось во всеобщих интересах.

У. Томас стремился улучшить средства, имеющиеся в распоря­жении социальных инженеров, чьей основной задачей является помощь людям в развитии личностного контроля, благодаря кото­рому можно будет преодолеть индивидуальную нищету, матери­альную и духовную.

Р. Парк изучал баланс потерь и приобретений цивилизации с точки зрения социального порядка и наиболее полной реализации сущности человеческой природы.

Л. Вирт разрабатывал для социологов стратегии достижения об­щественного консенсуса, которые не просто делают доступными соответствующего знания, но и обязывают социологов брать на себя профессиональную ответственность за формирование общественного мнения.

У. Огборн концентрировался на рассмотрении последствий социального знания прежде всего для достижения индивидуальной свободы и личного удовлетворения и, уже потом, для достижения коллективной гармонии.

М. Яновиц детально идентифицировал эффективные средства личности и социа -льного контроля.

Нельзя не отметить большую роль Чикагской школы в становлении одной из первых отрослей социологических знаний – социологии города. Под влиянием исследований Р. Парка, Э. Берджесса, Л. Вирта, Р. Макензи проводились работы по изучению городов как американской так и европейской социологии.

В работах социологов-эмпириков, выполненных в рамках методологии Чикагской школы, подчеркивалось значение проблем, составлявших содержание повседневной жизни людей. Их исследования были направлены не на создание общей систематической теории, а на выявление и анализ того круга проблем, которыми люди жили, которые их волновали и которые нужно было решать если не каждый день, то достаточно часто и регулярно. Этим самым был обеспечен поворот социологии к изучению конкретных нужд, потребностей и интересов человека. Вместе с тем сотрудничество социологов в Рамках Чикагской школы было направленно в русло изучения социальных потребностей общества(города) и создания условий их реализации.

Наконец, характеризуя значение Чикагской школы, нельзя не сказать о ее значительном вкладе в организацию профессионального социологического образования по совершено новому образцу. Представители школы, в первую очередь ее лидеры Р. Парк и Э. Берджесс, а до них У. Томас сумели органически соединить подготовку и проведение конкретных эмперических исследований с учебным процессом, в котором как его равноправные субъекты участвовали преподаватели и студенты. По существу теоретическое обучение осуществлялось непосредственно в ходе проведения эмперического исследования. Рождался новый тип университетского профессионального социологического образования.

Список литературы

1. Гидденс Э. Социология. Москва, 2005.

2. Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004.

3. Кравченко А. И. История зарубежной социологии. Москва, 2005.

4. Осипов Г. В. История социологии в Западной Европе и США. Москва, 1999.

5. Тернер Дж. Структура социологической теории. Москва, 1985.

6. Баразгова Е. Американская социология: традиции и современность (курс лекций). Екатеринбург; Бишкек, 1997.

7. Громов И. Западная социология. Москва, 1997.

8. Баньковкая С. П. Роберт Парк. Эрнст Берджесс // Современная американская социология. Москва, 1994.

9. Волков Ю. Г., Нечупоренко В. Н., Самыгин С. И. Социологи: история и современность. Ростов н/Д., 1999.

10. Занецкий Ф. Исходные данные социологии // Американская социологическая мысль. Москва, 1996.

11. История социологии. Минск, 1993.

12. История социологии в Западной Европе и США. Москва, 1999.

13. История теоретической социологии: в 4т. Москва, 1998. Т. З.

14. Капитонов Э. А. Социология XX века. Ростов н/Д., 1996.

15. Култыгин В. П. Классическая социология. Москва, 2000.

16. Томас У., Занецкий Ф. Методологические заметки // Американская социологическая мысль. Тексты. Москва, 1996.

17. Фотеев Г. Флориан Знецкий // Современная американская социология. Москва, 1994.

18. Энциклопедический социологический словарь. Общ. ред. Г. В. Осипова. Москва, 1995.

19. Современная Американская социология. Под ред. В. И. Добренькова. Москва, 1994.

20. Полянова Н. Л. XXв. в социологических теориях общества. Ростов н/Д., 2004.

21. Добреньков В. И. Социология. Москва, 2003.

22. Анурин В. Ф. Энциклопедическая социология: учебное пособие для вузов. Москва, 2003.

23. Коркюф Ф. Новые социологии. Минск, 2002.

24. Гайденко П. П, Добреньков В. И., Ионин Л. Г. История социологии в Западной Европе и США: учебное пособие для вузов. Москва, 1999.

25. Ионин Л. Г. Философия и методология эмпирической социологии: учебное пособие. Минск, 2004.

26. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. Москва, 1993.

27. Зборовский Г. Е. История социологии. Москва, 2004.

[1] Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004. С. 86-87.

[2] Зборовский Г. Е. История социологии. Москва, 2004. С. 335.

[3] Громов И. Западная социология. Москва, 1997. С.254.

[4] Там же. С.255.

[5] Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004. С.244-245.

[6] Громов И. Западная социология. Москва, 1997. С.153-157.

[7] Громов И. Западная социология. Москва, 1997.С.162-166.

[8] Громов И. Западная социология. Москва, 1997.С.167-168

[9] Там же. С.169-170.

[10] Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004. С.244-245.

[11] Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004. С.246-247.

[12] Там же. С.249-251.

[13] Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004. С.258-260.

[14] Громов И. Западная социология. Москва, 1997. С.175-177.

[15] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005. С. 137-140.

[16] Цит. по: Тернер Дж. Структура социологической теории. Москва, 1985. С.154-157.

[17] Там же. С.154-157.

[18] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005.С.186-189.

[19] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005. С.498.

[20] Там же. С.499.

[21] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005. С.500-501.

[22] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005. С.507-509.

[23] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005. С.500-504.

[24] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005.С.505-506.

[25] Там же. С.506-507.

[26] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005. С.510.

[27] Там же. С.511.

[28] Гричаникова И. А. Социология. Белгород, 2004.С.355-359.

[29] Там же. С.360-361.

[30] Гидденс Э. Социология. Москва, 2005.С.509-510.

[31] Там же. С.511-512.


Чикагская школа социологии