Эмиль Дюркгейм Самоубийство

Эмиль Дюркгейм – один из создателей социологии как науки, как профессии и предмета преподавания; социологическая концепция Дюркгейма формировалась главным образом под влиянием Ш. Монтескье и особенно О. Конта. Он родился 15 апреля 1858 г. в г Эпинале на северо-востоке Франции, в небогатой семье потомственного раввина. В детстве его готовили к религиозному поприщу его предков, обучая древнееврейскому языку. Однако он довольно рано отказался продолжить семейную традицию. Постоянно подчеркивая важную социальную и нравственную роль религии, он сделал предметом своей веры науку вообще и социальную науку – в частности. В 1879 г. Дюркгейм с третьей попытки поступил в Высшую Нормальную школу в Париже, где одновременно с ним учились знаменитый философ Анри Бергсон и выдающийся деятель социалистического движения Жан Жорес, с которым Дюркгейм поддерживал дружеские отношения. Из профессоров Нормальной школы наибольшее влияние на формирование взглядов будущего социолога оказали видные ученые: историк Фюстель де Куланж и философ Эмиль Бутру. Среди студентов Дюркгейм пользовался большим уважением и выделялся серьезностью, ранней зрелостью мысли и любовью к теоретическим спорам, за что товарищи прозвали его “метафизиком”. Окончив в 1882 г. Нормальную школу, Дюркгейм в течение нескольких лет преподавал философию в провинциальных лицеях. В 1887 г. Дюркгейм был назначен преподавателем “социальной науки и педагогики” на филологическом факультете Бордоского университета. Там же в 1896 г. он возглавил кафедру “социальной науки” – по существу, первую кафедру социологии во Франции. С 1898 по 1913 г. Дюркгейм руководил изданием журнала “Социологический ежегодник” (было издано 12 томов журнала). Сотрудники журнала, приверженцы дюркгеймовских идей, образовали научную школу, получившую название “Французская социологическая школа”. Деятельность этого научного коллектива занимала ведущее место во французской социологии вплоть до конца 30-х годов. С 1902 г. Дюркгейм преподавал в Сорбонне. Дюркгейм был блестящим оратором, и его лекции пользовались большим успехом. Профессиональная деятельность занимала главное место в жизни Дюркгейма, но, несмотря на это, он активно и непосредственно участвовал в разного рода общественных организациях и движениях. Практическая цель его профессиональной и общественной деятельности состояла в том, чтобы вывести французское общество из тяжелого кризиса, в котором оно оказалось в последней четверти XIX в. после падения прогнившего режима Второй Империи, поражения в войне с Пруссией и кровавого подавления Парижской Коммуны. В связи с этим он активно выступал против сторонников возрождения монархии и приверженнее “сильной власти”, отстаивая необходимость национального согласия на республиканских, светских и рационалистических принципах, на основе которых во Франции сформировалась Третья республика. Первая мировая война нанесла тяжелый удар но Французской социологической школе, поставив под вопрос общий оптимистический настрой социологии Дюркгейма. Некоторые видные сотрудники школы погибли на фронтах воины. Погиб и сын основателя школы Андре, блестящий молодой лингвист и социолог, в котором отец видел продолжателя своего дела. Смерть сына ускорила кончину отца. Эмиль Дюркгейм скончался 15 ноября 1917 г. в Фонтенбло под Парижем в возрасте 59 лет, не успев завершить многое из задуманного. Основной вклад Дюркгейма в социальную науку состоит в понимании общества как ценностно-нормативной системы, как системы символов, обеспечивающих интеграцию и взаимодействие между людьми. Его исследования оказали значительное влияние на последующее развитие теоретической социологии, социологической методологии и различных отраслей социологического знания.

В качестве обобщающего понятия, которое выражает основной принцип теории и методологии Дюркгейма выступает понятие “социологизм”. В этом понятии следует различать 2 аспекта: 1) Онтологический аспект (отвечает на вопрос “что исследуется?”). 2) Методологический аспект (“как используется?”). Касаясь первого аспекта, можно выделить несколько теоретических позиций, которые раскрывают специфику социологизма. По Дюркгейму, социальная реальность в общественный порядок и так же реальна, как и другие – духовная, политическая сферы и т. д. Поэтому она развивается в соответствии с определенными законами. Общество – реальность особого рода, не сводится к другим ее видам. Речь в данном случае идет о признании автономии социальной реальности, и, прежде всего, индивидуальной биопсихической реальности отдельного индивида. При этом общество и индивид выступают в роли дихотомических пар. Основанная Дюркгеймом школа (Французская социологическая школа), объединенная вокруг созданного им журнала, сыграла важную роль в развитии социальных и гуманитарных наук во Франции и за ее пределами. Помимо собственно социологов в школе сотрудничали видные этнологи, историки и теоретики культуры, экономисты, лингвисты и т. д. Все они так или иначе вдохновлялись идеями Дюркгейма. Основные работы Эмиля Дюркгейма:

-“Элементы социологии” (1889)

-“О разделении общественного труда” (1893)

-“Правила социологического метода” (1895)

-“Самоубийство: социологический этюд” (1897)

-“Элементарные формы религиозной жизни” (1912)

-“Социология и философия” (1924)

Более подробно остановимся на одной из них – “Самоубийство: Социологический этюд” /Пер, с фр. с сокр.; Под ред. В. А. Базарова.-М.: Мысль, 1994.- 399, с., тираж 5 000 экземпляров. Исследование Дюркгейма “Самоубийство” в отличие от остальных его исследований основано на анализе статистического материала, характеризующего динамику самоубийств в различных европейских странах. Таким образом, Дюркгейм стал основоположником прикладной социологии и способствовал развитию в социологической науке количественного анализа. В работе был предложен термин “аномия” для обозначения одного из важнейших факторов, способствующих росту самоубийств. Автор решительно отвергает попытки объяснения исследуемого явления внесоциальными факторами: психологическими, психопатологическими, климатическими, сезонными и т. п. Только социология способна объяснить различия в количестве самоубийств, наблюдаемые в разных странах и в разные периоды. Несмотря на то, что впоследствии исследование Дюркгейма подвергалось критике с различных точек зрения, оно единодушно признается одним из выдающихся достижений не только в изучении самоубийства, но и в социологии в целом. Эмиль Дюркгейм предлагает следующее определение: “Самоубийством называется всякий смертный случай, являющийся непосредственным или опосредственным результатом положительного или отрицательного поступка, совершенного самим пострадавшим, если этот пострадавший знал об ожидавших его результатах”. Существует три основных направления научного анализа самоубийства – философское, психологическое и социологическое. Остановимся на третьем социологическом подходе к изучению самоубийств, который заложил Эмиль Дюркгейм. Он отвергал объяснение самоубийства индивидуальными, психологическими мотивами и провозглашал, что только социальные факты являются его причиной. Самоубийство (как социальный феномен) – очевидный пример нарушения социальных связей. Изучение социальной среды как главной причины, влияющей на изменение уровня самоубийств, характеризует социологизм его подхода. Труд Дюркгейма состоит из трех книг: Факторы внесоциального характера; Социальные причины и социальные типы; О самоубийстве как социальном явлении вообще. Таким бразом, бъектом исследования является проблема самоубийства; предметом – социальный подход к изучению самоубийства.

Факторы внесоциального характера

Является ли самоубийство следствием сумасшествия?

Связано ли самоубийство с расой, наследственностью?

Является ли самоубийство следствием космического фактора, в частности жары?

Оказывает ли подражание влияние на процент самоубийств?

Долгое время считалось, что вообще все самоубийцы являются психически ненормальными людьми, но современные исследования показывают, что суициды психически больных составляют лишь около 20% от общего числа самоубийств. Э. Дюркгейм создал следующую классификацию самоубийств, совершаемых психически больными людьми:

1. Маниакальное самоубийство. Этот вид самоубийства присущ людям, страдающим галлюцинациями или бредовыми идеями. Больной убивает себя, для того чтобы избегнуть воображаемой опасности или позора, или же действует, как бы повинуясь таинственному приказанию, полученному им свыше, и т. д.

2. Самоубийство меланхоликов. Этот вид самоубийства встречается у людей, находящихся в состоянии высшего упадка духа, глубочайшей скорби. Ввиду того, что такое состояние не прекращается ни на минуту у больного начинает просыпаться неотступная мысль о самоубийстве, и определяющие ее общие мотивы остаются неизвестными.

3. Самоубийство одержимых навязчивыми идеями. В этом состоянии самоубийство не обусловливается никакими мотивами – ни реальными, ни воображаемыми, а только навязчивой мыслью о смерти, которая без всякой видимой причины всецело владеет умом больного. Он одержим желанием покончить с собой, хотя он прекрасно знает, что у него нет к этому никакого разумного повода.

4. Автоматическое и импульсивное самоубийство. Этот вид самоубийства также мало мотивирован, не в действительности, ни в воображении больного для него нет никакого основания. Этот вид самоубийства проистекает от внезапного и непобедимого импульса. Мысль в одно мгновение созревает до конца и вызывает самоубийство или, по крайней мере толкает больного на ряд предварительных действий. Таким образом, анализируя данную главу можно сделать вывод, что самоубийство не является следствием ни сумасшествия, ни мономании, ни неврастении. Эти факторы могут влиять на самоубийство, но только частично, в совокупности с социальными. Морселли различает четыре расы: германский тип, тип кельт-романский, типы славянский и урало-алтайский (слишком мало представителей для того, чтобы можно было определить, какое отношение он имеет к самоубийству). Остальные три расы классифицируются следу­ющим образом в зависимости от понижения их на­клонности к самоубийству: вначале стоят народы гер­манской расы, потом кельто-романской и, наконец, славяне. Но можно ли действительно эти различия отнести на счет расы? Гипотеза эта была бы правдоподобна, если бы каж­дая группа народов, объединенных под одним общим названием, имела приблизительно одинаковую на­клонность к самоубийству. Но в действительности между народами одной и той же расы наблюдается в этом смысле большое различие. Одни только немцы имеют обыкновенно интенсивную склонность к самоубийству, но они теряют ее вне пределов Германии. Мнимая связь между числом самоубийств и высотою роста есть результат простого совпадения. Раса могла бы быть фактором самоубийства лишь в том случае, если бы это последнее представляло собой явле­ние, коренным образом наследственное; недостаточность доказательств в пользу этого наследственного характера самоубийства: 1) частота случаев, приписываемых насле­дственности, не выяснена; 2) возможность другого объяс­нения; влияние мании и подражания. Соображения, гово­рящие против существования этого специального вида наследственности: 1) непонятно, почему женщины в меньшей степени наследуют наклонность к самоубийству, чем мужчины; 2) изменение процента самоубийств с возрастом не согласуется с этой гипотезой. Когда говорят про самоубийство, что оно наследственно, подразумевают ли под этим просто, что дети самоубийц, унаследовав характер своих родителей, при аналогичных обстоятельствах склонны поступать так же, как и они? При такой поста­новке вопроса ничего нельзя возразить против этого положения, но тогда оно лишается всякой цен­ности, так как в этом случае не самоубийство наследст­венно, а преемственно передается некоторый общий тем­перамент, который может в подходящем случае предрас­положить индивида, но не заставить его непременно покончить с собой и который поэтому не может служить достаточным объяснением поступков данного субъекта. Таким образом, самоубийство не является наследственным фактором и ни как не связано с расой. Дюркгейм хорошо показал, что следствием самоубийств является скорее заражение обстановкой и социальными условиями. Дюркгейм говорит о том, что также на процент самоубийств не влияют космические факторы, такие как время года, климат, температура и т. д. Влияние чрезмерной жары или чрезмерного холода ничего не до­казывает; хотя бы потому, что само­убийства редки в большинстве жарких стран. Действительно, самоубийства чаще совершаются днем. Дюркгейм объясняет это тем, что в течение дня социальная жизнь достигает своего полного напряжения. Это подтверждается тем фактом, что самоубийство до­стигает максимума в те дни и часы, когда достигает максимума и социальная активность. Таким образом, колебания процента самоубийств не зависят от космических факторов, а за­висят от социальных причин. Прежде чем перейти к исследованию социальных при­чин самоубийства, надо рассмотреть влияние еще одного психологического фактора, которому приписыва­ется особо важное значение в генезисе социальных факторов вообще, самоубийства в частности – подражание. Подражаниедолжно изучаться на почве географического распределения самоубийств. Никаких видимых следов подражания на географическом распределении самоубийств не оказывается. Причина того, что подражание не оказывает заметного действия на процент самоубийств – оно не представляет собою первичного фактора, но лишь усиливает влияние других факторов. Таким образом, подражание не играет в социа­льной жизни той важной роли, которая ему приписывается.

Социальные причины и социальные типы

Эгоистическое самоубийство

Альтруистическое самоубийство

Аномичное самоубийство

Фаталистическое самоубийство

Дюркгейм предложил классификацю самоубийств, в основе которой лежат социологические критерии – указание причин, по которым человек идет на самоубийство. Дюркгейм выделил четыре типа самоубийства:эгоистическое, альтруистическое, аномичное, фаталистическое.

Для того чтобы рассмотреть эгоистическое самоубийство Дюркгейм предлагает нам посмотреть три социальных института – это брак, религия и политика. Так как каждый из них имеет свой определенный коэффициент предохранения от самоубийств. Когда люди объединены и связаны любовью с той группой, к которой они принадлежат, то они легко жертвуют своими интересами ради общей цели и с большим упорством борются за свое существование. Семья является более сплоченной и, именно по этому, человек меньше обращает внимания на свои проблемы и переживания.

Существенную роль в суицидах играет сохранность семьи и ее благополучность. Но семья не всегда предохраняет от самоубийства. Особенно это заметно в наше время (непонимание, школьные проблемы и т. д.). Только сплоченность людей находящихся в браке и их детей может давать высокий показатель предохранения от суицида. Социальные перевороты, как и великие национальные войны, оживляют коллективные чувства, пробуждают дух партийности и патриотизма, политическую веру и веру национальную и, сосредоточивая индивидуальные энергии на осуществлении одной цели, создают в обществе – по крайней мере, на время – более тесную сплоченность. Так как борьба эта заставляет людей сближаться между собой перед лицом общей опасности, отдельные лица начинают меньше думать о себе, больше об общем деле. Следовательно, эгоистическое самоубийство – намеренный разрыв человеком своих социальных связей.

Таким образом, религия, семья, кризисы политического и национального характера обладают коэффициентом защиты от самоубийств, потому что вызывают стремление к сплоченности.

Дюркгейм пишет: “Если, как мы только что видели, крайний индивидуализм приводит человека к самоубийству, то недостаточно развитая индивидуальность должна приводить к тем же результатам”. Альтруистическое самоубийство является полной противоположностью эгоистическим. Если у эгоистов виной всему является слишком высокий индивидуализм, то при альтруистическом самоубийстве человек, напротив, теряет свою индивидуальность, жертвует ею ради надличностных ценностей. Как считал Дюркгейм, к альтруистическому самоубийству людей подталкивает избыток энергии и страсти. Альтруистическое самоубийство состоит в свою очередь из трех разновидностей: обязательное альтруистическое самоубийство (суицид является долгом), факультативное альтруистическое самоубийство (самоубийство является премией) и чисто альтруистическое самоубийство (радость принесения себя в жертву, самоубийство считается похвальным). В наших современных обществах, где индивидуальная личность все более и более эмансипируется от коллективной, подобный вид самоубийства не может быть частым явлением.

Известно, что кризисы обладают способностью усиливать наклонность к самоубийству. Промышленный, финансовый, экономический и другие кризисы имеют усиливающее влияние на число самоубийств не потому, что они несут с собой бедность и разорение, – ведь кризисы расцвета дают те же результаты. А потому, что они – кризисы, т. е. потрясения коллективного строя. Всякое нарушение равновесия даже при условии, что следствием его будет увеличение благосостояния и общий подъем жизненных сил, толкает человека к добровольной смерти. Каждый раз, когда социальное тело терпит крупные изменения, вызванные внезапным скачком роста или неожиданной катастрофой, люди начинают убивать себя с большей легкостью. Но то же самое происходит в том случае, если социальный кризис имеет своим следствием внезапное увеличение общего благосостояния и богатства. Здесь опять-таки меняются условия жизни, и та шкала, которою определялись потребности людей, оказывается устаревшей. Бедность предохраняет от самоубийства, потому что сама по себе она служит уздой.

Таким образом, мы имеем сейчас дело с новым, отличным от всех других типом самоубийства. Разница заключается в том, что данный тип зависит от характера связи между индивидами и обществом, но не от того способа, каким эта связь регламентируется. Эгоистическое самоубийство проистекает оттого, что люди не видят смысла в жизни, альтруистическое – вызывается тем, что индивид видит смысл жизни вне ее самой; третий, только что установленный нами вид определяется беспорядочной, неурегулированной человеческой деятельностью и сопутствующими ей страданиями. Принимая во внимание его происхождение, Дюркгейм дает этому виду самоубийства название аномичного.

Также Дюркгейм выделяет еще один вид самоубийства – фаталистическое – это результат возрастающего контроля над индивидом со стороны группы, где есть избыток жесткой регуляции, становящейся невыносимой для индивида.

О самоубийстве как социальном явлении вообще

Является ли самоубийство преступлением?

Должен ли человек быть осужден за самоубийство?

Дюркгейм считал, что только социология способна объяснить различия в количестве самоубийств, наблюдаемые в разных странах в разные периоды. В качестве альтернативного объяснения Дюркгейм выдвинул предположение, что самоубийство – социальный факт – продукт тех значений, ожиданий и соглашений, которые возникают в результате общения людей друг с другом. Самоубийство по самому своему существу носит социальный характер, таким образом следует рассмотреть, какое место занимает оно среди других социальных явлений. Первым и наиболее важным вопросом, который при этом возникает, является вопрос: нужно ли отнести самоубийство к деяниям, дозволенным моралью, или к актам, ею запрещенным? Следует ли видеть в самоубийстве своего рода преступление? Самоубийство было формально запрещено в христианском обществе с самого его основания. Еще в 452 г. Арлский собор заявил, что самоубийство – преступление и что – оно есть не что иное, как результат дьявольской злобы. Но только в следующем веке, в 563 г., на Пражском соборе это запрещение получило карательную санкцию. Например, в Англии до 1823 г. существовал обычай тащить труп самоубийцы по улицам, проткнув его колом, и хоронить его при большой дороге без всякой религиозной церемонии.

Самоубийство осуждается и по тому, что оно противоречит культу человеческой личности, на кото­ром покоится вся наша мораль. Это соображение под­тверждается тем обстоятельством, что мы совершенно иначе смотрим на самоубийство, чем народы древности. Некогда в нем видели только гражданский по­ступок по отношению к государству; религия же от­носилась к нему более или менее индифферентно. На­против, для нас оно стало по самому своему существу религиозным актом. Его осудили церковные соборы, а светская власть, прибегая к мерам наказания, только следовала и подражала церковной. Так как в нас есть бессмертная душа, частица божества, то мы должны быть священны для самих себя. Так как мы носим в себе божеское начало, то мы и не можем быть в полной власти смертных существ. При этих условиях самоубийство необходимо причисляется к поступкам безнравственным, так как оно, по своему основному принципу, отрицает эту религию человечества. Таким образом, следует соблюсти принцип, что самоубийство как таковое должно быть осуждено.

Данная работа написана на обширном фактическом материале, охватывающем как продолжительный временной интервал, так и многие страны Европы. Это позволило автору проанализировать феномен самоубийства с самых различных сторон: социальной, морально-психологической, религиозной, этнической и др. Автор предупреждает во вступлении: “Вместо того чтобы предаваться метафизическим размышлениям по поводу социальных явлений, социолог должен взять объектом своих изысканий ясно очерченные группы фактов, на которые можно было бы, что называется, указать пальцем, у которых можно было бы отметить начало и конец – и пусть он вступит на эту почву с полной решительностью”.

На основе прочитанного можно сделать вывод, что причина самоубийств лежит вовсе не в затруднениях жизни. Если люди убивают себя теперь чаще, чем раньше, то не потому, что нам приходится выполнять более тяжелые усилия для поддержания своего существования, и не потому, что наши законные потребности меньше удовлетворяются. А потому, что мы не знаем теперь ни того, где останавливаются наши законные потребности, ни того, какую цель имеет наша деятельность. Тяжелое состояние, которое мы переживаем, вызывается не тем, что усилились в числе или в интенсивности объективные причины страданий; оно свидетельствует не о большей экономической нужде, а о тревожной нужде моральной. Вопрос о причинах самоубийств сводится к вопросу о степени социальной интеграции индивида и факторах, разрушающих или поддерживающих эту интеграцию человека в человеческое сообщество. “Число самоубийств, – пишет Э. Дюркгейм, – обратно пропорционально степени интеграции тех социальных групп, в которые входит индивид”.

Таким образом, данная работа Дюркгейма о самоубийстве захватывает область, которая лежит за пределами того частного разряда фактов, который она специально изучает. Подымаемые ею вопросы совпадают с самыми важными практическими проблемами современности. Ненормальный рост самоубийств и общее тяжелое состояние современных обществ имеют общие причины. Это небывалое огромное число самоубийств доказывает, что цивилизованные общества находятся в состоянии глубокого преобразования, и свидетельствует о серьезности.

Проблеме самоубийств Э. Дюркгейм посвятил специальную монографию. Его исследование примечательно по нескольким причинам. Во-первых, эта работа стала социологической классикой. Во-вторых, на примере особого и весьма индивидуализированного социального феномена Дюркгейм показал эвристические возможности своих методологических установок. В-третьих, и это немаловажно, он продемонстрировал способности социологии вносить свой вклад в осмысление жгучих проблем современности.


Эмиль Дюркгейм Самоубийство