Философия и искусство

Вопрос о соотношении искусства и философии сложен не

Только потому, что он сложен по своему смыслу, но еще и потому,

Что это соотношение исторически менялось. Для эпохи Возрожде-

Ния не было ничего эпатирующего в том, что Леонардо да Винчи

Называл живопись “истинной философией”,поскольку живопись, по

Его словам, самостоятельно обнимает первую истину. Аналогичная

Миссия признавалась за поэзией и за архитектурой. Искусство в

Эпоху Возрождения вмещало в себя весь состав фундаментальных

Мыслей о мире, и поэтому оно шло рука об руку с философией.

Обособление эстетики, с одной стороны, и эмансипация фило-

Софии от теологии – с другой, привели к необходимости установ-

Ления более четкого соотношения между этими формами духовной

Деятельности, так же как это происходило и в сфере соотноше-

Ния исскуства и науки. Для ХЎХ века на первый план выдвину-

Лась проблема иерархического строения здания гуманитарных

Наук. Так, Шеллинг и романтизм вообще, ставя искусство (особен-

Но музыку) выше науки, провозглашали его главенство и над

Философией, а Гегель, наоборот, при всей признаваемой им зна-

Чимости эстетического венчал здание самопознания абсолютной

Идеи его высшей формой – философией.

Однако с кризисом рационализма изменился и тот смысл, ко-

Торый привносился западной философией в вопрос о соотношении

Искусства и философии. Стремление отчетливо развести эти фор-

Мы и установить между ними иерархическую субординацию смени-

Лось как бы возвратившейся исторической тенденцией к их сов-

Мещению или даже почти отождествлению. Однако в отличие от

Ушедших исторических эпох это очередное сближение исскуства

И философии происходило уже на иных основаниях. Уже не поэзия,

Не живопись и не музыка, а художественная проза признавалась

Естественной сферой этого содружества, и уже не искусство

Уподоблялось философии, что предполагает где-то в своей глу-

Бине большую значимость философии, но философия стала уподоб-

Ляться художественной прозе, что, напротив, предполагает исход-

Ное превосходство искусства (продолжение линии романтиков).

Сначала А. Шопенгауэр и Ф. Ницше, затем Г. Риккерт и А. Бергсон

Объединили философию и искусство на том основании, что они

Одинаково далеко отстоят от практики и что то и другое есть

Целостное “созерцающее” постижение жизни, использующее не

Столько логику понятий, сколько иррациональную интуицию. Пло-

Дом этого совмещения стал новый жанр литературы – “интеллек-

Туальная романистика” (Т. Манн и другие). Естественно, что та-

Кое сближение осуществлялось только в рамках тех направлений

Философии, которые строились на тезисе о бессилии логико-

Понятийных познавательных средств и потому неизбежно должны

Были ориентироваться на “сверхпонятийные” – художественные –

Способы постижения истины. Таково было, например, направление

Экзистенциализма, в русле которого творили А. Камю, Г. Марсель,

И Ж. П.Сартр; их философские сочинения были насквозь художест-

Венны, а художественные – насквозь философичны.

Вопрос о соотношении искусства и философии действитель-

Но является очень сложным и многоплановым. Между этими двумя

Видами духовной деятельности человека, несомненно, есть глу-

Бокое родство, но нет полного внутреннего тождества. Философия

И искусство, как говорил М. М.Бахтин,”нераздельны, но и неслия-

Нны”. Совместно противостоя на современном этапе развития

Культуры науке благодаря отсутствию у них конкретного объек-

Та познания, эти формы духовной деятельности все же противо-

Поставимы с точки зрения своих познавательных средств, конеч-

Ной цели и своего языка. Философия в этом смысле ближе к

Науке – она тяготеет к логико-понятийному аппарату, к систе-

Матичности, к тому, чтобы высветить свои выводы в рациональ-

Но-воспроизводимых формах рассуждения. Исскуство же в принци-

Пе ориентировано на образно-символические формы познания и

Выражения, которые не предполагают своей рассудочной вос-

Производимости. Раскрыть и прокоментировать смысл образа или

Символа можно только с помощью другого (изоморфного) символа

Или образа. Растворить смысл образа в понятиях невозможно,

Как невозможно и лишить его индивидуально-личностной окраски

Путем обобщающей абстракции. Возможна лишь относительная ра-

Ционализация смысла образа или символа, но при этом сразу же

Изменится и познавательная парадигма : из сферы искусства

Данный смысл, подвергшийся рационализации, сразу же перейдет

В область науки и философии.

Исскуство и философия, таким образом – это взаимозависи-

Мые, но различные формы общественного сознания, которые, не-

Смотря на всю близость (но не тождественность) своих содержа-

Тельных областей, на свою равную направленность на предельно

Общие вопросы духа и бытия, отличаются методом познания и вы-

Ражения. Философия, в сущности, может быть (хотя это и не

Всегда так) растворена в понятиях и подана в безличной форме

(хотя бы в педагогических целях), искусство же не поддается

Такому – педагогическому – растворению и обезличиванию. Здесь

Схвачены как бы разные модусы человеческого сознания, его раз-

Ные состояния и разные по форме виды деятельности. Это много-

Различие духовных состояний – одно из самых ценных свойств

Человеческого сознания. Унификация смыслов, их сведение к одно-

Му знаменателю обедняет как сами смыслы, так и самого унифика-

Тора.

Сказанное, конечно, не значит, что художественная проза

Не должна “философствовать”, а философия должна оперировать

Только сухими рассудочными схемами. Любое сближение противо-

Положностей рождает новое, третье, качество, не аннулируя ис-

Ходную пару. Так, “интеллектуальная романистика”, обогатив

Европейскую культуру именами Т. Манна и Ж. П.Сартра, отнюдь не

“отменила” тем самым “внероманную” философию и “внефилософ-

Скую” прозу. Культура живет в своих самых разных формах и раз-

Новидностях, и она только выигрывает в этом богатстве от пе-

Риодически возникающих скрещений. Искусство и философия по-

Разному – в этом и состоит их ценность – удовлетворяют выс-

Шие потребности духа. Чем свободней и многоразличней духовная

Жизнь общества, тем естественней и органичней оно развивает-

Ся.

В общем плане проблема соотношения целого и его частей

Традиционно предполагала решение таких вопросов, как :

1).Является ли целое суммой частей или оно есть нечто качест-

венно иное.

2).Что чему предшествует – часть целому или целое части.

3).Какова связь между целым и его частями, а также между са-

мими этими частями внутри целого – имеет ли эта связь при-

чинный характер.

4).Познается ли целое через части или же части могут быть

познаны лишь на основе знания о включающим их в себя

целом.

Вплоть до повсеместного распостранения системного под-

Хода все эти главные вопросы решались либо механически-сумма-

Тивно, либо идеалистически-интегративно.

Попытаемся ответить на четыре поставленных вопроса с

Диалектико-материалистических позиций. Вопрос первый : как со-

Относятся целое и его части? Целое представляет собой такое

Единство своих частей, которое обладает новыми качественными

Свойствами, никак не выводимыми из составляющих его частей.

Возьмем молекулу воды. Это пример сравнительно простой систе-

Мы. Сам по себе водород, два атома которого образуют эту сис-

Тему, горит, а кислород, один атом которого входит в нее, под-

Держивает горение. Система же, образуемая из этих элементов,

Вызвала к жизни совсем иное, именно интегративное свойство:

Вода гасит огонь. Атомы всех химических элементов, образуя мо-

Лекулы и входя в такие системы, как органы и другие структуры

Организма человека, обретают новые интегративные, то есть за-

Висящие от объемлющего их целого, свойства, которые поднимают

Структурную организацию материи на иной уровень.

Еще Сократ заметил, что лицо связывает в единое целое

Свои части : губы, рот, нос, глаза, уши, подбородок, щеки. И

Как бы ни различались по виду и по функциям все части лица, и

Как бы ни были сходны, сами по себе они не образуют лица.

Лицо есть нечто единое, целое. Оно неразделимо и несводимо к

Тем частям, из которых состоит, без потери своей качественной

Определенности как именно лица. Оно объединяет части, охваты-

Вает их все и образует уникальное целое, обладающее новыми

Интегративными свойствами. В двуполых биологических видах ни

Одна отдельная особь не может дать потомства без участия осо-

Би другого пола, и это не простая сумма ранее разрозненных

Свойств, а следствие их интегративного, целостного объединения.

Итак, целое – это такая сущность, которая не сводится к

Простой сумме составляющих ее частей.

Как же соотносятся качества целого и частей? Целое ус-

Тойчивей своих частей. По отношению к ним оно выступает в ви-

Де своего рода “каркаса”,который обладает большой относитель-

Ной устойчивостью. Это похоже на костер : дрова подкладывают-

Ся, сгорают и улетучиваются, а пламя в целом остается.

Однако и целое не вечно : будучи выражением момента от-

Носительной устойчивости бытия, оно не является вместе с тем

Абсолютно неизменной сущностью. Принцип развития как раз и

Заключает в себе идею качественных сдвигов в области устойчи-

Вых целостных структур, в то время как текучесть частей цело-

Го, их материальная неустойчивость и постоянное изменение

Своего вещественного состава не являются атрибутами развития,

Но только – показателями постоянно происходящих в природе из-

Менений.

Из выше сказанного уже ясно, что постановка вопроса о

Том, что предшествует: часть – целому или целое – части (воп-

Рос второй), метафизична в своей основе, и это отмечал уже

Гегель. О предшествовании речь может идти только в случае,

Если целое понимается идеалистически : как нечто предшествую-

Щее возникновению материи вообще в качестве ее источника и

(или) прообраза. В случае же, если категории части и целого

Имеют равноправное онтологическое толкование как атрибуты са-

Мого бытия, то ни части (в качестве именно частей данного це-

Лого) не существуют до и без целого, ни целое не существует

До и вне своих частей. Таким образом, категории целого и час-

Ти

С другом, причем это соотношение носит характер

Тей, так и самого целого.

Из такой соотносительной природы категорий части и цело-

Го, подчеркивающей их одновременность, вытекает и ответ на

Третий вопрос – о характере связи между целым и его частями,

А также между частями внутри самого целого. Известно, что в

Системах действует принцип симметричной взаимозависимости, на-

Зываемый в науке принципом функциональной корреляции (соот-

Ветствия). Ни одна часть не может измениться без того, чтобы

Не изменились другие части, и это изменение носит синхронный

Характер. Действующая в системном целом обратная связь обес-

Печивает устойчивость целого в пределах данной качественной

Определенности. Наряду с корреляцией в системном целом дей-

Ствует также и субординационная связь, отражающая сложное

Внутреннее устройство системы, где одни части по своей зна-

Чимости могут уступать другим и подчиняться им в общем деле

Сплочения всех элементов в единое целое. Выражая тип связи

Между сосуществующими в целом явлениями, корреляция и субор-

Динация отнюдь не отрицают детерминизма вообще, а вместе с

Тем и генетического причинного детерминизма, который в данном

Случае выступает как опосредствованый иными системными прин-

Ципами, в силу чего действие может выражаться в форме кор-

Релятивных зависимостей (вуалирующих причинную связь).

Наконец, ответим на четвертый вопрос – о гносеологичес-

Кой значимости категорий целого и части. Что через что поз-

Нается:целое через свои части или части через целое? И здесь

Своя диалектика: познание частей и целого осуществляется

Одновременно. Выделяя части, мы сразу же познаем их не как

Обособленные явления, взятые сами по себе, а как именно части

Данного целого. С другой стороны, познавая целое, мы также

Сразу же имеем в виду и его разделенность на части. Без час-

Тей нет целого, без целого нет частей. Целое есть

Выделяем в нем соответствующие части и выясняем характер их

Связи. Однако недостаточно изучить части без их связи с целым:

Знающий только части еще не знает целого. Так, отдельный кадр

В кино можно понять по-настоящему, лишь как элемент всей кар-

Тины в целом. С другой стороны, обилие частностей может зас-

Лонить целое. Это характерная черта эмпиризма.

Вопрос о гносеологической значимости категорий части и

Целого наиболее важен в методологическом отношении, ибо он

Позволяет адекватно осмыслить эвристическую значимость прин-

Ципа редукции (сведения сложного к более простому) с тем, что-

Бы избежать опасности редукционизма. Редукционизм далеко не

Однозначен, он имеет многообразные формы, однако во всех слу-

Чаях следует видеть его ограниченность и необходимость пере-

Хода к интегративности (то есть к системному подходу) как

Способу реконструкции “разрушенной” целостности. Принцип ре-

Дукции имеет смысл только как рабочий инструмент познания,

Применяемый для достижения сознательно поставленных промежу-

Точных целей. Зрелый и изощренный ум схватывает события с са-

Мого начала в целом, наблюдает их как бы сверху, улавливая

Общую суть единого, а потом уже вникает в детали, с тем чтобы

Осмыслить целое во всей его внутренне дифференцированной глу-

Бине – сущностно.

1.Спиркин А. Г. Основы философии. Учебное пособие.- Москва,1988

2.Введение в философию. Учебник для высших заведений.- Москва,

1989

3.Философия, 100 экзаменационных ответов. Экзаменационный

экспресс-справочник.- Ростов-на-Дону, “Март”,1999


Философия и искусство