Философия Канта. Идеи развития и агностицизм

Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Ижевский Государственный Технический Университет

ФАКУЛЬТЕТ МЕНЕДЖМЕНТА И МАРКЕТИНГА

Контрольная работа

По дисциплине: “Философия”

Тема: Философия Канта. Идеи развития и агностицизм.

Выполнила:

Студентка гр.3-25-25 (3) Петрова Е. С.

Проверил: Перевощикова Н. В.

2007

И. Кант – немецкий Философ и ученый, родоначальник немецкого классического идеализма. Кант-основатель “критического”, или “трансцендентального” идеализма. В так называемый “докритический” период (до 1770) создал “небулярную” космогоническую гипотезу, в которой возникновение и эволюция планетной системы выводится из первоначальной “туманности”. В это же время Кант высказал гипотезу о существовании Большой вселенной галактик вне нашей Галактики, развил учение о замедлении – в результате приливного трения – суточного вращения Земли и учение об относительности движения и покоя. Исследования эти, объединенные материальной идеей естественного развития вселенной и Земли, сыграли важную роль в формировании диалектики. В философских работах “докритического” периода Кант наметил – под влиянием эмпиризма и скептицизма Юма – различие между основанием реальным и основанием логическим, ввел в философию понятие об отрицательных величинах и осмеял увлечение современников мистикой и “духовиднием”. Во всех этих работах ограничивается роль дедуктивно-формальных методов мышления в пользу опыта.

В 1770 состоялся переход Канта к воззрениям “критического” периода; в 1781 появилась “Критика чистого разума”, за ней последовали “Критика практического разума” (1788) и “Критика способности суждения” (1790). В них последовательно излагались: “критическая” теория познания, этика, эстетика и учение о целесообразности природы. В работах “критического” периода Канта доказывает невозможность построить систему умозрительной философии (“метафизики”, согласно принятой тогда терминологии)- впредь до предварительного исследования форм познания и границ наших познавательных способностей. Исследования эти приводят Канта к агностицизму – к утверждению, будто природа вещей, как они существуют сами по себе (“вещей в себе”), принципиально недоступна нашему познанию: последнее возможно только относительно “явлений”, т. е. способа, посредством которой вещи обнаруживаются в нашем опыте. Достоверное теоретическое знание имеется только в математике и естествознании. Оно обусловлено, по Канту, тем, что в нашем сознании налицо “априорные” формы чувственного созерцания, такие же априорные формы, или понятия, рассудка и априорные формы связи, или синтеза чувственного многообразия и понятий рассудка, на которой основываются, направления, закон постоянства субстанций, закон причинности, закон взаимодействия субстанций. В разуме, по Канту, заложено неискоренимое стремление к безусловному знанию, вытекающее из высших этических запросов. Под давлением этого человеческий рассудок стремится к решению вопросов о границах или беспредельности мира в пространстве и времени, о возможности существования неделимых элементов мира, о характере процессов, протекающих в мире, о боге, как безусловно необходимом существе. Кант считал, что с равной доказательностью могут быть обоснованы противоположные решения: мир и конечен и не имеет пределов; существуют неделимые частицы (атомы) – и таких частиц нет; все процессы протекают как причинно обусловленные – и существуют процессы (поступки), совершающиеся свободно; имеется безусловно необходимое существо – и такого существа нет. Таким образом, разум по природе антиномичен, т. е. раздваивается в противоречиях. Однако, противоречия эти, по Канту, все же лишь кажущиеся. Решение загадки – в ограничении знания в пользу веры, в различении “вещей в себе” и “явлений”, в признании “вещей в себе” непознаваемыми. Так, человек одновременно и не свободен (как существо в мире явлений) и свободен (как субъект непознаваемого сверхчувственного мира); существование бога недоказуемо (для знания), и в то же время есть необходимый постулат веры, на которой основывается наше убеждение в существовании нравственного порядка в мире, и т. д. Это учение об антиномичности разума, служившее у Канта основанием для дуализма “вещей в себе” и “явлений” и для агностицизма, стало толчком для разработки положительной диалектики в немецком классическом идеализме. Напротив, в понимании познания, поведения и творчества это учение осталось в плену дуализма, агностицизма и формализма. Так, в этике Кант провозглашал ее основным законом безусловное повеление, требующее руководствоваться таким правилом, которое совершенно независимо от нравственного содержания поступка могло бы стать всеобщим законом поведения. В эстетике он сводит прекрасное к “незаинтересованному” удовольствию, независящему от того, существуете или не существует предмет, изображение в произведении искусства, и обусловленному только формой. Впрочем, провести последовательно свой формализм Кант не смог: в этике – вразрез с формальным характером категорического императива – он выдвинул принцип самоценности каждой личности, которая не должна быть приносима в жертву даже во имя блага всего общества; в эстетике – вразрез с формализмом в понимании прекрасного – объявил высшим видом искусства поэзию, т. к. она возвышается до изображения идеала, и т. д. Прогрессивным было учение Канта о роли антагонизмов в историческом процессе жизни общества и учение о необходимости вечного мира. Средством к установлению и сохранению мира Кант считал развитие международной торговли и общения с взаимными выгодами для различных государств. Изобилующее противоречиями учение Канта оказало огромное влияние на последующее развитие научной и философской мысли.

Наряду с вопросами о том, в чем заключается сущность мира, конечен ли мир или бесконечен, развивается ли он, а если развивается, то в каком направлении, что представляет собой время, причинность и т. п., важное место в философской проблематике занимают вопросы, связанные с познанием окружающих человека предметов (вещей, отношений, процессов). “Познаваем ли мир?”- таков традиционный вопрос, возникший еще в древнюю эпоху, когда философия делала свои первые шаги, стремясь быть доказательным, рационально обоснованным мировоззрением. Но традиционность именно такой формы вопроса может толкнуть к представлению, будто существовали философы, считавшие, что мир вообще не познаваем.

Вопрос о том, познаваем ли мир, в гносеологии имеет следующую формулировку: как относятся наши мысли об окружающем нас мире к самому этому миру? В состоянии ли наше мышление познавать действительный мир, можем ли мы в наших представлениях и понятиях о действительном мире составлять верное отражение действительности? Данная формулировка более строга в том смысле, что предполагает сложность познания предметов, процессов, ситуаций, наличие не только внешней их стороны, но и внутренней, сущностной; она учитывает трудности познания внешней стороны явлений и особенно сущности материальных объектов, не только раскрываемых в своих проявлениях, но и скрываемых в них. Поэтому вопрос состоит не в том, познаваем ли мир,- этот вопрос в буквальном смысле никем не ставится,- вопрос заключается в том, можно ли достоверно познать предметы, их сущности и проявления сущности. Это и есть подлинная философская проблема, не видеть которую не могли трезвомыслящие философы.

В истории философии сложились две позиции: познавательно-реалистическая и агностическая, и не всегда в активе первой было чуткое улавливание реальной сложности проблемы.

В чем суть агностицизма, какова его определяющая черта? Некоторые ученые полагают, что для агностицизма характерно утверждение, что мир не познаваем. Но если взять трактовку агностицизма как учения, отрицающего познаваемость мира (а в некоторых учебных пособиях подчеркивается даже, будто “основной тезис агностицизма – познание невозможно”) и применить ее к оценке мировоззренческих позиций И. Канта, И. Мюллера, Г. Гельмгольца, А. Пуанкаре, Т. Гексли, К. Пирсона или Г. Башляра, то, быть может, мы и определим их как агностические в общетеоретическом плане, но при этом останется непонятным, почему эти ученые внесли значительный вклад в разработку проблем именно научно-теоретического познания.

Представление, будто агностицизм отрицает познаваемость вещей, не применимо ни к одной из его распространенных форм, причем не только настоящего, но и прошлого.

Наличие агностицизма в философии свидетельствует о том, что познание есть сложный феномен, что здесь есть над чем поразмыслить, что оно заслуживает специального философского продумывания. Древнегреческий философ Протагор разделял материалистические убеждения, сомневался в существовании богов. Касаясь возможности познания окружающих явлений, он обосновал взгляд, согласно которому “как оно кажется, так оно и есть”. Разным людям свойственны разные знания, разные оценки одних и тех же явлений, поэтому “человек есть мера всех вещей”. Таким образом, философ делал вывод о невозможности достоверного, т. е. общезначимого знания существа окружающих явлений.

Уже знакомство с античным скептицизмом как наиболее ранней формой агностицизма показывает, сколь неточным является представление об агностицизме как учении, отрицающем познание (или познаваемость) мира.

В Новое время на основе прогрессирующего развития естествознания сложились представления Д. Юма и И. Канта о возможностях познания.

Английский философ Д. Юм (1711- 1776) отмечал ограниченность монокаузализма, универсализировавшего тождественность причины и следствия в механических взаимодействиях. Он показал, что в научном эксперименте, да и в обыденном опыте, следствие отличается от причины, а потому не может быть в ней выявлено. Из этого, по его мнению, следовало, что доказать существование причинно-следственных связей невозможно: они не выводимы из опыта, т. е. не выводимы “апостериорно”, но они не устанавливаемы также и логическим выведением следствий из причин, т. е. “априорно”. Есть, однако, субъективная причинность – наша привычка, наше ожидание связи одного явления с другим (нередко по аналогии с уже известной связью) и фиксация этой связи в ощущениях. За пределы этих психических связей мы проникнуть не можем. “Природа, – утверждал Юм,- держит нас на почтительном расстоянии от своих тайн и предоставляет нам лишь знание немногих поверхностных качеств объектов, скрывая от нас те силы и принципы, от которых всецело зависят действия этих объектов”.

Не сомневаясь в отличие от Юма в существовании вне сознания материальных “вещей самих по себе”, Кант, однако, считал их в принципе непознаваемыми. Воздействуя на человека, “вещи сами по себе” вызывают в нем множество разнообразных ощущений, которые оказываются упорядоченными посредством априорных форм живого созерцания. Обретая пространственную и временную форму, представления упорядочиваются далее посредством категорий рассудка (“причины”, “количества” и др.) и трансформируясь в явления, соотносятся как внешние субъекту феномены с воздействующими на субъект “вещами самими по себе”. В процессе познавательной (и трудовой) деятельности субъект раскрывает мир феноменов и развивает научное знание.

На рубеже XIX-XX вв. сформировалась разновидность агностицизма – конвенционализм. Внутринаучной предпосылкой его формирования были теоретизация естественных наук, усиление роли научных понятий, законов, теорий в качестве средств познания, выявившаяся возможность выбора средств теоретического отражения действительности, расширяющийся диапазон конвенций в среде естествоиспытателей. Конвенционализм (от лат. conventio – договор, соглашение) определятся как философская концепция, согласно которой научные теории и понятия являются не отражением объективного мира, а продуктом соглашения между учеными.

Конвенционализм как система мировоззренческих взглядов и принципов научного познания широко распространился в последние десятилетия в западной философии, а также в логике и методологии науки. С конвенционалистскими установками выступали Поппер, Лакатос, Фейерабенд и многие другие ученые.

Краткий обзор перечисленных выше концепций убеждает, что в них вовсе не отрицается возможность познания мира вообще или феноменологической его стороны, данной в ощущениях или рассудке человека, да и нелепо, видимо, полагать, будто найдутся философы, в прямом смысле слова отрицающие возможность познания каких-то, хотя бы самых очевидных, сторон объектов мира.

И если некоторые философы и естествоиспытатели все же ставят под сомнение возможность познания “вещи в себе”, то этого не делает никто, когда заходит речь о явлениях (другое дело, как трактуется при этом природа самого явления или “мира вообще”).

Так или иначе, трактовка агностицизма как учения, подвергающего отрицанию (или сомнению) принципиальную познаваемость мира, является неточной.

Агностические концепции появляются и функционируют в сфере науки, философии, культуры не из наивно-примитивного нигилизма в отношении к познанию, а из столкновения с противоречивой природой материальных систем и чрезвычайно сложным характером и процессом ее отображения в сознании субъекта.

Современная философская теория познания не расходится с агностицизмом в вопросе о познаваемости явлений (как феноменов, объектов чувственного познания). Не расходятся они и в ответе на вопрос: можно ли познать мир целиком во всех его связях и опосредованиях? (На это дается отрицательный ответ).

Расхождение в другом – по вопросу о том, познаваема ли сущность материальных систем. Расхождения – в трактовке природы “феномена” – явления: имеют ли эти явления непосредственное отношение у сущности материальных систем?

На вопрос о возможности получения достоверного знания о сущности предметов (или о главном в этой сущности) агностики отвечают отрицательно, хотя и по-разному, в зависимости от того, признают ли они вообще существование сущности или нет, а если признают, то какую видят связь сущности с явлением.

С точки зрения диалектической философии мир материальных систем не ограничивается чувственно воспринимаемыми свойствами и отношениями. За ними находятся, за ними скрываются и в них проявляются (нередко искаженно) сущностные связи и отношения.

Специфика агностицизма – в отрицании возможности достоверного познания сущности материальных систем. Это и есть главный признак агностицизма, и он должен быть отражен в исходном определении понятия “агностицизм”.

Таким образом, в качестве исходного может быть предложено следующее определение: агностицизм – это учение (или убеждение, установка), отрицающее возможность достоверного познания сущности материальных систем, закономерностей природы и общества.

Агностические концепции подразделяются по многим основаниям. Существуют материалистический и идеалистический агностицизм, сенсуалистический и рационалистический, юмовский, кантовский и т. д. агностицизм (если брать имена создателей соответствующих школ), агностицизм этический, иероглифический, физиологический, кибернетический и т. п. (по средствам, характеру аргументации.

Существенное различие между материализмом и идеализмом, с одной стороны, и познавательным реализмом и агностицизмом – с другой, не снимает вместе с тем и некоторых их общих моментов. Последовательный материализм (именно “последовательный”) не может быть агностическим, а последовательный агностицизм, в сою очередь, имеет тенденцию к субъективному идеализму. Но тенденцию, конечно, не следует выдавать за действительность развернутой системы идеализма. Как и всякая возможность, тенденция может быть реализована в разных формах.

Отождествлять агностицизм с идеализмом значит не видеть двух относительно самостоятельных релятивных подсистем в общей системе философии – материальной и духовной. В результате практического применения такой схемы искажались подлинные позиции философов и естествоиспытателей, нарушались принципы объективности и справедливости в оценках их мировоззрения.

Список использованной литературы 1. Кант И. Трактаты и письма /Вступит. ст. А. В.Гулыги/ – М.: Наука,1980. 709 с. /Памятники философ. мысли/.2. Абрамян Л. А. Главный труд Канта: К 200-летию выхода в свет “Критикичистого разума” – Ереван: Айастан, 1981, 66 с.3. Баскин Ю. Я. Кант. – М:. Юрид. лит., 1984. – 88 с.4. Бахтомин Н. К. Теория научного знания Иммануила Канта: Опыт совр. прочтения “Критики чистого разума”. М.: Наука, 1986, 205 с.5. Гринишин Д. М., Корнилов С. В. Иммануил Кант: ученый, философ, гуманист. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984, 150 с.6. Гулыга А. В. Кант. 2-е изд. – М.: Мол. гвардия, 1981, 303 с./”Жизнь замечательных людей”/.7. “Критика чистого разума” Канта и современность, Б. А.Штейнберг, Т. И. Ойзерман, М. Бур и др.; АН Латв. ССР, ИН-т филоофии и права.- Рига, Зинатне, 1984, 286 с.8. Философия Канта: Современ. исслед. и дискусс.: к 200-летию “Критикичистого разума” /Ин-т философии АН СССР, М.: 1983, 123 с.9. Философия Канта и современный идеализм, И. С. Андреева, И. И.Ремезова, Л. А. Боброва и др.; Отв. ред. И. С. Андреева, Б. Т. Григорьян;АН СССР, ИНИОН, М.: Наука, 1987, 269 с.10. Философский словарь, изд. “Политическая литература”, М., 1975.11. И. С. Нарский. Кант. “Мыслители прошлого”, М., “Мысль”, 1976.


Философия Канта. Идеи развития и агностицизм