Философские идеи Гераклита

Философские идеи Гераклита

1. История античной философии, знает немало имен достойных упоминания в летописных сводах. В конце концов, великие мыслители христианской жизни, отцы и святители Церкви, ориентировались в философском созерцании, именно на методику, разработанную елленской мыслью. Нельзя, конечно отрицать, что христианское богословие, будучи в интеллектуальном смысле, неким воплощением “идеализма” Платона, и “категоричности” Аристотеля, тем не менее, впитало в себя черты их предшественников.

“Из ничего, ничего не возникает”, гласит известная римская пословица. В смысле развития философско-религиозного откровения, это, пожалуй, верная характеристика. Абсолютно точно, что христианское монашество не возникло на пустом месте: назарейство, ессейство, есть в некотором смысле предвосхищение идей анахоретства и “вражды против” мира. Как собственно и сама христианская вера, суть и расширение веры “ветхозаветной”. Пожалуй, в ряд выдающихся мыслителей древней “церкви”, можно поставить – Гераклита Эфеского. Почему, прозвучало наименование “церковь”? Ведь Гераклит не принадлежал ни этнически, ни исповедально к иудеям? Дело в том, что мысли высказываемые им, во многом равнозначны откровениям пророков Израиля.

Итак, Малая Азия, 6 – 5вв. д. н.э. Это время, для греческих полисов Ионии достаточно сложное. Гегемония лидийцев, вторжение персов, демократия против тирании [4.стр.404]. По преданию, Гераклит, принадлежал к именитому роду кодридов, т. е, имел право на сан царя (b¼s¾l1w~) Но, Гераклит, по – видимому, не ценит того, что он может отправлять таинства Деметры и прочие почетные отличия. Он предоставляет младшему брату возможность “царствовать” в условиях демократии, и удаляется от политических распрей [1 Гл. 5. стр. 128-129]. Нрава он был строптивого, замкнутого и раздражительного: “Просьбе сограждан дать городу законы он отказал, – гласит один античный источник, – т. к. город, по его мнению, уже впал в произвол дурного устройства”. [ цит. по [2.Гл1.4.Стр.24].

Избирает для себя жизнь отшельника, изредка появляясь среди граждан, привлекая к себе внимание экстравагантными выходками в адрес миропорядка демократии. Протест Гераклита, был направлен не против демократии, как таковой, но против “тирании большинства”, против охлократии т. е. власти толпы. “для меня один – десять тысяч, если он лучший” (3.fr.49). “Закон – слушаться совета одного” (3.fr.33). В политическом отношении, Гераклит, убежден, что власть должна принадлежать немногим “лучшим”, этого требует общая польза и высшая справедливость. “Толпа насыщается подобно скоту”. Когда сограждане укоряли его в том, что он играет с мальчишками на улице в кости, он отвечал: “Негодяи! Этим заниматься мне лучше, нежели вести с вами государственные дела” [цит. по 4.стр.406].

На первый взгляд, может показаться, что Гераклит, человеконенавистник, но это не так, философ, не против людей, он против косности. Неравенство в мире, он воспринимает, как нечто заданное, данность продиктованную свыше. Причем, в понимании философа, уровень социального положения напрямую зависит от уровня духовно – нравственного развития. И если кто – то осмеливается противоречить существующим порядкам, то, такой человек идет не против людей, но против богов, а потому достоин казни, как преступник.

2. Презрение к толпе, конечно у него присутствует, но чем вызвано такое отношение? По – видимому, философ глубоко осознал суетность человеческой жизни, неразумность всех ее устремлений, конечную тупиковость всех ставимых целей. Поскольку: “человекам положено однажды умереть” (Евр.9:27). Такого рода осознание, суть “обратная сторона медали”, его философии. Попытки объяснить современникам, тщету жизни, конечно, не могли найти успеха и популярности. У людей, нет способности “слышать вечное слово”, и даже если они его услышат, одинаково не разумеют. Можно сказать, что кое – кто прилагает усилия, но это все напрасно, поскольку их неумелые потуги не увенчаются успехом. Похоже на то, что люди просто спят, поскольку и не помнят того, что делали во сне (3.fr.1). Для философа же все прочее, чушь, он оставляет мир для: “единого мудрого, от всего отрешенного”. Все прочее, как кажется, временно и преходяще. Следовательно, все человеческие представления о морали – ложны, нет в них правды о добре и зле. Поскольку люди, на самом деле спят, и вряд ли смогут проснуться. Ложны все мнения и оценки, они есть порождение толпы. Ложна и религия, продиктованная суеверием толпы. Тем паче, что толпа слушает Гомера и Гесиода. Свою задачу философ не видит в проповеди морального поведения для “спасения” народа, но, тем не менее, в своих речах, он чем – то сближается с пророками Израиля. Поскольку, будучи нелицеприятен, подобно им, мог обращаться с обличительными словами, невзирая на опасность и недовольство толпы.

Для чего живет философ? Гераклит думает однозначно, если поэты и “теологи”, и дальше будут обольщать толпу, никто не узнает сокровенного смысла. Среди народа, среди глупых суеверий, никто не увидит философии, никто не осмыслит собственную жизнь. Для Гераклита, философия, не просто мышление, это единственно возможный выход, он не видит ничего другого, более достойного. Есть грубость непристойных “таинств” простонародья, есть официальный культ. Но для философа, важно не это, важна – мысль, как таковая [1 Гл 5. стр.130].

Пантеизм орфического движения, нашел отклик во взглядах Гераклита. Поскольку, он все – таки ожидает загробную жизнь, он уверен в божественности природы человеческого духа. Он верит в возможность для человеков соединиться с божеством (2Пет.1:4). Идеи орфиков, находят в Гераклите горячего апологета и мыслителя. Но он по – новому смотрит, и многое развивает через оригинальность мышления своей личности. Философ, однако, против мистических культов, как таковых, видя в почитании мертвых, ночных “радениях” и кровавых жертвах, лишь массовое заблуждение и обольщение. Он говорит, что: “кровью жертв, люди думают смыть собственную грязь” (3.fr.5), “ибо не священно творится посвящение в таинства, почитаемые у людей за таковые” (3.fr.14). Видимо, философ понимал, что суть религиозного поклонения, не может быть в почитании храмов, изображений, в кровавых оргиях и пр. Что народ и мыслил как религию сотериологическую, дающую спасение и вечную, блаженную жизнь.

Гераклит, одним из первых четко сформулировал неумолимый динамизм бытия, “все течет” (pantÀ @ejw), “Нельзя войти в одну и ту же реку дважды и нельзя тронуть дважды нечто смертное в том же состоянии, но, по причине неудержимости и быстроты изменения, все рассеивается и собирается, приходит и уходит”; “Мы входим и не входим в одну и ту же реку, мы те же самые и не те же самые” [цит. по [2 Гл1.4. Стр.24]. Смысл высказывания, достаточно прозрачен, всякий раз войдя в воду, мы омываемся уже другими, новыми струями, притекшими от источника реки вниз по течению. Те же струи, которые омывали нас еще мгновением раньше, уже безвозвратно утекли в море: “но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь (Еккл.1:7). Причем и мы сами, входящие в реку, уже не, совсем те, которые входили в нее перед тем. Все в нас меняется, тело растет и стареет, в каждом дне составы жидкостей и тканей изменяются в связи с умиранием и рождением клеток. Остается неизменной, пожалуй, только субстанция, впрочем, и она изменчива в рефлексии (хотя трудно сказать, писал ли Гераклит о рефлексирующем сознании). Однако он, несомненно, считал, что движение в изменении, суть реальность.

Впоследствии, некоторые из учеников мыслителя (Кратил), доведут мысль эту до крайности выводов. Мы не можем войти в одну реку и единожды, по вполне понятным причинам, все меняется включая нас, во мгновение ока [2 Гл1.4.стр.24]. Гераклит утверждал, что мы входим и не входим в одну реку, поскольку, с одной стороны, мы есть, но с другой – мы не есть. Ибо для того, чем мы станем быть в следующий момент, нам необходимо перестать быть чем – то в данный момент. Следовательно, чтобы продолжать существовать в дальнейшем, нам необходимо перестать быть в настоящем, тем, что мы есть. Для философа, впрочем, этот момент не основной, в созерцании, он лишь отправная точка, пункт “А”. Т. е. с точки зрения Гераклита, становление вселенной, есть переход от одной вещи к другой. Холодное раскаляется, сухое увлажняется, влажное высыхает, живое умирает, юное дряхлеет, смертное – живое, и так до бесконечности.

Для философа, мир постоянно находится в состоянии войны, весь мир, состоящий из противоположностей, враждует, и это есть реальность любой вещи в становлении. “Война есть мать всего и повелительница всего”. Причем, по мнению философа, война, в тот же момент есть мир и гармония. Вечность мира в движение и становление, раскрывается как “контрастная гармоничность”. “Они (невежественные) не понимают, что то, что отлично, согласно с самим собой; гармония разностей подобна гармонии лиры и смычка”. “Болезнь делает сладостным здоровье, голод сообщает приятность сытости, а тяжкий труд дает вкусить отдых”; “невозможно было бы понять имени справедливости, когда бы ни было обиды”.[2Гл1.4.стр.25]. Гераклит считает, что “живой и мертвый, спящий и бодрствующий, молодой и старый”, как начало и конец круга, одно и то же. Все вещи, по сути, одно и то же, просто меняясь, они становятся другими, чтобы изменившись, стать самими собою. Эта гармония “единства противоположностей” и есть Бог и божественное: “Бог есть день-ночь, зима-лето, война и мир, сытость и голод”.

По определению, философия Гераклита заключена в fvsi~, как тождественность и отличие внутри первоначальной сущности во всех ее проявлениях. Гераклит, несомненно, ищет, ищет мудрость, истинный смысл, “разум вещей”, который правит вселенной. Здесь, в некотором смысле, можно провести, “параллель”, между ветхозаветным Екклесиастом, который видит мир, как безвыходность: “Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?” (Еккл.1:3). Подобно, ” церковному проповеднику”, Гераклит, говорит: “Родившись, они стремятся жить, чтобы затем умереть, или лучше сказать успокоится, и оставляют детей в удел смерти” [цит. по [1 Гл.5. Стр.129].

Гераклиту было свойственно облекать свои мысли в формы загадочных афоризмов. В них, он любил говорить противоположностями, взаимоисключающими друг друга понятиями. Речь его отличалась торжественным пафосом, суровой отрывочностью и таинственностью. Гераклит подобно пророкам “указывает” путь, он не подобен предсказателям – оракулам, он провидец. Хотя такое определение, как пророк, самому Гераклиту, конечно не знакомо, он сравнивает себя с Сивилою: “которая неистовыми устами возглашает невеселые, неразукрашенные, непримазанные речи, побуждаемая богом” (3.fr.93). Другими словами, философ проводит некую взаимосвязь, между своими высказываниями, и вдохновением богов. Несмотря на темность слога, философское миросозерцание Гераклита достаточно ясно. Он – прорицатель, именно по его слову – все творится. Высказывания его, потому туманны, что смысл вещей сам в себе загадочный, для Гераклита парадоксален. Истина, вмещающая в себе противоположности, по – видимому несовместимые, исключающие друг друга, – вот причина “темности” Гераклита. Сократ шутил, что понятое им у Гераклита – прекрасно, но не понятое, наверное, еще лучше. Гераклит, своего рода философ – поэт, он мыслит образами, метафорами, картинами. Он не логик, он приходит к познанию истинной сути вещей интуитивно. Потому – то эти озарения он и выражает афоризмами и парадоксами. Видимо, философ намеренно говорил и писал эзотерически, дабы скрыть от невежественной толпы высокую истину[4.стр.405].

Несомненно, философ принадлежит к числу тех мыслителей, чья деятельность глубоко субъективна. Все высказанное им, носит отпечаток “внутренним человеком”. Его мысли, это – события, внутренние озарения. В связи с этим и становится ясным, почему он излагал их в форме афоризмов, а не софистского рассуждения. Совершенно очевидно, что именно в силу мистических озарений, философу, дух человеческий представлялся в виде пламени огня, горение которого тем сильнее, чем обостреннее в человеке поиск истины, умственная, духовная жизнь. Чем более человек свободен и жизненен, тем более он связан с всемирным огнем. Вообще говоря, об этой стороне учения Гераклита, следует помнить, что по – видимому философ в себе самом ощущал это горение посредством мистической интуиции [1 Гл.5.стр.131]. Гераклит конечно образован, для своего времени, он знает учение Фалеса, Пифагора, Ксенофана и пр., но он идет собственным путем, вкладывая в идеи предшественников свой, собственный смысл. Философ считает, что для искателя мудрости не достаточно просто широкого образования, нужно нечто иное – мистическая интуиция “многознание ума не научает” (3.fr.40). “Все движется, но ничто не пребывает”, это первое положение философии Гераклита. “Наши тела текут, как ручьи”. В наших телах обновляется все их содержимое, подобно воздуху вдыхаемому нами. Оригинальность Гераклита, заключается в его мышлении о динамичности сущего, сущее, как процесс, не может пребывать в форме бывания, подобно огню, все сущее изменяется в огонь и огонь изменяется во все вещи, “как товары на золото и золото на товары”(3.fr.90). Все вещи в мировом пространстве огня, лишь “клубы дыма” являющиеся на короткое время (Иак.4:14). Единственно сущее и неизменное, это огонь “мерами вспыхивающий и мерами угасающий” [1.стр.134]. По мнению Гераклита, всякий процесс, суть переход, от одного состояния или положения в другое. Если же не было бы различий перехода, не было бы и процесса. Весь процесс в целом соотносителен, каждая деталь, предполагает иную деталь, позволяет уравновесить гармонию противоположностей, одновременно обособляясь и соединяясь со всеми прочими. В этом и заключается “скрытая гармония” видимой вражды противоположностей. “Так два конца натянутого лука в своем расходящемся стремлении производят согласное действие” (3.fr.51). Весь процесс в целом, подразумевает, как уникальность, так и универсальность всего, всех вещей в мире. “Расходящееся сходится, и прекраснейшее согласие возникает из противоположностей, и все происходит в силу раздора” (3.fr.8). Закон сущего, и не может быть иным, без борьбы, нечему соединяться, как в музыке, если бы тоны не различались, не было бы гармонии музыкального строя. Именно “Единое”, по мнению Гераклита, содержит в себе: “целое и нецелое, сходящееся и противоположное, согласное и несогласное, из всего одно, и из одного все (3.fr.10). Причем, Гераклит, ярый противник Гомера, считает, что последний напрасно молит об исчезновении раздора среди людей и богов. Гераклит думает, что такого рода изменение, повлечет за собою разрушение мира. Поскольку, с уничтожением различий, все множество мировых вещей, погрузилось бы в пламя вечного огня. У Бога, как известно:”все хорошо и справедливо, а люди сочли одно несправедливым, а другое справедливым”(3.fr102). Другими словами, мы не можем понять, что в действительности есть хорошо, а что плохо, в конечном итоге. Этому есть пример в истории Иосифа и его братьев: “но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни” (Быт.45:5). Люди, по мнению философа, не в состоянии разгадать загадку противоположностей, тут действует логос, смысл, внерасудочное понятие, или даже скорее не понятие, но причина выраженная следствием. Без этого сокровенного смысла, само бытие вселенной просто немыслимо.

В общем потоке вселенной,

Разные формы возможны для бытия.

В движение света, в прозрачности дня.

Одним словом, философ, видит и в смене суток и в круговороте годов, циклах жизни – смерти, закономерную правильность, меру, закон, рассуждение извечное. Единое, для Гераклита, то единственное, что может быть мудрым(t3 sof3n). И посему, для человеков, наиважнейшее лишь в том, чтобы понять высшую мысль, могущую править: “всеми через все”. Здесь, Гераклит, наиболее приближается к христианскому определению Логоса. По мысли Гераклита все в мире происходит, именно благодаря логосу: “оно есть всеобщий закон всех вещей, которого люди не разумеют, хотя постоянно с ним сталкиваются…”(3.fr.114). Единое же суть, божественно и разумно. Поскольку у человеков не было бы законов, если бы они не черпали свою силу из логоса. В отличие от орфиков, Гераклит утверждает невозможность для логоса называться пантеистическим Зевсом. “Единое мудрое одно, оно не хочет и хочет называться именем Зевса” (3.fr.32). Эта всеобщая жизнь(z|n), конечно отличается от мифологических и религиозных представлений простонародья. Поскольку: “мудрое есть от всего отрешенное(1.стр.137). Другими словами, философ провозглашает одновременную трансцендентность – имманентность божества, по отношению ко вселенной.

3. Физика, в учении Гераклита, не занимает того места, кое она имела в концепциях милетской школы или пифагорейства. Fvsi~, лишь иллюстрация, видимое проявление всеединства сущего в круговороте бытия. В отличии от прочих физиков, Гераклит учит, что огонь, суть стихия, способная изменяться качественно. Предшественники Гераклита, в философском анализе, считали, что элементы мироздания ни при каких обстоятельствах не могут изменить своей природе. Лишь огонь способен – “обмениваться”, взаимодействовать с вещами, воспринимая их в себя, и становясь ими. Все вещи, по Гераклиту, суть эквивалентны. Огонь угасая, способен превращаться в воду и через нее в землю, чтобы затем снова воспламениться: “этот строй, один и тот же для всех вещей, не создал никто из богов или людей, но был всегда и есть и будет вечно – живой огонь, воспламеняющийся определенными мерами и угасающий определенными мерами” [3.fr.30]. В мире всеобщей изменчивости, неизменным остается лишь этот строй, непрекращающееся чередование, в котором вечно – живой огонь переходит в свою противоположность и возвращается вновь к себе. Скачки от возгорания к угасанию, происходят и в людях каждое мгновение в процессе дыхания, благодаря вечному огню. В природе, подобное чередование происходит каждые сутки и со сменой времен года, что Гераклит объясняет светлыми огненными испарениями и темными холодными [1.стр.138]. Светлые испарения образуют день, который воспламеняется в солнце, когда он догорает, поднимаются темные испарения образующие ночь. Противостоянием между днем и ночью, вызвана и смена времен года. По мере своего угасания, огонь образует из себя воду, вода образует море, Гераклит называет его – спермою мира. Из моря “осаживается” суша – это “путь книзу”, от небесного огня к земле. Есть и другой “путь вверх”, земля разжижается в воду, вода поднимается смерчами или в виде испарений к небу, частью которых подпитываются светила. В этом круговороте стихий сохраняются лишь определенные меры, т. е. пропорции между ними. Общее количество чистого огня, воды, земли, – остаются неизменными. Вода получает одинаковое количество влаги из земли и огня, сколько она расходует на образование земли и огня. Колебания в стихиях тоже присутствуют, как и в смене дня и ночи, но они носят ритмический характер, а потому не нарушают системы всемирного равновесия. В этом и есть гармония противоположностей.

Выше видимого неба, находится чистый огонь, светила же небесные, суть полые сосуды, обращенные отверстиями к земле. В этих сосудах собираются облака, которые воспламеняются с восходом и угасают с закатом. И само солнце, ежедневно обновляется. И на него распространяется “мерность” воспламенения и угасания, если бы оно преступило бы этот закон, его неминуемо настигло бы божественное правосудие (Djkh). Чистые и светлые испарения превращаются в огонь, огонь, угасая, становится водою, вода частично в землю, частично в prhst/r – некий жгучий вихрь, частично в воздух. В космологическом учении Гераклита, несомненно, присутствует элемент дуализма. Огонь одновременно есть целое, единая стихия, и не целое. Пламенеющий небесный огонь, противопоставляется огню угасающему – воде, как пассивному, холодному принципу материального мира. Гераклиту приписывается мнение, что мир возникает в результате воспламенения через каждые 10 800 лет, это есть мировой год. После наступит новый период миророждения. Гераклит последователен и здесь, как и во всем, он и в рождении и угасании миров видит последовательную периодичность. Конечное воспламенение, своего рода суд над вещами: “ибо огонь, пришедши, все будет судить и осудит” [3.fr.66].

4. Поскольку божество раскрывается в единстве и конечном воспламенении вещей, оно остается едиными там, где мы на первый взгляд видим разнообразие сущего. Небесный огонь закрыт от нас подобно жертвеннику окутанному фимиамом. Тем не менее, небесный огонь проникает все сущее, все движет и оживляет. Он горит и в людях, именно он и является источником нашей жизни и разума. По свидетельству Аристотеля, Гераклит признавал душу: “испарением, из которого слагаются все вещи, т. е. огненным испарением, огнем”. В человеке, подобно, как и во вселенной, присутствуют все стихии – огонь, вода, земля. И так же совершается круговорот; огонь становится водою, вода землею, и наоборот. Философ утверждал, что: “душам смерть – становится водою, воде смерть – становиться землею. Из земли же происходит вода, а из воды – душа” [3.fr.36]. По мнению Гераклита, нас, как и солнце и звезды, питает “сухое”, горючее испарение. Наша душа светится и горит им. Так же, как и во вселенной, в человеке происходит колебание между воспламенением и угасанием, чередование сухих и влажных испарений. Это и является причиной смены сна и бодрствования, болезни и здоровья, жизни и смерти [1.стр.141]. Испарения, извлекаются главным образом из атмосферы посредством дыхания, таким образом, поддерживается связь человеческих душ с душою разлитою во всем, “из которой составляются все вещи”. Поскольку источник жизни один и органическою связью с ним объясняется разумность единичного духа: “границ души не найдешь, хотя бы исходивши все дороги, – столь глубокий в ней разум” [3.fr.45]. По сути границы индивидуальной, разумной души, стираются и сливаются в общем разумном начале мира. Единение человеческой души с мировой душою имеет психофизическую основу. Ночью, холодные, темные испарения побеждают светлые, теплые, день угасает, и вслед за ним гаснет и внутренний человеческий огонь. Человек засыпает, тело пребывает неподвижным, связь с внешним миром осуществляется только посредством дыхания, так как чувства закрыты для внешних восприятий. Осознание действительности теряется и человек погружается в мир сновидений. Для бодрствующего человека мир – один свет и один мир, общий для всех, а спящий погружается в свой собственный мир. Ночью каждый свой собственный светоч, впрочем, люди и наяву живут как во сне, хотя единое слово и истинно и всеобще, но каждый живет, имея как бы собственное разумение [fr.1,2,26,89].

5. Нравственное учение Гераклита, тесно связано с его психологией. Философ считает, что перевес в человеке грубо – материального начала есть ослабление тонкого, духовного начала, частичная смерть. Подобного рода ослабление, допустимо во сне, но не позволительно в бдении. Философ считает, что любое плотское наслаждение смертельно опасно для души, оно угашает дух, делает его влажным, подобное состояние, он сравнивает с опьянением. Все желания, “покупаются” сердцем ценою души, т. е. огня заключенного в ней. “Сухая душа есть мудрейшая и лучшая” [3.fr.118]. Лучшая душа, есть наиболее чистая, свободная от грубости материально – телесных примесей. Правда в жизни людей такие примеси неизбежны и материальное затемняет и стесняет душу время от времени. Плотская жизнь осуществляется за счет души и наоборот: “мы живем их смертью (смертью наших душ) и они живут нашей смертью” [3.fr.77]. Следовательно, по мысли философа, все представления человека о добре и зле относительны и даже ложны. Если наслаждение есть смерть для души, то не есть ли боль и страдание – лекарство? Ведь желания нашего сердца чаще направлены на то, что гибельно для нас. Поэтому, чтобы не следовать за губительными желаниями, душе следует возвыситься над погоней за наслаждениями, которые все относительны, и связаны или с предшествующим или/и с последующим страданием. Нужно жить в согласии с разумом, согласно истинной природе вещей, поступать по природе. Следовать божественному закону, как законам государства, ибо этим единым, божественным законом питаются все человеческие законы. Ибо он господствует, насколько он хочет, всему довлеет и превозмогает. Цель философа – преуспевать в познании мудрости сущего, истинного слова. “Мыслить есть высшая доблесть, и премудрость в том, чтобы говорить истину и поступать по природе, внимая ей”. “Мышление обще всем”. [3.fr.113,115]. В душе человека есть слово “могущее само себя умножать”, есть разум, способный возрастать в познании [1.стр.143]. Положительная сторона учения Гераклита, заключается в обличении суетности и безумия людей ищущих только наслаждений в жизни. Гибель их в том, что они и слыша истинное слово не способны последовать различать ценное от того, что доставляет удовольствие плоти. Каждый создает собственные установления и не следует общему, божественному, противится природе. Все лгут и повторяют лживые басни. Как уже говорилось, Гераклит осуждал весь нравственный строй современного ему общества. Но при наличии с его стороны любой формы религиозной нравственности, философ, тем не менее, имеет определенный мистический оттенок, своего нравственного умозрения. Гераклит, верит в мантику, т. е. в возможность проявления воли божества через посредничество определенность определенных людей. Его мораль в итоге, тесно переплетается с религией, близкой к орфизму, по смыслу, нравственность Гераклита, близка к моральным представлениям магометанства, иудаизма, и конечно христианства. Философ считает, что смерть есть для души новое рождение для высшей жизни, смерть – таинство, в котором посвященный переходит от мрака к свету. Загробная судьба, по его мысли, напрямую зависит от заслуг усопших, выглядит по образу их смерти. Интересно, что Гераклит говорит о некоторых мертвых, которые получают царственный жребий, восстают перед богом и сами становятся хранителями умерших. Средством искупления, Гераклит считает не таинства мистических культов, но философию и праведную жизнь [1.стр.144-145]. Важной частью морали Гераклита, являлась его самобытная свобода, когда персидский царь Дарий узнал о враждебности философа к демократии, он пригласил философа стать его советником, поскольку персы всегда боялись народовластия. На приглашение Гераклит ответил: “Все люди отклоняются от пути справедливости. Заповедь их жизни – алчность с глупым упрямством, и стремятся они лишь к суете. Я лично никому не желаю зла и ни одного человека не могу назвать своим врагом. Но суету двора я презираю и не допущу, чтобы нога моя ступила на персидскую почву. Я довольствуюсь малым и живу, как хочу. В этом мораль Гераклита, дороже всего ему независимость. Также Гераклит не признавал власти традиций: “не следует поступать как дети, подражающие своим родителям” [цит. по 4стр.407].

6. Можно определенно говорить, что философия Гераклита вызвала весьма серьезный резонанс в современном ему обществе. Учение достаточно быстро распространилось и приобрело в некотором роде “известность”. “Мистически озаренный” Парменид, полемизирует с Гераклитом, многие не могут уяснить учение о глобальном изменении вещей. Философия Гераклита, существенно повлияла на становление стоической школы, стоики, уже в 4 – ом веке д. н.э. перерабатывают учение Гераклита, так же и в умственном развитии Платона, философ играл важную роль, поскольку первым учителем Платона, был Кратил, последователь Гераклита. В новое время, скажем, мысли Гераклита немало занимали Гегеля, который пытался найти в его учении идею единства противоположностей в абсолютном. Идею абсолютного, как процесса.

Трудно ныне уяснить, понимал ли Гераклит свое “абсолютное”, именно как вещественную стихию, или же он мыслил отвлеченно умозрительно. Что можно говорить определенно о его учении? Скорее, для Гераклита, “абсолютное сущее”, представлялось процессом, который с неизбежностью во времени и пространстве видоизменяет одно, по сути, в различное по облику. Определенно можно сказать, что “философия мирового огня”, некоторым образом выражает динамизм божеского проявления вне собственной сущности. Другими словами, Бог, в некотором роде – динамизм, сила способная воспламенить космос. И не просто сила, Гераклит мыслит эту силу, именно как логос, смысл, мироправящий разум, меру, закон, рассуждение. Однако его философия, в конечном итоге страдает односторонностью, “поскольку все течет и ничто не пребывает”, постольку нет в мире ничего тождественного, все сущее одновременно и существует и не существует. Никакое познание принципиально невозможно, истина и ложь неразличимы, ничего нельзя утверждать определенно, ибо все изменчиво. Впоследствии, Платон и Аристотель, охарактеризуют философию Гераклита как: “философию огня и вечного движения”. И действительно, заслуга Гераклита в том, что он смог увидеть динамику мирового процесса, статичность мифологии Гомера и Гесиода, пантеизм орфиков, мистические культы Элевсина и вакханалии, для философа лишь “ширма” скрывающая от людей истинным смысл бытия. Поскольку наверняка Гераклит считал возможным “огненное перерождение богов”, поскольку для него, как для любого его современника, боги тоже часть мира, а потому подвержены изменениям. Так в чем же ценность философии Гераклита? Заслуга его в том, что он первым смог увидеть Логос, разумный Миропорядок, хотя в итоге и пришел к “дегуманизации” этого порядка, к представлению о вечности, как о “забаве ребенка” [4.стр.414].

Литература

1. Кн. С. Н. Трубецкой. История древней философии. Кучково поле. Москва.2005г.

2. Реале Дж. Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. (электр. версия).

3. Гераклит Эфеский. Фрагменты.(электр. версия).

4. Протоиерей А. Мень. У врат молчания. Москва. Эксмо. 2005г.


Философские идеи Гераклита