Гендерные стереотипы решения конфликтов в современной семье

Гендерные стереотипы решения конфликтов в современной семье Введение

Семья признается всеми исследователями основным носителем культурных образцов, наследуемых из поколения в поколение, а также необходимым условием социализации личности. Именно в семье человек обучается социальным ролям, получает основы образования, навыки поведения. Известно, что правила, устои, обычаи и традиции семейной жизни отличаются своеобразием и специфичны для каждого общества. Причем каждому кажется, что именно в его обществе устройство семейной жизни, семейные обычаи и устои самые лучшие и единственно возможные. Благодаря чему в каждом обществе формируются своеобразные гендерные стереотипы, а также модели идеального поведения настоящего мужчины и настоящей женщины внутри семьи и за ее пределами. Эти стереотипы в той или иной мере принимаются всеми членами общества за эталон поведения. Соответствие или несоответствие этим стереотипам оказывает непосредственное влияние на отношения между супругами. Немаловажно также то, на сколько соответствуют представления об идеальном муже/жене с действительностью, удовлетворяет или не удовлетворяет поведение друг друга супругов. Все это может стать непосредственной причиной конфликта в семье, с другой стороны гендерные стереотипы могут сыграть и позитивную роль, подсказав членам семьи подходящую модель поведения в той или иной конфликтной ситуации.

Множество семейных проблем возникло не вчера. Неполные семьи, разводы, супружеские конфликты, проблемы одиночества, не привлекавшие пристального внимания раньше, сейчас выходят на первый план в связи со снижение нравственности, ценности брака и как следствие снижением рождаемости в нашей стране. Кроме того, и сам человек стал более требователен в любви, в духовной близости и взаимопонимании, сексе. Но пути к счастью у каждого свои. Вступление в брак не гарантирует человеку полного счастья, разрешения всех проблем сразу. Брак – это построение взаимоотношений с супругом, детьми, родственниками каждый день. Особенно важен процесс построения взаимоотношений в начале совместной жизни, то есть, необходима взаимная адаптация. Период адаптации – обязательный этап становления семьи. Он может длиться годами или быть коротким. Многое зависит от желания, от умения идти навстречу друг другу. Вот и здесь включаются в работу гендерные идеалы, они позволяют человеку найти свое место в семье и определить для себя место супруга, детей, родственников, гендерные стереотипы подсказывают человеку как нужно себя вести по отношению к другим членам семьи, что дозволено, а что нет.

Можно заметить также, что проблема гендерных стереотипов в поведении как мужчины, так и женщины впервые была поднята много столетий назад в трудах древних философов. Уже у Платона можно встретить убеждение в отличии всех женщин от мужчин: ” по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах, однако женщина во всем немощнее мужчины” (Платон “Республика”). В философских, психологических, культурологических текстах прослеживаются гендерные стереотипы. Так, Аристотель в работе “О рождении животных” утверждал: “Женское и мужское начала принципиально различны по своему предназначению: если первое отождествляется с телесным, с материей, то второе – с духовным, с формой”. Подобный взгляд встречается у Н. А. Бердяева, В. Ф. Эрна, В. И. Иванова. Мужское начало у многих авторов трактуется как зачинающее, женское – восприемлющее; первое – инициативно, второе – рецептивно, первое – деятельное, второе – страдательное, первое – динамическое, второе – статическое.

Что касается современности, то исследованиями в области социологии семьи и гендера занимаются такие ученые как С. И. Голод, И. С. Кон, Н. Л. Пушкарева, И. А. Антонов, В. М. Медков и многие другие.

Таким образом, можно заключить, что гендерные стереотипы во многом играют определяющую роль в отношениях между супругами. На мой взгляд наиболее важной функцией гендерных стереотипов является их “посредничество” в решениях внутрисемейных конфликтов. И в связи с возросшей необходимостью укрепления, поддержки современных семей важно знать каким именно образом гендерные идеалы влияют на разрешение конфликтов, на сохранение целостности и благоприятного климата в семье.

Для исследования этого влияния необходимо провести работу непосредственно с людьми, состоящими в браке. Данное исследование актуально не только для всей страны, но и для регионов и городов России, и не менее оно интересно в рамках г. Барнаула.

Для социологического анализа проблемная ситуация заключена в противоречии между гендерными ожиданиями и стереотипами человека и степенью соответствия им супруга, что либо приводит к конфликтам, либо способствует их решению. Необходимо также определиться предметно-объектной стороной исследования. В качестве объекта здесь выступает понятие “семейного конфликта”, а в качестве предмета роль гендерных стереотипов в решении внутрисемейных конфликтов.

Целью исследования является выявление взаимосвязей между гендерными стереотипами супругов и конфликтностью в их семье.

Для выполнения поставленной цели необходимо осуществить следующие задачи: изучить особенности гендерных стереотипов современной России; изучить особенности семейных конфликтов; определить каким образом гендерные стереотипы влияют на поведение супругов в процессе конфликта.

В качестве рабочей гипотезы будет выступать то, что гендерные стереотипы являются основополагающими при принятии решения в семейных конфликтах.

Для реализации поставленных задач в исследовании применяется комплексный методологический инструментарий, включающий в себя: теоретический анализ, обобщение и синтез информации по данной проблематике; метод опроса с использованием репрезентативной выборки.

Глава 1: Гендерные стереотипы в современном российском обществе 1.1 Основные понятия, виды и концепции гендерной социологии и социологии семьи

Социогендерные отношения стали освещаться в российской научной литературе только в начале 90-х годов ХХ века, хотя предпосылки для этого были созданы в 60-е годы в рамках развития в СССР социологии пола. Социогендерные отношения как отрасль социологического знания фактически еще находятся в России на начальном этапе развития, и даже основные категории являются нередко предметом для дискуссий. Объектом социогендерных отношений являются и женщины, и мужчины как конкретные, крупные, исторически сложившиеся социальные общности. Эти социальные общности имеют не только исторические, временные, количественные, но и пространственно-географические характеристики. Женщин как половину рода человеческого объединяют общие социальные интересы, выражаемые, в частности, соответствующими органами ООН, международными женскими организациями, ассоциациями, съездами, конференциями, тоже самое, в свою очередь, можно сказать и о мужчинах как социогендерной группе. Общие интересы социогендерных общностей закреплены в важнейших международных соглашениях и правовых актах, в законодательстве некоторых стран. Не смотря на то, что социология гендера призвана изучать обе общности, зачастую социогендерные исследования служат на благо феминизма и в большей степени освещают проблемы и интересы женщин. Социология семьи в свою очередь рассматривает мужчину и женщину несколько с другой стороны.

Самый распространенный гендерный стереотип: мужчина – глава семьи, кормилец и добытчик, женщина – мать, жена, хранительница очага, воспитатель детей. Но прежде чем ответить на вопрос: “Какие стереотипы являются, на Ваш взгляд, наиболее распространенными в современной российской семье?” – необходимо понять, что такое “современная семья”. Не вдаваясь в подробности и не погружаясь в глубины истории развития семьи, вспомним, что мы не найдем универсального определения семьи. До недавнего времени признавалось, что в основе классического типа патриархальной семьи лежит юридически оформленный союз мужчины и женщины, создаваемый с целью рождения и воспитания детей. Но в этом случае в категорию семьи не попадали бездетные супруги, лица, состоящие в незарегистрированном браке и имеющие общих детей, одинокие родители с детьми и пр. В настоящий период трансформации функции семьи, радикального изменения гендерных и социальных ролей супругов, их ожиданий, связанных с браком и семейной жизнью, уместно говорить не о семье вообще, а о различных типах семей. На сегодня нет такого определения, которое бы удовлетворительно отражало современное положение вещей. Ответ на вопрос “что такое семья”, может состоять либо в сужении объема понятия (например, считать семьей лишь такие общества, где есть зависимые члены), либо в выделении различных типов семей, как особого рода малых групп, либо в перегруженности определения. В зависимости от “комплектности” родителей и их биологической или юридической связи с детьми, от генезиса формирования неполных семей, от образовании семьи на основе договора и т. п. можно насчитать около десяти типов семей. В таком многообразии типов семей формируются самые различные поведенческие практики, возникают нетрадиционные роли и нормы. То, что брак – это старомодно, и женщина имеет право родить и воспитывать ребенка одна, то, что современная женщина вполне может совмещать работу с материнскими обязанностями и создать нормальные условия для развития своего ребенка без мужа – не вызывает осуждения и становится приметой времени. Анализ семьи как системы может быть направлен, в одной стороны, на познание ее внутренних механизмов взаимодействия, с другой – на ее отношения с обществом. Но все таки необходимо выделить стандартное определение семьи.

Социология семьи в узком смысле как часть общей социологии, как теория “среднего уровня” рассматривает особую сферу жизнеде­ятельности и культуры согласованно действующей группы людей (семьи).

А. Г. Харчев определяет “семью” как основанное на браке и кровном родстве объединение людей, связанное общностью быта и взаимной ответственностью. Первоначальную основу семей­ных отношений составляет брак. Брак – это исторически меняюща­яся социальная форма отношений между женщиной и мужчиной, посредством которой общество упорядочивает и санкционирует их половую жизнь и устанавливает их супружеские и родственные пра­ва и обязанности. Но семья, как правило, представляет более слож­ную систему отношений, чем брак, поскольку она может объединять не только супругов, но и их детей, а также других родственников. Поэтому семью следует рассматривать не просто как брачную груп­пу, но как социальный институт, то есть систему связей, взаимодей­ствий и отношений индивидов, выполняющих функции воспроиз­водства человеческого рода и регулирующих все связи, взаимодей­ствия и отношения на основе определенных ценностей и норм, подверженных обширному социальному контролю через систему позитивных и негативных санкций.

Что касается данного исследования то, на мой взгляд, в первую очередь необходимо определиться с основополагающими понятиями, такими как “гендер”, “пол”, “гендерные стереотипы”.

. Понятие “пола” долгое время являлось довольно простым. Под ним понимались биологические, психические и социальные особенности мужчин и женщин, причем биологические различия между ними считались основой для формиро­вания и всех других различий, включая социальные роли.

По мере развития научных исследований стало ясно, что с биологической точки зрения между мужчинами и женщинами гораздо больше сходства, чем раз­личий. Многие исследователи даже считают, что единственное значимое био­логическое различие между женщинами и мужчинами заключается в их роли в воспроизводстве потомства, а все остальные различия не так уж важны для че­ловеческого существа. Более того, многие “типичные” различия полов, как, на­пример, рост, вес, большая физическая сила мужчин – непостоянны и гораздо меньше связаны с полом, чем принято думать. Социальные понятия “женщины” и “мужчины” состоят из множества ас­пектов, набор которых зависит от того, какое общество мы изучаем. Традици­онно женщине приписывают такие качества, как слабость (“слабый пол”), пас­сивность, эмоциональность или даже иррациональность, а мужчине – совсем другие: силу, активность, рациональность, достижительность. Существующее в мире разнообразие социальных характеристик женщин и мужчин и принципиальное тождество биологических характеристик людей по­зволяют сделать вывод о том, что биологический пол не может быть объяс­нением различий их социальных ролей, существующем в разных обществах. Именно поэтому в современной социальной науке принято употреблять поня­тия “пол” и “гендер”. Понятие “пол” относится только к анатомо-биологическому строению женщин и мужчин, биологические различия между которыми не так велики. “Гендер” – “социальный пол”, т. е. те социально детерминированные роли, идентичности и сферы деятельности мужчин и женщин, зависящие не от биологических половых различий, а от социальной организации общества. Так как гендер – не природная данность, а социальный конструкт, гендерная принадлежность предполагает самопознание и самоопределение, гендерную идентичность.

Гендерный подход основан на идее о том, что важны не биоло­гические или физические различия между мужчинами и женщинами, а то культурное и социальное значение, которое общество придает этим различиям. Кстати, понятие гендер ввел в научный оборот вовсе не феминист, а психолог Роберт Столлер в 1968 г. Изучая в Калифорнийском университете психологию гермафродитов и транссексуалов, он понял, что легче хирургическим путем изменить пол чело­века, чем психологическим – его гендерную идентичность. Гендерная идентичность, в свою очередь, – это базовое, фундаментальное чувство своей принадлежности к определенному полу/гендеру, осознание себя мужчиной, женщиной или существом какого-то другого, промежуточного или “третьего” пола. Гендерная идентичность не дается индивиду автоматически, при рождении, а вырабатывается в результате сложного взаимодействия его природных задатков и соответствующей социализации, “типизации” или “кодирования”. Таким образом, мы подошли к одному из важнейших понятий в этой области к понятию “гендерных стереотипов”. “Гендерные стереотипы” – сформировавшиеся в культуре обобщенные представления (убеждения) о том, как действительно ведут себя мужчины и женщины. Термин следует отличать от понятия гендерная роль, означающего набор ожидаемых образцов поведения (норм) для мужчин и женщин. Появление гендерных стереотипов обусловлено тем, что модель гендерных отношений исторически выстраивалась таким образом, что половые различия располагались над индивидуальными, качественными различиями личности мужчины и женщины.

Существуют различные подходы к изучению проблем гендера как в психологии, так и среди социологических дисциплин.

Основные психологические концепции, отражающие стороны гендерных отношений :

<!–[if! supportLists]–>1. <!–[endif]–>Теория гендерных различий. Представителями, которой являются Айзенк, Цукерман, Геодакян.

<!–[if! supportLists]–>2. <!–[endif]–>Теория гендерной социализации. Наиболее ярким представителем данной концепции был З. Фрейд, который в рамках этой теории представил миру идею нарциссизма.

<!–[if! supportLists]–>3. <!–[endif]–>Психологияженщины. (Н. Ходоров, К. Гиллиган)

<!–[if! supportLists]–>4. <!–[endif]–>Психология мужчины

В рамках западной социологической мысли выделяют такие аспекты гендерных отношений как:

<!–[if! supportLists]–>- <!–[endif]–>Биологический пол, учет первичных и вторичных признаков, типичных для мужчин и для женщин.

<!–[if! supportLists]–>- <!–[endif]–>Гендерная самоидентификация, т. е. осознание человеком своей половой идентичности. В норме гендерная идентичность соответствует биологическому полу, но это соответствие не всегда бывает полным. Социальными причинами несоответствия может стать наделение человека социальными функциями несоответствующими его полу. Формирование гендерной самоидентичности начинается в детском возрасте в процессе воспитания.

<!–[if! supportLists]–>- <!–[endif]–>Гендерные идеалы – идеальные модели настоящего мужчины и женщины, формирующийся в определенной культуре.

<!–[if! supportLists]–>- <!–[endif]–>Гендерные социальные роли, выполнение которых характерно для того или иного пола.

1.2 Образы мужчин и женщин в массовом сознании

Веками у людей складывались стереотипные представления об образе мужчины и женщины, которые до сих пор распространяются на всех представителей того или иного пола, независимо от их индивидуальных особенностей и возраста. Эти стереотипы касаются как личностных черт мужчин и женщин, так и особенностей их поведения.

И. Броверман с соавторами попросили юношей и девушек дать характеристику типичному мужчине и типичной женщине. В результате для тех и других выявился различный набор качеств (таб. 1)

Таблица 1. Стереотипы типичных черт мужчин и женщин

Типичный мужчина Типичная женщина
Агрессивный Предприимчивый Доминирующий Независимый Скрывающий эмоции Любит математику и науку Обладает деловыми навыками Знает, как осваивать мир Легко принимает решения Самодостаточен Свободно говорит о сексе с другими мужчинами Тактичная Проявляет расположение Нежная Не использует грубых выражений Понимает чувства других Разговорчивая Религиозная Интересуется собственной внешностью Ценит искусство и литературу Сильно нуждается в защите Аккуратная в привычках Спокойная

Полоролевые стереотипы в наименьшей степени присущи и профессионалам, близко знакомым с психологией. И. Броверман с коллегами изучил описания мужчин и женщин, данные клиническими практиками, психиатрами и социальными работниками. Обнаружилась общая для них установка, что компетентность больше присуща мужчине, чем женщине. Женщины же характеризовались как более послушные, менее объективные и подверженные внешнему влиянию, менее агрессивные и состязательные, легко раздражающиеся по незначительным поводам.

Дж. Мак-Ки и А. Шериффс пришли к выводу, что типично мужской образ – это набор черт, связанный с социально не ограничивающим стилем поведения, компетенцией и рациональными способностями, активностью и эффективностью. Типично женский образ, напротив, включает социальные и коммуникативные умения, теплоту и эмоциональную поддержку. В целом мужчинам приписывается больше положительных качеств, чем женщинам. При этом авторы считают, что чрезмерная акцентуация как типично маскулинных, так и типично фемининных черт приобретает уже негативную оценочную окраску: типично отрицательными качествами мужчины признаются грубость, авторитаризм, излишний рационализм и т. п., женщин – формализм, пассивность, излишняя эмоциональность и т. п.

Обнаружено также, что мужчины демонстрируют гораздо большую согласованность в отношении типично мужских качеств, чем женщины – женских.

Дж. Уильямс и Д. Бест предложили испытуемым из 25 стран использовать 300 наиболее употребительных прилагательных, описывающих личностные черты, для характеристики мужчин и женщин. Общая закономерность состоит в том, что мужчины воспринимаются как властные, независимые, агрессивные, доминирующие, активные, смелые, неэмоциональные, грубые, прогрессивные и мудрые. О женщинах, напротив, говорят как о зависимых, кротких, слабых, боязливых, эмоциональных, чувствительных, нежных, мечтательных и суеверных. При этом в ряде стран при описании мужчин и женщин была своя специфика. Например, в Нигерии слова заносчивый, грубый, ленивый, шумный были отнесены к женщинам. В Японии хвастливыми, несносными и неорганизованными тоже были женщины. В одних странах (Германия, Малайзия) дифференцировка полов была резко выраженной, в других (Индия, Шотландия) – слабо выраженной. В ряде стран описание мужчин было более отрицательным.

Интересно, что при составлении своего индивидуального самопортрета 25 % женщин употребили прилагательные, более характерные для описания типичных мужчин, а такое же количество мужчин описали себя как типичных женщин. В описаниях лучшего друга мужчины и женщины одинаково хотели видеть мужчину-друга, соответствующего описанию типичного мужчины, а женщину-подругу – соответствующей описанию типичной женщины.

Ряд подобных исследований выполнен и отечественными учеными. Как и в зарубежных работах, одни авторы основное внимание при изучении образа мужчин и женщин уделили их личностным особенностям, другие – поведенческим характеристикам, в частности формирующимся в процессе общения. К последнему направлению можно отнести работу Т. И. Юферевой (1982). Она полагает, что основной сферой жизнедеятельности, в которой формируются представления подростков об образах мужчин и женщин, является сфера взаимоотношений с противоположным полом. Отсюда представления об образе мужчин и женщин в каждом возрасте отражают отдельные аспекты общения: в 6-7 классах – семейно-бытовые взаимоотношения (девочки и мальчики, характеризуя образ женщины, перечисляют ее обязанности как хозяйки, а характеризуя образ мужчины как мужа, отца, подчеркивают в основном его роль как помощника жены по хозяйству). У подростков, отмечает Т. И. Юферева, представления о мужественности-женственности, очевидно, являются просто усвоенными соответствующими взглядами взрослых и не играют существенной роли в регуляции их поведения. У старших школьников представления о мужественности-женственности базируются на взаимоотношениях с ровесниками противоположного пола, в ходе которых происходит осознание себя как представителя определенного пола, своих потребностей, связанных с сексуальным развитием. Эти представления проверяются на практике, в непосредственном общении с противоположным полом. Однако это лишь начало формирования представления о понятии “психологический пол”, касающегося только сферы взаимоотношений со сверстниками противоположного пола.

По мнению восьмиклассниц и девятиклассниц, мужчина должен быть смелым, сильным, настойчивым, гордым, рыцарем (должен ухаживать за девушкой и защищать ее, уважать женский пол, быть снисходительным, внимательным, благородным по отношению к женщине). Женщина, по мнению девочек, должна быть ласковой, нежной, мягкой, но, давая эти характеристики, девочки, как правило, не трансформируют их в эталон поведения по отношению к мужчине. Мальчики всех возрастов не отметили в большинстве случаев особых качеств, выражающих отношение мужчины к женщине и, наоборот, женщины к мужчине. Однако для них было характерно то, что значительное место при описании образа женщин они отводили их внешнему облику (красоте, элегантности, аккуратности).

В последние годы представления о мужских и женских половых ролях подвергаются критике со стороны ряда авторов. Представители новой точки зрения считают, что традиционные половые роли ограничивают и сдерживают развитие не только женщин, но и мужчин. Они служат источником психической напряженности мужчин и непригодны для воспитания мальчиков. Указывается, что эти стереотипы не подходят большинству мужчин. Более того, они вредны, потому что мужчины, не принимающие их, подвергаются общественному осуждению; те же, кто пытается им следовать, совершают над собой насилие. Дж. Плек даже придерживается мнения, что, за исключением агрессивности, мужчины и женщины похожи друг на друга в своем поведении, и их не следует дифференцировать по характеру половых ролей.

Надо признать, что существующие в обществе гендерные стереотипы действительно могут играть негативную роль, во многом искажая истинную картину.

Первый отрицательный эффект заключается в том, что существующие стереотипы образов мужчин и женщин действуют как увеличительное стекло, и различия между мужчинами и женщинами подчеркиваются в гораздо большей степени, чем есть в действительности. Так, К. Мартин (1990) в первой группе предложил мужчинам и женщинам отметить, какими качествами из 40 предложенных – среди которых были “типично мужские”, “типично женские” и “нейтральные” – они обладают. Во второй группе мужчинам и женщинам было предложено определить, какому проценту мужчин и женщин присуще каждое из 40 качеств. В первой группе, где опрашиваемые оценивали сами себя, половые различия выявились только по пяти качествам: эгоцентризм, цинизм, сопереживание, плаксивость, суетливость. Во второй группе различия между мужчинами и женщинами обнаружились по всем качествам. Показано, однако, что мужчины и женщины воспринимают гендерные различия довольно значительными в тех областях, где их пол рассматривается положительно, а при рассмотрении негативных сторон различия стараются преуменьшить.

Второй отрицательный эффект половых стереотипов – это разная интерпретация и оценка одного и того же события в зависимости от того, к какому полу принадлежит участник этого события. Это наглядно проявилось при восприятии взрослыми детей разного пола.

Дж. Кондри и С. Кондри проделали любопытный эксперимент: испытуемым показывали фильм о девятимесячном ребенке; при этом одной половине зрителей говорилось, что этот ребенок – мальчик, а другой половине – что девочка. В одном из показанных эпизодов ребенок начинал кричать после того, как из коробки внезапно выпрыгивал попрыгунчик. Те, кто считал ребенка мальчиком, воспринимали его “рассерженным”, а те, кто считал ребенка девочкой, воспринимали ее “испугавшейся”.

Характерно, что уже пятилетние дети обладают стереотипным восприятием детей разного пола. К. Смит и Л. Барклай показали, что одного и того же ребенка пятилетние дети описывали как большого, некрасивого, шумного и сильного, если считали его мальчиком, и как красивую, спокойную, слабую, если считали его девочкой.

В исследованиях ряда авторов показано, что родители объясняют хорошую успеваемость по математике мальчиков их способностями, а такую же успеваемость девочек – их старанием. Вероятно, это действительно может иметь место, но не всегда.

Этот эффект гендерных стереотипов проявляется и в том, что из единичного случая делаются далеко идущие обобщения. Например, стоит женщине-водителю нарушить правила дорожного движения, как мужчины сразу восклицают: “Я же говорил, что женщины не умеют водить машину!” Здесь проявляется эффект пристрастного отношения к той группе, к которой принадлежит оценивающий. Вильямс и Бест установили, что женщины неизменно демонстрировали более положительное отношение к женщинам, чем то, которое демонстрировали по отношению к женщинам мужчины, а мужчины в свою очередь также неизменно демонстрировали более позитивное, чем женщины, отношение к мужчинам.

Третий отрицательный эффект гендерных стереотипов заключается в торможении развития тех качеств, которые не соответствуют данному полоролевому стереотипу.

Считается, например, пишет Н. Н. Обозов (1997), что мужчина должен быть выдержанным, уравновешенным, беспристрастным во взаимоотношениях с другими людьми. Женщина же может позволить себе каприз, а когда ее обидят, она может и поплакать. Большая эмоциональность женщин является одним из устойчивых гендерных стереотипов. М. Джекмен и М. Сентер (выявили, что только 22 % мужчин считают, что оба пола в равной степени эмоциональны. Из оставшихся 78 % соотношение тех, кто считает более эмоциональными женщин, и тех, кто считает более эмоциональными мужчин, составляло соответственно 15:1. Ответы женщин оказались идентичными.

Для лица мужского пола прослезиться – значит нарушить норму мужественности. В результате у мальчиков может развиться фемифобия, т. е. страх перед проявлением у себя женственности. У взрослых мужчин появление этого страха может быть обусловлено представлениями о том, что гомосексуализм присущ мужчинам с чертами женственности. Поэтому мужчины с выраженным традиционным подходом к мужской роли могут считать, что раз мужчина не должен быть эмоциональным, то незачем совершенствовать экспрессивные способности и способность понимать эмоции других. В результате природные различия между мужчинами и женщинами еще больше увеличиваются.

Как считал Ф. Энгельс, смена матриархата патриархатом стала всемирно-историческим поражением женского пола, в результате которого женщина превратилась в рабыню мужских желаний, стала занимать подчиненное положение по отношению к мужчине.

Еще Аристотель писал, что мужчина по своей природе превосходит женщину, поэтому мужчина управляет, а женщина подчиняется. Он определял женщину как “бессильного мужчину” вследствие какого-то недостатка.

Взгляд на женщину как на неполноценное существо отражен в трудах и других древних философов. Сократ говорил: можно считать счастьем, что ты родился мужчиной, а не женщиной. Платон утверждал, что души трусливых и недостойных мужчин после их смерти переселяются в женщин. В Древней Греции женщину можно было купить за несколько голов рогатого скота. Гомер, например, отдал за жену четырех рабочих волов. Он же говорил, что нет ничего пагубнее женщин.

Подчиненное положение женщины закреплено в религиозных учениях. В индийских “Законах Ману” говорится, что в детстве женщина должна подчиняться отцу, в юности – мужу, после смерти мужа – сыновьям и что женщина никогда не должна быть свободна от подчинения. В Коране написано, что мужья стоят над женами за то, что Аллах дал первым преимущество над вторыми. В Библии можно прочитать: “Да убоится жена мужа своего”, “Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу”.

Стереотипные представления о роли женщин в обществе приводят к бесправию в западной цивилизации и мужчин: при разводах в абсолютном большинстве случаев суд постановляет, чтобы ребенок жил с матерью, а не с отцом, хотя финансовое положение последних более прочное. Так, в США, по данным Н. Цилле, при разводе или раздельном проживании с супругом дети чаще живут с матерью, чем с отцом (соотношение 8:1). Это приводит к тому, что большинство детей разведенных родителей имеют чаще всего лишь случайные контакты со своими отцами или вообще с ними не видятся, так как матери в отместку бывшим мужьям препятствуют свиданиям своих детей с отцами.

В то же время исследование отцов-одиночек показало, что они сохраняют тесные эмоциональные контакты с детьми, отдают много сил и средств заботе о них, очень переживают, если им не удается удовлетворить запросы своих детей или проводить с ними достаточно времени.

Хотя современная наука считает спор о том, какой пол является высшим, бессмысленным, некоторые авторы до сих пор пытаются дать научное обоснование феодальным отношениям к женщине в ряде стран и народов. Так, К. Гуичи считает, что мужчин и женщин можно рассматривать в целом как социальные группы с различным социальным статусом: выше у мужчин, чем у женщин. Отсюда и все вытекающие из этого последствия, ведь высокостатусные группы чаще всего оцениваются как более компетентные и успешные, а низкостатусные – как гуманные, добросердечные и т. п. По мнению ученого, все позитивные черты женского стереотипа (теплота, эмоциональная поддержка, уступчивость и т. п.) являются лишь типичной компенсацией за отсутствие достижений в “силовой позиции”. Обнаруженные же в ряде исследований данные о том, что женщины разделяют с мужчинами тенденцию переоценивать мужские достижения и достоинства и недооценивать свои собственные, К. Гуичи тоже объясняет различиями мужчин и женщин в социальном статусе: женщины как бы перенимают точку зрения высокостатусной группы, т. е. мужчин. У женщин как представительниц низкостатусной группы меньше развито по сравнению с мужчинами сознание идентификации со своей группой, чем и объясняются многие содержательные и структурные характеристики полоролевых стереотипов, в том числе меньшая согласованность представлений женщин о самих себе, менее высокая самооценка и т. д.

В настоящее время большая занятость женщин в профессиональной деятельности (в СССР в 1970-х гг. 92 % женщин работали вне дома) создает впечатление о равенстве женщин и мужчин в современном обществе. Однако при этом не изменились семейные роли тех и других. И. С. Клецина (1998) справедливо замечает, что женам дано право на равное с мужьями участие в общественном труде наряду с исключительным “правом” на домашний труд. “Двойная занятость”, “двойной рабочий день” остается одной из основных проблем семейных женщин. По данным исследования М. Ю. Арутюнян (1987) и З. А. Янковой с соавторами (1983), лишь 29-33 % мужчин разделяли с женами их женские домашние обязанности.

Таким образом, можно предположить, что человеку с самого момента его рождения линию поведения “диктуют” гендерные стереотипы, распространенные в обществе. Несомненно, гендерные стереотипы играют немаловажную роль в конфликтной ситуации, они могут, как послужить причиной конфликтов, так и стать “посредником” в процессе их разрешения, поэтому важно определить какую роль они играют чаще.

Глава 2: Семейные конфликты. Виды, понятия и способы решения. <!–[if! supportLists]–>2.1 <!–[endif]–>Гендерное неравенство в семье как источник конфликтов

Тенденция к установлению равноправия в семье позитивна по своей сути. В то же время перекос в сторону феминизации семей­ного управления в связи с возросшей экономической самостоятельностью женщины, ее определяющей ролью в воспитании де­тей ведет к нарушению психологического комфорта.

Однако неравенство в межполовых группах ярко проявляется именно в семейно-брачных отношениях мужчины и женщины. И дело здесь не только с насилием над личностью женщины, что достаточно распространено, но еще и в дискриминации мужчин, в ущемлении их прав как полноценных отцов, кормильцев, глав семьи и вообще ущемлении права мужчины быть мужчиной. Но неравноправие проявляется не только в семье, но и вообще в отношениях между женщиной и мужчиной в их истинной роли. Это во многом связано с современной тенденцией к смешению социальных ролей мужчин и женщин в нашем обществе.

О дискриминации женщин в рамках семьи и вне ее очень много написано, достаточно давно существуют общественные организации по борьбе за права женщин, однако, не менее интересными оказываются и движения направленные на защиту и поддержку “маскулинности”, на поддержку права мужчин участвовать в воспитании своих детей. Как ни странно, но на данный момент существует несколько достаточно убедительных и интересных теорий в данной области: биологическая, психоаналитическая и социологическая в рамках изучения гендерных ролей.

Один из научных и общественных деятелей, который занимался изучением и разработкой данной проблемы Фаррел, считает, что “сексизм” и “мужское господство” – не более чем мифы, придуманные агрессивными женщинами в целях униже­ния и дискриминации мужчин. Никакой “мужской власти” в США не существует. “Иметь власть – не значит зарабатывать деньги, чтобы их тратил кто-то другой, и раньше умереть, чтобы другие получили от этого выгоду” И на работе и в семье совре­менные мужчины, по мнению Фаррела, угнетены больше, чем женщины, которым всюду даются преимущества. Под видом борьбы против сексуального приставания и насилия женщины блокируют мужскую сексуальность, в семье муж­чины бессильны, при разводе отцы теряют право на собственных детей и т. д. Спасти мужчин может только организованная са­мозащита, чем и занимаются многочисленные союзы и ассоциа­ции в Америке – “Коалиция для свободных мужчин”, “Национальный конгресс для мужчин”, “Мужские права” и т. п. Особенно попу­лярна среди мужчин идея зашиты прав отцов вообще и одино­ких отцов в особенности.

В Америке как в наиболее развитой стране в области создания общественных организаций по борьбе с каким бы то ни было неравенством возникло множество обществ в поддержку прав мужчин. Одним из таких обществ является, возникшее в начале 1990-х годов по инициативе бывшего футбольного тренера Колорадского университета Билла Маккартни движение “Верных слову” воинственно выступает против “феминизации” и “гомосексуализации” об­щества. Мужскую агрессивность, которую либеральные теорети­ки хотели бы искоренить, “Верные слову” считают естествен­ной и неизбежной: по их мнению, все дело только в том, как и куда ее направить. Они утверждают, что коль скоро именно мужчина создан по образу и подобию Бога, он тем самым раз и навсегда поставлен выше женщины. Принцип женского равноправия подрывает тради­ционные семейные ценности и дезорганизует общество. Мужчи­на всюду и везде должен быть главой, ведущим; его сущность и призвание – быть ответственным лидером.

Сторонники этого массового движения осуждают пьянство, наркоманию и сексуальное насилие, призывают мужчин “вер­нуться домой”, быть верными мужьями, способными работника­ми и надежными кормильцами, заботливыми отцами и “христи­анскими джентльменами” (“Держи свое слово, данное жене и детям, будь человеком слова”).

Защитой семейных ценностей это консервативное движе­ние привлекает к себе симпатии не только мужчин, но и многих женщин. В его первом митинге в 1990 году участвовали лишь 72 человека, а в 1995 году его приверженцами считали себя уже свыше 600 тысяч мужчин в 13 городах США.

Как и другие тендерные категории, “маскулинность” не имеет однозначного определения и имеет по крайней мере три разных значения.

1. Маскулинность как дескриптивная, описательная кате­гория обозначает совокупность поведенческих и психических черт, свойств и особенностей, объективно присущих мужчинам, в отличие от женщин.

<!–[if! supportLists]–>2.<!–[endif]–>Маскулинность как аскриптивная категория обозначает один из элементов символической культуры общества, совокупность социальных представлений, установок и верований о том, чем является мужчина, какие качества ему приписываются.

<!–[if! supportLists]–>3.<!–[endif]–>Маскулинность как прескриптивная категория – это система предписаний, имеющих в виду не среднестатистическо­го, а идеального “настоящего” мужчину, это нормативный эта­лон мужчинности.

Но индивидуальные свойства, стереотипы массового созна­ния и социальные нормы, как и наши представления о реальном, желательном и должном, никогда не совпадают. Поэтому суще­ствуют не только разные каноны маскулинности, но и разные парадигмы ее изучения, которые кажутся взаимоисключающи­ми, но фактически являются взаимодополнительными. Тем бо­лее, что они реализуются разными научными дисциплинами. I В современной науке существуют 4 главные парадигмы маскулинности: биологическая, психоаналитическая, социально-психологическая и постмодернистская. Первые две парадигмы являются эссенциалистскими, молчаливо подразумевая, что важ­нейшие свойства, отличающие мужчин от женщин, являются объективной данностью, культура только оформляет и регули­рует их проявления. Вторые две парадигмы – конструктивист­ские: они считают маскулинность продуктом культуры и обще­ственных отношений, которые навязывают индивидам соответ­ствующие представления и образы.

Со временем менялись и представления о маскулиннос­ти. В 19 веке “мужские” (маскулинные) и “женские” (феми­нинные) черты и свойства считались строго дихотомическими, взаимоисключающими, всякое отступление от них воспринима­лось как патология или шаг в этом направлении. Затем жест­кий нормативизм уступил место идее континуума маскулинно-фемининных свойств.

Разработанные в 1930-60-х годах многочисленные тесты маскулинности/фемининности (М-Ф) предполагали, что хотя сами свойства М и Ф полярны и альтернативны, конкретные индивиды отличаются друг от друга лишь по степени их выра­женности. При этом разные шкалы М-Ф (интеллекта, эмоций, интересов и т. д.) принципиально не совпадают друг с другом, Это значит, что маскулинность не является унитарной чертой, мужчина с высоким показателем М по одной шкале может иметь низкий показатель по другой шкале и т. д. И зависит это не от его имманентных природных характеристик, а от конкретной сферы его деятельности, рода занятий, общественного положе­ния и т. п.

Иными словами, маскулинность и связанные с нею социальные ожидания (экспектации) производны не от свойств ин­дивида, а от особенностей мужской социальной роли. Отсюда – перенос внимания с индивидуальных черт на социокультур­ные стереотипы и нормы, стили социализации и т. д. “Полоролевая типизация” по этой схеме идет как бы сверху вниз: взрослые сознательно прививают детям, особенно мальчикам, нор­мы и представления, на которые они должны ориентироваться.

Однако эмпирические данные показывают, что роль роди­телей в этом деле не так велика, как принято думать. В боль­шинстве случаев родители не навязывают ребенку ни выбор игр, ни однополых товарищей, они и вмешиваются в детские взаимо­отношения лишь в тех случаях, когда им кажется, что сын ведет себя не так, как “надо”. По заключению Маккоби (1999), домаш­няя социализация играет лишь небольшую роль в сегрегации полов. Хотя в некоторых аспектах родители действительно по-разному относятся к сыновьям и дочерям, дифференцируя в за­висимости от этого поощрения и наказания, индивидуальные детские предпочтения в качестве товарищей по играм однопо­лых сверстников от этого не зависят. Характерный стиль взаи­модействия в мальчишеских группах, включая проявления аг­рессии и дистанцирование от взрослых, создается и поддержива­ется в значительной степени помимо и независимо от влияния взрослых. Таковы же и кросскультурные антропологические данные (Б. Уайтинг и К. Эдварде, 1988).

Множественность и текучесть образов маскулинности про­является не только в истории, но и в жизни каждого конкретно­го индивидуума, который в разных ситуациях и с разными парт­нерами “делает”, “разыгрывает” и “представляет” разную мас­кулинность. Психологами давно уже замечено, что мальчики и мужчины чаще женщин представляют окружающим заведомо ложные, нереальные образы “я”, попросту говоря – выпендри­ваются. Понятия “гендерного дисплея”, “делания гендера” и “гендерного перформанса” позволяют лучше описать и теорети­чески осмыслить разные ипостаси мужского “я” и возможные варианты и способы их интеграции и дезинтеграции. Это имеет, помимо культурологического, важное психотерапевтическое значение.

Разные парадигмы маскулинности не столько отрицают, сколько взаимно дополняют друг друга. Однако разрыв между теорией и эмпирическими данными в “мужских исследовани­ях” еще больше, чем в женских.

Очень велики предметные диспропорции. По одним сюже­там (спорт, насилие, здоровье, сексуальность, отцовство), научных фактов сравнительно много, по другим же нет ничего, кроме умозрительных рассуждений. Между тем имагология (анализ типов и образов маскулинности, представленных в средствах массовой информации, культуре и обыденном сознании), не подкрепленная социологическим анализом, не позволяет судить о долгосрочных тенденциях социального развития.

Крайне неравномерно распределение научной информации по странам и континентам. Хотя количество сравнительных кросскультурных исследований маскулинности быстро растет, большая часть теоретических обобщений делается на “запад­ном” материале, что, конечно, неправомерно.

По-прежнему велика междисциплинарная разобщенность. Опасение впасть в грех биологического редукционизма побуж­дает многих исследователей-гуманитариев практически игнори­ровать биологические данные, что сильно облегчает и упрощает их работу. А характерный для постструкгурализма методоло­гический гиперкритицизм делает исследователя похожим на сороконожку, которую спросили, с какой ноги она ходит. Бед­няжка задумалась и после этого вообще не могла сдвинуться с места

Некоторые из этих сдвигов являются долгосрочными и глобальными, характерными, в большей или меньшей степени, для всех индустриально развитых и развивающихся стран.

1. В сфере производственных отношенийпроисходит по­степенное и ускоряющееся разрушение традиционной системы гендерного разделения труда, ослабление дихотомизации и по­ляризации мужских и женских социально-производственных функций, ролей, занятий и сфер деятельности. Ведущей, дина­мической силой этого процесса являются женщины, которые быстро осваивают мужские профессии, сравниваются с мужчи­нами по уровню образования и т. д.

2.В политической сфере параллельно этому, хотя с некото­рым отставанием, меняются гендерные отношения власти. Муж­чины постепенно утрачивают былую монополию на публичную власть. Всеобщее избирательное право, принцип гражданского равноправия полов, увеличение номинального и реального пред­ставительства женщин во властных структурах – общие тен­денции нашего времени. Это не может не изменять социальных представлений мужчин и женщин друг о друге и о самих себе.

3.В том же направлении, но с гораздо большим хронологи­ческим отставанием и количеством вариаций, эволюциониру­ют брачно-семейныеотношения. В современном браке гораздо больше равенства, понятие отцовской власти все чаще заменяет­ся понятием родительского авторитета, а “справедливое распре­деление домашних обязанностей” становится одним из важней­ших признаков семейного благополучия. Классический вопрос “кто глава семьи?” заменяется вопросом, кто принимает основ­ные решения. Общая психологизация супружеских и родитель­ских отношений с акцентом на взаимопонимание практически несовместима с жесткой дихотомизацией мужского и женско­го. Как и в других сферах жизни, эти перемены затрагивают больше женщин, чем мужчин, однако нормативные представления и психология последних также перестраиваются, особенно среди более молодых, образованных и городских мужчин.

4.В 20 в. существенно изменился характер социализации мальчиков. Более раннее и всеобщее школьное обучение повы­шает степень влияния общества сверстников по сравнению с влиянием родителей. А поскольку школьное обучение большей частью является совместным, это уменьшает половую сегрега­цию и облегчает взаимопонимание мальчиков и девочек, созда­вая психологические предпосылки для более равных и широ­ких кооперативных отношений между взрослыми мужчинами и женщинами в разных сферах общественной и личной жизни.

5.Изменения в структуре гендерных ролей преломляются в социокультурных стереотипах маскулинности. Хотя в мас­совом сознании нормативные мужские и женские свойства по-прежнему выглядят альтернативными и взаимодополнительны­ми, принцип “или/или” уже не является безраздельно господ­ствующим. Многие социально-значимые черты личности счита­ются гендерно-нейтральными или допускающими существенные социально-групповые и индивидуальные вариации. Идеальный тип “настоящего мужчины”, который всегда был условным и часто проецировался в прошлое, теперь окончательно утратил свою монолитность, а некоторые его компоненты, например, аг­рессивность, ранее считавшиеся положительными, стали пробле­матичными и дисфункциональными, уместными только в опре­деленных, строго ограниченных условиях (война, соревнователь­ный спорт и т. п.). Это способствует утверждению взгляда на маскулинность как представление, маскарад, перформанс.

6.Социокультурные перемены распространяются на соци­альные представления о специфике мужского тела, критериях мужской красоты играницах мужской эмоциональной чувстви­тельности. В условиях жестких иерархических отношений мужская привлекательность также ассоциировалась преимуще­ственно с качествами, основанными на силе и власти. “Воспита­ние чувств” у мальчика практически сводилось к самооблада­нию, нежность и чувствительность считались проявлениями сла­бости и женственности.

В Англии 18 в. чувствительность и деликатность вкуса, вклю­чая интерес к искусству, считались конституциональным свой­ством, характерным для женщин. Философы эпохи Просвеще­ния вели специальную компанию за реформирование и смягче­ние мужских нравов по отношению к женщинам и детям. Сна­чала эти новые нормативные установки, требовавшие от мужчин мягкости и элегантности, касались только господствующих клас­сов – причем подчеркивалось, что эти качества не должны пе­рерастать в женственность. В последующие два столетия эта тенденция стала постепенно распространяться на другие классы и сословия, хотя пролетарский канон маскулинности по сей день остается более традиционным и жестким, чем буржуазный.

Хотя правила этикета и хорошего тона на первый взгляд кажутся внешними, их усвоение меняет не только мужское по­ведение, но и психику. Это происходит не автоматически. Соци­ально эмансипированные и образованные женщины предъявля­ют к мужчинам повышенные требования психологического ха­рактера, которые многим мужчинам трудно удовлетворить. Это способствует развитию у мужчин более сложных и тонких форм саморефлексии, расшатывая образ монолитного мужского “я”.

7.Усложняются и взаимоотношения между мужчинами. Мужские отношения всегда были и остаются соревновательны­ми и иерархическими. Однако в первобытном стаде социальный статус и репродуктивный успех самца определялся одними и теми же свойствами. По мере того, как элементарный биологи­ческий отбор, обеспечивающий выживание наиболее приспособ­ленных особей, был дополнен и отчасти заменен социокультур­ным отбором, преимущество получили не столько самые физи­чески сильные и агрессивные, сколько наиболее умные и креа­тивные самцы, социальные достижения которых обеспечивают более высокий статус им самим и их потомству, что, естествен­но, привлекает к ним и самок. В человеческом обществе мужс­кие иерархические системы строятся не по одному, а по несколь­ким не совпадающим друг с другом принципам. Однако в раз­ных средах и на разных стадиях жизненного пути критерии успеха могут быть разными. “Настоящий мужчина” всегда дол­жен быть “сверху”, но значение этого понятия неодинаково. Отсюда опять-таки вытекает многомерность нормативных кано­нов маскулинности.

8.Меняется характер мужской сексуальности. Сексуаль­ная революция 20 века была прежде всего женской революци­ей. Идея равенства прав и обязанностей полов в постели – плоть от плоти общего принципа социального равенства. Сравнитель­но-исторический анализ динамики сексуального поведения, ус­тановок и ценностей за последние полстолетия показывает по­всеместное резкое уменьшение поведенческих и мотивационных различий между мужчинами и женщинами в возрасте сексу­ального дебюта, числе сексуальных партнеров, проявлении сек­суальной инициативы, отношении к эротике и т. д. При этом женщины лучше рефлексируют и вербализуют свои сексуаль­ные потребности, что создает для мужчин дополнительные про­блемы, включая так называемую исполнительскую тревожность. Массовое распространение таких ранее запретных сексуальных позиций как “женщина сверху” и куннилингус, повышая сек­суальное удовольствие обоих партнеров, есть одновременно сим­волический удар по гегемонной маскулинности. Современные молодые женщины ожидают от своих партнеров не только вы­сокой потенции, но и понимания, ласки и нежности, которые в прежний “джентльменский набор” не входили. Многие муж­чины стараются соответствовать этим требованиям, в результа­те чего понятие секса как завоевания и достижения сменяется ценностями партнерского секса, основанного на взаимном со­гласии.

9. Частный, но очень важный аспект этого процесса – рост терпимости кгомосексуальности. Однополая любовь уже са­мим фактом своего существования подрывает иллюзию абсо­лютной противоположности мужского и женского. Гомофобия – конституирующий принцип гегемонной маскулинности. От­ношение мужчин к фемининности по определению двойствен­но: хотя в нем присутствует мизогиния, принижение и униже­ние женщин, “настоящий мужчина” обязан любить женщин и испытывать к ним влечение. Напротив, влечение к другому муж­чине – позорная и непростительная слабость. Бесчисленные нормативные запреты на проявления нежности в отношениях между мужчинами – одна из причин мужской “неэкспрессив­ности” и мужских коммуникативных трудностей. В современ­ном обществе гомофобия постепенно ослабевает, причем наи­большую терпимость к гомосексуальности обнаруживают моло­дые и лучше образованные люди. Хотя это не сопровождается ростом числа людей, идентифицирующих себя в качестве геев, сексуальная идентичность становится менее важным норматив­ным признаком маскулинности. Перечисленные сдвиги и тенденции являются более или менее глобальными, всеобщими и закономерными. Но процесс этот сложен, неравномерен и противоречив.

Поскольку ломка традиционного гендерного порядка тесно связана с общей социально-экономической модернизацией об­щества и утверждением новых технологий, логично предполо­жить, что изменение канона маскулинности будет сильнее в промышленно-развитых странах Запада, чем в странах третьего мира. В общем и целом, так оно и есть. Но такие количественные по­казатели, как темп и уровень социально-экономического разви­тия, определяют характер символической культуры общества, одним из элементов которой является маскулинность, только через ряд опосредовании, включая особенности традиционной культуры и другие национальные свойства соответствующей страны или этноса

Таким образом, как по социальным, так и по психологи­ческим причинам существуют разные каноны маскулинности, элементы которых переплетаются в самых разных сочетаниях. Поэтому “новая” маскулинность отличается от “старой” не так сильно, как хотелось бы феминисткам.

Осознанные установки, которые легче всего улавливают вербальные тесты, меняются быстрее и полнее, чем глубинные диспозиции, от которых зависит мужское поведение. Многие традиционные константы мужского самоутверждения и само­оценки не исчезают, а, скорее, смягчаются и видоизменяются. Перечислим несколько таких констант:

1. Общая модель мужского поведения и мотивации по-пре­жнему предполагает проекцию вовне, желание стать чем-то, по­требность в достижении и инструменталь­ный, в противоположность экспрессивному, стиль жизни. Конк­ретное содержание этой потребности – чем именно мужчина хочет стать, чего и как он хочет достичь – может меняться и варьироваться, но базовый тип мотивации остается тем же са­мым. Отмечаемое психологами уменьшение разницы в этом от­ношении между современными мужчинами и женщинами обес­печивается изменением не столько мужской, сколько женской психики, повышением уровня притязаний и реальных дости­жений женщин как в семейно-бытовых, так и в социально-про­изводственных отношениях. Похоже на то, что разница между мужчинами и женщинами уменьшается за счет изменения не столько мужчин, сколько женщин.

2. Сохраняется извечная мужская потребность отличать­ся от женщин. Дистинкция, отделение, отмежевание от изна­чально женского, материнского начала – необходимый аспект мужской самоидентификации. Быть мужчиной – значит прежде всего не быть женственным. Хотя этот процесс чаще всего описывается в психоаналитических терминах, его признают практически все психологические теории.

Маскулинная дифференциация начинается с отделении мальчика от первоначального симбиоза с материнским организ­мом и продолжается в виде серии других “уходов” и “отделе­ний”, символизируемых такими “хирургическими” метафорами как обрезание пуповины или крайней плоти (Бруно Беттельхейм) или “мужская рана”. Маскулинность – своего рода реак­тивное образование, протест против материнской опеки, распро­страняемый затем и на других женщин.

Трансформация традиционных мужских ценностей и ка­нонов маскулинности общее неумолимое требование време­ни. Нравится он нам или нет, этот процесс давно уже идет во всем мире, включая постсоветские страны. Но смешение деск­риптивных, аскриптивных и прескриптивных черт маскулинно­сти может порождать опасные иллюзии.

Хотя каноны маскулинности и фемининности взаимосвя­заны, женские жизни и образы меняются и обновляются быст­рее мужских, а женские представления о мужчинах и представ­ления мужчин о самих себе часто не совпадают. При этом одни склонны преувеличивать, а другие – преуменьшать масштабы происходящих перемен.

Хотя традиционный канон (точнее – каноны) маскулин­ности претерпевает существенные изменения, эта трансформа­ция имеет объективные границы, обусловленные, с одной сторо­ны, рамками полового диморфизма, а с другой – индивидуаль­но-типологическими Различиями. Идея планомерного система­тического перевоспитания мужчин по единому образцу кажется мне такой же утопией, как задача создания “нового человека”, о которую разбилась Советская власть. Сексуальный большевизм – оборотная сторона сексизма, прикрывающая наивный мораль­ный императив Вороний слободки: “Как захотим, так и сдела­ем”. Несмотря на все социальные изменения, по некоторым сво­им параметрам “мир останется прежним – восхитительно снеж­ным и сомнительно нежным” (Иосиф Бродский).

Тем не менее мир явно становится все более многоцвет­ным. Индивидуализация и плюрализация социального бытия влечет за собой неизбежность признания не только разных ти­пов маскулинности/феминности, но и таких индивидуальных стилей жизни, которое вообще не вписываются в эту дихото­мию.

Чем лучше мужчины и женщины будут знать сами себя и друг друга, тем меньше у них будет разочарований.

2.2. Основные способы и техники выхода из конфликтных ситуаций внутри семьи

Большинство людей относятся к браку серьезно. Они надеются прожить долгую и счастливую совместную жизнь. Однако, еще наши бабушки говорили: “Выйти замуж – не напасть, как бы замужем не пропасть”. К сожалению, эту народную мудрость можно отнести ко всем без исключения бракам, в том числе и созданным по взаимной “большой и светлой” любви. Действительно, в жизни существует мало вещей способных вызывать такой накал страстей, бешенства, злобы, как семейные ссоры. В таких ссорах милейшие люди способны бить партнера, бегать за ним с чем-то тяжелым или, как минимум, тихо доводить его до безумия. Любовь – не панацея от всех бед.

Необходимо выяснить, почему же любящие друг друга люди порой становятся врагами, почему наступает разлад в их взаимоотношениях?

Исследования психологов показывают, что человеческое сознание воспринимает действительность не напрямую, а через посредство особого психофизиологического явления, которое называется “установкой”. Это своеобразный предварительный настрой, предрасположенность одного человека к восприятию другого человека с определенных, неосознанно предвзятых, позиций. Поэтому положительная установка по отношению друг к другу, роль которой в данном случае выполняет любовь, – это необходимое (но отнюдь, не единственное и достаточное) условие бесконфликтной семейной жизни.

Все люди неодинаковы, и, как всем известно, отношение к любви у всех различное. Одни понимают любовь как половую близость, другие – как духовную близость с дорогим человеком, другом. Многие ставят на первое место личные потребности и стремятся использовать мужа или жену как средство их удовлетворения. Такая любовь отмечена потребительским настроением. В нормальных же семьях супруги посвящают свою жизнь друг другу и детям, стремятся доставлять радость близкому человеку, не огорчать намеренно никого.

Молодые люди часто не понимают, что семья – это умение и желание дарить счастье другому человеку, постоянный поиск путей сохранения взаимоотношений и любви. Очень жаль, когда обиды уже переполнили чашу терпения и ничего нельзя вернуть.

Несмотря на огромное разнообразие конкретных поводов возникновения, в большинстве своем, семейные ссоры обусловливаются несколькими основными причинами.

“Конфликт” является столкновением противоположных мнений, взглядов, интересов и потребностей.

Можно выделить несколько причин, которые вызывают частые конфликты в семье:

– разные взгляды на семейную жизнь;

– неудовлетворенные потребности и пустые ожидания;

– пьянство одного из супругов;

– неверность;

– неуважительное отношение друг к другу;

– нежелание участвовать в воспитании детей;

– бытовая неустроенность;

– неуважение к родственникам;

– нежелание помогать по дому;

– различия в духовных интересах;

– эгоизм;

– несоответствие темпераментов;

– ревность и т. д.

Это далеко не все причины, вызывающие конфликты в семье. чаще всего причиной конфликта становятся несколько причин. Среди них можно выделить наиболее яркие: это, прежде всего, необходимость проведения супругами большей части своего времени совместно; они часто вынуждены находиться в одной квартире, а практика показывает, что у каждого человека существует периодически возникающая потребность побыть одному. Таким образом, супруги зачастую ссорятся, отстаивая собственную территорию и индивидуальность.

Еще одна причина для ссор – ревность. Ее размеры у каждого человека индивидуальны, однако психологические исследования показывают, что после вступления в законный брак у большинства супругов ревность почему-то усиливается. Видимо, чувство собственности играет в этом процессе немаловажную роль. Ревность в общем случае объясняется человеческой избирательностью в восприятии окружающего мира. Вопрос только в степени ревности. В случае ревности, “страдальцем” скрупулезно собираются различные мелочи – малейшая задержка на работе, непреднамеренный и обычный жест или слово в дружеской компании, давно забытое детское увлечение и т. д. – для обвинения партнера и для мучения самого себя, что несомненно вызывает ссоры.

Немаловажным фактором можно считать также существование между супругами устоявшихся стереотипов в интимной жизни. Людям, прожившим в браке не один год, трудно рассматривать друг друга каждый день как новых мужчину и женщину. Ощущения со временем теряют остроту, в результате чего, казалось бы, любящие друг друга партнеры начинают позволять в общении между собой то, чего никогда бы не позволили во взаимоотношениях с посторонними – в словах, жестах и т. д. Чтобы сохранить новизну ощущений, часто требуется прикладывать неимоверные усилия, что не всегда возможно в реальной жизни, да, порой, и просто лень. К причинам возникновения семейных конфликтов специалисты относят также наличие в эмоциональном общении супругов определенной цикличности, аналогичной природным биологическим циклам. Периоды теплого эмоционального отношения сменяются периодами охлаждения, безразличия и даже отрицательного отношения друг к другу. Периодичность смены эмоционального отношения к супругу обусловливается “усталостью” соответствующей цепочки нервных связей. Поэтому потребность в эмоциональном отдыхе друг от друга – явление совершенно естественное и столь же необходимое, как и обычный сон, отдых от деятельности, от восприятия информации.

Таким образом, супружеские отношения во многом находятся под влиянием объективных психофизиологических факторов, которые неизбежно порождают отрицательные ситуации. Получается, что ссоры, конфликты или, как минимум, эмоциональная усталость друг от друга столь же естественны, как и любовь в семье. Отсюда вывод – успех брака напрямую зависит от того, что и как супруги делают, чтобы сгладить разногласия, умеют ли найти выход из конфликтов, преодолеть неизбежно возникающие трудности.

Конфликты можно поделить на два типа в зависимости от их разрешения.

Созидательный – представляет собой определенное терпение в отношениях друг к другу, выдержку и отказ от оскорблений, унижения; поиск причин возникновения конфликта; взаимная готовность к ведению диалога, старание изменить сложившиеся отношения, вследствие чего налаживаются доброжелательные отношения между супругами, общение становится более конструктивным.

Разрушающий – представляет собой оскорбления, унижение: стремление “насолить”, больше проучить, свалить вину на другого, таким образом, исчезает взаимное уважение, общение друг с другом превращается в обязанность, часто неприятную.

Стоит признать, что большинство разрушающих конфликтов возникает по вине женщин. Они чаще, чем мужчины, стремятся сделать “назло”, “отомстить”, “проучить”. Мужчины же чаще пытаются вывести конфликт на созидательный путь, т. е. найти конструктивный выход из конкретной ситуации.

Основой для порождения конфликта в семье выступает:

1. Неудовлетворенная потребность в самоутверждении.

2. Стремление одного или обоих супругов реализовывать в браке прежде всего личные потребности (эгоизм).

3. Неумение супругов общаться друг с другом, с родственниками, друзьями и знакомыми, коллегами по работе.

4. Сильно развитые материальные амбиции у одного или обоих супругов.

5. Нежелание одного из супругов участвовать в ведении домашнего хозяйства.

6. Наличие у одного или обоих супругов завышенной самооценки.

7. Нежелание одного из супругов заниматься воспитанием детей или несовпадение взглядов на методы воспитания.

8. Различия представлений супругов о содержании ролей мужа, жены, отца, матери, главы семьи.

9. Непонимание как результат нежелания вести диалог.

10. Разные типы темперамента супругов и неумение учитывать тип темперамента.

11. Ревность одного из супругов.

12. Супружеская неверность одного из супругов.

13. Половая холодность одного из супругов.

14. Вредные привычки у одного из супругов и связанные с ними последствия.

15. Особые случаи.

Часто после ссор трещина в отношениях остается надолго, болит, как незаживающая рана. Это приводит к разводам или охлаждению отношений. На такие конфликты нельзя махнуть рукой, нельзя забыть, нельзя страдать привычно и покорно.

Для уравновешивания ситуации необходимо применять некоторые меры.

Способы снятия конфликта в семье

1. Необходимо установить причину конфликта, в этом процессе важно услышать друг друга, правильно понять. Чаще всего причина обрастает несуществующими претензиями и придирками, за которыми не видно истинного смыла конфликта. Сначала должен говорить инициатор конфликта – обиженный супруг. Часто его претензии – это своеобразный зов о помощи, именно так надо расценивать поступки инициатора. Тем более что чаще именно он хочет наладить отношения в семье. Не стоит отмахиваться от его эмоциональных речей, выслушайте претензии и обиды, не перебивая. Но и инициатору стоит обдумать свои слова, не предъявлять неясных упреков, не говорить намеками. Ясно сформулированная, искренняя речь – лучший помощник в разрешении конфликта.

2. Конфликт – это не может являться поводом оскорблять или стараться задеть другого. Конфликт должен привести к конструктивному общению, к деловому обсуждению проблемы. Цель – установить доброжелательную обстановку в семье, не забывайте об этом ни на минуту. Конфликт, ссора не равна битве. Потому победа здесь не важна, а важно наладить отношения. В связи с этим нельзя допускать личные оскорбления, указания на недостатки. Лучше обсудить ошибки, просчеты, проступки, а не личные недостатки друг друга. Нельзя втягивать в конфликт детей, родителей, знакомых, соседей, друзей. Третье лицо обязательно, вольно или невольно, примет какую-нибудь сторону, вряд ли посторонние люди будут справедливы в оценке ситуации. Неприемлемо участие в конфликте ребенка, так как именно он страдает больше всего от ссор родителей. В процессе “переговоров” необходимо также избегать агрессивного поведения и повышенного эмоционального тона.

3. В конфликте нужно держаться существа разногласий, не отвлекаться от обсуждения темы, не пытаться сразу выяснить все проблемы. Может потребоваться много времени для выяснения всех разногласий. Необходимо обсудить самую больную точку отношений, обстоятельно разбирать все нюансы и ошибки. Для благоприятного разрешения конфликта важно понять позицию друг друга.

4. Одним из главных условий успешного преодоления конфликтной ситуации является поиск компромисса. Конфликт возникает потому, что супруги имеют разные мнения, интересы и не имеют желания, а иногда и не могут уступить, отказаться от них. Поэтому конфликт часто долго не угасает. Необходимо для выхода из ситуации хотя бы частично принять и выполнить просьбы супруга. С другой стороны, не настаивать на идеальном, максимальном выполнении претензий, довольствоваться надо хотя бы частичной уступкой. Избегайте детского упрямства, откровенного эгоизма- это ведет к большим разногласиям.

5. При возможности нужно применить чувство юмора. Иногда это помогает сгладить конфликт, но не избавляет от обсуждения проблемы. Также можно иногда промолчать или игнорировать выпад супруга, чувствуя, что он расстроен и встревожен. Крайне важно иметь мужество признать ошибку, именно для того, кто ее совершил, необходимо подойти и извиниться.

Список литературы

1) Римашевская, Н. М. Гендерные стереотипы и логика социальных отношений // Гендерные стереотипы в современной России. – C. 7-24.

2) <!–[endif]–>Антонов А. И. Микросоциология семьи – М.,1998,359с.

5) <!–[endif]–>Бендас Т. В. Гендерная психология – М.,2005,430с.

9) <!–[endif]–>Воронина О. А. Теория и методология гендерных исследований – М.,МЦГИ – МВШСЭН – МФФ, 2001, 416с.

13) <!–[endif]–>Жеребкин С. В. Введение в гендерные исследования – Ч.2 Харьков,2001,991с.

14) <!–[endif]–>Жеребкина И. А. Введение в гендерные исследования – Ч.1 Харьков,2001,708с.

15) <!–[endif]–>Здравомыслова Е. А., Темкина А. А. Социологи гендерных отношений и Гендерный подход в социологии – С.-Петербург,2002,20с.

18) <!–[endif]–>Емельянов С. М. Практикум по конфликтологии -2008,497с.

19) <!–[endif]–>Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины – М.,2003,472с.

21) <!–[endif]–>Кон И. С. Сексология – М.,2004,383с.

24) <!–[endif]–>Котовская М. Г., Шалыгина Н. В. Сделает ли российская женщина счастливым своего мужа – М.,СОЦИС,1995,№4,65-70с.

25) <!–[endif]–>Майерс Д. Социальная психология – С.-Петербург,2000.

26) <!–[endif]–>Пахальян В. Э. Женский вопрос – М., Прикладная психология,2000,199с.

29) <!–[endif]–>Стиласте Г. Г. Социальная дискриминация женщин как предмет социологического анализа – М.,СОЦИС.,1997,№12,275с.

30) <!–[endif]–>Тощенко Ж. Т. Социология – М.,2-е изд., 2001,527с.


Гендерные стереотипы решения конфликтов в современной семье