Категория мудрость в понимании Востока и Запада

Категория “мудрость” в понимании мыслителей Востока и Запада

В последние десятилетия XX – начала XXI в. человек западной цивилизации все острее ощущает на себе не только положительные, но и отрицательные моменты убыстрения темпов жизни в социуме. Французский философ А. Швейцер по этому поводу писал: “В течение двух или трех поколений довольно многие индивиды живут только как рабочая сила, а не как люди. Ставшая обычной сверхзанятость современного человека, все обстоятельства бытия ведут к умиранию в нем духовного начала, что не позволяет нам относиться друг к другу, как человек к человеку… Личность европейца, в конечном счете, деградирует”.1 Потеря жизненных ориентиров, отказ от приверженности к нравственным ценностям, наблюдающиеся у большинства жителей государств Запада, привели к увеличению среди их числа депрессивных состояний, нередко приводящих к самоубийствам.

Ответной реакцией на вышеназванные тенденции духовной жизни западной цивилизации стало проявление у ее представителей неподдельного интереса к различным философским учениям. Ничего удивительного в этом нет: по словам русского философа Н. А. Бердяева, предназначение философии состоит в том, чтобы, “…укрепив свой дух, человек избавился от чувства пустоты, ничтожества этого мира и вышел за его границы в область трансцедентального, иного, чем этот мир”.2

Но лихорадочное стремление европейцев найти точку опоры путем обращения к трудам классиков западной философской мысли в большинстве случаев не привели к желаемому результату. Это обстоятельство стало причиной обращения интеллектуальной элиты Европы к мудрости мыслителей Востока. Особое внимание вызывают такие религиозно-философские течения ислама, как учение ханбалитов, ашаризм, суфизм. Причем, мировоззренческие взгляды суфийских мудрецов приковывают к себе наиболее пристальный интерес у просвещенных представителей западноевропейской цивилизации.

Английский востоковед и психолог Н. Озанец на основании многочисленных наблюдений свидетельствует, что вследствие обращения к мудрости Востока европейцы смогли найти смысл жизни и обрести гармонию как внутри себя, так и в отношениях с внешним миром.3

В связи с изложенным, немаловажный интерес представляет проблема, почему представители западноевропейской цивилизации смогли найти ответ на свои мировоззренческие вопросы, связанные с выработкой целостного взгляда на мир и места в нем человека, окунувшись в безграничную мудрость Востока. Ведь, думается, никто не будет отрицать, что за свое многовековое существование философия Запада выработала немало заслуживающих внимание школ, направлений и идей.

Категория “мудрость” определяется как концентрированное выражение идей какого-либо мыслителя, философской концепции или направления.4 Проанализируем содержание, вкладываемое в указанное понятие признанными мудрецами Запада и Востока, выяснив особенности обеих доктрин мировой философской мысли.

Начнем с рассмотрения содержания категории “мудрость” в истории классической западноевропейской философии.

Античные мыслители Древней Греции отождествляли мудрость со знанием. Гераклит писал: “Мудрость – высший род знания, постигнуть который могут лишь избранные”. Аналогично определял рассматриваемое понятие другой древнегреческий философ, Пифагор, считавший мудростью “идеал знания”.

Однако древнегреческие философы расходились во мнении, какой вид знания является “истинной мудростью”. Упомянутый Гераклит, понимавший мудрость как знание “всего, что правит всем, всеобщего, общей, непреходящей основы всех вещей”, критиковал взгляды Пифагора по обсуждаемой проблеме, поскольку, по его мнению, последний “занимался собиранием разрозненных сведений больше всех людей на свете, называя подобное “многознание” мудростью”. Именно в этой заочной полемике с Пифагором родился знаменитый гераклитовский тезис: “Многознание уму не научает, поскольку лишь постижение всеобщего открывает человеческому уму вечное, бесконечное, единое в неисчислимом множестве вещей”.

Аналогичное содержание в понятие “мудрость” вкладывали Демокрит и Аристотель. Впрочем, последний несколько расширил его понимание, обращая внимание на причинно-следственные связи, считая мудрость “не только знанием вечных вещей”, но и “знанием о причинах и началах, соединяющие все сущее в этом мире”.

Древнегреческая цивилизация стала родоначальницей особого философского направления, идеи которого стали основой западноевропейской философии конца XX в., – софистики, или “школы практической мудрости”.6 Представление о мудрости философов указанного направления к коему принадлежали Протагор, Гиппий, Продик было весьма своеобразным даже для западноевропейской традиции. Софисты понимали эту категорию, говоря современным языком, как знание дисциплин, необходимых для активного участия в социальной жизни, таких как право, судебное красноречие, политология. Они считали мудрость доступной каждому, кто пройдет соответствующий курс обучения. В результате подобного мышления, пишет Платон, поздние софисты подменили мудрость поверхностным “многознанием”, и вкладывали в содержание этого понятия знание способов быстрого материального обогащения любыми средствами.

В период средневековья философская мысль Запада отказалась от исследования категории “мудрость” применительно к человеку. По мнению западноевропейских мыслителей указанного периода, люди не могут обладать мудростью, и их задача в познании была ограничена толкованием сведений, изложенных в Библии. Во всяком случае, таково было требование церкви, папского престола, а их мнение и считалось категорией “высшего порядка”.

Эпоха нового времени, т. е. XVI-XIX века, породила в истории философской мысли Запада иллюзию всемогущества человеческого разума. С этого момента категория “мудрость” в западной концепции стала отождествляться с точным рациональным знанием, добываемым при помощи наук физико-математического и естественного направления. В работе “Основы метафизики нравственности” великий представитель немецкой классической философии И. Кант пишет: “Наука – это те ворота, которые ведут к мудрости”.

Непосредственный последователь Канта – И. Фихте приходил к отрицанию самого понятия “мудрость” как особого вида знания или чего бы то ни было вообще. Для него этой категории не существует вовсе, а существует только “наука – высший и единственный тип знания, олицетворяющая собой безграничную мощь человечества”. Точку зрения И. Фихте относительно рассматриваемой проблемы полностью разделял Ф. Гегель, в философских воззрениях которого апофеоз точного рационального знания достиг кульминации своего развития.

Рационалистические воззрения западных философов Нового времени были отвергнуты только И. Гете, пришедшему не только к четкому пониманию взглядов мудрецов Востока, но и к полному разделению идей восточной философии. Однако идеи немецкого поэта и мыслителя о превосходстве духа над разумом не смогли изменить общих тенденций развития европейской философской мысли в XIX в.

Принято считать, что учение Гегеля завершает развитие классической западноевропейской философии, к достижениям которой не относят многообразную палитру философских теорий, появившихся на Западе в течение XX в.

Не хотелось бы проводить никаких печальных аналогий, но факт остается фактом. Со “смертью” категории “мудрость” в классической философской мысли западной цивилизации прекратила свое многовековое развитие классическая западная философия. Во всяком случае, нам, авторам, академику РАЕН и адьюнкту РАЕН по Отделению цивилизационных проблем, так представляется.

***

Теперь обратимся к пониманию категории “мудрость” мыслителями Востока.

Выдающийся современный философ суфийского направления ислама Фетхуллах Гюлен вкладывал следующее содержание в рассматриваемое понятие: “Мудрость, или, иначе говоря, исламская философия – это один из важнейших источников света, который избавит человеческую мысль от замутненности, а душу – от одичалости, очистит дух и даст его совести факел, свет которого озарит все сущее и поможет прочесть письмена истины, украшающие чистый лик бытия. Истинная мудрость – это страдания духа и мысли, пробуждаемые Всевышним”.

Как видно из приведенного высказывания турецкого мыслителя, мудрость в восточном понимании – есть органичное сочетание Веры и знаний. В связи с чем, небезынтересным представляется вопрос о соотношении между собой вышеназванных составляющих категории “мудрость” и качественных характеристиках понятия “знание” в понимании восточных мудрецов.

Мыслитель-суфий IX в. ат-Тирмизи считал, что “знание доступно лишь тем, чьи души очистились от мирских привязанностей и чьи помыслы устремлены к Богу. Знание есть свет. Чем чище сердце от греховного, тем более сияющим и полным будет знание такого человека”.

Приоритет духовной составляющей над знанием в философской концепции Востока послужил причиной того, что восточная философия “представляет собой последовательную единую систему идей мыслителей различных поколений”. Философия Запада, как было показано выше, подобной системностью не отличается: во многих случаях она представляет собой собрание антагонистических взглядов различных авторов относительно того или иного вопроса.

Одухотворенность знания на Востоке послужила основой выхода восточной философии на более высокий, по сравнению с интеллектуальным – интуитивный уровень познания. Если же человек не достигнет подобного уровня духовного развития, то знание, добываемое учением, для него бесполезно, “поскольку мудрость находится по ту сторону особой границы, по ту сторону намерений интеллекта, по ту сторону сознания” – так писал ат-Тирмизи и сегодня многие философы и Запада, и Востока близки к этой истине.

Подобное понимание мудрости в суфизме объясняется тем, что сочетание интеллектуального и интуитивного открывает для человека различные виды знания, в их совокупности, что во много раз увеличивает их значимость. Философ-мудрец Востока, в отличие от философа-ученого Запада, отдает предпочтение не формальному накоплению частных знаний о действительности, а пониманию проблем человека и мира в целом. “Увидеть скрытый смысл происходящего – значит узреть Бога в мире” – считал мусульманский философ-суфий ибн аль-Араби.

Сочетание интуитивного и рационального в познании мира делает само познание наиболее полным и адекватным, что позволяет мудрецу применять свои познания соответственно необходимости, какие бы формы ни принимала бы в данный момент действительность и каковы бы ни были обстоятельства. Вышеприведенный тезис можно проиллюстрировать следующим известным изречением. Если философ-ученый Запада знает, как выйти из создавшегося затруднительного положения, то философ-мудрец Востока, благодаря своим знаниям – в подобное положение старается не попадать. Согласно воззрениям восточных мыслителей, удовлетворение собственных познавательных потребностей может сделать человека счастливым и внести смысл в его существование. “Человек испытывает истинно духовное наслаждение, если приобретает максимально возможное для себя количество знаний. Даже в этой жизни счастье искателей истины несравненно выше, чем это можно было бы себе представить” – писал суфийский теолог и философ аль-Газали. “Мудрое знание” в понимании мыслителей Востока, предполагая главной задачей человеческого бытия – познание Бога, полагает постижение человеком собственного внутреннего мира, обретение точки опоры в круговороте событий посредством Веры, без чего нечего помышлять добиться решения многих психологические проблем. В наибольшей степени это утверждение касается такой остро стоящей перед человеком западной цивилизации, желающим изменить свое положение в существующем мире, мировоззренческой проблемы, как проблема поиска ответа на вопрос: какой же должна быть жизнь. Мыслитель – суфий, признанный мудрецом не только на Востоке, но и на Западе, Ф. Гюлен отвечает на поставленный вопрос следующим образом: “Настоящей жизнью является та жизнь, которую ведут на уровне сердца, т. е. духовная жизнь.

Человек, живущий сердцем своим, приобретает способность видеть одновременно прошлое и будущее и становится надвременным существом. Такой дух не может быть опечален тем, что было в прошлом и напуган тем, что готовит ему будущее”.12

Таким образом, “особая одухотворенность” восточной философии наполнила категорию “мудрость” в понимании мыслителей Востока более глубоким содержанием, чем в осмыслении западных философов. Направленность на решение проблем духовной жизни человека, отсутствие внутренних противоречий качественно более высокий уровень развития восточной мировоззренческой концепции – все это послужило причиной того, что само понятие “мудрость” стало ассоциироваться у представителей западной цивилизации с учениями восточных мыслителей. Это и заставляет людей Запада все чаше смотреть на Восток.

Примечание

1 Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. с. 34.

2 Бердяев Н. Самопознание. М., 1990. с. 47.

3 Озанец Н. Медитация. Приглашение к познанию самого себя. / Пер. с англ. А. Горькагого. М., 2005. с. 8.

4 Философская энциклопедия. / Ред. Константинов В. Ф. М., 1970. Т.5. с. 332.

5 Аристотель Метафизика. / Собр. Соч. в 4 т. М., 1976. Т. 1. с. 76.

6 В западноевропейской философии конца XX в. последователями учения древнегреческих софистов принято считать Д. Дьюи и Н. Аббаньяно.

7 Платон Диалоги. М., 1986. с. 432.

8 Кант И. Основы метафизики нравственности. / Собр. Соч. в 6 т. М., 1965. Т. 4. с. 477.

9 Гюлен Ф. Критерии или огни в пути. М., 2006. с. 91.

10 Суфийская мудрость. Изречения. / Ред. Лавский В. В. М., 2006. с. 38.

11 М. Икбал Реконструкция религиозной мысли в исламе. М., 2002. с. 27.

12 Гюлен Ф. Ук. Соч. с. 115.


Категория мудрость в понимании Востока и Запада