Личность как окружающая среда общества

Личность как окружающая среда общества

Из книги Теоретическая социология – Антология – Том 2

Характер связи общества с системой личности радикальным обра­зом отличается от его связи с культурной системой, поскольку в кибернетической иерархии личность (как и поведенческий орга­низм, и физико-органическая среда) расположена ниже социаль­ной системы. Каждая из этих трех окружающих общество сред накладывает на него как на систему и на каждый из входящих в него элементов определенные граничные условия (которые одновременно являются доступными для реализации возможностями). Поведение, которое может анализироваться в контексте функционирования со­циальных систем, в другом контексте выступает как поведение жи­вых человеческих организмов. Каждый такой организм в любой данный момент определенным образом расположен в физическом пространстве, и изменить это местоположение можно только посред­ством физического движения. Следовательно, никогда нельзя упус­кать из виду экологический аспект отношений между личностью и ее действиями. Аналогичные рассуждения применимы к физико-органическому процессу, а также к процессам функционирования и развития личности, постоянно выступающим в качестве факторов конкретного действия. Ограничения, обусловленные системами лич­ности, поведенческих организмов и физико-органического окру­жения, задают сложную систему координат для анализа форм орга­низации и функционирования социальных систем, что требует внимательного изучения и постоянно создает сложности для ученых.

Основная функциональная проблема, связанная с отношениями социальной системы с системой личности, касается усвоения, раз­вития и утверждения в ходе жизненного цикла адекватной мотива­ции участия в социально значимых и контролируемых образцах действия. Общество также должно использовать эти образцы, что­бы адекватно поощрять и вознаграждать своих членов, если оно желает воспроизводиться как система. Это отношение и есть “со­циализация”, представляющая собой единый комплексный про­цесс, в рамках которого личность становится членом социетально-го сообщества и поддерживает этот статус.

Поскольку личность – это определенным образом организован­ный в процессе обучения индивид, процесс социализации имеет решающее значение для ее формирования и функционирования. Успех социализации возможен, когда социальное и культурное обу­чение сильно мотивировано благодаря использованию механизма удовольствия на уровне организма. В силу этого социализация в большой мере обусловлена наличием постоянных близких от­ношений между маленькими детьми и взрослыми, причем в эти отношения глубоко вплетаются эротические мотивы и связи. Эта совокупность условий, которые со времен Фрейда мы стали понимать гораздо полнее, является существенным аспектом функци­онирования систем родства во всех человеческих обществах. Родство всегда связано с упорядочением эротических отношений взрослых, их родительского статуса, статуса нового поколения и с упорядочением самого процесса социализации (Parsons and Bales, 1955). Эта эволюционная универсалия существует во всех обще­ствах, хотя ее формы и отношения к другим структурным образо­ваниям бесконечно варьируются.

Система родства требует некоторых постоянных нормативных установлений для ежедневной жизни, включающих как органиче­ские и психологические, так и социальные факторы. В силу этого она является зоной взаимопроникновения систем поведения, лич­ности и социальной системы, с одной стороны, и физического окру­жения – с другой. Следствием этого становится институциализация места проживания и образование такого социального элемента, как домохозяйство. Люди, принадлежащие к одному домохозяйству, образуют единое целое. Они имеют общее место проживания – либо постоянное, такое, как хижина или дом, либо временное, та­кое, как “лагерь”. В большинстве обществ в этом физическом и со­циальном окружении люди спят, готовят пищу, едят и отправляют сексуальную функцию (по крайней мере, формально одобряемую). Домохозяйство во всех его вариациях является первичным элемен­том единения в социальных системах.

Статус взрослого, формально различаясь во всех обществах, везде предполагает определенную автономную ответственность. Индивид в рамках коллективной организации оказывает какие-то свои услуги. В результате долгого эволюционного процесса в со­временных обществах оказание услуг институционализируется в основном в виде профессиональных ролей в рамках имеющих зак­репленные функции коллективов или бюрократических организа­ций. Так или иначе, первичное функциональное отношение меж­ду взрослыми индивидами и обществами, в которых они живут, связано с тем вкладом, который они вносят посредством оказания услуг, а также с тем удовлетворением и вознаграждением, кото­рые они за это получают от общества. В достаточно дифференци­рованных обществах способность к производству услуг становит­ся мобильным ресурсом, распределяемым через рынок. Когда эта стадия достигнута, мы можем говорить об услугах как продукте экономического процесса, доступном для “потребления” в неэко­номических контекстах.

В большинстве обществ места проживания и труда людей обыч­но не разделяются. Там, где такое разделение существует (преиму­щественно в развитых городских сообществах), два этих места за­дают пространственную ось обыденной жизни индивида. Кроме того, эти два места должны быть взаимно доступны – данное функциональное требование является необходимым для формиро­вания экологической структуры современного города.

Многообразие функциональных отношений между личностью и средой должно быть рассмотрено и в других контекстах, связан­ных с социальной системой. Ценностные привязанности индивида и их поддержание изначально связаны с культурной системой, осо­бенно в рамках ее взаимодействия с обществом через религию. Поддержание адекватных уровней мотивации зависит главным об­разом от социальных структур, связанных с социализацией, особен­но с родством. Хотя физическое здоровье – это вопрос самостоя­тельный, но он часто смыкается с важной, но менее определенной областью психического здоровья и с желанием больного восстанав­ливать здоровье. По-видимому, ни одно общество не существует без механизма положительной мотивации, действующего посредством “терапевтических” процедур (Nelson, 1965). Во многих обществах эти процедуры носят преимущественно религиозный или магиче­ский характер, но в современных обществах они перерастают в прикладную науку. И все же они никогда не противостоят механиз­мам родства; скорее терапия в целом дополняет родство, которое является главной гарантией безопасности личности.

Как это ни удивительно, но отношение между личностью и со­циальной системой, социально структурированное через услуги, образует базисную единицу для политического аспекта обществ (Parsons, 1966). Для достижения важных с точки зрения коллекти­ва целей политические структуры организуют коллективные дей­ствия – как на широкой, охватывающей все общество основе, так и на более узкой, ограниченной территориально или функцио­нально. На высокой стадии политического развития требуется дифференциация статуса взрослого населения по двум параметрам. Первый определяет уровни ответственности за координацию коллективных действий и устанавливает институты лидерства и ав­торитета. Второй связан с уровнями компетенции, знаний, умений и т. п. и при формировании коллективного мнения наделяет боль­шим влиянием профессионалов. Обособление политической систе­мы от матрицы социетального сообщества предполагает институ-ционализацию высоких статусов в обоих этих контекстах, часто в очень сложных комбинациях. Соотношение таких статусов с рели­гиозным лидерством и особенно степень дифференциации между лидерством религиозным и политическим также могут серьезно ус­ложнить ситуацию. К усложнениям приводит прежде всего необхо­димость легитимации не только социетального порядка, но также и политического авторитета.

Ниже в кибернетической модели иерархии располагается еще один источник возможных сложностей. Как мы отмечали ранее, поддержание нормативного порядка требует различных способов его осуществления и очень значительной – если не полной – согласованности с поведенческими ожиданиями, формируемыми посредством ценностей и норм. Самым главным условием подобной согласованности является интернализация ценностей и норм общества его членами, поскольку подобная социализация лежит в осно­ве консенсуса социетального сообщества. В свою очередь, социа­лизация в качестве основания консенсуса усиливается взаимными интересами, особенно экономическими и политическими. Ни одно общество не может поддерживать стабильность, имея в виду по­тенциально возможные конфликты и кризисы, если интересы его граждан не определяются солидарностью, внутренней лояльностью и взаимными обязательствами.

Помимо консенсуса и взаимных интересов в обществе сохраня­ется потребность и в механизме принуждения. Данная потребность объясняется необходимостью авторитетной интерпретации инсти-туционализированных нормативных предписаний. Для этой цели все общества используют некоторые “правовые” процедуры, с по­мощью которых можно без применения насилия выносить решение о правильности или неправильности тех или иных действий и от поступков, направленных на удовлетво-в ущерб интересам других лиц

В силу территориальной общности места жительства, работы, религиозной и политической деятельности и других факторов под­держание нормативного порядка не может быть отделено от конт­роля за поведением в границах определенной территории. Функ­ция управления должна включать ответственность за сохранение территориального единства нормативного порядка общества. Этот императив имеет внутренний и внешний аспекты. Первый касается условий навязывания общих норм и облегчения выполнения необ­ходимых функций различными элементами общества. Второй на­правлен на предотвращение разрушительного вмешательства со стороны нечленов сообщества. Наличие органических потребнос­тей и потребностей в месте проживания объединяет оба этих аспек­та: и в том, и в другом случае крайним средством предотвращения разрушительного действия является использование физической силы (Parsons, 1964). Применение силы возможно в различных формах, в частности в форме защиты от угрозы извне или лишения свобо­ды (передвижения) внутри данной территории. Контроль (или нейтрализация) организованного использования силы является одной из функциональных потребностей социетального сообще­ства. В высокодифференцированных обществах это всегда пред­полагает некоторую степень правительственной монополизации социально организованной силы.

Таким образом, первичной потребностью общества в отноше­нии составляющих его личностей является мотивация их участия, основанная на согласии с нормативными предписаниями. Эта мо­тивация имеет три уровня. Первый – высоко генерализированная приверженность ценностным образцам, непосредственно связан­ным с религиозными ориентациями. Второй – это “субстрат” лич­ности: будучи сформированным в период ранней социализации, он связан с эротическим комплексом, мотивационным значением род­ства и других интимных отношений. Третий уровень – это уровень, более непосредственно связанный с услугами и инструментальной деятельностью, которая различается в зависимости от целей и ситу­аций. Эти уровни личности, грубо говоря, соответствуют суперэго, ид и это по фрейдовской классификации.

Связь личности с организмом и организма с физическим миром проявляется в двух контекстах. Первый включает общие органические процессы, которые обусловливают адекватное функциони­рование личности, особенно в том, что касается родства, места жительства и здоровья. Второй – это отношение между физиче­ским принуждением и проблемой поддержания единого социеталь-ного нормативного порядка на всей территории.


Личность как окружающая среда общества