Модели и стратегии экономического поведения

Министерство связи и информатизации

Учреждение образования “Высший государственный колледж связи”

Факультет заочного обучения

Контрольная работа №1.

По дисциплине

“Экономическая социология”

Студентка 4 курса группы МС-861

Горбарь Оксана Анатольевна

Вариант 13

Минск 2010

Тема. Модели и стратегии экономического поведения.

План.

1. Понятие “экономическое поведение. Принципы экономического поведения.

2. Модели экономического поведения.

3. Девиантное экономическое поведение.

4. Экономическое поведение: типы и формы проявления.

1. Понятие “экономическое поведение. Принципы экономического поведения. В литературе по экономической социологии существует множество подходов к определению содержания понятия “экономическое поведение”.

Общепризнанной трактовкой данного понятия в отечественной науке является подход Г. Н. Соколовой, согласно которому экономическое поведение – это поведение, связанное с перебором альтернатив с целью относительно рационального выбора, то есть выбора, в котором минимизируются издержки и максимизируется чистая выгода, во многом обусловленного состоянием экономического сознания в обществе, экономическим мышлением, экономическими интересами и социальными стереотипами индивидов и групп.

Понятие экономического поведения подразумевает наличие многомерности, многозначности, многовариантности, предпосылок и исходов поступков и действий человека.

Экономическое поведение осуществляется на основе определенных принципов:

1. Ценностная направленность максимизационных намерений и действий, без которой сам принцип превращается в формулу “максимизации чего угодно”.

2. Личный экономический интерес, в котором концентрированно выражены смысл, предмет, направленность и результат максимизирующего действия.

3. Взаимозависимость личностных оценок тех экономических благ, на которые направлены максимизационные действия, и их ценовых “аналогов” которые синхронизируют субъективно несоизмеримые шкалы ценностей множества людей.

4. Определенная степень квалификации, связанная с расчетом вероятных выгод и издержек.

5. Устойчивое стремление экономических субъектов действовать в рамках приемлемого баланса выгод и издержек.

6. Неизбежная неточность, относительность калькулируемых экономических действий, связанных с получением выгод, и обусловленная этим вероятность ошибок и неправильных действий.

2. Модели экономического поведения. В экономической социологии выделяют такие модели экономического поведения, как монетарное, маркетинговое, инвестиционное, предпринимательское и др.

Монетарное поведение – это производное социального института денег, который обеспечивает распределение, дозирование и калькуляцию экономических ресурсов в процессе обмена.

Действия, связанные с деньгами, могут иметь в своей основе различные модели (см. схему 2).

Схема 2. Модели монетарного экономического поведения

Инвестиционное поведение – это действия, связанные с существованием социального финансово-инвестиционного института, оперирующего различного рода обязательствами с целью постоянного перераспределения капиталов от тех, кто ими обладает, к тем, кто в них нуждается.

Инновационное поведение (предпринимательское) – это действия, в основе которых лежит инновационный компонент, позволяющий получать предпринимательский доход. Это специфический вид экономического поведения, ориентированного на определенную вероятность достижения предельной нормы прибыли, извлекаемой в системе рыночной неопределенности.

3. Девиантное экономическое поведение. В экономическом поведении наряду с общепринятыми встречаются девиантные его виды. Девиантное поведение в сфере экономики часто обозначают понятием организационно-трудовых нарушений. Выделяют различные причины, которые могут привести к поведенческому отклонению в сфере труда и экономики.

Таковыми выступают:

– ограниченность способностей к принятому поведению;

– простая неосведомленность;

– социально-сравнительный мотив;

– инновации, демонстративное поведение;

– неучастие в управлении.

4. Экономическое поведение: типы и формы проявления. Формирование рыночных отношений, их большая или меньшая социальная направленность, существующая структура занятости создают свои особые предпосылки экономического поведения разных групп в социальном сообществе. Через экономические формы деятельности субъектом (индивидами, слоями, социальными группами) реализуется способность соотносить свой образ мышления, свои экономические знания и мировоззренческие установки с реальной хозяйственной практикой для решения социально-экономических задач. Полнота реализации субъектом своих сущностных сил свидетельствует как о мере его включенности в экономическую деятельность, так и о возможности последней стимулировать эту деятельность.

Многих мыслителей (особенно с конца 18 в.) интересовало, почему индивиды, преследуя свои собственные интересы и обладая крайне ограниченной информацией, умудряются, тем не менее, порождать не хаос, а поразительно организованное общество. Одним из самых проницательных и оказавших наибольшее влияние на развитие экономической социологии был английский экономист и философ Адам Смит. Он жил в эпоху, когда даже высокообразованные люди верили, что только благодаря вниманию государственных структур общество удерживается от состояния беспорядка и бедности. А. Смит не согласился с этим. Но для того, чтобы опровергнуть общепринятое мнение, ему пришлось открыть и описать механизм общественной координации, действовавшей, как он полагал, независимо от поддержки государственных структур. При этом механизм оказался настолько мощным, что входящие с ним в разрез государственные мероприятия нередко сводились на нет.

Существует, как считает А. Смит, пять главных условий, которые “компенсируют малый денежный заработок в одних занятиях и уравновешивают большой заработок в других: 1) приятность или неприятность самих занятий; 2) легкость и дешевизна или трудность и дороговизна обучения им; 3) постоянство или непостоянство занятий; 4) большее или меньшее доверие, оказываемое тем лицам, которые занимаются ими; 5) вероятность или невероятность успеха в них”.альтернативные варианты, выбираемые в каждом из пяти условий зарабатывания денег, исходя из склонностей и предпочтений людей, определяют их экономическое поведения.

Итак, во-первых, заработная плата изменяется в зависимости от легкости или трудности, чистоты или неопрятности, почетности или унизительности занятия. “Владелец харчевни или кабака, который никогда не является хозяином своего дома и подвергается грубости первого пьяницы, занимается делом, не весьма приятным и не весьма почтенным, – считает А. Смит, – но вряд ли существует другая какая-либо профессия, в которой столь незначительный капитал приносил бы столь большой барыш”.

Во-вторых, заработная плата изменяется в зависимости от легкости и дешевизны или трудности или дороговизны изучения данной профессии. Человек, изучивший с затратой большого труда и продолжительного времени какую-либо из профессий, требующих ловкости и искусства, ожидает, что труд, которому он обучился, возместит ему все расходы, затраченные на обучение, с обычной по меньшей мере прибылью на капитал, равный этой сумме расходов.

В-третьих, заработная плата изменяется в различных занятиях в зависимости от постоянства или перерывов в работе. “Из всех видов квалифицированного труда, – пишет А. Смит, – легче всего, кажется, обучиться труду каменщика и штукатура. Как передают, в Лондоне во время летнего сезона в качестве штукатуров и каменщиков часто употребляют носильщиков. Таким образом, высокая заработная плата этой группы рабочих представляет собой не столько вознаграждение за особое их искусство, сколько возмещение за непостоянство работы”.

В-четвертых, заработная плата изменяется в зависимости от большего или меньшего доверия, которым должен пользоваться рабочий. “Мы вверяем наше здоровье врачу, – отмечает А. Смит, – наше состояние, а иногда нашу жизнь и репутацию – поверенному и адвокату. Такое доверие нельзя безопасно оказывать людям, не занимающим солидного общественного положения. Поэтому их вознаграждение должно достигать таких размеров, чтобы обеспечивать им общественное положение … продолжительное время и крупные расходы, необходимые на их обучение, вместе с указанным обстоятельством неизбежно еще больше повышают цену их труда”.

В-пятых, заработная плата в различных отраслях изменяется в зависимости от вероятности или неверо­ятности успеха в них. “В профессии, в которой прихо­дится двадцать терпящих неудачу на одного удачни­ка, – считает А. Смит, – этот один должен выиграть все то, что должны были получить все двадцать не­удачников”. Названные условия определяют баланс действительных или воображаемых выгод и издержек, на которых основывается рациональный выбор инди­вида. Делая этот выбор, индивид предпринимает дей­ствие, которое принесет ему в соответствии с ожида­ниями наибольшую чистую пользу.

Выбор условия зарабатывания денег, по данным со­циологического мониторинга “Человек и рынок”, де­лит респондентов на две примерно равные половины: хотели бы жить пусть беднее, зато с гарантированным уровнем доходов, без риска – 47,8 %; жить богаче, но рискуя, действуя с инициативой, – 41,1 % (11,1 % не ответили). Первых можно отнести к представителям дорыночного типа, а вторых – исходного рыночного типа поведения. Дорыночный тип поведения характери­зуется формулой “гарантированный доход ценой ми­нимума трудовых затрат”, или “минимум дохода при минимуме трудовых затрат”. Такой тип поведения хо­рошо вписывался в образ советской экономики и был сформирован мощной командно-административной системой, воспитавшей людей, не способных прини­мать ответственные решения и рисковать. Из года в год, по данным социологических исследований, про­слеживалась устойчивая тенденция – 2/3 респодентов могли бы трудиться более эффективно, чем они тру­дятся, при наличии материального интереса.

В целом для носителей дорыночного типа поведения характерно неприятие рынка или настороженное от­ношение к нему, низкая оценка собственных представ­лений о рыночной экономике, высокий уровень соци­альной и психологической напряженности личности, находящейся под сильным влиянием выработанных прежними условиями социальных стереотипов. Эту ка­тегорию респондентов больше других беспокоят даль­нейшая либерализация цен и угроза безработицы, пер­спектива переобучения и нового трудоустройства (если такое случится). Выход из кризиса большинство из них связывают с наведением порядка и дисциплины во всех сферах общественной жизни, с административными мерами в экономике. Делая свой выбор стиля жизни и способа зарабатывания денег, индивиды в условиях снижений уровня жизни, прежде всего, рассчитывают интенсивнее работать на нынешнем рабочем месте (до 1/3), полагаются на доходы с приусадебного участка (1/2) и надеются на социальные гарантии (1/2). Таким образом, сделанный выбор диктует совершенно кон­кретный диапазон деятельности носителей дорыноч­ного типа поведения.

Исходный тип рыночного поведения (41,1%) можно охарактеризовать формулой “максимум дохода ценой максимума трудовых затрат”. Он предполагает высокую степень экономической активности со стороны инди­вида, понимание им того, что рынок предоставляет возможности для повышения благосостояния соответ­ственно вложенным усилиям, знаниям, умениям (в ча­стности, умению профессионально рисковать). Собственно рыночный тип поведения еще только начинает формироваться и в сильной мере зависит от хода эко­номических реформ и их соответствия социальным ожиданиям экономически активных индивидов. Наличие достаточно гибкой структуры ценностных ориента­ций позволяет им относительно быстро адаптироваться к новым условиям социальной среды и адекватно реа­гировать на изменения основных требований социаль­ных институтов.

Рыночный тип поведения почти полностью (свыше 95 %) ориентирован на предпринимательство. Однако отсутствие необходимых знаний у половины респон­дентов, отсутствие у 80 % респондентов связей в тор­говле (даже при наличии денежных средств) и другие обстоятельства в значительной мере способствуют мо­дификации этого типа поведения в псевдорыночный. Ак­тивная ориентация на предпринимательство сохраняет­ся только у 1/3 носителей рыночного типа поведения, 2/3 респондентов в условиях снижения уровня жизни собираются подрабатывать в свободное время, в том числе 1/3 – заниматься перекупкой и спекуляцией, т. е. следовать формуле “максимум дохода ценой минимума трудовых затрат”.

Превращение исходного типа рыночного поведения на 2/3 в псевдорыночное поведение (в том числе пере­купка и спекуляция) отражает неизбежные издержки формирующегося рынка труда. Необходимость подра­батывать в свободное от основной работы время озна­чает, что труд человека на его рабочем месте оплачива­ется недостаточно, и это вынуждает его прибегать к поискам дополнительных источников существования. Отсутствие четкой экономической концепции переуст­ройства общества ведет одних к. утрате мотивации к профессиональному творчеству и инновациям, а других мотивирует к повышению благосостояния за счет аван­тюрного риска (игры на колебании курса рубля по от­ношению к иностранной валюте и др.) с весьма сомни­тельными морально-этическими нормами. Наличие псевдорыночного типа поведения в той или иной со­циальной системе свидетельствует о низком уровне ее развития, отсутствии четко выраженной концепции этого развития, что характерно в той или иной мере для развивающихся стран.

Принципиальное различие дорыночного и собст­венно рыночного типов поведения состоит в наличии у последнего более гибкого экономического мышления и соответственно более гибкой структуры ценностных ориентаций. Рыночный тип поведения имеет больше возможностей и перспектив в современных условиях, но, тем не менее, для его реализации необходимо вы­полнение ряда условий, как со стороны государства, так и со стороны индивида.

Используя и развивая методологию А. Смита опре­деления экономического поведения людей, исходя из их предпочтений к тем или иным способам зарабаты­вания денег, П. Хейне создает свою концепцию экономического поведения, непо­средственно вытекающего из экономического образа мышления индивидов: люди выбирают, только индиви­ды выбирают; индивиды выбирают рационально.

Попробуем, исходя из концепции американского экономиста П. Хейне, взглянуть на этот процесс гла­зами социолога, который в отличие от экономиста не ограничивается рассмотрением человека как безуслов­но рационального существа. Итак, зафиксируем свое внимание на том, что люди делают выбор. Выбор за­нимает настолько важное место в экономической тео­рии, что некоторые критики обвиняют ее в том, что даже бедность и безработицу она трактует как результат добровольного выбора людей. Так ли это, мы выясним несколько позже, анализируя проблемы занятости в ус­ловиях формирующегося рынка труда.

Тесно связан с проблемой выбора и акцент, кото­рый делается на индивиде (не упуская при этом важно­сти групповых действий и общественных связей). В ре­альности выбор всегда осуществляет индивид, поэтому экономисты пытаются расчленить решения, принимае­мые во властных структурах, на решения отдельных лиц, входящих в эти структуры. Корректность такого подхода представляется спорной (или, во всяком случае, нуждается в серьезном обосновании), но экономиче­ский образ мышления действительно принимает инди­вида за исходную смысловую единицу.

Иногда экономическую теорию критикуют и за свойственный ей акцент на рациональности. Экономи­сты полагают, что человек действует не по капризу, но, предварительно взвесив ожидаемые плюсы и минусы доступных ему вариантов, что он учится на своих ошибках и, следовательно, не повторяет их. Иными словами, экономический подход исходит из того, что действия человека логически основываются на кальку­ляции затрат и выгод. Но разве люди на самом деле так уж рациональны? Не влияют ли на их поступки бес­сознательные побуждения и неконтролируемые эмоции в большей мере, чем предполагается теорией?

Экономическое поведение в самом общем виде – это поведение, связанное с перебором экономических альтер­натив с целью рационального выбора, т. е. выбора, в котором минимизируются издержки и максимизируется чистая выгода. Предпосылками экономического пове­дения выступают экономическое сознание, экономиче­ское мышление, экономические интересы, социальные стереотипы. При этом каждый феномен вносит нечто свое, по-своему формирует тот или иной тип экономи­ческого поведения.

Так, например, техника экономического мышле­ния – это некая предпосылка, которой человек руко­водствуется в своем поведении. Исходя из баланса рациональности и эмоциональности своего мышления, индивиды предпринимают лишь те действия, которые принесут им наибольшую чистую пользу (т. е. пользу за вычетом возможных затрат, связанных с этими дейст­виями). Предполагается, что каждый поступает в соот­ветствии с этим правилом: скупец и расточитель, поку­патель и продавец, политический деятель и руководи­тель фирмы, человек осторожный, полагающийся на предварительные расчеты, и отчаянный импровизатор.

В общении между собой, особенно по поводу рас­пределения и потребления ограниченных экономиче­ских ресурсов, субъекты преследуют свои экономиче­ские интересы, удовлетворяют свои насущные потреб­ности. Это вторая предпосылка их экономического поведения, позволяющая во многом его предсказывать. В обществе, широко использующем деньги, каждый предпочитает иметь их больше, потому что деньги расширяют возможности достижения собственных ин­тересов (в чем бы они ни состояли). Последнее обстоя­тельство очень помогает предсказать экономическое поведение.

Оно оказывается также полезным, когда требуется повлиять на экономическое поведение других людей. В процессе общественного сотрудничества, действуя в собственных интересах, люди создают возможности выбора для других, и общественная координация фор­мируется как процесс непрерывного взаимного приспособления к изменениям в чистой выгоде, возни­кающим в результате их взаимодействия.

Динамичность социального стереотипа, подвижное равновесие когнитивного образа и прагматической ус­тановки (или вхождение их в противоречие) создают предпосылки выбора альтернативных вариантов – сформированные ценности глобального порядка или сиюминутные выгоды, интересы всеобщего плана или частные интересы.

На самом деле люди не так уж рациональны и их выбор в реальной ситуации определяется: состоянием баланса рационального и эмоционального в экономи­ческом мышлении; подвижностью равновесия норма­тивного и индивидуального в социальном стереотипе; и, наконец, более глубинными причинами (часто не зависящими от них) – их экономическими интересами.

Эти последние предполагают, что функционирова­ние любого института (механизма) легче всего понять как результат рыночных процессов. Здесь внимание привлекается к важной особенности экономической теории: она вовсе не предполагает, будто рынок рабо­тает лучше, чем альтернативные институты, особенно государственные. Предполагается скорее другое: функ­ционирование любого института, сколь бы скверным или успешным оно ни было, легче всего понять как результат процессов рыночного типа. Несколько утрируя, можно сказать, что экономическая теория не считает рыночные решения лучше (или хуже) государственных, поскольку для нее государственные решения – это и есть рыночные решения. Действия государственных структур – результат рыночных процессов: индивиды преследуют свои собственные интересы и приспосаб­ливаются к поведению друг друга, соблюдая при этом особые, принятые здесь “правила игры”.

Другое дело, насколько глобальны и в какой степени развиты рыночные отношения в условиях формального отсутствия рынка. Можно условно считать их нулевы­ми и принять за точку отсчета при отслеживании соци­альных последствий проведения экономических ре­форм.

Экономическая теория, по П. Хейне, пытается объ­яснить любое поведение людей как результат выбора. Обращение к экономическому образу мышления по­зволяет нам объяснять социальные явления, включая и изменение уровня безработицы как следствие меняю­щегося соотношения предполагаемых выгод и издер­жек. Безработица в ее явном виде – явление сравни­тельно новое в постсоветском обществе. Поэтому есте­ственно, что над процессами принятия решения дов­леют стереотипы прошлого, влекущие человека, де­лающего выбор, к сохранению статус-кво как наиболее предпочтительного положения. Этим объясняется от­части, что высвобожденные (особенно женщины) со­глашаются скорее на неполную рабочую неделю, не­полный рабочий день, нежели на какие-либо измене­ния в своей специальности или переход в сферу обслу­живания (хотя последнему во многом препятствует не­развитость этой сферы).

Как выяснилось, люди предпочитают скорее посо­бие по безработице, нежели работу по уходу за инвали­дами, престарелыми, больными, детьми, неквалифицированный физический труд. Люди не соглашаются на общественные работы, считая, что это унизительно для их достоинства, дискомфортно для их психологиче­ского самочувствия. Очевидно, с увеличением длитель­ности безработицы предпочтения, диктующие принятие тех или иных решений, будут меняться. Но для этого придется преодолевать пассивность экономиче­ского мышления и выбирать между вариантами: либо переучиваться (с гарантиями последующего трудоуст­ройства), либо соглашаться на предлагаемый диапазон работ, либо мириться со статусом безработного.

Можно допустить, что темпы роста уровня безрабо­тицы отражают не только растущую нехватку рабочих мест, но и изменения в оценке ожидаемых выгод и издержек, с которыми связаны поиски работы. Как из­держки поступления на работу, так и издержки отказа от нее для разных людей будут весьма различными в зависимости от таких факторов, как пол, возраст, стаж, квалификация, обязательства перед семьей, другие ис­точники дохода, собственные ценностные ориентации, сложившиеся стереотипы и даже взгляды тех, чьим мнением человек дорожит.

Экономические решения основываются на ожида­ниях. Люди принимают решения поступить на работу, так как они ожидают найти подходящее место. Если ожидания ищущих работу будут необоснованно высо­ки, это приведет к повышению уровня безработицы. Если, например, выпускники средних и высших учеб­ных заведений будут иметь завышенные представления о ценности своих дипломов на рынке труда, уровень безработицы среди них возрастет. Такое же воздействие на уровень безработицы оказывает инфляция, так как она создает “зазор” между ожидаемой и реально пред­лагаемой заработной платой.

Итак, уровень безработицы складывается из целого комплекса решений, которые принимаются и теми, кто предлагает свой труд, и теми, кто предъявляет на него спрос. Очевидно, что все они учитывают и ожидаемые издержки отказа от реальных возможностей в результа­те своих решений. Более того, издержки безработицы далеко не для всех одинаковы: для разных индивидов они принимают разные формы. Для одних основными издержками безработицы является потеря дохода, для других такими издержками будет потеря благ, которые они ценят больше, чем денежный доход (неравнодушие к работе, ощущение причастности к делу, общение с коллегами, возможность делать карьеру и др.).

Не существует и однородной массы безработных, несущих одинаковое бремя безработицы. Не существу­ет, наконец, постоянной величины, за пределами кото­рой безработица начинает представлять собой серьез­ную проблему. Не существует единой политики, при­годной для уменьшения всех видов безработицы. Не существует и четкой границы, отделяющей безработ­ных от тех, кто просто “не работает”. В конечном итоге провести различие между бременем безработицы и ра­достями досуга может только сам человек, оцениваю­щий соотношение выгоды от поступления на работу и отказа от нее. И то и другое зависит от оценки людьми относительных выгод предоставляемых альтернативных возможностей. Различные уровни безработицы среди разных групп населения отражают не только различия в спросе на услуги людей, но и вариации в издержках, с которыми связаны для разных людей поиск, начало или продолжение их работы.

Используя и развивая методологию П. Хейне (с вы­ходом на типы экономического поведения) в социо­логическом мониторинге “Регулирование занятости в условиях формирующегося рынка труда”, проанализи­руем ситуацию на рынке труда Республики Беларусь.

Исследование социально-профессиональных ориен­таций безработных в условиях формирующегося рынка труда показало, что независимо от пола, возраста и уровня образования сохраняются диапазон и актив­ность негативных ориентаций на непрестижные в об­щественном мнении виды труда, а также на переезд в поисках работы в другой город, деревню, за пределы республики. Казалось бы, что увеличение длительности периода безработицы должно сузить диапазон и уменьшить активность негативных ориентаций на престижные виды труда, но этого пока не происхо­дит. Данное явление объясняется спецификой кон­тингента безработных, состоящего на 4/5 из лиц со средним и высшим специальным образованием, и жи­вучестью социальных и профессиональных стереоти­пов, порожденных традициями советского общества и далеко не всегда совпадающих с развитием рыночных отношений.

Для повышения разрешающих способностей анализа проблемной ситуации мы выявляем основные страте­гии экономического поведения, исходящие из оценки респондентами того, что значила для них прежняя ра­бота как ценность, и реализуемые в соответствии с су­ществующими традициями и освоенными стереотипа­ми.

На основе отношения к прежней работе исключи­тельно как к источнику материальных благ (37,2 %) формируется стратегия так называемого прагматиче­ ского поведения. Его носители – в равной мере группы со средним общим (33,0 %), средним специальным (36,8 %) и высшим (38,7 %) образованием; как мужчи­ны, так и женщины. Вместе с тем этот тип поведения значительно усиливается с возрастом и в старшей воз­растной группе выражен втрое сильнее.

К какому соотношению выгод и издержек тяготеют носители этого типа поведения? Данная категория без­работных активно стремится к получению новой про­фессии путем переобучения. Представители этой кате­гории активно ищут работу и по специальности, и лю­бую, и учатся на курсах (примерно по 1/3); 1/7 занима­ется предпринимательством и в пределах 5 % работают да сезонных и временных работах. Индивиды равно­мерно и настоятельно используют все возможности для выживания в условиях формирующегося рынка. Вместе с тем носители этого типа поведения решительно отка­зываются от неквалифицированного физического труда и работы по уходу за больными и престарелыми вслед­ствие его низкой оплаты. Не желая снижать матери­альных требований, большинство из них не соглашаются ни на какую работу с более низкой оплатой, нежели прежняя.

На основе ценностного восприятия прежней работы в плане раскрытия способностей и профессиональной карьеры (31,8 %) формируется стратегия поведения, которое можно назвать профессиональным. Большинство носителей данного типа поведения (2/3) проходят пе­реобучение под давлением обстоятельств. До по­ловины из них ищут работу только по специальности, 1/4 – любую работу, 1/3 – учатся на курсах. Большин­ство не соглашаются ни на какую работу с более низ­кой оплатой, чем прежняя, из соображения самоуваже­ния и прежнего профессионального статуса. Что же ка­сается личных перспектив относительно трудоустройст­ва, то они в полтора раза меньше, чем у первой категории индивидов, а сроки трудоустройства – длиннее.

На основе отношения к прежней работе, при кото­ром она “не представляла никакой ценности” или ее затруднялись как-либо оценить (31,0 %), формируется стратегия поведения, которое логично назвать безраз­ личным. Характерно, что этот тип почти не связан с уровнем образования респондентов и с полом. В той или иной мере он связан с возрастом, уменьшаясь по мере увеличения возраста в 1,8 раза. Представители этой категории спокойно относятся к потере прежней работы и проявляют высокую степень готовности к по­лучению новой профессии (2/3 из них готовы переучи­ваться). Лишь 1/5 из них ищут работу по специально­сти, 1/3 согласны на любую работу, 1/3 учатся на кур­сах для получения новой специальности. Личные пер­спективы трудоустройства у них относительно успешны в связи с отсутствием профессиональных амбиций.

Разработка этих стратегий дает возможность просле­дить логику поведения прагматично, профессионально и безразлично ориентированных индивидов, основания их калькуляции выгод и издержек, рациональность вы­бора. Отслеживание логики каждого из типов поведе­ния приводит к выводам, что с каждым из них нужно работать по-своему и каждый из них можно прогнозировать в плане успешности поисков работы, готовности к обучению новым профессиям, ориентациям на определенные группы профессий.

Если проследить подобные типы поведения у людей до 30 лет, разделив их на выпускников и безработных, то наблюдается иная картина. Прагматический тип поведения охватывает 38,7 % выпускников и 27,3 % без­работных, профессиональный – 36,0 % выпускников и 39,2 % безработных; безразличный – 25,3 % выпуск­ников и 33,5 % безработных.

Анализ материалов исследования показывает, что рассмотренные типы экономического поведения только зарождаются, только начинают себя проявлять в кон­кретном экономическом поведении (как переборе аль­тернатив с целью максимизации выгоды) в условиях формирующегося рынка труда. Так, например, беспо­койство выпускников по поводу будущего трудоустрой­ства и безработных по поводу потери работы диктуется скорее создавшейся ситуацией, нежели наличием соб­ственной стратегии, определяющей рациональность выбора.

И тем и другим одинаково трудно быть рациональ­ными в условиях отсутствия экономической информа­ции о положении на рынке труда и в связи с хрониче­ской боязнью предпринимать что-либо самостоятель­ное. Вместе с тем, у безработных по сравнению с выпу­скниками в полтора раза ослабевает прагматическая и во столько же раз усиливается безразличная стратегия поведения. Это может свидетельствовать об известной растерянности и неподготовленности вчерашних выпу­скников к коллизиям рынка итребует разработки госу­дарственной политики с целью активизации профес­сиональной стратегии экономическогоповедения.

Что же предлагается выпускнику на рынке труда? Каков диапазон его альтернатив и в какой мере ониего устраивают? Какова шкала его предпочтений? Что касается выпускников, то они наиболее расположены к работе по контрактам и субконтрактам, временной и сезонной работе, а также работе в сфере обслуживания. При этом подобная расположенность наиболее выра­жена в прагматической и профессиональной стратегиях.

Что же касается безработных, то их шкала предпоч­тений выглядит более равномерной: работа по контрак­там и субконтрактам, неполный рабочий день, неполная рабочая неделя, временная и сезонная работа и ра­бота в сфере обслуживания. Вместе с тем их прагмати­ческая и профессиональная стратегия ослабляются почти вдвое и становятся соизмеримыми со стратегией безразличного поведения. Вступление молодого поко­ления в рынок без четко выраженных профессиональ­ных ориентаций – не лучший способ формирования универсальной рабочей силы, необходимой для прове­дения экономического реформирования. Поиск путей усиления профессиональной стратегии экономического поведения – важнейший фактор развития цивилизо­ванных рыночных отношений.

Литература

Соколова Г. Н. Экономическая социология. Мн.: “Вышэйшая школа”, 1998 Бабосов Е. М. Экономическая социология. Вопросы и ответы. Мн.: “ТетраСистемс”, 2004 Галко И. К., Ломоносов Е. З. Экономическая социология. Мн.: “Белорусская наука”, 2001 Internet

26.08.2010


Модели и стратегии экономического поведения