Научное познание. Что значит знать

Содержание

Введение. 3

1. Что такое познание. 4

2. Каковы специфические признаки научного познания. 7

3. В чем состоит единство чувственного и рационального познания, и в чем их различие. 10

4. Что такое эмпирический и теоретический уровни познания. 17

5. Охарактеризуйте методы эмпирического и теоретического познания. 19

6. Что такое интуиция и каковы ее виды.. 21

7. Что такое этика науки. 25

8. В связи с чем возникает и в чем состоит социальная ответственность ученого28

Заключение. 32

Список используемой литературы.. 33

Введение

Человек постигает окружающий его мир, овладевает им различными способами, среди которых можно выделить два основных. Первый (генетически исходный) – материально-технический – производство средств к жизни, труд, практика. Второй – духовный (идеальный), в рамках которого познавательные отношения субъекта и объекта – лишь одно из многих других. В свою очередь процесс познания и получаемые в нем знания в ходе исторического развития практики и самого познания все более дифференцируется и воплощается в различных своих формах.

Актуальность познания в современном мире легла в основу данной работы, целью которой является раскрытие понятия “познание”, его социальной и практической важности для человечества, его методов и сущности.

1. Что такое познание?

Познание определяется как процесс получения и совершенствования знаний, деятельность людей по открытию понятий, схем, образов, концепций, облегчающих воспроизводство и совершенствующих их бытие и самосохранение. Сущность процесса познания заключается в актуализации наследственной информации. Под знанием понимается результат процесса познания, закрепленный в культуре и готовый к использованию, который согласован с законами природы.

В познавательных концепциях нет единообразия. В рамках классического образа познания можно выделить различные традиции (эмпиризм и рационализм), спор идет о критериях истины, о структуре познавательного процесса, о методах познания. Вместе с тем существует целый ряд особенностей, которые позволяют говорить о целостном образе познавательной деятельности, который можно назвать “классическим”. В рамках этого образа познания, этой познавательной традиции были сформулированы основные проблемы теории познания, основные подходы к их решению, имеющие достаточное число сторонников в наше время.

Прежде всего, процесс познания рассматривается как взаимодействие субъекта (того, кто познает) и объекта (того, что познается). Стороны этого взаимодействия вполне определены, их контуры строго обозначены. Существуют различные способы установления взаимоотношений субъекта и объекта.

В одном случае философская традиция изначально задает сам объект познания. Объект уже сам определяет и направление поисков познающего субъекта, и его особенности, и сам характер познавательного процесса – связи субъекта и объекта. Так, в платоновском учении о познании объект подлинного знания, а не “мнения” изначально задан его же теорией – это мир идей, неподвижных идеальных форм. Объект определяет особенности субъекта познания – носителя “разумной души”, обитательницы мира идей. Задан и сам процесс познания, который предстает как узнавание, воспоминание души о контакте с миром идеальных форм. В гегелевской концепции познания субъект не является неподвижным, а познание не является простым узнаванием-созерцанием умопостигающей сущности. Познание – активный процесс, осуществляемый деятельным субъектом. Однако и его деятельность предопределена, задана заранее объектом познания – идеей. Субъект внутренне родствен, причастен объекту, между ними нет пропасти, они части единого мирового целого, поэтому процесс познания – это одновременно и бытийный процесс, один из способов установления мировой целосности. При всем различии исходных мировоззренческих установок концепция материалиста Демокрита базируется на той же познавательной схеме. Демокрит рассматривает познание как вхождение в человеческие органы чувств материальной недвижимой копии предмета. Объект родственен субъекту, они обладают той же атомной структурой. В этой традиции объект как бы сам идет навстречу субъекту, он открыт ему, его познавательной активности. Познание становится возможным, завеса видимости падает, если мы осознаем нашу родственность объекту.

Другая познавательная традиция связана с философией нового времени. В этом случае теория познания ориентирована на субъект познавательной активности. Однако это не “эмпирический субъект” – конкретный человек, наделенный привычками тела, обладающий неповторимым душевным строем. Это “чистый субъект”, субъект как носитель особым образом устроенной познавательной способности, субъект, в котором нет никакого иного желания, кроме желания знать, никаких иных достойных внимания способностей, кроме способностей познавательных. Субъект познания также изначально “задан”. Эта особая познавательная природа человека: способность ощущать, воспринимать мир и способность мыслить. Концентрируясь на субъекте, классическая познавательная парадигма предполагает, что основные структурные образования внутреннего мира являются и фундаментальными характеристиками мира как объекта. Именно анализ познавательных способностей субъекта, а не погружение в стихию опытного знания даст нам ключ к исследованию объекта. “…Единственный способ, с помощью которого мы можем надеяться достичь успеха в наших философских исследованиях, – писал Д. Юм, – состоит в следующем: оставим тот тягостный, утомительный метод, которому мы до сих пор следовали, и, вместо того чтобы время от времени занимать пограничные замки или деревни, будем прямо брать приступом столицу, или центр этих наук, – саму человеческую природу; став, наконец, господами последней, мы сможем надеяться на легкую победу и надо всем остальным”. Субъект несет в себе основные объективные характеристики. Соответственно, процесс познания представляет собой удивительно согласованное взаимодействие субъекта и объекта. В субъекте все рассчитано на воспроизведение в своих структурах универсального мирового порядка. Мир в своей сущности функцио-знания. Общество, изжившее внутренние антагонизмы, находящееся в счастливом единении с природой, становится так же объектом познания, который готов открыть себя, все богатство своих связей человеку. Объект познания уже не производит объективных оснований для иллюзорных форм знания, “прозрачен” для развитого познающего субъекта. В свою очередь, субъект, преодолевший классовую, национальную и индивидуальную ограниченность, становится поистине всеобщим субъектом познания. “Сплавляющая рациональность” марксистской теории познания все же несет в себе ту же схему законченных объекта и субъекта познания, которая становится ясна только в неопределенной временной проекции.

Указанные общие особенности классического образа познания являются основой классического идеала научности. Научное познание естественным образом становится высшей формой познания, все иные виды познавательной деятельности оцениваются с позиций близости или удаленности от этой самой совершенной формы познавательной деятельности.

2. Каковы специфические признаки научного познания

Основными особенностями научного познания являются:

1. Основная задача научного знания – обнаружение объективных законов действительности – природных, социальных (общественных), законов самого познания, мышления и др. Отсюда ориентация исследования главным образом на общие, существенные свойства предмета, его необходимые характеристики и их выражение в системе абстракций. “Сущность научного познания заключается в достоверном обобщении фактов, в том, что за случайным оно находит необходимое, закономерное, за единичным – общее и на этой основе осуществляет предвидение различных явлений и событий”. Научное познание стремиться вскрыть необходимые, объективные связи, которые фиксируются в качестве объективных законов. Если этого нет, то нет и науки, ибо само понятие научности предполагает открытие законов, углубление в сущность изучаемых явлений.

2. Непосредственная цель и высшая ценность научного познания – объективная истина, постигаемая преимущественно рациональными средствами и методами, но, разумеется, не без участия живого созерцания. Отсюда характерная черта научного познания – объективность, устранение по возможности субъективистских моментов во многих случаях для реализации “чистоты” рассмотрения своего предмета. Еще Эйнштейн писал: “То, что мы называем наукой, имеет своей исключительной задачей твердо установить то, что есть”. Ее задача – дать истинное отражение процессов, объективную картину того, что есть. Вместе с тем надо иметь в виду, что активность субъекта – важнейшее условие и предпосылка научного познания. Последнее неосуществимо без конструктивно-критического отношения к действительности, исключающего косность, догматизм, апологетику.

3. Наука в большей мере, чем другие формы познания ориентирована на то, чтобы быть воплощенной в практике, быть “руководством к действию” по изменению окружающей действительности и управлению реальными процессами. Жизненный смысл научного изыскания может быть выражен формулой: “Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы практически действовать”- не только в настоящем, но и в будущем. Весь прогресс научного знания связан с возрастанием силы и диапазона научного предвидения. Именно предвидение дает возможность контролировать процессы и управлять ими. Научное знание открывает возможность не только предвидения будущего, но и сознательного его формирования. “Ориентация науки на изучение объектов, которые могут быть включены в деятельность (либо актуально, либо потенциально, как возможные объекты ее будущего освоения), и их исследование как подчиняющихся объективным законам функционирования и развития составляет одну из важнейших особенностей научного познания. Эта особенность отличает его от других форм познавательной деятельности человека”.

Существенной особенностью современной науки является то, что она стала такой силой, которая предопределяет практику. Из дочери производства наука превращается в его мать. Многие современные производственные процессы родились в научных лабораториях. Таким образом, современная наука не только обслуживает запросы производства, но и все чаще выступает в качестве предпосылки технической революции. Великие открытия за последние десятилетия в ведущих областях знания привели к научно-технической революции, охватившей все элементы процесса производства: всесторонняя автоматизация и механизация, освоение новых видов энергии, сырья и материалов, проникновение в микромир и в космос. В итоге сложились предпосылки для гигантского развития производительных сил общества.

4. Научное познание в гносеологическом плане есть сложный противоречивый процесс воспроизводства знаний, образующих целостную развивающуюся систему понятий, теорий, гипотез, законов и других идеальных форм, закрепленных в языке – естественном или – что более характерно – искусственном (математическая символика, химические формулы и т. п.). Научное знание не просто фиксирует свои элементы, но непрерывно воспроизводит их на своей собственной основе, формирует их в соответствии со своими нормами и принципами. В развитии научного познания чередуются революционные периоды, так называемые научные революции, которые приводят к смене теорий и принципов, и эволюционные, спокойные периоды, на протяжении которых знания углубляются и детализируются. Процесс непрерывного самообновления наукой своего концептуального арсенала – важный показатель научности.

5. В процессе научного познания применяются такие специфические материальные средства как приборы, инструменты, другое так называемое “научное оборудование”, зачастую очень сложное и дорогостоящее (синхрофазотроны, радиотелескопы, ракетно-космнческая техника и т. д.). Кроме того, для науки в большей мере, чем для других форм познания характерно использование для исследования своих объектов и самой себя таких идеальных (духовных) средств и методов, как современная логика, математические методы, диалектика, системный, гипотетико-дедуктивный и другие общенаучные приемы и методы.

6. Научному познанию присущи строгая доказательность, обоснованность полученных результатов, достоверность выводов. Вместе с тем здесь немало гипотез, догадок, предположений, вероятностных суждений и т. п. Вот почему тут важнейшее значение имеет логико-методологическая подготовка исследователей, их философская культура, постоянное совершенствование своего мышления, умение правильно применять его законы и принципы.

В современной методологии выделяют различные уровни критериев научности, относя к ним, кроме названных, такие как внутренняя системность знания, его формальная непротиворечивость, опытная проверяемость, воспроизводимость, открытость для критики, свобода от предвзятости, строгость и т. д. В других формах познания рассмотренные критерии могут иметь место (в разной мере), но там они не являются определяющими.

3. В чем состоит единство чувственного и рационального познания, и в чем их различие

Процесс познания включает получение информации через органы чувств (чувственное познание), переработку данной информации мышлением (рациональное познание) и материальное освоение познаваемых фрагментов действительности (общественная практика). Существует тесная связь познания с практикой, в ходе которой происходит материализация (опредмечивание) творческих устремлений людей, превращение их субъективных замыслов, идей, целей в объективно существующие предметы, процессы.

Чувственное и рациональное познание тесно связаны между собой и являются двумя основными сторонами познавательного процесса. При этом указанные стороны познания не существуют изолированно ни от практики, ни друг от друга. Деятельность органов чувств всегда контролируется разумом; разум же функционирует на основе той исходной информации, которую поставляют ему органы чувств. Поскольку чувственное познание предшествует рациональному, то можно в известном смысле говорить о них как о ступенях, этапах процесса познания. Каждая из двух этих ступеней познания имеет свою специфику и существует в своих формах.

Чувственное познание реализуется в виде непосредственного получения информации с помощью органов чувств, которые прямо связывают нас с внешним миром. Заметим, что такое познание может осуществляться и с использованием специальных технических средств (приборов), расширяющих возможности органов чувств человека. Основными формами чувственного познания являются: ощущение, восприятие и представление.

Ощущения возникают в мозгу человека в результате воздействия факторов окружающего мира на его органы чувств. Каждый орган чувств представляет собой сложный нервный механизм, состоящий из воспринимающих рецепторов, передающих нервов-проводников и соответствующего отдела мозга, который управляет периферийными рецепторами. Например, орган зрения – это не только глаз, но и нервы, ведущие от него в мозг, и соответствующий отдел в центральной нервной системе.

Ощущения – психические процессы, происходящие в мозгу при возбуждении нервных центров, управляющих рецепторами. Ощущения специализированы. Зрительные ощущения дают нам сведения о форме предметов, об их цвете, о яркости световых лучей. Слуховые ощущения сообщают человеку о разнообразных звуковых колебаниях в окружающей среде. Осязание дает возможность нам ощущать температуру окружающей среды, воздействие различных материальных факторов на тело, их давление на него и т. п. Наконец, обоняние и вкус дают сведения о химических примесях в окружающей среде и о составе принимаемой пищи.

Для первой формы чувственного познания (ощущений) характерен анализ окружающего: органы чувств как бы выбирают из бесчисленного множества факторов окружающей среды вполне определенные. Но чувственное познание включает в себя не только анализ, но и синтез, осуществляющийся в последующей форме чувственного познания – в восприятии.

Восприятие – это целостный чувственный образ предмета, формируемый мозгом из ощущений, непосредственно получаемых от этого предмета. В основе восприятия лежат сочетания различных видов ощущений. Но это не просто механическая их сумма. Ощущения, которые получаются от различных органов чувств, в восприятии сливаются в единое целое, образуя чувственный образ предмета. Так, если мы держим в руке яблоко, то зрительно мы получаем информацию о его форме и цвете, через осязание узнаем о его весе и температуре, обоняние доносит его запах; а если мы попробуем его на вкус, то узнаем кислое оно или сладкое. В восприятии уже проявляется целенаправленность познания. Мы можем сконцентрировать внимание на какой-то стороне предмета и она будет “выпячена” в восприятии.

В заключение отметим, что роль чувственного отражения действительности в обеспечении всего человеческого познания весьма значительна:

– органы чувств являются единственным каналом, который непосредственно связывает человека с внешним предметным миром;

– без органов чувств человек не способен вообще ни к познанию, ни к мышлению;

– потеря части органов чувств затрудняет, осложняет познание, но не перекрывает его возможности (это объясняется взаимной компенсацией одних органов чувств другими, мобилизацией резервов в действующих органах чувств, способностью индивида концентрировать свое внимание, свою волю и т. п.);

– рациональное базируется на анализе того материала, который дают нам органы чувств;

– регулирование предметной деятельности осуществляется, прежде всего, с помощью информации, получаемой органами чувств;

– органы чувств дают тот минимум первичной информации, который оказывается необходимым, чтобы многосторонне познать объекты, чтобы развивать научное знание.

Рациональное познание (от лат. ratio – разум) – это мышление человека, являющееся средством проникновения во внутреннюю сущность вещей, средством познания закономерностей, определяющих их бытие. Дело в том, что сущность вещей, их закономерные связи недоступны чувственному познанию. Они постигаются только с помощью мыслительной деятельности человека.

Именно “мышление осуществляет упорядочение данных чувственного восприятия, но отнюдь не сводится к этому, а рождает нечто новое – то, что не дано в чувственности. Этот переход суть скачок, перерыв постепенности. Он имеет свое объективное основание в “раздвоении” объекта на внутреннее и внешнее, сущность и проявление ее, на отдельное и общее. Внешние стороны вещей, явлений отражаются прежде всего с помощью живого созерцания, а сущность, общее в них постигается с помощью мышления. В этом процессе перехода осуществляется то, что именуется пониманием. Понять – это значит выявить существенное в предмете. Мы можем понимать и то, что не в состоянии воспринимать… Мышление соотносит показания органов чувств со всеми уже имеющимися знаниями индивида, более того – со всем совокупным опытом, знаниями человечества в той мере, в какой они стали достоянием данного субъекта”.

Формами рационального познания (мышления человека) являются: понятие, суждение и умозаключение. Это наиболее широкие и общие формы мышления, которые лежат в основе всего неисчислимого богатства знаний, которое накопило человечество.

Исходной формой рационального познания является понятие. “Понятия – это воплощенные в словах продукты социально-исторического процесса познания, которые выделяют и фиксируют общие существенные свойства; отношения предметов и явлений, а благодаря этому одновременно суммируют важнейшие свойства о способах действия с данными группами предметов и явлений”. Понятие в своем логическом содержании воспроизводит диалектическую закономерность познания, диалектическую связь единичного, особенного и всеобщего. В понятиях могут фиксироваться существенные и несущественные признаки объектов, необходимые и случайные, качественные и количественные и т. п. Возникновение понятий – это важнейшая закономерность становления и развития человеческого мышления. Объективная возможность возникновения и существования понятий в нашем мышлении заключается в предметном характере окружающего нас мира, т. е. наличие в нем множества отдельных предметов, обладающих качественной определенностью. Образование понятия – это сложный диалектический процесс, включающий: сравнение (мысленное сопоставление одного предмета с другим, выявление признаков сходства и различия между ними), обобщение (мысленное объединение однородных предметов на основе тех или иных общих признаков), абстрагирование (выделение в предмете одних признаков, наиболее существенных, и отвлечение от других, второстепенных, несущественных). Все эти логические приемы тесно связаны между собой в едином процессе образования понятия.

По степени общности понятия могут быть разными – менее общими, более общими, предельно общими. Сами понятия подлежат обобщению. В научном познании функционируют частнонаучные, общенаучные и всеобщие понятия (философские категории такие, как качество, количество, материя, бытие и т. п.).

В современной науке все большую роль играют общенаучные понятия, которые возникают в точках соприкосновения (так сказать “на стыке”) различных наук. Зачастую это возникает при решении каких-то комплексных или глобальных проблем. Взаимодействие наук при решении такого рода научных проблем существенно ускоряется именно благодаря использованию общенаучных понятий. Большую роль в формировании таких понятий играет характерное для нашего времени взаимодействие естественных, технических и социальных наук, образующих основные сферы научного знания.

Объективной основой суждения служат связи и отношения между предметами. Необходимость суждений (как и понятий) коренится в практической деятельности людей. Взаимодействуя с природой в процессе труда, человек стремится не только выделить те или иные предметы среди других, но и постигнуть их соотношения, чтобы успешно воздействовать на них.

“Суждение – это та форма мышления, посредством которой раскрывается наличие или отсутствие каких-либо связей и отношений между предметами (т. е. указывается на наличие или отсутствие чего-либо у чего-то)”. Являясь относительно законченной мыслью, отражающей вещи, явления объективного мира с их свойствами и отношениями, суждение обладает определенной структурой. В этой структуре понятие о предмете мысли называется субъектом и обозначается латинской буквой S ( Subjectum – лежащий в основе). Понятие о свойствах и отношениях предмета мысли называется предикатом и обозначается латинской буквой Р (Predicatum – сказанное). Субъект и предикат вместе называются терминами суждения. При этом роль терминов в суждении далеко не одинакова. Субъект содержит уже известное знание, а предикат несет о нем новое знание. Например, наукой установлено, что железо обладает электропроводностью. Наличие этой связи между железом и отдельным его свойством делает возможным суждение: “железо (S) электропроводно (P)”.

Умозаключение содержит в своем составе суждения, а, следовательно, и понятия), но не сводится к ним, а предполагает еще их определенную связь. Чтобы уяснить происхождение и сущность умозаключения, необходимо сопоставить два рода знаний, которыми человек располагает и пользуется в процессе своей жизнедеятельности. Это – знания непосредственные и опосредованные.

Подобно суждениям умозаключение имеет свою структуру. В структуре любого умозаключения различают: посылки (исходные суждения), заключение (или вывод) и определенную связь между ними. Посылки – это исходное (и при этом уже известное) знание, служащее основанием для умозаключения. Заключение – это производное, притом новое знание, полученное из посылок и выступающее их следствием. Наконец, связь между посылками и умозаключением есть необходимое отношение между ними, делающее возможным переход от одного к другому. Другими словами, это есть отношение логического следования. Всякое умозаключение представляет собой логическое следование одних знаний из других. В зависимости от характера этого следования, выделяются следующие два фундаментальных типа умозаключений: индуктивное и дедуктивное.

Умозаключение широко используется в повседневном и в научном познании. В науке они используются как способ познания прошлого, которое непосредственно наблюдать уже нельзя. Именно на основе умозаключений формируются знания о возникновении Солнечной системы и образовании Земли, о происхождении жизни на нашей планете, о возникновении и этапах развития общества и т. д. Но умозаключения в науке применяются не только для понимания прошлого. Они важны и для осмысления будущего, которое наблюдать еще нельзя. А для этого необходимо знания о прошлом, о тенденциях развития, действующих в настоящее время и прокладывающих путь в будущее.

Вместе с понятиями и суждениями умозаключения преодолевают ограниченность чувственного познания. Они оказываются незаменимыми там, где органы чувств бессильны в постижении причин и условий возникновения какого-либо объекта или явления, в понимании его сущности, форм существования, закономерностей его развития и т. д.

4. Что такое эмпирический и теоретический уровни познания

Различают два уровня научного познания: эмпирический и теоретический. “Это различие имеет своим основанием неодинаковость, во-первых, способов (методов) самой познавательной активности, а во-вторых, характера достигаемых научных результатов”. Одни общенаучные методы применяются только на эмпирическом уровне (наблюдение, эксперимент, измерение), другие – только на теоретическом (идеализация, формализация), а некоторые (например, моделирование) – как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях.

Эмпирический уровень научного познания характеризуется непосредственным исследованием реально существующих, чувственно воспринимаемых объектов. Особая роль эмпирии в науке заключается в том, что только на этом уровне исследования мы имеем дело с непосредственным взаимодействием человека с изучаемыми природными или социальными объектами. Здесь преобладает живое созерцание (чувственное познание), рациональный момент и его формы (суждения, понятия и др.) здесь присутствуют, но имеют подчиненное значение. Поэтому исследуемый объект отражается преимущественно со стороны своих внешних связей и проявлений, доступных живому созерцанию и выражающих внутренние отношения. На этом уровне осуществляется процесс накопления информации об исследуемых объектах, явлениях путем проведения наблюдений, выполнения разнообразных измерений, поставки экспериментов. Здесь производится также первичная систематизация получаемых фактических данных в виде таблиц, схем, графиков и т. п. Кроме того, уже на втором уровне научного познания – как следствие обобщения научных фактов – возможно формулирование некоторых эмпирических закономерностей.

Теоретический уровень научного познания характеризуется преобладанием рационального момента – понятий, теорий, законов и других форм и “мыслительных операций”. Отсутствие непосредственного практического взаимодействия с объектами обуславливает ту особенность, что объект на данном уровне научного познания может изучаться только опосредованно, в мысленном эксперименте, но не в реальном. Однако живое созерцание здесь не устраняется, а становится подчиненным (но очень важным) аспектом познавательного процесса.

На данном уровне происходит раскрытие наиболее глубоких существенных сторон, связей, закономерностей, присущих изучаемым объектам, явлениям путем обработки данных эмпирического знания. Эта обработка осуществляется с помощью систем абстракций “высшего порядка” – таких как понятия, умозаключения, законы, категории, принципы и др. Однако “на теоретическом уровне мы не найдем фиксации или сокращенной сводки эмпирических данных; теоретическое мышление нельзя свести к суммированию эмпирически данного материала. Получается, что теория вырастает не из эмпирии, но как бы рядом с ней, а точнее, над ней и в связи с ней”.

5. Охарактеризуйте методы эмпирического и теоретического познания

Теоретический уровень – более высокая ступень в научном познании. “Теоретический уровень познания направлен на формирование теоретических законов, которые отвечают требованиям всеобщности и необходимости, т. е. действуют везде и всегда”. Результатами теоретического познания становятся гипотезы, теории, законы.

Выделяя в научном исследовании указанные два различных уровня, не следует, однако, их отрывать друг от друга и противопоставлять. Ведь эмпирический и теоретический уровни познания взаимосвязаны между собой. Эмпирический уровень выступает в качестве основы, фундамента теоретического. Гипотезы и теории формируются в процессе теоретического осмысления научных фактов, статистических данных, получаемых на эмпирическом уровне. К тому же теоретическое мышление неизбежно опирается на чувственно-наглядные образы (в том числе схемы, графики и т. п.), с которыми имеет дело эмпирический уровень исследования.

В свою очередь, эмпирический уровень научного познания не может существовать без достижений теоретического уровня. Эмпирическое исследование обычно опирается на определенную теоретическую конструкцию, которая определяет направление этого исследования, обуславливает и обосновывает применяемые при этом методы.

Согласно К. Попперу, является абсурдной вера в то, что мы можем начать научное исследование с “чистых наблюдений”, не имея “чего-то похожего на теорию”. Поэтому некоторая концептуальная точка зрения совершенно необходима. Наивные же попытки обойтись без нее могут, по его мнению, только привести к самообману и к некритическому использованию какой-то неосознанной точки зрения.

Эмпирический и теоретический уровни познания взаимосвязаны, граница между ними условна и подвижна. Эмпирическое исследование, выявляя с помощью наблюдений и экспериментов новые данные, стимулирует теоретическое познание (которое их обобщает и объясняет), ставит перед ним новые более сложные задачи. С другой стороны, теоретическое познание, развивая и конкретизируя на базе эмпирии новое собственное содержание, открывает новые, более широкие горизонты для эмпирического познания, ориентирует и направляет его в поисках новых фактов, способствует совершенствованию его методов и средств и т. п.

6. Что такое интуиция и каковы ее виды

Термин “интуиция” в научной литературе имеет немало смысловых значений. Значения эти в основном относятся к различным аспектам интеллектуальной деятельности человека.

Но такой подход к интуиции не учитывает некоторые ее необычные свойства, а именно в этих свойствах как раз и заключена проблема интуиции. И для того, чтобы интуиция как предмет изучения больше не оставалась “кормушкой шарлатанов”, этим необычным свойствам интуиции должно быть найдено рациональное объяснение.

Под “интуицией” в настоящей работе понимается способность человека в короткое время, “скачком” находить решение сложных проблем, причем, как правило, этому решению не предшествует строго логическое дедуктивное умозаключение. Но идея, рожденная интуицией, не появляется спонтанно – ей предшествует предварительная сознательная напряженная мыслительная работа. В то же время результат интуиции часто имеет мало связи с направлением предварительных поисков решения, что еще больше мистифицирует ее. В дальнейшем “счастливчику”, получившему от интуиции “указание” на готовое решение проблемы, еще предстоит это решение логически обосновать, что не всегда приводит к успеху. Например, известно высказывание Гаусса: “Мои результаты я имею уже давно, я только не знаю, как я к ним приду”.

Были случаи, когда сформулированные результаты “озарений” просуществовали века, прежде чем они получили должное признание, были логически обоснованы и нашли практическое применение. К ним, в частности, относятся предсказание Леонардо да Винчи возможности изготовления летательных аппаратов тяжелее воздуха, формулировка (правда, не совсем ясная) Роджером Бэконом закона постоянства состава и закона паев (кратных отношений) в химии, предвидение Фрэнсисом Бэконом возможности создания судов для подводного плавания и возможности поддержания жизнедеятельности организма при удалении жизненно важных органов. Нам, жителям XXI века, эти предвидения кажутся заурядными, потому что они уже осуществлены на практике и стали неотъемлемой частью нашей сознательной жизни. Но в те времена подобные предположения воспринимались даже самыми образованными и умными людьми в лучшем случае как беспочвенная фантазия.

Известно, например, что большая часть фантастических идей писателя Жюля Верна была впоследствии претворена в жизнь. Но в науке была также несомненной истиной система Птолемея, в соответствии с которой Солнце и планеты совершали сложные маневры относительно Земли, была научной истиной теория флогистона. Не исключено, что некоторые предположения о действительных обличьях дьявола, а также идея о возможности подсчета количества чертей, способных уместиться на острие иголки, так же явились результатом “озарения”.

Идеи, решения, рожденные интуицией, часто бывают настолько оригинальны и неожиданны, что, даже будучи строго обоснованы, не всегда находят должную поддержку у окружающих, которые с позиций общепринятых взглядов считают их безумными. В последнее время, правда, появился спрос на “безумные” идеи, и первооткрывателям уже нет оснований так зависеть от общественного мнения, как зависел от него Гаусс, который, имея обоснованные результаты по неевклидовой геометрии, не публиковал их, опасаясь “крика беотийцев”. Но современный спрос на “безумные” идеи порождает многочисленные предложения не только в виде идей, совершенствующих наше познание. Многие идеи, несмотря на “безумность” и кажущуюся оригинальность, являются не более чем наукообразной мистификацией или просто модернизированным пересказом прежних ошибок и заблуждений.

Иммануил Кант рассматривал интуицию как источник знания. Некоторые современные философы, видимо, следуя за его мыслью, не видели “алогизма” в том, чтобы рассматривать интуицию “как высший род знания, но знания все же интеллектуального”.

Алогизм все же есть. Определяя интуицию как высший род знания, нельзя забывать, что, хотя знание иногда и получается в результате “интуитивного озарения”, но, тем не менее, вряд ли до этого “озарения” содержится в голове человека или где бы-то ни было в готовом виде, если только не является результатом осознанного или неосознанного плагиата. Интуиция – это не знание, а мыслительный процесс, который сам по себе уже после озарения либо вспоминается человеком в искаженном виде, либо не вспоминается совсем. В этот период человек находится в состоянии, напоминающем сильный стресс, когда многие стороны этого процесса происходят за пределами сознания и внимания. Интуиция, определенная как “источник знания” или “род знания” – это один из “идолов площади”, которые как результат того, что “слова обращают свою силу против разума” (Ф. Бэкон), сковывают мышление человека, а в некоторых случаях направляют его мысль по неправильному пути. Такое определение интуиции можно также рассматривать как пример “неловкости” языка.

Философ и ученый, как правило, начинает разработку какой-либо темы с общих определений понятий, которые имеют центральное значение в его исследованиях. Эти определения он либо выбирает из предшествующих работ, либо формулирует их своими словами. Неточное определение влечет за собой неточное понимание терминов (в некоторых случаях является следствием неправильного понимания), и дальнейшая разработка понятия производится под психологическим впечатлением этой неточности или ошибки, которая в конце концов в ходе развития мысли может приобрести катастрофический характер.

В определении интуиции как “высшего рода знания” содержится психологическая установка либо на поиски вместилища готового знания, либо на поиски “априорного синтетического суждения”, а не на поиски особенностей самого процесса, приводящего к новому знанию.

Определение интуиции как “высшего рода знания” подготовлено исторически, ибо развитие этого понятия многими философами начиналось с подобных определений. Это определение оправдано психологически, потому что интуиция “навещает” человека неожиданно для него и вызывает необычайный эмоциональный подъем и напряжение творческих сил. Но такое “посещение”, “откровение” является психологической иллюзией, потому что такие “озарения” необычны, сравнительно быстры во времени и не укладываются в привычные рамки формальной логики и дедуктивных умозаключений. Но если интуицию рассматривать как “род знания” объективно, то неизбежны либо иррациональное, либо мистическое, либо божественное толкование интуиции.

Многими философами интуиция подразделяется на чувственную и интеллектуальную, но это подразделение часто производится недостаточно четко.

Простейший вид интуиции, чувственная интуиция (термин, очевидно, не совсем точный) проявляется чаще всего в деятельности, менее связанной с понятийным мышлением, в условиях недостатка времени для размышления (аварийная обстановка, необычная и достаточно сложная ситуация, постановка диагноза врачом в экстренных случаях и т. д.) Она может иметь и чисто понятийный характер, например, как необходимость молниеносно найти в острой эмоционально напряженной дискуссии остроумный и точный ответ.

Интеллектуальная интуиция в отличие от чувственной, как уже было сказано, имеет более ярко выраженный период инкубации, больше связана с понятийным мышлением и поэтому имеет непосредственное отношение к научным открытиям. В дальнейшем под интуицией понимается именно интеллектуальная интуиция.

7. Что такое этика науки

Сегодня наука и техника выступают в ряду факторов, приводящих к необходимости создания некоей новой или универсальной этики, но возможно эта задача в позитивистском духе невыполнима, и тем тревожнее слышать предупреждения биологов, генетиков, медиков о том, что мы стоим перед опасностью разрушения человечества как вида, деформации даже его телесных основ.

Расшатывание генофонда, лихие шаги генной инженерии, открывающей настолько новые горизонты, но и зловещие возможности: порождения “призрака Франкенштейна”, выход из-под контроля “мутантных генов”, могущих исказить эволюционные приспособления человека, массовое порождение искусственных мутантов. Не исключена возможность ломки основного генетического кода в результате непродуманных вмешательств в его структуру. Нарастает генетическая отягощенность человеческих популяций. Повсеместно фиксируется резкое ослабление иммунного аппарата человека под воздействием ксенобиотиков и многочисленных социальных и личных стрессов.

Возможно, этика ненасилия и диалога из полуэкзотической и наивно-утопической конструкции становиться одним из центральных моментов этической мысли и выживания человечества в этом стремительно меняющимся мире. Поэтому дискуссии происходящие по этическим аспектам в биологии, медицине, генетике имеют не только чисто теоретический интерес, но и практический, касающийся всех нас так или иначе.

В научной литературе понятия “мораль” и “этика” часто употребляются как взаимозаменяемые (хотя они и нетождественны). Например, мы говорим: нормы профессиональной этики, этика ученого, моральные, нравственные, этические нормы и т. д. Это происходит оттого, что сама мораль как реальность содержит в себе разные элементы, тесно переплетенные между собой – сознание, отношения, поступки (деятельность), то есть содержит и определенное обоснование своих норм и принципов, точно так же, как наука о морали – этика – не ограничивается лишь пассивным теоретическим отражением моральной стороны нравов, а сама имеет нормативное содержание вырабатывает конкретные образцы поведения, обоснование должного.

Термин “этика” произошел от древнегреческого “ethos” (обычай, характер, образ мыслей) и получил признание в работах Аристотеля. Латинским аналогом этого слова является mosmores (нрав, обычай, характер, поведение). Отсюда наряду с греческим, (учение о добродетелях), появляется латинское moralitas (степень моральности человека). Другими словами, по своему первоначальному значению греческое и латинское moralitas в основном совпадают, однако в процессе развития культуры, философии термины “этика” и “мораль”.

Особенности научно-технической революции не могли не оказать влияния и на постановку этических проблем современного естествознания, в частности на отношение ученых к проблеме ответственности. Как постановка, так и решение проблемы ответственности естествоиспытателя находятся в прямой зависимости от более общей проблемы взаимоотношения науки, морали и этики.

Для обозначения максимально широкого круга философско-методологических и социологических проблем, отражающих разносторонние аспекты этого взаимодействия, употребляют термин “этика науки”.

Этика ученого – более узкое по своему объему понятие, чем этика науки, поскольку она охватывает преимущественно регулятивистские аспекты действия морали в науке, обосновывает профессиональную мораль ученых и является частью, одним из аспектов этики науки.

Этика науки представляет собой философское и социологическое изучение взаимоотношений науки и морали:

А) в плане воздействия науки на мораль, знаний и научного прогресса на моральность, нравы людей и нравственный прогресс общества, влияние ценностей науки на мораль, соотношение истины и добра, истинности моральных явлений;

Б) в плане воздействия морали на науку, ценностей и норм морали на отношение в науке и ее результаты, мировоззренческих установок ученого на познание действия морали как регулятора научной деятельности и научного общения, раскрытия содержания гражданской и моральной ответственности ученых.

В нормах научной этики находят свое воплощение общечеловеческие моральные требования и запреты, приспособленные, разумеется, к особенностям научной деятельности.

Этические нормы служат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки, ценностей. Первой из них является бескорыстный поиск и отстаивание истины. В повседневной научной деятельности обычно бывает непросто сразу же оценить полученное знание как истину либо как заблуждение. И это обстоятельство находит отражение в нормах научной этики, которые не требуют, чтобы результаты были новыми знаниями, и, так или иначе логически, экспериментально или иначе обоснованными. Ответственность за соблюдение такого рода требований лежит на самом ученом

8. В связи с чем возникает и в чем состоит социальная ответственность ученого

Проблема ответственности ученого перед обществом уже давно привлекает к себе большое внимание. Она сложна и многообразна, складывается из немалого числа факторов, тесно сплетается с более широкой проблемой этических аспектов пауки, которую здесь затрагивать не будем.

Ученый в своей деятельности естественным образом несет ответственность, если можно так выразиться, общечеловеческого характера. Он ответствен за полноценность вырабатываемого им научного “продукта”: от него ожидается безупречная требовательность к достоверности материала, корректность в использовании работы своих собратьев, строгость анализа и прочная обоснованность делаемых выводов. Это элементарные, сами собой разумеющиеся стороны ответственности ученого, так сказать, его персональная этика.

Гораздо шире становится ответственность ученого, когда вопрос встает о формах и результатах использования его трудов через посредство техники и экономики. Наивно думать, что действия, поведение отдельного ученого скажутся на возникновении или протекании того или иного кризиса. Речь идет здесь об ином – о голосе содружества ученых, об их профессиональной позиции.

Последние десятилетия отмечены чрезвычайным развитием нейробиологии, в рамках которой возникли и успешно развиваются новые направления, изучающие структуру и функции центральной нервной системы человека. Результаты этих исследований, как имеющие подлинно научное значение, так и представляющие собой скоропалительные, необоснованные или явно сфальсифицированные “сенсации” таят опасность их антигуманного использования отнюдь не в целях излечения психических расстройств, а в качестве средства “модификации поведения”. Бурное развитие химии и фармакологии в течение последних десятилетий обогатило медицину большим количеством новых активных лекарственных средств, воздействующих на психику человека и его поведение. Успехи нейрохирургии позволили проводить тонкие и сложные операции на мозге. Все эти достижения научно-технического прогресса и естественное стремление ученых проникнуть в тайны деятельности мозга человека выдвинули ряд важных морально-этических и правовых проблем.

Одной из особенностей современной науки является ее все большее сближение с производством, уменьшается дистанция от момента научного открытия до его практического воплощения, ответственность ученого увеличивается. Появляется необходимость того научного риска, без которого невозможно претворение лабораторных результатов и научных выводов в производство в широком масштабе.

Таким образом, вопрос о практическом применении научных открытий заключает в себе проблему риска, то есть осознания ученым необходимости той смелости, которая выступает одной из конкретных форм проявления ответственности.

Формы проявления научного риска многообразны, но всегда вопрос о нем тесно связан с проблемой моральной ответственности ученого. В осознании ученым возможности или необходимости определенного научного риска проявляется противоречивый характер свободы научного творчества, с одной стороны, и ответственности – с другой.

Ответственность ученого является оборотной стороной свободы его научного творчества. С одной стороны, ответственность немыслима без свободы, с другой – свобода без ответственности становится произволом.

Когда четкие нравственные критерии утрачивает современный ученый, вооруженный всей мощью современной техники и поддерживаемый всеми “активами” современных государств, когда он “в интересах науки”, а не из нравственности, а часто и из чисто “эстетического” интереса к “делу”, к открытию и творчеству, как таковому, изобретает наборы ядов, атомное, бактериальное, психопатогенное и др. оружие, это смертельно для человечества, не говоря о том, что это смертельно и для науки.

Среди областей научного знания, в которых особенно остро и напряженно обсуждаются вопросы социальной ответственности ученого и нравственно-этической оценки его деятельности, особое место занимают генная инженерия, биотехнология, биомедицинские и генетические исследования человека, все они довольно близко соприкасаются между собой.

Именно развитие генной инженерии привело к уникальному в истории науки событию, когда в 1975 году ведущие ученые мира добровольно заключили мораторий, временно приостановив ряд исследований, потенциально опасных не только для человека, но и для других форм жизни на нашей планете. Мораторию предшествовал резкий рывок в исследованиях по молекулярной генетике. Однако другой стороной этого прорыва в области генетики явились таящиеся в нем потенциальные угрозы для человека и человечества. Такого рода опасения и заставили ученых пойти на столь беспрецедентный шаг, как установление добровольного моратория. Тем не менее, дискуссии вокруг этических проблем генной инженерии отнюдь не утихли.

Проблема ответственности ученого с большой ясностью и отчетливостью встает, когда он сталкивается с дилеммой “за” или “против”, как это имело место, например, в медицине в начале XX века, при эпохальном открытии Эрлихом его первого радикального средства против сифилиса – препарата “606”.

Медицинская наука и вместе с ней практика в те времена управлялась принципом “прежде всего не вреди”, да и теперь еще он фигурирует в “гиппократовой клятве”. Эрлих выдвинул и мужественно отстаивал другой принцип: “прежде всего, приноси пользу”. Эти принципы прямо адресованы к ответственности, к совести ученого. Ясно, что они выходят далеко за рамки одной лишь медицинской науки, имеют самое широкое общее значение. Такие проблемы встают многократно, и здесь нет абсолютного рецепта. Каждый раз ученые должны взвешивать “за” и “против” и брать на себя ответственность, как поступать.

В случае Эрлиха ответственность ученого была необычайно высокая, можно сказать, гигантская. На одной чаше весов была страшнейшая болезнь, имеющая колоссальное распространение повсеместно. На другой чаше – многообещающее, но до конца неизведанное лечебное средство с опасностью вторичных, быть может, тяжелых побочных явлений. Но уверенность в своей правоте, в надежности проверок способствовала тому, что принцип “прежде всего, приноси пользу” восторжествовал. Несмотря на риск некоторого, предположительно возможного вреда, была побеждена тяжелейшая, подлинно глобальная болезнь.

Заключение

В настоящее время познание изучается не только философией. Сейчас происходит интенсивное развитие различных специальных наук, исследующих познание: когнитивной психологии (психологии изучающей познавательные процессы), логики и методологии научного познания, истории науки, науковедения, социологии знания, и т. д. Все эти науки вносят ценный вклад в изучение познания, рассматривая его отдельные аспекты. Без его опоры на их достижения невозможно и квалифицированное, успешное философское исследование познания. Однако сущность познавательного отношения к миру является предметом именно философского осмысления, ибо оно связано с анализом и решением коренных мировоззренческих проблем отношения человека к действительности. Познание является необходимой стороной этого отношения и само может быть понято только в контексте последнего.

Список используемой литературы

1. Алексеев П. В., Панин А. В. Философия / П. В. Алексеев, А. В. Панин – М.: 1996.

2. Баженов В. А. рождение философии как науки в России // В. А. Баженов // Вопросы философии. – 2006. – №1. – С. 128-134.

3. Звезкина Э. Ф. Теория философии/ Философия науки. – 2004. – № 5.- 350-442 с.

4. Канке В. А. Основы философии: Учебник для студентов средних специальных учебных заведений / В. А. Канке – М.: Логос; КноРус, 2000 – 228 с.

5. Келле В. Ж. Наука как компонент социальной системы / В. Ж. Келле. – М.: 1998.

6. Кириленко Г. Г., Швецов Е. В. Философия: Справочник студента /Г. Г. Кириленко, Е. В. Швецов – М.: Аст, 2002 – 672 с.

7. Кохановский В. П. Философия: учебник для ВУЗов / В. П. Кохановский – Ростов н/Д.: Феникс, 2006 – 570 с.

8. Лавритенко В. Н., Иконникова Г. И. Философия: Учебник для ВУЗов/ В. Н. Лавритенко, Г. И. Иконникова – М.: Юристъ, 2001 – 516 с.

9. Никифоров А. Л. Философия науки: история и метдология / А. Л. Никифоров – М.: 1988.

10. Порус В. Н. Является ли наука самоорганизующейся системой? / В. Н. Порус. // Вопросы философии. – 2006. – № 1. – 95-108 с.

11. Спиркин А. Г. Философия: Учебник /А. Г. Спиркин – М.: Гардарики. 2006, – 736 с.

12. Философия. Энциклопедический словарь – М.: Советская энциклопедия, 1983 – 840 с.

13. Философия: познание, общество, человек, ценности, культура / Современный гуманитарный университет, М., ЮНИТА, 2003. – 285 с.

14. Яковлев В. П., Матяш Т. П. Философия: краткий тематический словарь/ В. П. Яковлев, Т. П. Матяш – Ростов н/Д.: Феникс, 2001 – 416 с.

15. http://www. istina. rin. ru/

16. http://www. filreferat. popal. ru/


Научное познание. Что значит знать