Основные направления политики идентичности: конструктивистский подход

Основные направления политики идентичности: конструктивистский подход

Елена Юрьевна Цумарова

Аспирант кафедры политологии и международных отношений факультета политических и социальных наук, Петрозаводский государственный университет

Анализируются основные направления политики идентичности с точки зрения конструктивистского подхода. Политика идентичности – это деятельность политических элит по формированию образа “мы-сообщества” в существующих административно-территориальных границах. Основные направления политики идентичности: символизация пространства, ритуализация принадлежности к сообществу, формирование представлений о “мы-сообществе” и установление границ “свой – чужой”. Символизация пространства происходит посредством принятия и тиражирования официальных символов, а также культивирования природных и культурных особенностей сообщества. Ритуализация принадлежности к сообществу предполагает установление официальных церемоний и регулярных празднеств, во время которых члены сообщества начинают ощущать свою принадлежность к нему. Формирование образа о “мы-сообществе” включает в себя совокупность представлений о том, кто такие “мы”. Важную роль в этом процессе играют средства массовой информации. Наконец, установление границ “свой – чужой” имеет целью закрепление в сознании членов сообщества представлений об его административных и символических границах.

Процесс формирования устойчивой идентификации индивидов с определенного рода сообществом или социальной группой в исследовательской литературе получил название “политика идентичности”. Однако единой трактовки данного понятия не существует. Так, термин “политика идентичности” употребляется в связи с формированием территориальной идентичности жителей разных регионов (от субъектов федераций до макрообразований, например Европейского Союза) (см., напр.: [7], [11]). Зачастую это же понятие используют при анализе общественных движений для обозначения процесса оформления общих идеологических установок членов движения (см., напр.: [12]). В данной статье предпринимается попытка анализа основных направлений политики идентичности как особой политической деятельности, осуществляемой властными институтами.

Как указывает О. Малинова, политику идентичности проводят не только социальные группы, но и все современные государства с целью интеграции “стоящих за ними сообществ, на поощрение солидарности, формирование определенного представления о “Нас”, опирающегося на те или иные интерпретации истории и культуры” [4]. Подобное использование термина “политика идентичности” стало возможным благодаря распространению конструктивистского подхода в социальных науках, основатели которого, П. Бергер и Т. Лукман, определяют идентичность в качестве ключевого элемента субъективной реальности, формирующегося посредством социальных процессов [2; 279].

Таким образом, политика идентичности может быть определена как деятельность политических элит по формированию представлений о “мы-сообществе” в рамках административно-территориальных границ, будь то границы национального государства или региона. При этом основная цель политики идентичности заключается в обеспечении легитимности существующих властных институтов.

Анализ исследовательской литературы позволил выделить четыре основных направления политики идентичности:

Символизация пространства

Одним из главных элементов политики идентичности является символизация пространства, в границах которого действуют властные институты: “… вместе с национальными движениями и государствами возникли и совершенно новые символы и эмблемы: государственные гимны, государственные флаги.” [9; 54]. Официальные символы становятся теми инструментами, “посредством которых независимая страна заявляет о своей идентичности и суверенности” [9; 58].

Выбор официальной символики имеет принципиальное значение для политики идентичности, так как позволяет сформировать историческую традицию, показать преемственность и объединить людей вокруг “нации и флага”.

Как показывает В. Ачкасов, “мотивированная политическая деятельность, направленная на вычленение старых и создание новых. символов и образов”, которые внедряются в “массовое сознание (через СМИ, выступления политиков, ученых), формирует принципиально новые задачи по конструированию политического пространства” [1; 207-208]. Символы должны вызывать устойчивую ассоциацию с сообществом, причем эта ассоциация должна включать в себя большую совокупность представлений о нем.

Ритуализация принадлежности к сообществу

Процесс символизации пространства тесным образом связан с ритуализацией принадлежности к сообществу, так как именно посредством официальных церемоний, регулярных празднеств и мероприятий члены сообщества начинают ощущать свою причастность к нему. По мнению Э. Хобсбаума, ситуации, напоминающие людям об их принадлежности к политическому сообществу, “постоянно ассоциируются с символами и полуритуальными действиями” [9; 58-59]. К подобного рода ритуалам относятся установленные властями официальные мероприятия, праздники, в которые вовлекаются все члены сообщества и которые призваны демонстрировать единство последнего. В качестве примера можно назвать празднование Дня независимости государства, новогоднее обращение главы государства к гражданам и т. д.

Ритуализация принадлежности к сообществу включает в себя деятельность по “добыванию истории” [6; 158]. Апелляция к истории является, с одной стороны, важным ресурсом для легитимации существующего режима, а с другой стороны, способствует мобилизации коллективной солидарности и формированию (национальной) идентичности [5; 118].

Формирование представлений о “мы-сообществе”

Еще одним элементом политики идентичности является формирование образа “мы – сообщества”, то есть совокупности представлений о том, кто такие “мы”. По мнению Б. Андерсона, любое политическое сообщество является воображенным, так как члены даже самого маленького сообщества никогда и ни при каких обстоятельствах не будут знать большинства таких же членов данного сообщества. Но, несмотря на то что люди не будут знать друг друга, в их умах будет “существовать” образ этой общности как единого целого.

Процесс формирования представлений о сообществе подробно анализировался в рамках концепции ментальной карты, под которой понимается “созданное человеком изображение части окружающего пространства” [10; 4].

Данная концепция предполагает, что существующий образ того или иного пространства во многом является результатом дискурсивной деятельности политических элит, которые “создают специфические в историческом и культурном отношении представления о пространственной структуре окружающего мира” [10; 5], включающие в себя “совокупность ярких, характерных сосредоточенных знаков, символов” [3; 7].

Установление границ “свой – чужой”

Важным элементом политики идентичности является также установление границ “свой – чужой”. В данном случае речь, прежде всего, идет о закреплении границ сообщества.

Согласно теории границ, установление дихотомии “свой – чужой” возможно в случае, если происходят постоянные контакты между представителями различных общностей. Кроме этого, как показывают М. Ноженко и Н. Яр – гомская, границы между “своими” и “чужими” устанавливаются не только изнутри, но и извне. В случае конструирования границ извне основными способами являются “те политические решения, в результате которых возникают обозначенные на карте границы”. Это в первую очередь демаркация и титуализация (“официальное закрепление названия того территориального пространства, которое находится в пределах демаркированных границ”) [7; 125]. Одним из главных механизмов формирования границ изнутри является “карта-как-логотип”, то есть “символическое цветовое обозначение на карте того территориального пространства, которое в результате демаркации оказывается “”закрепленным”” за тем или иным сообществом” [7; 127]. Такая карта может быть легко использована практически в любых ситуациях, наглядно демонстрируя пространственные границы “своего сообщества”.

Таким образом, в рамках конструктивистского подхода политика идентичности может рассматриваться как особый вид политической деятельности, направленный на формирование представлений о “мы-сообществе” в рамках существующих административнотерриториальных границ. Основными направлениями политики идентичности являются символизация и ритуализация принадлежности к пространству, формирование представлений о “мы-сообществе” и установление границ “свой – чужой”.

Список литературы

Ачкасов В. А. Политика идентичности мультиэтничных государств в контексте решения проблемы безопасности. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. 232 с.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995. 323 с.

Замятин Д. Н. Власть пространства и пространство власти: географические образы в политике и международных отношениях. М.: РОССПЭН, 2004. 352 с.

Малинова О. Ю. Конструирование макрополитической идентичности в постсоветской России [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. politex. info/content/view/662/30/

Малинова О. Ю. Тема прошлого в риторике президентов России // Pro et Contra. 2011. Май – август. С. 106-122.

Ноженко М. В., Яргомская Н. В поисках нового регионального сообщества: возможная перспектива рассмотрения федеральных округов // Политическая наука. 2005. № 3. С. 119-141.

Нойманн И. Использование “другого”. Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М., 2004. 336 с.

Петров Н. Формирование региональной идентичности в современной России // Центр и региональные идентичности в России / [В. Гельман, Т. Хопф (ред.)]. СПб.; М., 2003. С. 125-186.

Хобсбаум Э. Изобретение традиций // Вестник Евразии. 2000. № 1 (8). С. 47-62.

Шенк Ф. Ментальные карты: конструирование географического пространства в Европе // Политическая наука. 2001. № 4. С. 4-17.

Checkel J. T., Katzenstein P. J. The politicization of European Identities in: European Identity / Ed. by Jeffrey T. Check – el and Peter J. Katzenstein. Cambridge University Press, 2010. P. 1-25.

K n o u s e J. From Identity Politics to Ideology Politics // Utah Law Reviews. 2009. № 3.


Основные направления политики идентичности: конструктивистский подход