Основные проблемы философии Ф. Ницше как “философии жизни и нигилизма”

Философия Фридриха Ницше занимает особое место в истории европейской философской мысли конца XIX века. По своему содержанию она носила, как теперь модно выражаться, “скандальный характер” Во-первых, она радикально разошлась с традициями немецкой классической философии, заложенными И. Кантом и Гегелем. Во-вторых, она радикально меняет направленность развития философии, по крайней мере, европейской, ее устремленность к гуманистическим целям и нравственному совершенствованию человека. В-третьих, она отрицает прогресс в развитии человеческой истории, идею которого так отстаивали выдающиеся мыслители-философы, особенно с Нового времени.

Философия Ницше отличается и необычностью изложения – в ней нет стремления к систематизации в виде строгих категорий и понятий. Она метафорична и образна, в ней нет “сухости”; ирония, сарказм и афористичность придают ей особую притягательность. По необычности рассмотрения фундаментальных проблем бытия мира и человека она до сих привлекательна, поскольку претендует на освобождение от сложившихся философских штампов, как он сам неоднократно подчеркивал. По утверждению Ф. Ницше, все предыдущие философы, начиная с Сократа и Платона, вся предшествующая философия, по крайней мере, европейская, “трудились напрасно”. Причину неудач он видит в том, что все философы строили свои здания, находясь под обольщением морали, … они обещали искать “правду”, а на самом деле заботились только о том, чтобы построить “величественные нравственные здания” [5, c. 5]. Поскольку мораль порождает всегда время “химер”, то от философов постоянно ускользали подлинные причины и пружины бытия мира, бытия общества и истории, бытия человека. Ф. Ницше объявляет свою философию новейшей философией, вскрывающей и обнажающей глубинные основания бытия мира. Свои философские идеи он изложил в таких работах, как “Так говорил Заратустра”, “По ту сторону добра и зла”, “Утренняя заря”, “Антихристианин” и других трудах. Я не буду подробно излагать и пересказывать их содержание. Во-первых, потому, что ирония, сарказм, афористичность при изложении теряют свою яркость и оригинальность. Во-вторых, произведения Ф. Ницше вполне доступны доля современного любопытствующего читателя. Заметим лишь, что он прибегает к иронии и сарказму с целью освободить свою философию от каких-либо идеологических штампов и придать ей черты значимости для всех времен. Свою философию он считал доступной “для совсем немногих. Возможно, ни одного из них еще нет на свете. Мой день – послезавтрашний”, – замечал Ф. Ницше. Он не боится быть непонятным современниками: “Нужно сделаться равнодушным и не задаваться вопросом о том, есть ли польза от истины, не окажется ли она роковой для тебя… Нужно, как это свойственно сильному, отдавать предпочтение вопросам, которые в наши дни никто не осмеливается ставить; необходимо мужество вступать в область запретного” [4, c. 17]. Под “запретным” он разумеет не только критику и разоблачение христианства, но и сложившиеся традиции в философии, особенно в немецкой философии XIX века.

Что же лежит в основании мира и что является движущей причиной изменения мира? Этим вопросам задавались философы и до Ницше, как мы видели из предыдущих лекций. Он считает, что до него были ошибочные ответы на этот вопрос. Ф. Ницше выдвигает основополагающий постулат своей философии, который определил его взгляд и оценки различных сторон бытия мира, человеческой истории, общества. Таким основополагающим постулатом является утверждение Ф. Ницше о мировой воле как особой энергии, определяющей все стороны бытия. Его позиция напоминает позицию Артура Шопенгауэра, которого он в определенной мере считал своим учителем. Но если А. Шопенгауэр делает пессимистические выводы из действия воли к жизни, которая всегда оборачивается для человека непреодолимым злом, то Ф. Ницше видит в действии мировой воли позитивные начала. Мировая воля, чтобы стать позитивной, должна приобрести особый вид – “волю к власти, волю к господству, волю к подчинению”. Воля к власти есть проявление мощи и силы, энергии воли. “Волю к власти” он рассматривает как основную форму воли, а саму жизнь как ее “разветвление”, проявление в многообразии “воли к власти”. Воля к власти есть требование самой жизни. “Мир во взгляде изнутри, мир, определенный и обозначенный по своему интеллигибельному характеру”, – он был бы “волей к власти”, и более ничем”, – утверждает Ф. Ницше в своем трактате “По ту сторону добра и зла” [2, ч. 1, с. 158]. Воля к власти есть и суть бытия мира, и причина бытия мира. Воля к власти не является персонализированной, ибо тогда неизбежен вывод о творении мира Богом. Такую точку зрения Ф. Ницше принять не может, поскольку это ведет к христианству, противником которого он себя считает (подробнее об этом мы будем говорить ниже).

Наиболее полно и ярко “воля к власти” проявляется в органическом мире, в живой природе. В ней проявляется дух Диониса, дух самой жизни. В концентрированном виде она предстает как “инстинкт воли к власти”, инстинкт к превосходству и подчинению. Инстинкт воли к власти пронизывает весь животный мир и по своей природе присущ человеку. Он нередко называет “инстинкт воли к власти” “аффектом командования”, “аффектом превосходства” – над тем, кто обязан подчиняться [3, c. 135]. Человек есть лишь высший носитель “воли к власти”, ее силы и возрастающего могущества. И благодаря “инстинкту воли к власти” он вышел победителем в борьбе за выживание. Инстинкт воли к власти, по Ф. Ницше, пронизывает и эмоционально-чувственную, и интеллектуальную сферу человека, сферу мышления. В человеке это чувство воли к власти постоянно возрастает, достигает высшего могущества. Само требование жизни, “воли к власти” есть закон жизни, которому подчиняется и человек – “больше силы, больше власти” [4, c. 19]. В реальной жизни выживает сильнейший, бесстрашно ведущий войну за свое выживание. В этом, по убеждению Ф. Ницше, и состоит достоверное содержание самой жизни. Философию Ф. Ницше поэтому нередко определяют как “философию жизни”.

От внимания Ф. Ницше не ускользает и такая фундаментальная философская проблема, как проблема свободы, свободы воли. По мнению Ницше, ее решение всегда связывали с вопросами морали и нравственности, что искажает саму суть свободы воли как воли к власти. По убеждению Ф. Ницше свобода воли к власти состоит в одном: в устранении любых препятствий, стесняющих, ограничивающих проявление “мощи воли к власти” как требования самой жизни. Таким препятствием он считает границы добра и зла. И в границах добра, и в границах зла “воле к власти”, как атрибута жизни и бытия человека, тесно. Она должна выйти за их границы, чтобы проявить свою природу, свою мощь и свою силу. Такой сферой свободы воли, по Ф. Ницше, может быть только сфера по ту сторону добра и зла. Где нет ни требования добра, ни требования зла, а есть требование инстинкта воли к власти, воли к выживанию сильнейшего. Эта идея Ф. Ницше, часто не совсем адекватно понятая, вызывала, и до сих пор вызывает негативную реакцию философов и мыслителей. Нередко его идеи называют предтечей идей фашизма, что, на мой взгляд, совершенно несправедливо. Ведь мыслитель не может отвечать за те выводы, которые делают другие из его философии. Но была ли в истории человечества такая эпоха, в которой наиболее полно воплощалось в жизни требование, закон воли к власти? Ф. Ницше считает, что таким временем, такой эпохой была дохристианская эпоха – эпоха Античного мира, до Сократа и Платона, эпоха Древнего Востока (не случайно один из его трактатов так и называется “Так говорил Заратустра”), Последним этапом в человеческой истории, когда “воля к власти” пыталась утвердить себя в правах, была, по утверждению Ф. Ницше, эпоха Европейского Возрождения. Их объединяет одно – там действовали герои, яркие индивидуальности, обладавшие силой и мощью характера, не боящиеся любых препятствий и преодолевающие их на пути утверждения воли к власти, инстинкта к власти, господству и повелеванию, не отягощенных нравственными предрассудками стыда господствовать над слабыми, склонными к подчинению, утратившими черты героев. Поэтому “мир, в котором мы (как полагаем) живем, ошибочен”, считает Ф. Ницше. Он “ошибочен” не в силу нашего мировоззрения или мышления и представления, а в силу того, что человечество утратило “реальность наших влечений”, инстинкта “воли к власти”, лежащей в основании органической, животной, а, следовательно, человеческой жизни. Ибо инстинктивная “воля к власти” есть единственная движущая сила мира и жизни, так как всякая движущая сила и есть воля к власти. “Все, – убежден Ф. Ницше, – есть воля к жизни” [3, c. 143]. Преодоление утраты “воли к власти” как первоосновы жизни, общества и мотива человеческой деятельности, возможно только в форме “вечного возвращения” к первозданным инстинктам воли к власти, которые мы унаследовали от животных. Почему же необходимо “вечное возращение”, при каких условиях оно возможно и что для этого необходимо делать? Над этими проблемами размышляет Ф. Ницше и по-своему их решает. С точки зрения его философии “воли к власти”, человечество на протяжении последних двух тысячелетий находится в состоянии декаданса, упадка, деградации и пессимизма. Поскольку оно утратило “инстинкт воли к власти”. Человечество стало слишком изнеженным, слишком человеческим.

Что же явилось причиной декадентства, упадка и деградации человеческого рода? Основную вину за это Ф. Ницше возлагает на христианство, на христианскую мораль, на христианскую религию и христианские ценности, которые он называет “злокачественными заблуждениями”, ибо они ведут к “нигилизму воли”. Христианство он оценивает как “радикальную фальсификацию природы, всего естественного, любой реальности мира внутреннего и мира внешнего” [4, c. 38-39]. Христианство заинтересовано … “в том, чтобы человечество болело и чтобы были вывернуты наизнанку понятия “добра” и “зла” – в смысле опасном для жизни и содержащем клевету на мир” [4, c. 40]. А поскольку человечество последние почти два тысячелетия развивалось под влиянием христианских ценностей, то необходимо пересмотреть всю систему ценностей, связанных с христианством. Нигилизм в отношении их – обязательное условие вечного возвращения к естественному первообразу человечества. На основании этого утверждения философию Ф. Ницше нередко определяют как “философию нигилизма”, отрицания христианских ценностей как ценностей положительных.

Христианство, по Ф. Ницше, уничтожило в человеке естественный инстинкт жажды власти и силы, которые составляют “признак прогрессивного хода развития” [5, c. 239]. Христианская религия, христианская мораль и вся современная ему (Ницше) культура приучила человека к смирению, а не борьбе, она превратила его из героя, не боящегося жизни, в труса, страдальца. Посредством идеи “первородного греха” христианская мораль привила человечеству чувство вечной вины, необходимости вечного покаяния и искупления. Оно посеяло ложное представление о низости земной жизни перед жизнью потусторонней. Христианская мораль проповедует ложные ценности стыда, совести, сострадания, честности и т. д., поскольку они сдерживают, ограничивают проявления инстинкта жажды власти, господства сильных над слабыми. Всю христианскую мораль он называет “моралью добровольного страдания”, жестокость – “древнейшим праздником человечества” [5, c. 15], а человечность – “предрассудком”. Современный человек вызывает у него презрение, хотя с ним он “фатально одновременен”, вызывает у него “чувство омерзения” [5, c. 135].

Христианство и христианская мораль отрицательны, по Ф. Ницше, и потому что они лишают человека свободы, понимаемой им как нерегламентированное проявление воли к власти, которая утверждает себя через оригинальность индивидуальности, и через активное действие, в котором он не боится переступить любые препятствия и запреты, если оно высвобождает в человеке “инстинкт воли к власти”. Он сторонник индивидуальности, а не серой безликой массы. Его девиз: “Пусть гибнут слабые и уродливые” [4, c. 55]. Не мир – война, не добродетель, а доблесть (добродетель в стиле ренессанса virtu, – без примеси моралина). Сострадать слабым и калекам вреднее любого порока. Поэтому девиз Ф. Ницше: “Пусть гибнут слабые и уродливые – первая заповедь нашего человеколюбия. Надо помогать им погибнуть”. Ибо сострадание – слабость безвольного человека [4, c. 15]. Он полемизирует с Ф. М. Достоевским, который считал, что никакой прогресс не стоит одной слезинки ребенка [1]. Ницше приходит к выводу, что христианство в целом препятствует основополагающему принципу жизни – достичь энергии величия воли к власти, которая является и сущностью подлинного человека, извращенной христианской моралью.

Чтобы достигнуть этой цели необходим новый тип человека, который в прошлом существовал (в Древней Греции, в эпоху Римской империи), но как “счастливый случай” и никогда как закономерность воли к власти. Таким типом человека может быть “сверх-человек”, принадлежащий к особой, чистой расе, образцом которой были греки, а идеалом, прообразом такого человека является Заратустра, созданный воображением Ф. Ницше в книге “Так говорил Заратустра”. Это подлинный человек, герой, сокрушитель скрижалей всех существующих моральных ценностей. “Сверх-человек” обладает полным автоматизмом инстинкта воли к власти. Он не рефлексирует, не размышляет, а действует. Он стремится к господству, а не подчинению. Страсть к господству – “основа и сила его бытия” [4, c. 78]. “Сверх-человек” обладает новым типом “благородства”, “аристократизма духа”: не сострадание, не жалось, не милосердие, что присущи Иисусу Христу, а жестокость, способность переступить границу дозволенного во имя долга, не останавливаться перед насилием и войной, перед принесением многих (слабых) в жертву во имя осуществления воли к власти. На место христианского Бога он ставит “сверх-человека”. Иисус Христос, по Ницше, доказательство, пример смерти Бога. Для “сверх-человека” осуществление воли к власти – призвание, обязанность, долг.

В соответствии со своей теорией “сверх-человека” Ф. Ницше создает концепцию нового, здорового общества, ибо современное ему общество больно. Оно должно иметь строго кастовую иерархию, которая более всего соответствует закону природы, ее сущности. В таком обществе выделяются три слоя людей, призванных выполнять определенную роль, функцию, предназначение.

К высшей касте общества те, “кого всех меньше”, “духовных по преимуществу”, обладающих преимущественными правами “воплощать на земле счастье, красоту и благо”. В терминологии Ф. Ницше они – “сверх-личности”, “они самые крепкие”. Они жестоки к себе и другим, аскетизм – их природа. “Они господствуют не потому, что хотят, а потому, что они господа; они не вольны быть вторыми” [4, c. 83-84].

Второй слой составляют люди по преимуществу мышечные, с сильным темпераментом. Они – “стражи права, устроители безопасности и порядка, … благородные воины, судии, блюстители закона”. Они берут на себя все грубо материальное в трудах правления. Они ученики, последователи первых. Два эти слоя составляют элиту общества.

Третий слой составляют люди, не выдающиеся ни в одном, ни в другом, посредственные. Это люди ремесла, торговли, земледелия, большей части искусств, “вся совокупность профессиональной деятельности – все это сочетается лишь со средним уровнем умений и желаний. Они общественно полезны, функция и колесико – это предопределено природой”. В этом их счастье -быть посредственностью, “к этому влечет их природный инстинкт” [4, c. 84-85].

Посредственности (третий слой) играют важную роль в укреплении устойчивости иерархически кастового общества. Они составляют ту “почву”, на которой может “произрастать” элита общества. Более того, по его мнению, “посредственностью обусловлена культура в ее высоком развитии” [4, c. 84-85]. Ф. Ницше логично, в соответствии со своей теорией воли к власти, приходит к выводу, что в обществе должно существовать право сильного, способного властвовать и подчинять. Речь должна идти о неравенстве прав, так как неравенство – “первое условие для того, чтобы существовали права” В такой модели общественного устройства, по его убеждению, “нет ничего произвольного, ничего надуманного, искусственного”, так как такая постройка более всего соответствует законам живой природы, законам самой жизни. Бросая взор на прошлое в человеческой истории, он находит пример подобной организации общественной жизни в лице Римской империи, Античной Греции. Опыт которых он рассматривает как предварительную работу, фундамент для последующих тысячелетий, который был разрушен, как он убежден, под воздействием христианства, христианской религии и христианской морали. “Вечное возвращение” как торжество инстинкта воли к власти, по его мнению, возможно. Но эту миссию может выполнить новый тип людей – “сверх-человеки”, “сверх-личности”. В этом аспекте он идеализирует ислам и буддизм, хотя сам по своему воспитанию и культуре был христианином.

Как мы видим, он расходится в своих философских взглядах как с традициями Просвещения, так и с традициями немецкой классической философии, с классическими принципами гуманизма. Он старается беспристрастно научно, как он убежден, вскрыть глубинные механизмы самой жизни, бытия человека и общества, апеллируя к естественным законам природы, где действительно все целесообразно, гармонично, нет ничего лишнего, где господствует строгая иерархия сильного и слабого, где борьба за жизнь “всеми средствами инстинкта жизни” является универсальным принципом саморегуляции и самовоспроизводства. Вот почему он считает, что общественный прогресс не свидетельство мощи человека, а его деградации, его “омассоствления”, дегероизации. По его мнению, на место героя приходит “мещанин”.

Философия Ф. Ницше и привлекает, и “отталкивает” одновременно. Поэтому часто и сейчас – одни видят в ней философию оправдания насилия как принципа жизни, другие – великого мыслителя, уловившего тайные механизмы бытия мира как универсума. Но философию Ф. Ницше можно понимать и как выражение противоречивости бытия самой жизни, и самого человека. Он не может примириться с тем, что в истории есть не только достижения, но и утраты, потери. Человечество, по его мнению, часто пасовало перед обстоятельствами жизни. В то время как ему виделась необходимость постоянного его торжества, когда “сверх-человеку”, по выражению Ф. Достоевского, дозволено все. Но философию Ф. Ницше можно рассматривать и как предостережение перед соблазном выйти за границы добра и зла, в ту сферу абсолютной свободы, которая не может быть понята рационально.

Список литературы

1. Давыдов Ю. Этика любви и метафизика своеволия. – М.: Молодая гвардия, 1992.

2. Мир философии: Книга для чтения: В 2 ч. – М.: ИПЛ, 1991.

3. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Вопросы философии. – 1989. – № 5.

4. Ницше Ф. Антихристианин (опыт критики христианства) / Сумерки Богов. – М.: ИПЛ, 1989.

5. Ницше Ф. Утренняя заря. – Свердловск: Воля, 1991.


Основные проблемы философии Ф. Ницше как “философии жизни и нигилизма”