Роль национальных диаспор в современной Москве на примере армянской

Дипломная работа на тему

“Роль национальных диаспор в современной Москве (на примере армянской диаспоры)”

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретические аспекты понятия “диаспора”

1.1 Понятие диаспоры

1.2 Диаспора как важнейший субъект социально-экономических процессов

Глава 2. Особенности национальных диаспор в современной России

2.1 Особенности национальных диаспор на постсоветском пространстве

2.2 Сущностные характеристики армянской национальной диаспоры в России

Глава 3. Исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве (на примере армянской)

3.1 Организационно-методическое обеспечение исследования

3.2 Особенности жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве

Заключение

Список литературы

Приложения

Введение

Актуальность исследования. Россия представляет собой одну из самых полиэтнических стран мира. В нашей стране проживает около 200 этносов, каждый из которых имеет характерные особенности духовной и материальной культуры.

Ученые-этнографы, представители социальной антропологии справедливо утверждают, что приток мигрантов и образование национальных диаспор в любую страну не может не вызвать изменений в этнокультурной среде и мироощущении нации.

Известно, что история России теснейшим образом взаимосвязана с историей двух наиболее известных и крупных диаспор – армянской и еврейской. При этом следует помнить о том, что во времена существования советского государства термин “диаспора” практически не использовался и научных разработок в данном направлении почти не велось. Только после распада СССР феномен диаспоры стал привлекать пристальное внимание историков, этнографов, политиков, представителей различных религиозных конфессий. Данное обстоятельство ученые связывают с тем, что употребление термина “диаспора” стало удобным для описания различных процессов полиэтнического размежевания на постсоветском пространстве. Поэтому исследования феномена диаспоры стало активно разрабатываться в 90-х годах прошлого столетия.

Теоретические основы определения понятия этнической (национальной) диаспоры было положено Л. Н. Гумилевым, Н. Я. Данилевским, занимавшихся изучением вопросов этнографии в начале ХХ века. Современные социальные, экономические и психологические проблемы этнических диаспор рассматриваются в работах Ю. В. Арутюняна, В. И. Дятлова, Т. В. Полосковой, Ю. И. Семенова и др. Вопросы армяно-русских взаимоотношений и этапы становления армянской диаспоры в России исследуются в работах Ж. А. Ананяна, Ж. Т. Тощенко, А. М. Халмухаимедова, В. А. Хачатуряна и др.

В настоящее время разработка вопросов, связанных с определением сущности национальной диаспоры как социокультурного феномена продолжается.

Основу нормативно-правового регулирования в области миграционных процессов и национальных отношений диаспор в составе Российской Федерации составляет “Концепция национальной политики РФ” (1996), в которой отражены основные направления разрешения назревших проблем в сфере национальных отношений.

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что, изучение рассмотрение диаспор способствует развитию управленческих стратегий и тактик в отношении диаспор на общероссийском, региональном и местном уровнях. Теоретическое и практическое значение имеет информационное обеспечение взаимодействия диаспор и соответствующих национально-культурных объединений с органами власти, местного самоуправления, другими общественными организациями и движениями. Исследование диаспор как самостоятельных субъектов национальных отношений способствует выработке целевых направлений государственной национальной политики РФ, региональных парадигм национальных отношений, а также и техник и технологий ситуативного этнополитического менеджмента.

Таким образом, актуальность и степень разработанности рассматриваемой проблематики в специальной литературе позволяет нам сформулировать цель настоящего исследования.

Цель исследования: определить роль национальных диаспор в современной Москве (на примере армянской диаспоры).

Гипотеза исследования: исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве способствует развитию стратегии национальной, экономической и социальной политики РФ.

Объект исследования: диаспора как социокультурный феномен.

Предмет исследования: особенности жизни и адаптации армянской диаспоры в современной Москве.

Достижение заявленной цели возможно посредством решения ряда задач исследования:

1. Дать определение понятию “диаспора”.

2. Выявить роль диаспор в социально-экономических процессах.

3. Определить особенности национальных диаспор в современной России.

4. Выявить сущностные характеристики армянской национальной диаспоры в России.

5. Рассмотреть этнический состав национальных диаспор г. Москвы.

6. Исследовать особенности жизни и адаптации армянской диаспоры в Москве на современном этапе.

В ходе настоящего исследования нами были использованы следующие методы:

– теоретический анализ научной литературы по теме исследования;

– анализ нормативно-правовой базы проблемы исследования;

– сопоставление;

– синтез;

– анкетирование;

– интервью;

– констатирующий эксперимент.

Цель и задачи исследования определили структуру данной работы.

Структура работы: дипломная работа носит теоретико-практический характер и состоит из введения (в котором обозначена актуальность исследования, сформулированы цель, задачи и гипотеза работы); трех глав (глава первая и вторая носят теоретический характер и посвящены обоснованию теоретических аспектов рассматриваемой проблематики, глав третья носит практический характер и представляет собой констатирующий эксперимент, посвященный исследованию особенностей жизни и адаптации армянской диаспоры в Москве на современном этапе); заключения (в котором представлены выводы, сделанные в ходе исследования); списка литературы и необходимых приложений.

Глава 1. Теоретические аспекты понятия “диаспора”

1.1 Понятие диаспоры

Кандидат философских наук Р. Р.Назаров, утверждает, что “этнические процессы, система межэтнических взаимодействий и межгосударственных отношений, тесно связаны с формированием и развитием такого социокультурного феномена как этнические диаспоры” [29, 6]. Следует отметить, что в настоящее время область явлений, обозначаемых как “диаспора”, заметно расширилась, а частота употребления этого термина существенно возросла. В связи с этим смысл, вкладываемый в слово “диаспора”, значительно изменился. Данная тенденция обусловлена во многом тем, что разработка понятия “диаспора” ведется специалистами различных направлений среди которых не только этнологи, социологи, политологи, но и писатели, режиссеры, журналисты. В настоящее время термином “диаспора” могут обозначаться такие неоднородные явления, как беженцы, этнические и национальные меньшинства, трудовые мигранты и т. п. На это указывает, например, А. О. Милитарев: “В современной литературе термин этот достаточно произвольно применяется к самым разным процессам и явлениям, с вкладыванием в него того смысла, который считает нужным придать ему тот или иной автор или научная школа” [27, 24]. Поэтому определение данного термина требует уточнения.

Само слово диаспора – сложное по составу. Оно состоит из трех корней – ди+а+спора, что, по мнению Ю. И. Семенова, может означать первоначально следующее – “спора” – известное из биологического мира – деление, предполагающее дальнейшее бесполовое размножение, в качестве таковых выступают клетки, клубни растений, которые, попадая в новую среду, мутируют применительно к ее условиям [38, 41].

С точки зрения В. Д. Попкова, в переводе со слогового русского первоязыка слово диаспора может расшифровываться как ди (дви)+а+с+по+Ра, что читается как движение сына, воспевающего Бога (Ра). В этом случае сыновний (дочерний) клан, перемещаясь на новое место, сохраняет (или должен сохранять) духовные основы, то есть процессы духотворчества в устойчивом виде [36, 21]. Новые позиции, неизменно возникающие в новых условиях в этом случае, утверждает исследователь, не должны касаться духовного стержня, духовных корней мигрирующих людей [36, 22-23]. Так как миграция – явление, равное по возрасту жизни человечества, то и диаспора и диаспоральные образования всегда привлекали окружающих на разных уровнях осознания этой структуры [36, 23].

Письменное фиксирование слово диаспора обнаруживается в греческом языке, в переводе с которого оно означает “рассеяние”, “пребывание значительной части народа вне страны его происхождения”. Греки, ведущие многочисленные войны, сами представляли собой диаспоральные образования, находясь на территории других стран и, одновременно с этим, создавали искусственные диаспоры в лице военнопленных, которых перемещали в свою страну. Самих же представителей диаспор они очень точно называли “варварами”, характеризуя их как людей, не знающих греческую культуры со всеми ее производными (язык, традиции, обычаи и др.). Варвары не пользовались уважением и прямо рассматривались как изгои, иноверцы со всеми вытекающими отсюда последствиями. Следовательно, изначально диаспоры и их представители выступали оппонентами коренным жителям [36, 27].

На современном этапе большинство исследователей полагает, что диаспора – это часть этноса, проживающая за пределами своего национального государства [47, 161].

Есть авторы, которые рассматривают понятие диаспор и относят к ним также этнические общности, проживающие в едином государстве, но за пределами своей “титульной” республики (чуваши, татары, буряты, башкиры в России и др.).

Ж. Тощенко и Т. Чаптыкова относят к диаспорам народы, проживающие в России, но за пределами их “титульных” республик с выполнением самых простейших функций поддержания как социальных, так и духовных контактов.

Т. В. Полоскова приводит два основных толкования понятия диаспора:

1. этническая общность, находящаяся в иноэтничной среде,

2. население той или иной страны, принадлежащее этнически и культурно к другому государству [35, 18].

При этом автор указывает на существование иммигрантских диаспор и групп коренных жителей страны, оказавшихся оторванными от основного места пребывания своего этноса в силу перекройки государственных границ и других исторических обстоятельств. В этом смысле лучше говорить не о диаспоре, а об ирреденте.

Ряд исследователей полагает, что диаспоры идентичны понятию субэтноса, под которым в свою очередь подразумеваются “территориальные части народности или нации, отличающиеся локальной спецификой разговорного языка, культуры и быта (особое наречие или говор, особенности материальной и духовной культуры, религиозные различия и т. д.), имеющие иногда самоназвание и как бы двойственное самосознание” [18, 72].

Таким образом, ученые, исследующие эту проблему, едины в том, что диаспора является частью народа, проживающая вне страны его происхождения, имеющая общие этнические корни и духовные ценности. Следовательно, охарактеризовать феномен диаспоры можно с помощью выделения системообразующих признаков, к которым относятся:

– этническая идентичность;

– общность культурных ценностей;

– социокультурная антитеза, выражающаяся в стремлении сохранить этническую и культурную самобытность;

– представление (чаще всего в виде архетипа) о наличии общего исторического происхождения [25, 116].

В настоящее время исследователи выделяют “классические” и “современные” диаспоры.

К “классическим” (“историческим”) диаспорам относят еврейскую и армянскую диаспоры.

Исследователь феномена этнических диаспор В. Д.Попков выделяет несколько базовых характеристик “классической” диаспоры:

1. Рассеивание из единого центра в две или более “периферийных” области или иностранных региона. Члены диаспоры или их предки были вынуждены покинуть страну (регион) своего первоначального проживания и не компактно (как правило, относительно небольшими частями) переселиться в другие места.

2. Коллективная память о стране происхождения и ее мифологизация. Члены диаспоры сохраняют коллективную память, видение или миф о своей первоначальной стране исхода, ее географическом положении, истории и достижениях.

3. Ощущение своей чужеродности в принимающей стране. Члены диаспоры полагают, что они не являются и не могут быть полностью приняты обществом этой страны и, следовательно, чувствуют себя отчужденно и изолировано.

4. Стремление к возвращению или миф о возвращении. Члены диаспоры считают страну исхода своим родным и идеальным домом; тем местом, в которое они или их потомки в конечном итоге вернутся, когда условия будут подходящими.

5. Помощь исторической родине. Члены диаспоры преданы идее всемерной поддержки (или восстановления) страны исхода и полагают, что им следует сообща взяться за это и тем самым обеспечить ее безопасность и процветание.

6. Сохраняющаяся идентификация со страной происхождения и базирующееся на этом чувство групповой сплоченности [36, 28-29].

Другая концепция, предложенная Х. Тололяном, концентрирует внимание на следующих элементах, в которых, по мнению автора, отражена суть феномена “классической” диаспоры.

1. Диаспора формируется вследствие принуждения к выселению; в результате этого за пределами страны происхождения оказываются большие группы людей или даже целые общины. Одновременно может иметь место добровольная эмиграция индивидов и малых групп, что также приводит к возникновению анклавов в принимающих странах.

2. Основа диаспоры – сообщество, которое уже обладает ясно очерченной идентичностью, сформированной в стране исхода. Речь идет о сохранении и непрерывном развитии первоначальной и “единственно верной” идентичности, несмотря на возможность появления новых форм самоидентификации.

3. Диаспорной общиной активно поддерживается коллективная память, которая является основополагающим элементом ее самосознания. В случае с еврейской диаспорой коллективная память воплощена в текстах Ветхого Завета. Такие тексты или воспоминания могут впоследствии стать ментальными конструкциями, служащими для сохранения цельности и “чистоты” идентичности.

4. Как и другие этническое группы, общины диаспоры сохраняют свои этнокультурные границы. Это происходит либо по собственной воле, либо под давлением населения принимающей страны, которое не хочет ассимилировать их, либо благодаря тому и другому.

5. Общины заботятся о поддержании связей друг с другом. Такие связи часто носят институционализированный характер. Взаимодействие, включающее переселение и культурный обмен между первичными общинами, ведет, в свою очередь, к постепенному зарождению вторичных и третичных диаспор. Члены сообщества продолжают воспринимать себя как семью и, в конечном счете, если концепция исхода перекрывается национальной идеей, рассматривают себя как единую нацию, рассеянную по различным государствам.

6. Общины стремятся к контактам со страной исхода. Недостаток в подобных контактах компенсируется общеразделяемой лояльностью и сохранением веры в мифическую идею возвращения [43, 9-14].

Как мы видим, некоторые положения Х. Тололяна согласуются с идеями В. Д. Попкова, а в ряде случаев дополняют их. Как и в концепции последнего, выделяется положение о насильственном характере переселения.

Следует отметить, далеко не все этнические группы в рассеянии могут соответствовать (даже с оговорками) классической парадигме диаспоры. Поэтому речь все-таки не должна идти о том, чтобы классические диаспоры, в частности, еврейскую, применять в качестве “измерительного прибора” для других сообществ, на предмет соответствия или несоответствия их критериям “настоящей” диаспоры. Возможно, вообще не стоит сравнивать между собой опыт формирования диаспор различными этническими группами, опираясь на жесткую систему признаков. Можно лишь выделить некоторые существенные признаки диаспоры, используя в качестве базиса “классические случаи”. Достоинством приведенных концепций является то, что они предлагают ряд таких признаков научному сообществу, и задача последнего – осмыслить, усовершенствовать и дополнить эти идеи.

Понятие “современных” диаспор исследователи связывают большей частью с возникновением волн трудовых миграций в индустриально развитые страны.

Особенности “современных” диаспор рассмотрены в работах Ж. Тощенко и Т. Чаптыковой. В своем подходе авторы выделяют четыре основных признака диаспоры:

1. Пребывание этнической общности за пределами своей исторической родины. Этот признак является исходным, без которого невозможно рассматривать сущность феномена диаспоры.

2. Диаспора рассматривается как этническая общность, обладающая основными характеристиками культурной самобытности своего народа. Если этническая группа выбирает стратегию ассимиляции, то она не может быть названа диаспорой.

3. В качестве третьего признака называются организационные формы функционирования диаспоры, например, такие как землячества, общественные или политические движения. Таким образом, если у этнической группы отсутствуют организационные функции, то это предполагает и отсутствие диаспору.

4. Осуществление диаспорой социальной защиты конкретных людей [44, 16-19].

По мнению авторов, только этносы, “устойчивые к ассимиляции” способны создавать диаспоры; причем устойчивость диаспоры обеспечивается фактором организации плюс наличие некоего “стержня”, в качестве которого может фигурировать, например, национальная идея или религия. Принимая во внимание все вышеназванные признаки, авторы определяют диаспору как “устойчивую совокупность людей единого этнического происхождения, живущую в иноэтническом окружении за пределами своей исторической родины (или вне ареала расселения своего народа) и имеющую социальные институты для развития и функционирования данной общности” [44, 18].

Особое внимание в данном подходе уделяется функциям диаспор. Как полагают авторы, одной из наиболее распространенных функций диаспоры является поддержание и укрепление духовной культуры своего народа. Причем, особый акцент ставится на сохранение родного языка, хотя подчеркивается, что сохранение родного языка далеко не всегда является основным признаком диаспоры. Существует достаточно примеров тому, когда диаспоры частично или полностью утрачивали родной язык, но не прекращали свое существование.

В качестве ключевой функции диаспоры Ж. Тощенко и Т. Чаптыкова выделяют сохранение этнического самосознания, или четкое осознание принадлежности “своему” этносу. В основе этой функции лежит противопоставление “мы-они”, которое определяет процессы идентичности членов диаспоры. Важной функцией считается защита социальных прав членов диаспоры. Это касается помощи в профессиональном самоопределении, регулировании миграции и занятости. Кроме того, здесь предусматривается деятельность диаспор по преодолению предрассудков и других негативных явлений, связанных с антисемитизмом, шовинизмом и других агрессивных проявлений в отношении ее членов.

Особо выделяются экономическая и политическая функции. Раскрывая экономическую функцию, авторы обращают снимание на то, что некоторые виды экономической деятельности являются (или постепенно становятся) “специфичными” Для представителей той или иной диаспоры. В случае с политическими функциями речь идет о лоббировании членами диаспоры дополнительных гарантий, прав, возможностей для своего этноса или диаспоры.

В заключение авторы поднимают вопрос о длительности существования диаспоры или о ее “жизненном цикле”. Здесь считается, что диаспора может существовать неопределенно долго как автономная часть материнского этноса. В то же время прослеживается идея о том, что те мигранты, которые уже однажды потеряли свою родину, никогда не будут больше полностью приняты в общество страны исхода и в то же время никогда полностью не освободятся от чувства “чужого” в стране поселения. Поэтому они вынуждены создавать свой мир “между” двумя обществами, который базируется на двойной идентичности.

Таким образом, мы рассмотрели определение понятия “диаспора” и существенные признаки, определяющие феномен диаспоры. Так, диаспорой принято называть часть этноса, проживающую за пределами своего национального государства. Большинство исследователей в качестве основного существенного признака диаспоры называют стремление диаспор к сохранению контактов со странами исхода и с общинами того же этнического происхождения. Кроме того, важнейшим признаком диаспоры считается наличие социальных институтов и определенной организации диаспоры. Особенно важным представляется идея о том, что попытки создавать организацию могут простираться далеко за пределы принимающей страны. В этом случае речь идет о создании сети социальных институтов той или иной диаспоры в различных странах и о транснациональных пространствах.

1.2 Диаспора как важнейший субъект социально-экономических процессов

Экономические процессы представляют собой важную и неотъемлемую часть культурно-исторического процесса, любой из его субъектов не может существовать без связи с экономикой и имеет свои специфические характерные для него институты и функции. При этом роль диаспор в экономической сфере, как считают ученые, непропорционально значима по сравнению с их величиной.

Диаспора является достаточно долговременной общностью. Как субъект она может быть связана с процессом миграции, ассимиляцией, этнической трансформацией и разного рода иными этническими и социальными процессами. Но это не дает основания отождествлять ее с каким-либо процессом или считать одним из процессов. Диаспору принято рассматривать в связи со страной исхода и страной нового места жительства.

Судя по древнейшим письменным источникам и этнографическим материалам об этносах, имеющих догосударственные формы социальной организации, диаспоры как субъекты культурно-исторического процесса столь же древни, как сами этносы и конфессиональные общности. Поскольку история человечества неотделима от экономики, ибо любая человеческая общность имеет какой-либо экономический базис, диаспоры изначально были субъектами экономических процессов, При этом с древнейшего времени прослеживаются многие из существующих в современности общих закономерностей. Как отмечалось выше, диаспоры могут играть в экономике непропорционально большую по сравнению со своей величиной роль. Эта закономерность объясняется целым рядом причин.

В качестве основных из них С. В. Стрельченко называет следующие (см. схему 1):

Схема 1

Причины значительной роли диаспор в экономике

Рассмотрим подробнее каждую из представленных причин.

1. По мнению С. В. Стрельченко, представители диаспорного меньшинства могут обладать специфическими трудовыми навыками, которыми в меньшей степени обладают или не обладают представители окружающей диаспору внешней среды. Так, например, в период с конца XVIII в. по 1917 г. армянские диаспоры Поволжья подтверждали правило о непропорционально большом вкладе диаспоры в экономику на примере ее торгово-промышленной сферы, а украинское меньшинство региона практически монополизировало соляной промысел. Подобная очень узкая специализация диаспоры в какой-либо области экономики – не единичный пример. Аналогичные, позволяющие сделать обобщение факты не редки. В начале XIX в. выходцы с Гаити на Кубе специализировались на производстве кофе, который был мало известен на острове как сельскохозяйственная культура. В 70-е гг. XX в. корейцы городских диаспор Латинской Америки контролировали торговлю готовой одеждой. В Древнем Египте дальнее мореплавание являлось специфической областью деятельности этнических финикийцев [41, 65].

Специфические трудовые навыки и род экономической деятельности могут быть связаны с конкретными этнокультурными особенностями, носителями которых являются члены диаспор. Но эта закономерность не универсальна. Так, в начале XX в. для русских Парижа была характерна профессия водителя такси. Прямой связи с особенностями этнической культуры здесь нет. А гусеводство – одна из традиционных отраслей русского крестьянского хозяйства, и это прослеживается, в частности, на примерах русских молоканских диаспор в странах ближнего и дальнего зарубежья. Во втором случае экономическая деятельность имеет явную этническую, а следовательно, этно-диаспорную маркировку. Фактологический материал подобных примеров огромен. Причину данной тенденции С. В. Стрельченко усматривает в том, что этносы связаны с характерными для них хозяйственно-культурными типами (ХКТ), которые формируются под действием географо-климатических и социальных условий и отражаются в трудовых навыках и, следовательно, в социально-экономической роли диаспоры [41, 65-66].

В условиях взаимосвязанного и параллельного развития межэтнической интеграции и интеграции экономической традиционные навыки и продукты производства значительно реже воспринимаются как имеющие этническую маркировку. Но даже в эпоху глобализации существуют многочисленные рестораны национальных кухонь, сувенирные и антикварные магазины и т. д., что вносит в совокупности значительный вклад в производство и сферу обслуживания.

2. Диаспоры, как считает С. В.Стрельченко, могут владеть непропорционально большой долей денежного капитала и собственностью других видов. Это дает возможность дальнейшей концентрации собственности и ведет к усилению позиций диаспор в различных отраслях экономики, вплоть до их полной монополизации [41, 66]. Пример тому – известные с древнейших времен по настоящее время торговые меньшинства. Они существовали во всех культурно-исторических регионах с государственными или предгосударственными формами социальной организации (вождествами). Так, в странах Юго-Восточной Азии сферу торговли в основном контролировали китайские, индийские, арабские диаспоры. В странах Черной Африки со средних веков значима роль индийских, а еще более – арабских, в частности ливанских, торговых меньшинств. Торговое меньшинство существовало даже в государстве инков, в обществе, которое практически не знало института торговли. С приходом капитализма торговые диаспоры начинают заниматься не только торговлей, но и организацией производства. Поэтому их вернее будет назвать в наше время “торгово-предпринимательскими”.

3. Социально-демографическая структура диаспор как предпосылка к лидерству в экономике также признается С. В. Стрельченко одной из важнейших причин увеличенной роли диаспор в экономических процессах. Самый известный из всех вариантов генезиса диаспор – их появление в результате переселения с исторической родины. Анализ фактологического материала дает основания сделать такой вывод: во множестве случаев группу переселенцев нельзя рассматривать просто как “сколок с этноса”, его механически отделенную часть, с внутренней структурой, один к одному отражающей структуру исходной общности. Мигранты различны при их рассмотрении по разным критериям: поло-возрастной состав, уровень образования и профессиональной подготовки, психологические характеристики. В потоке мигрантов преобладают мужчины трудоспособного возраста, с уровнем образования и профессиональной подготовки выше среднего, как правило, энергичные и предприимчивые. Таким образом, мигранты экономически более активны в сравнении со средними характеристиками исходной общности. Явление это отчасти стихийно, отчасти целенаправленно контролируется со стороны государств, заинтересованных в притоке или ограничении каких-либо категорий мигрантов. Многие государства практиковали вербовку или вводили ограничительные квоты в соответствии с возрастным, профессиональным, имущественным и т. д. уровнем мигрантов. Как следствие этих стихийного и целенаправленного отборов, экономическая роль диаспоры может превышать средний показатель в окружающем социуме, что проявляется, в частности, в уровне жизни, который значительно выше, чем на исторической родине, и превосходит уровень окружающих. Например, В США конца XX в. суммарный доход диаспор азиатского происхождения значительно превосходил средний: 22.1 тыс. долл. на семью против среднестатистического – 16.8 тыс. долл. Он даже несколько выше, чем у белых американцев с доходом в 20.8 тыс. долл. (по данным 1984 г.). При этом японцы и выходцы из Южной Кореи составляли лишь меньшую часть диаспорных групп, обобщенных под понятием “азиаты” и включающих в себя китайцев, вьетнамцев, филиппинцев, индийцев, иранцев и выходцев из других стран Азии. Таким образом, подавляющее большинство азиатских диаспор имеет исторические родины с уровнем жизни значительно ниже американского. Аналогичная закономерность прослеживается и в некоторых русских и русскоязычных диаспорах США, в частности на Аляске [41, 67].

4. Корпоративность диаспоры наряду с остальными причинами также считается преимуществом в экономической деятельности. В то время как большая часть индивидуумов окружающего социума социально атомизирована, представители диаспор используют преимущество корпоративности. При этом корпоративность может быть как внутренней, так и внешней. Внутренняя корпоративность проявляется во взаимопомощи, которую члены диаспоры оказывают друг другу. Она действует и в экономической сфере, причем имеет разнообразные формы: помощь при адаптации вновь прибывших, включая трудоустройство, льготные финансовые ссуды, предпочтения при деловых контактах и т. д. С развитием международной интеграции все большее значение приобретает внешняя корпоративность. Диаспора может быть связана с множеством разного рода общностей: государством – местом исхода, материнским этносом, другими диаспорами той же этнической или конфессиональной принадлежности. Часто диаспоры имеют контакты с другими диаспорами, обладающими с ними общими признаками, либо с иными общностями, так или иначе связанными с ними культурно и исторически. Так, в конце XX в. у русских Ирана были связи с армянской общиной. Калмыки США сближаются, с одной стороны, с русской диаспорой, с другой – с японской. Являясь выходцами из Польши, белорусы Аргентины были ориентированы на Россию, как на государство близкого этноса [41, 67-68].

Указанная многоплановость создает возможность множества вариантов внешней корпоративности. Вследствие этого диаспоры могут лоббировать экономические интересы общностей, с которыми связаны и, в свою очередь, получать от них экономическую помощь. Примером современных узколокальных экономических связей могут служить также итальянские, греческие и отчасти китайские диаспоры Новой Зеландии. Они проявляются в экономической сплоченности, заметной по однородности деятельности. Для греков характерно занятие ресторанным бизнесом, для итальянцев – пригородное садоводство. Другое свидетельство этого – эффект “цепной миграции”: мигранты прибывают из одних деревень и городских районов Греции и Италии, большая часть китайцев – из Гонконга и прилегающей территории Южного Китая. Яркий пример экономической ориентации на “глобальные метафоры” – мусульманская община Великобритании. Она лоббирует политические и экономические интересы не только конфетных этносов и государств, но и исламского мира в целом, включая те его части, которые не давали притока мигрантов в нее. Уже в XIX в. она отстаивала интересы как суннитской Османской империи, так и шиитского Ирана. Но, как правило, диаспоры ориентированы на конкретные государства и этносы, именно эти варианты чаще всего реализуются в экономической сфере. В том случае, если материнский этнос имеет свой этносоциальный организм в виде отдельного суверенного государства, векторы связи диаспоры с этносом и государством практически совпадают [41, 68].

Исследователи полагают, что каждая из экономических тенденций, в которых участвует диаспора, связана с более общими закономерностями функционирования диаспоры, будучи ее частным проявлением. При этом ни одна из тенденций не является абсолютно новой, но все они выходят на новый уровень. Связанные с диаспорой тенденции развиваются в русле расширяющихся этнических, социальных и экономических тенденций современности, поэтому необходимым для адекватного построения стратегий экономического развития и направлений национальной политики является всестороннее изучение особенностей развития национальных диаспор в различных регионах нашей страны.

Выводы по первой главе

Теоретический анализ исторической, экономической и социологической литературы по теме исследования, а также анализ и сопоставление различных антропологических и этнографических концепций позволяет нам сделать следующие выводы:

1. В настоящее время область явлений, обозначаемых как “диаспора”, заметно расширилась, а частота употребления этого термина существенно возросла. В связи с этим смысл, вкладываемый в слово “диаспора”, значительно изменился. Однако все же большинство исследователей в наши дни склоняются к тому, что диаспора – это часть этноса, проживающую за пределами своего национального государства.

2. В настоящее время учеными принято разделение диаспор на “классические” (или “исторические”) и современные. К “классическим” диаспорам традиционно относят еврейскую и армянскую. Выделяют некоторые существенные признаки “исторической” диаспоры, используя в качестве базиса “классические случаи”. Существует несколько концепций, характеризующих признаки “классической” и “современной” диаспоры. В качестве основных существенных признаков диаспоры называют стремление диаспор к сохранению контактов со странами исхода и с общинами того же этнического происхождения, наличие социальных институтов и определенной организации диаспоры.

3. Диаспоры могут играть в экономике непропорционально большую по сравнению со своей величиной роль. Эта закономерность объясняется целым рядом причин, среди которых: специфические трудовые навыки, присущие представителям диаспоры и отсутствующие у представителей окружающей внешней среды; владение диаспорой непропорционально большой долей денежного капитала и собственностью других видов; особенности социально-демографической структуры диаспор; корпоративность диаспоры как преимущество в экономической деятельности.

Исходя из вышесказанного, можно говорить о том, что существует насущная необходимость изучения особенностей развития национальных диаспор в различных регионах страны для адекватного построения стратегий социально-экономического развития и направлений национальной политики.

Глава 2. Особенности национальных диаспор в современной России

2.1 Особенности национальных диаспор на постсоветском пространстве

По словам Ж. Т. Тощенко, этнические процессы в нашей стране на рубеже XX и XXI веков представляют собой сложную, противоречивую картину. Используемые в настоящее время для их описания и анализа понятия: “нация”, “народность”, “этнос”, “национальное меньшинство”, “этническая группа или общность” и др., не охватывают всего многообразия и многоаспектности национального развития [44, 16].

Одним из просчетов национальной политики России автор считает забвение и неадекватность анализа одного из фундаментальных явлений реальной практики – жизни диаспоры, приобретшей чрезвычайную значимость и переживающей, на наш взгляд, “второе” рождение.

Дезинтеграция СССР резко высветила проблемы диаспор, которые в советский период по ряду объективных и субъективных причин не были столь актуальными. Поэтому представляется важным рассмотрение особенностей национальных диаспор на постсоветском пространстве.

Территориальное рассеяние народов было характерно для российской, а затем и советской империи. Ее этническая карта складывалась в результате как присоединения к славянскому ядру империи земель, населенных другими народами, так и последующих миграций представителей разных этнических общностей внутри страны или за ее пределы. Эти миграции (иногда добровольные, иногда вынужденные, иногда полудобровольные-полувынужденные) стали особенно значительными во второй половине XIX и в XX веке и привели к существенному перемешиванию этносов и отрыву расселения многих из них от прежних традиционных территорий.

Новая и новейшая история внесла новую страницу: диаспоры стали появляться в связи с экономическими преобразованиями, потребовавшими значительные трудовые ресурсы (США, Канада, Латинская Америка, Индия, ЮАР. Австралия). Поводом для образования диаспор вне своей исторической Родины для ряда наций стало также аграрное перенаселение, потребность в иной сфере приложения рабочих рук, притеснения и ограничения в общественной жизни, которые могли трактоваться как этническое преследование (поляки, ирландцы, немцы, итальянцы и др.) [44, 17].

В настоящее время в России наблюдается процесс роста, укрупнения и организационного укрепления старых диаспор (см. таблицу 1):

Таблица 1

Соотношение диаспор на территории современной России

ДиаспораЧисленность
Еврейская536,8 тыс.
Армянская532,4 тыс.
Татарская3,7 млн.
Греческая91,7 тыс.

Другой тенденцией современного развития диаспор на постсоветском пространстве является организационное оформление диаспор таких народов, которые возникли в основном только потому, что образовались самостоятельные государства – Украина, Казахстан, Киргизия, Молдавия и др. В рамках СССР живущие на территории России представители этих народов не испытывали особой необходимости в организационном оформлении своих интересов. После же провозглашения независимости акценты серьезно изменились и приезжающие из этих республик работники стали рассматриваться уже как “гастарбайтеры”, то есть как иностранные рабочие со всеми вытекающими отсюда последствиями. В изменившихся условиях ценность национальной культуры, значимость национального самосознания толкают этих людей к различным формам консолидации как в сфере социально-экономических, так и политических и духовных отношений, считает Ж. Т. Тощенко [44, 18].

Еще одним направлением возникновения на территории Российской Федерации национальных диаспор считается появление диаспор как результат неурядиц, гражданских войн, межнациональной напряженности. Именно эти конфликты породили (или возродили) грузинскую (30 тыс.), азербайджанскую (от 200 до 300 тыс.), таджикскую (10 тыс.) и другие диаспоры народов бывших союзных республик. Эти диаспоры представляют часто слепок с тех противоречий, которые характерны для данных независимых государств, и поэтому их (диаспор) деятельность неоднозначна. Одни из них стали основой для консолидации сил по сохранению национальной культуры, другие – по усилению связей со своей исторической Родиной, третьи вступили в политическое и общественное противостояние по отношению к правящим слоям в своей стране.

Кроме того, на постсоветском пространстве стали образовываться диаспоры, представляющие собственно народы России. Это характерно для Москвы, ряда других городов или регионов страны и касается таких республик, как Дагестан, Чечня, Чувашия, Бурятия и некоторые другие.

И, наконец, следует отметить особую группу диаспор, существующих в полуоформленном, зачаточном состоянии, которые отражают некоторые в прошлом и настоящем сложные политические процессы. Это касается корейской диаспоры (население которой было выселено с Дальнего Востока), афганской диаспоры (за счет эмигрировавших или детей, выросших в СССР и России), болгарской диаспоры (как продолжающих трудиться на освоении лесных и нефтегазоносных богатств Севера и после разрыва советско-болгарских связей), месхетинской диаспоры (которая после насильственного выселения этого народа из Грузии почти 40 лет жила в Узбекистане, и, пережив ферганскую трагедию 1989 г., ее представители до сих пор не могут вернуться на свою родину).

В качестве основных функций, которые реализуют диаспоры на постсоветском пространстве, исследователи называют такие:

1. Участие диаспоры в развитии и укреплении духовной культуры своего народа, в культивировании национальных традиций и обычаев, в поддержании культурных связей со своей исторической Родиной. Особое место в связи с этим занимает сохранение родного языка. Общеизвестно, что язык в полной мере реализуется в компактной среде обитания, а в условиях дисперсного проживания может утратить свою коммуникативную роль. И как правило, полноценное функционирование языка зависит от его статуса в том или ином государстве. Формирующаяся диаспора обычно использует родной язык в неформальном общении и очень редко в преподавании в школе, в делопроизводстве, в средствах массовой информации и т. д. Как раз за достижение этого ей и приходится бороться. Родной язык является ретранслятором национальной культуры, и утрата его оказывает прямое воздействие на некоторые ее компоненты, прежде всего в духовной сфере (обычаи, традиции, самосознание). Тем не менее в реальности нередка ситуация, когда многие, отколовшиеся от своего этноса части, утратив частично или полностью родной язык, продолжают функционировать в качестве диаспоры (например, немецкая, корейская, ассирийская, чувашская и т. д.). Так, 54,5% ассирийцев в Москве русским языком владеют лучше, чем ассирийским; 40,3% владеют обоими языками в равной мере [44, 21]. Другой пример. К XVII в. существовавшая с XI столетия львовская армянская община давно утратила армянский язык, перейдя на польский и тюркский. Точно также утратили свой язык армяне в Стамбуле, Сирии, Египте. Но от этого они не перестали быть армянами, не растворились среди окружавших их народов, как не растворилась и часть забывших свой язык евреев [44, 22]. Следовательно, сохранение родного языка иногда не является определяющим признаком диаспоры. Тем не менее, его постепенная утрата свидетельствует о развитии ассимиляционных процессов. Такое положение может усугубляться близостью культурной дистанции между этносами – титульными и диаспоричными. И если не существует других признаков, сплачивающих этническую общность, или они также утрачены, близок ее распад в результате ассимиляции.

2. Сохранение представителями диаспоры своей этнической культуры, под которой понимаются компоненты материальной, духовной и соционормативной деятельности, отличающиеся в той или иной степени от иноэтнической и надэтнической культуры. Наиболее четко этническая культура проявляется в литературе, искусстве, в этнической символике, традициях, некоторых формах материальной культуры (особенно в питании, одежде), фольклоре. Сохранение этнической культуры безусловно является признаком диаспоры. Однако по истечению некоторого срока, этническая культура диаспоры уже не является идентичной культуре этноса, от которого откололась этническая общность. На нее накладывает отпечаток культура иноэтнического окружения, а в результате возможной потери связи с материнским этносом утрачивается преемственность культурных традиций. Ситуация усугубляется трудностью сохранения этнической культуры в урбанизированной среде, где распространены стандартизованные эталоны материальной и духовной культуры. Сохранение этнической культуры во многом зависит от культурной дистанции между диаспорой и иноэтническим окружением, толерантности государства и, наконец, желания самой группы сохранить свою культуру.

3. Защита социальных прав представителей данного народа. Как уже выше упоминалось, это связано с регулированием миграционных потоков, занятости, помощи в профессиональном самоопределении, участии в жизни своей республики или принявшей страны. Социальные функции затрагивают и проблемы гражданства, сохранения того позитивного, что имелось в СССР, когда народы жили вместе. Сюда также относят усилия диаспор по преодолению различных проявлений шовинизма, антисемитизма, так называемой идеологии “лиц кавказской национальности” и т. п., ибо здесь коренятся истоки взаимного недоверия, отчужденности и даже вражды.

4. Экономическая функция. Речь идет о развитии таких форм экономической деятельности, в которых реализуются специфические виды производства народных ремесел, товаров народного потребления. Это обогащает жизнь не только представителей данной диаспоры, но и жизнь людей других национальностей. Предпринятые, например, татарской диаспорой попытки организовать в Москве, Подмосковье, ряде регионов России производство товаров широкого потребления, специальных продуктов питания, напитков способствовали более полнокровной жизни как самих татар, так и всех других национальностей, в первую очередь русских. Ряд мер по возрождению ремесел украинского народа предпринимает и украинская диаспора в Москве.

5. Политические функции. Реализация данных функций заключается в том, что, во-первых, они лоббируют возможность получения дополнительных прав и возможностей для своих республик (своего народа), получения особых гарантий для их эффективного развития, расширения их полномочий как внутри России, так и на международной арене. Во-вторых, диаспоры, вернее, ряд их организаций (таджикская, узбекская, туркменская) выступают как оппозиция правящему режиму, организуя все возможные силы – от издания газет до организации общественного мнения – для борьбы с неприемлемыми им политическими силами. В-третьих, диаспоры непосредственно воздействуют и на международные позиции страны проживания. Это, например, можно продемонстрировать на примере греков. В бывшем СССР их жило свыше 550 тыс. человек. В современной России насчитывается около 100 тыс. греков, 90% из которых живут на Северном Кавказе. Их нацеленность на возвращение на свою историческую Родину стала ярким показателем неудовлетворенности решения насущных проблем греческого населения.

Таким образом, исследователи утверждают, что диаспоры превращаются в активную общественную силу, способную содействовать или противостоять позитивным изменениям. Несмотря на то, что это в значительной степени объективный процесс, не исключается возможность сознательного воздействия на него и регулирования такой важной сферы межнациональных интересов, как деятельность разных типов организаций и защиты национальных интересов вне ареала расселения своего народа [44, 24].

2.2 Сущностные характеристики армянской национальной диаспоры в России

Формирование армянской диаспоры продолжается в течение нескольких веков по сей день.

Ученые считают, что рубежным для истории Армении явился 301 г., когда она стала первой страной, принявшей христианство в качестве государственной религии [45, 46]. Маршруты распространения христианства в IV-IX веках получили западный, европейский вектор, в результате чего Армения превратилась на весьма долгий период в периферию христианского мира. Это обстоятельство, на взгляд исследователей, во многом предопределило дальнейшую судьбу армян: иноконфессиональное окружение выталкивало армян с их исторической территории, рассеивая по всем странам и континентам.

Существует мнение о том, что армянская диаспора берет свое начало в основном с XIV века, после того, как орды Тимура вторглись в пределы Армении и истребили огромную часть населения. Однако следует сказать о том, что не только насилие и нужда заставляли армян перемещаться в другие страны и на другие континенты. Имели место и чисто экономические мотивы миграций. Армянские купцы еще задолго до тимуровского нашествия (наряду со своими греческими коллегами) в поисках новых торговых путей выезжали за тридевять земель и оседали на “чужбине”. Изучение литературы об армянах диаспоры былых времен показывает, что большое значение в сохранении их этнической идентификации (культуры, языка, религии, образа жизни) обрели следующие обстоятельства. Это, во-первых, выбранное армянской церковью монофизитство, которое “представлялось еретическим как для католиков, так и для православных, и потому окончательно выделившее армян в этнос – религию” [45, 48]. Во-вторых, отказ армян в IV-V веках пользоваться латинским или греческим алфавитом и обращение к собственной оригинальной письменности, созданной Месропом Маштоцем. В-третьих, активная торгово-экономическая деятельность, обеспечивавшая армянам в определенной степени политическую независимость позволявшая отстаивать культурную автономность и оказывать сопротивление ассимиляции. Можно сказать, что армяне своими силами “заработали” условия для сохранения культуры и языка. Исследователь особенностей армянской диаспоры А. М. Халмухамедов, называет армян среди экономически активных урбанизированных этносов, имеющих “длительную традицию дисперсного проживания в качестве национального меньшинства” [45, 49]. Основные сферы деятельности армянской диаспоры в прошлом (и сейчас) – торговля, финансы, наука, культура. Этническая корпоративность плавно перерастает в экономическую (кустарные ремесла, сфера услуг, мелкий бизнес, торговля), когда “личные соглашения” обеспечивают успех и безопасность коммерческой сделки. Подобный механизм характерен не только для армянских поселений и общин, но и для евреев, греков, корейцев, некоторых других. Речь идет об исторически сложившейся традиции, когда диаспора выступает в качестве регулирующего инструмента международной торговли и в целом международных экономических отношений.

Количественные характеристики армянской диаспоры могут быть представлены следующим образом: по данным Института экономических исследований Минэкономики РА, в исключительно трудные дни для Армении 1991-1995 годы оттуда выехало 677 тыс. человек. Это примерно 18% постоянных ее жителей [10]. А диаспора в настоящее время насчитывает свыше 4 млн. (на полмиллиона больше, чем в самой республике), проживающих примерно в 70 государствах мира. Общая характеристика социально-экономического положения армян в странах диаспоры показывает известную обустроенность представителей этого народа, будь то исламский Иран или демократическая Америка. Они предпочитают селиться в крупных (часто столичных) городах: Москве, Лондоне, Бейруте, Лос-Анджелесе, Бостоне, Детройте, Марселе, Исфахане, Стамбуле, Тбилиси.

Самые крупные армянские диаспоры на настоящий момент существуют в таких странах, как (см. таблицу 2):

Таблица 2

Численность представителей армянской диаспоры в различных странах

СтранаЧисленность диаспоры
США1 млн.
Россия550 тыс.
Франция500 тыс.
Грузия400 тыс.
Иран200 тыс.
Ливан150 тыс.
Сирия130 тыс.
Аргентина85 тыс.
Канада60 тыс.
Австралия30 тыс.

При этом на территории Нагорного Карабаха проживает 147 тыс. армян. Их доля в общей численности населения Грузии составляет 10%, Ливана – 5%, Сирии – 2%, Ирана, США и России – по 0,5% [6, 91].

Пространство диаспоры имеет тенденцию к расширению за счет эмиграции из стран традиционного проживания (Армения, Иран, Ливан, Сирия) в Германию, Англию, Грецию, Израиль, Польшу. Немаловажным является тот факт, что многие выезжающие из Армении в последние годы выбирают ближнее для себя зарубежье – Россию. Следовательно, назревает актуальная необходимость рассмотрения особенностей функционирования армянской диаспоры на территории России.

Выводы по второй главе

Теоретический анализ демографических данных, а также анализ и сопоставление этнографических и исторических концепций позволяет нам сделать следующие выводы:

1. Территориальное рассеяние народов было характерно для российской, а затем и советской империи. Дезинтеграция СССР резко высветила проблемы диаспор, которые в советский период по ряду объективных и субъективных причин не были столь актуальными. Поэтому представляется важным рассмотрение особенностей национальных диаспор на постсоветском пространстве.

2. В настоящее время на постсоветском пространстве наблюдается несколько основных тенденций возникновения и развития национальных диаспор:

– рост, укрупнение и организационного укрепления старых диаспор;

– организационное оформление диаспор таких народов, которые возникли в основном только потому, что образовались самостоятельные государства;

– появление диаспор как результат неурядиц, гражданских войн, межнациональной напряженности;

– образование диаспор, представляющих собственно народы России;

– существование группы диаспор, находящихся в полуоформленном, зачаточном состоянии, которые отражают некоторые в прошлом и настоящем сложные политические процессы.

3. Все национальные диаспоры на постсоветском пространстве выполняют определенные социально-экономические, культурно-транслирующие, коммуникативные, политические и другие функции.

4. Формирование армянской национальной диаспоры насчитывает несколько столетий и продолжается по сей день. Начало образования армянской диаспоры относят к XIV веку, и связывают с вторжением на территорию Армении орды Тимура. Однако среди причин, побудивших миграционные процессы и, в конечном итоге, образование армянской диаспоры, называются еще и экономические причины, в частности, развитие торговли. В настоящее время пространство диаспоры имеет тенденцию к расширению за счет эмиграции из стран традиционного проживания (Армения, Иран, Ливан, Сирия) в Германию, Англию, Грецию, Израиль, Польшу. Многие выезжающие из Армении в последние годы выбирают ближнее для себя зарубежье – Россию.

В связи с вышесказанным назревает актуальная необходимость рассмотрения особенностей функционирования армянской диаспоры на территории России, в частности, исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве.

Глава 3. Исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве (на примере армянской)

3.1 Организационно-методическое обеспечение исследования

Основной целью практической части нашего исследования является подтверждение гипотезы о том, что, исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве способствует развитию стратегии национальной, экономической и социальной политики РФ.

Задачей практической части нашей работы является исследование особенностей жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве.

Для решения данной задачи целесообразным представляется использование констатирующего эксперимента. Особенность данного метода исследования заключается в том, что он позволяет наглядно представить сущность исследуемого процесса, а также особенности его влияния на объект и предмет исследования.

Основные статистические данные, касающиеся общих вопросов проблемы исследования, были получены на основании данных Федеральной миграционной службы РФ и исследований ИС РАН.

В качестве основных методик исследования целесообразно использовать следующие:

– анкетирование;

– интервью.

Описание методик исследования см. в Приложении.

Контингент исследования: выборка численностью 100 человек.

Экспериментальное исследование включает несколько этапов, каждый из которых имеет свои содержательные особенности и цель (см. таблицу 3):

Таблица 3

Этапы экспериментального исследования

ЭтапНазваниеЦельСодержание
IОрганизационно-методическийФормирование организационной структуры и методической базы исследованияРазработка направлений исследования, выбор необходимых диагностических методик
IIКонстатирующийИсследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве (на примере армянской)Проведение констатирующего эксперимента
IIIЗавершающийПодтверждение или опровержение гипотезы, заявленной в начале исследованияОбработка результатов исследования, формулировка выводов

Исследование проводилось по нескольким направлениям (см. схему 2):

Схема 2

Исследование особенностей жизни и адаптации армянской диаспоры

В Москве

Каждое из указанных направлений исследования имеет определенную цель (см. таблицу 4):

Таблица 4

Цели направлений исследования особенностей жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве

Направление исследованияЦель исследования
1.Выявление места армянской национальной диаспоры в диаспоральном поле Москвы– определить процентное содержание доли армянской диаспоры в диаспоральном поле Москвы
2.Исследование половозрастного состава армянской национальной диаспоры

– определить особенности половозрастного состава армянской диаспоры Москвы;

– указать возможные причины выявленных особенностей

3.Исследование уровня образования членов армянской национальной диаспоры– выявить уровень образования членов армянской национальной диаспоры Москвы
4.

Исследование рода занятий членов армянской национальной диаспоры

– определить сферы занятости членов армянской национальной диаспоры Москвы;

– показать взаимосвязь уровня образованности и рода основных занятий членов армянской национальной диаспоры Москвы

5.Исследование уровня традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры

– определить уровень традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры Москвы;

– указать возможные причины выявленных особенностей

6.Исследование уровня ассимиляции армянской национальной диаспоры

– определить уровень ассимиляции членов армянской национальной диаспоры с коренным населением Москвы;

– показать взаимосвязь уровня традиционности уклада и быта армян и уровня их ассимиляции с коренным населением Москвы

Рассмотрим подробнее ход и специфику проведения каждого направления исследования.

3.2 Особенности жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве

Выявление места армянской национальной диаспоры в диаспоральном поле Москвы

Для того, чтобы рассмотреть особенности жизни и адаптации армянской диаспоры необходимо прежде всего выявить место данной диаспоры в диаспоральном поле Москвы.

В настоящее время основной национальный состав населения столицы Российской Федерации можно представить следующим образом (см. рис. 1):

Рисунок 1

Национальный состав населения Москвы (%)

Таким образом, подавляющее число москвичей составляют русские (при этом следует отметить, что исследования проводились среди легальных, зарегистрированных жителей столицы).

Как явствует из данных исследования ИС РАН, среди сегодняшних москвичей пропорции родившихся в Москве и приезжих распределяются так:

– 60 процентов русских – уроженцы столицы и 40 – приезжие (в том числе 15 – так называемые “новомигранты”, осевшие в городе за последние 19 лет).

– среди татар – 45% те, кто родился в Москве, 55% – приезжие, “новых” – 10 процентов.

– среди украинских мигрантов 22 процента живут в столице с 1986 г. и позже.

– армян-уроженцев Москвы 24 процента, мигрантов – 76% (26% – новые),

– у азербайджанцев цифры соответственно 14-86-50.

– 22 процента грузин родились в Москве, а из 78 процентов грузин-приезжих 34 – новоселы [36, 9].

Мигранты разных национальностей сильно отличаются друг от друга. Хотя бы, например, по возрасту. Русские переселенцы 18-49 лет составляют в своей группе мигрантов 23 процента, 30-49 лет – 39 процентов, от 50 и старше – 38 процентов. Зато среди азербайджанцев преобладают люди молодые (52 процентам из них от 30 до 49 лет), причем в основном это мужчины. Людей с высшим образованием среди русских мигрантов 36 процентов (это даже выше среднемосковского 31 процента жителей, вообще имеющих вузовский диплом). Среди мигрантов-украинцев таких людей 29 процентов, у татар – 20, у армян – 36, у грузин – 32, у азербайджанцев – 13 [6, 17].

Исследователи объясняют эти данные следующим образом: “выдавливание” русскоязычных граждан из “Нового зарубежья” или стран – бывших республик Союза привело к тому, что многие из них (в основном квалифицированные специалисты) в итоге осели в Москве. А для молодых активных граждан титульных национальностей этих республик столица стала лучшим местом, где можно найти работу. В каких профессиональных сферах заняты московские мигранты? Среди русских, живущих в Москве менее 10 лет, 44 процента заняты физическим трудом (средняя во втором или третьем поколении для москвичей этой национальности – 32%). По 23 процента относят себя к специалистам высшей и средней квалификации, 10% – руководители и предприниматели. Среди коренных русских москвичей физический труд не в почете, им заняты лишь 28 процентов, зато чем-то руководят 15 процентов. Русские – это “самые типичные москвичи”, национальное большинство. Это к их традициям должны притираться мигранты. А сами-то они – довольны ли своей жизнью? “Все не так плохо и можно жить”, – сказали социологам 21 процент русских-москвичей, половине “жить трудно, но можно терпеть”, для 24 процентов их бедственное положение “невыносимо” [6, 19].

Социальное положение этнических украинцев в столице практически такое же, как и у русских. 76 процентов столичных украинцев считают русский родным языком, три четверти владеют им лучше, нежели ридной мовой, а две трети их детей по-украински практически не говорят. Только 23% на вопрос “кто вы?” гордо отвечают “украинцы!” – остальные причисляют себя к “россиянам” [6, 24].

Среди татар, переселившихся в Москву более 20 лет назад, 63% по сию пору добывают свой хлеб в буквальном смысле “в поте лица”. А вот те, кто приехал в столицу после 1986 г., уже не шли в рабочие или дворники. Среди них сейчас лишь 32 процента заняты физическим трудом, а специалистов – почти две трети [6, 26].

Эта группа мигрантов живет в столице на правах “своих”, неприязни к ней не высказывали даже экстремистски настроенные молодежные группы, не говоря уж о более мирном населении. Русский язык для большинства московских татар родной, а в укладе жизни вполне уживаются этнокультурные традиции с принятыми в Москве стандартами поведения.

Все, по их словам, весьма неплохо у 53 процентов и более или менее – у 42. Крайне недовольны жизнью лишь 5 процентов. При этом лучше всего себя чувствует молодежь до 30 лет – в этой группе счастливчиков почти две трети [6, 27].

Одна из быстро растущих и достаточно легко адаптирующихся диаспор столицы – армянская.

В социально-демографических чертах московских грузин много сходства с армянами. Подавляющая часть их столичной диаспоры – новые, “постсоветские” мигранты. Правда, грузин в Москве существенно меньше, чем армян. Большая их часть оценивает свою жизнь в столице положительно – особенно по сравнению с той ситуацией, которая сложилась в современной Грузии. Но по родине они скучают достаточно сильно, хоть и “не хотят вернуться к прежним временам” [6, 40].

Большинство грузин-москвичей свободно говорят и думают на русском языке, но две трети сохранили хорошее знание родной речи. Правда, в отличие от старших, лишь треть молодежи свободно говорит и размышляет по-грузински.

Как и армяне, московские грузины вполне терпимо относятся к смешанным бракам: так, у трех четвертей грузин и трети грузинок супруги были русскими.

Самый резкий контраст с коренным населением Москвы представляет собой азербайджанская диаспора. По переписи 1989 года в Москве их было лишь 21 тысяча, в настоящее время – около 100 тысяч, то есть примерно 1 процент населения столицы. Опередив по численности евреев, белорусов и грузин, они стали в последние 20 лет более заметными. При наличии довольно сильной, но малочисленной прослойки интеллигенции в массе своей азербайджанцы-мигранты принадлежат к относительно менее образованной части столичного населения. Только 13 процентов из них имеют высшее образование. Верующих-мусульман среди них даже больше, чем среди татар (71 процент). Эта этническая группа как никакая другая ревностно хранит “свои” традиции. В частности, больше половины женщин не работают – ведут домашнее хозяйство, не поощряются межнациональные браки и т. п. Значительная группа представителей этой диаспоры сохраняет тесную связь с Азербайджаном и мечтает туда вернуться. Заметно больше людей, чем в других этнических группах, не отказались от азербайджанского гражданства [6, 48].

Среди московских азербайджанцев, которые хотят навсегда остаться москвичами, почти половина (48 процентов) имеют постоянную работу, завели собственное дело 34 процента. Лишь 6 процентов работают от случая к случаю и 11% – временные наемные работники. Совершенно иначе дела обстоят у тех, кто рассматривает Москву как своего рода Клондайк или перевалочный пункт. 44 процента имеют лишь временную работу, только 28 процентов – постоянную. Собственное дело есть у 22%, а 6 процентов перебиваются случайными заработками [6, 52].

Соответственно эти люди оценивают и свое материальное положение: 22,5% ориентированных на жизнь в Москве ни в чем себе не отказывают, а у 34 процентов вызывает затруднения лишь покупка дорогих вещей. Среди “временщиков” каждому пятому (27 процентов) хватает денег только на еду, а 44% в состоянии купить только то, что крайне необходимо [6, 54].

Большинство тех, кто планирует остаться в Москве навсегда (82 процента), приняли такое решение самостоятельно. Больше половины из них (53%) хотели бы видеть своих детей и внуков москвичами. Во второй группе половина приехала по собственной воле, а другую, чуть меньшую часть (49%) “уговорили родственники”. Ровно в десять раз меньшее количество таких опрошенных готовят детям “московскую судьбу” [6, 57].

Таким образом, диаспоральное поле Москвы весьма разнообразно, каждая диаспора заслуживает отдельного детального исследования. Рассмотрим подробнее особенности жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве. Для этого сделаем социологическую выборку численностью 100 человек различного пола и возраста, отражающую основные существенные особенности общей массы членов армянской национальной диаспоры.

Исследование половозрастного состава армянской национальной диаспоры

Анкетирование выбранного контингента исследования позволяет утверждать следующее (см. рисунок 2):

Рисунок 2

Половозрастной состав армянской национальной диаспоры

Из них 63% составляют мужчины, 37% – женщины.

Таким образом, большую часть членов армянской диаспоры составляют мужчины в возрасте до 30 лет. Также велика доля людей 46-60 лет. Данный факт обусловлен миграцией армян в конце 80-х годов ХХ века, связанной с землетрясением и войной с Азербайджаном.

Исследование уровня образования членов армянской национальной диаспоры

Анкетирование выбранного контингента исследования позволяет утверждать следующее (см. рисунок 3):

Рисунок 3

Уровень образования членов армянской национальной диаспоры

Таким образом, более одной трети всех ленов армянской национальной диаспоры имеют высшее образование. Основную массу составляют люди с полным средним и средним специальным образованием.

Данный факт может оказать существенное влияние на род занятий членов армянской национальной диаспоры. Сопоставим полученные указанные данные с данными исследования рода занятий членов армянской диаспоры.

Исследование рода занятий членов армянской национальной диаспоры

Анкетирование выбранного контингента исследования позволяет утверждать следующее (см. рисунок 4):

Рисунок 4

Исследование рода занятий членов армянской национальной диаспоры

Таким образом, мы видим, что почти половина членов армянской национальной диаспоры занята в сфере торговли.

Четверть всех армян занята в сфере культуры и искусства.

Небольшое число людей занято в сфере услуг.

В сфере образования, системе управления и других сферах члены армянской диаспоры представлены в небольшом количестве. Следовательно, основной сферой деятельности армянской национальной диаспоры является торговля.

Исследование уровня традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры

Анкетирование выбранного контингента исследования позволяет утверждать следующее (см. рисунок 5):

Рисунок 5

Уровень традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры

Таким образом, мы видим, что почти половина армян придерживается традиционного уклада жизни и быта, привнося в него элементы русского.

Данная тенденция проявляется в следующем:

– наряду с традиционными армянскими праздниками отмечаются русские национальные и российские государственные праздники;

– наряду с традиционными армянскими именами используются русские имена (особенно характерна данная тенденция для поколения “новых” армян, выросших в Москве);

– наряду с традиционной армянской кухней присутствуют блюда русской кухни.

Небольшое количество людей придерживаются строго национального уклада жизни, однако есть и те, кто придерживается русского уклада. Данная тенденция находит сове обоснование в процессе ассимиляции армян с коренным населением Москвы.

Исследование уровня ассимиляции армянской национальной диаспоры

Анкетирование выбранного контингента исследования позволяет утверждать следующее (см. рисунок 6):

Рисунок 6

Уровень ассимиляции армянской национальной диаспоры

При этом следует отметить такую важную особенность межнациональных браков (см. таблицу 5):

Таблица 5

Особенности межнациональных браков членов армянской диаспоры Москвы

Межнациональные браки армян
Пол
ВозрастЖен.Муж.
31-45л.12%39%
18-30л.22%28%

Примечание: в данной таблице указана доля мужчин-армян и женщин-армянок, вступивших в брак и представителями других национальностей

Таким образом, мы видим, что в межнациональные браки в основном вступали мужчины, приехавшие в страну в конце 80-х. В настоящее время процент заключения подобных браков значительно снизился. В отношении женщин наблюдается обратная тенденция: процент браков, заключенных армянками с представителями других национальностей возрос почти в два раза. Данных факт свидетельствует об усилении ассимиляционных процессов в настоящее время.

Кроме того, о повышении уровня ассимиляции говорят и такие факты:

– большинство детей в семьях членов армянской диаспоры знают два языка, причем, зачастую русский лучше, чем национальный;

– в быту члены армянской диаспоры зачастую пользуются русским разговорным языком, армянский используется для общения со старшими родственниками и в дни национальных торжеств;

– большая часть детей посещают русскоязычные учебные заведения;

– отсутствуют тесные связи с Арменией, почти 2/3 московских армян в ней не были.

Следовательно, учитывая вышеизложенные факты, мы можем говорить об усилении процессов ассимиляции членов армянской диаспоры с населением Москвы.

При этом следует сказать о том, что в армянской (как и практически во всех национальных диаспорах Москвы) есть старейшины, чей адрес и телефон знают все. Функция старейшин – помочь новичку, входящему на московский рынок труда, не наделать явных ошибок при поиске работы, найме жилья и встречах с милицией.

Таким образом, армянская национальная диаспора в Москве имеет свои отличительные особенности жизни и адаптации. Их учет и детальное исследование способно помочь в формировании адекватной национальной, экономической и социальной политики РФ. Данный факт обусловлен рядом причин:

1. Количество членов армянской национальной диаспоры только в Москве составляет 1,2% всего населения. Учет интересов данной группы населения представляется важным для реализации национальной политики страны.

2. Большая часть представителей армянской диаспоры имеет средний уровень образования и занята в сфере торговли. Учет интересов и потребностей данной группы населения Москвы необходим для построения успешной экономической политики.

3. В настоящее время происходит двусторонний социальный процесс: активная ассимиляция армян с представителями других национальностей, проживающих на территории Москвы, – с одной стороны, и борьба за сохранение национальных традиций в условиях иноэтнической внешней среды – с другой. Учет этих процессов при обосновании социальной политики будет способствовать усилению терпимости и толерантности в современном обществе.

Выводы по третьей главе

Основной целью практической части нашего исследования было подтверждение гипотезы о том, что, исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве способствует развитию стратегии национальной, экономической и социальной политики РФ.

Задачей практической части нашей работы было исследование особенностей жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве. Для решения данной задачи нами был использован констатирующий эксперимент.

Исследование включало 3 этапа:

– организационно-методический (в ходе которого уточнялись цель и задачи эксперимента, разрабатывались направления исследования, проводился выбор методик исследования, формировался контингент исследования);

– констатирующий (проведение экспериментального исследования);

– завершающий (обработка полученных в ходе исследования данных).

Исследование проводилось по следующим направлениям:

– выявление места армянской национальной диаспоры в диаспоральном поле Москвы;

– исследование половозрастного состава армянской национальной диаспоры;

– исследование уровня образования членов армянской национальной диаспоры;

– исследование рода занятий членов армянской национальной диаспоры;

– исследование уровня традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры;

– исследование уровня ассимиляции армянской национальной диаспоры.

Основными методиками исследования являлись анкетирование и интервью.

Контингент исследования составляли члены армянской диаспоры Москвы различного пола и возраста в количестве 100 человек, анкетирование и интервьюирование которых отражает основные существенные особенности общей массы членов армянской национальной диаспоры.

Результаты проведенного исследования таковы:

– доля численности армянской диаспоры в этнической структуре населения Москвы – 1,2%;

– основную часть членов армянской диаспоры составляют мужчины в возрасте до 30 лет, также велика доля людей 46-60 лет. Данный факт обусловлен миграцией армян в конце 80-х годов ХХ века, связанной с землетрясением и войной с Азербайджаном;

– более одной трети всех ленов армянской национальной диаспоры имеют высшее образование. Основную массу составляют люди с полным средним и средним специальным образованием. Данный факт оказывает существенное влияние на род занятий членов армянской национальной диаспоры;

– почти половина членов армянской национальной диаспоры занята в сфере торговли. Четверть всех армян занята в сфере культуры и искусства. Небольшое число людей занято в сфере услуг;

– почти половина армян придерживается традиционного уклада жизни и быта, привнося в него элементы русского, Небольшое количество людей придерживаются строго национального уклада жизни, однако есть и те, кто придерживается русского уклада. Данная тенденция находит сове обоснование в процессе ассимиляции армян с коренным населением Москвы;

– в межнациональные браки в основном вступали мужчины, приехавшие в страну в конце 80-х. В настоящее время процент заключения подобных браков значительно снизился. В отношении женщин наблюдается обратная тенденция: процент браков, заключенных армянками с представителями других национальностей возрос почти в два раза. Данных факт свидетельствует об усилении ассимиляционных процессов в настоящее время.

Таким образом, армянская национальная диаспора в Москве имеет свои отличительные особенности жизни и адаптации. Их учет и детальное исследование способно помочь в формировании адекватной национальной, экономической и социальной политики РФ.

Заключение

Целью нашей работы было определение роли национальных диаспор в современной Москве (на примере армянской диаспоры).

Для реализации данной цели нами был поставлен и решен ряд задач исследования. Специфика цели и предмета исследования обусловила структуру нашей работы. Дипломная работа носит теоретико-практический характер и соответственно состоит из нескольких частей.

Теоретический анализ исторической, экономической и социологической литературы по теме исследования, а также анализ и сопоставление различных антропологических и этнографических концепций позволяет нам сделать следующие выводы:

1. В настоящее время область явлений, обозначаемых как “диаспора”, заметно расширилась, а частота употребления этого термина существенно возросла. В связи с этим смысл, вкладываемый в слово “диаспора”, значительно изменился. Однако все же большинство исследователей в наши дни склоняются к тому, что диаспора – это часть этноса, проживающую за пределами своего национального государства.

2. В настоящее время учеными принято разделение диаспор на “классические” (или “исторические”) и современные. К “классическим” диаспорам традиционно относят еврейскую и армянскую. Выделяют некоторые существенные признаки “исторической” диаспоры, используя в качестве базиса “классические случаи”. Существует несколько концепций, характеризующих признаки “классической” и “современной” диаспоры. В качестве основных существенных признаков диаспоры называют стремление диаспор к сохранению контактов со странами исхода и с общинами того же этнического происхождения, наличие социальных институтов и определенной организации диаспоры.

3. Диаспоры могут играть в экономике непропорционально большую по сравнению со своей величиной роль. Эта закономерность объясняется целым рядом причин, среди которых: специфические трудовые навыки, присущие представителям диаспоры и отсутствующие у представителей окружающей внешней среды; владение диаспорой непропорционально большой долей денежного капитала и собственностью других видов; особенности социально-демографической структуры диаспор; корпоративность диаспоры как преимущество в экономической деятельности.

Исходя из вышесказанного, можно говорить о том, что существует насущная необходимость изучения особенностей развития национальных диаспор в различных регионах страны для адекватного построения стратегий экономического развития и направлений национальной политики.

Теоретический анализ демографических данных, а также анализ и сопоставление этнографических и исторических концепций позволяет нам сделать следующие выводы:

1. Территориальное рассеяние народов было характерно для российской, а затем и советской империи. Дезинтеграция СССР резко высветила проблемы диаспор, которые в советский период по ряду объективных и субъективных причин не были столь актуальными. Поэтому представляется важным рассмотрение особенностей национальных диаспор на постсоветском пространстве.

2. В настоящее время на постсоветском пространстве наблюдается несколько основных тенденций возникновения и развития национальных диаспор:

– рост, укрупнение и организационного укрепления старых диаспор;

– организационное оформление диаспор таких народов, которые возникли в основном только потому, что образовались самостоятельные государства;

– появление диаспор как результат неурядиц, гражданских войн, межнациональной напряженности;

– образование диаспор, представляющих собственно народы России;

– существование группы диаспор, находящихся в полуоформленном, зачаточном состоянии, которые отражают некоторые в прошлом и настоящем сложные политические процессы.

3. Все национальные диаспоры на постсоветском пространстве выполняют определенные социально-экономические, культурно-транслирующие, коммуникативные, политические и другие функции.

4. Формирование армянской национальной диаспоры насчитывает несколько столетий и продолжается по сей день. Начало образования армянской диаспоры относят к XIV веку, и связывают с вторжением на территорию Армении орды Тимура. Однако среди причин, побудивших миграционные процессы и, в конечном итоге, образование армянской диаспоры, называются еще и экономические причины, в частности, развитие торговли. В настоящее время пространство диаспоры имеет тенденцию к расширению за счет эмиграции из стран традиционного проживания (Армения, Иран, Ливан, Сирия) в Германию, Англию, Грецию, Израиль, Польшу. Многие выезжающие из Армении в последние годы выбирают ближнее для себя зарубежье – Россию.

В связи с вышесказанным назревает актуальная необходимость рассмотрения особенностей функционирования армянской диаспоры на территории России, в частности, исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве.

Основной целью практической части нашего исследования было подтверждение гипотезы, заявленной в начале работы.

Задачей практической части нашей работы было исследование особенностей жизни и адаптации армянской национальной диаспоры в Москве. Для решения данной задачи нами был использован констатирующий эксперимент.

Исследование включало 3 этапа:

– организационно-методический (в ходе которого уточнялись цель и задачи эксперимента, разрабатывались направления исследования, проводился выбор методик исследования, формировался контингент исследования);

– констатирующий (проведение экспериментального исследования);

– завершающий (обработка полученных в ходе исследования данных).

Исследование проводилось по следующим направлениям:

– выявление места армянской национальной диаспоры в диаспоральном поле Москвы;

– исследование половозрастного состава армянской национальной диаспоры;

– исследование уровня образования членов армянской национальной диаспоры;

– исследование рода занятий членов армянской национальной диаспоры;

– исследование уровня традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры;

– исследование уровня ассимиляции армянской национальной диаспоры.

Основными методиками исследования являлись анкетирование и интервью.

Контингент исследования составляли члены армянской диаспоры Москвы различного пола и возраста в количестве 100 человек, анкетирование и интервьюирование которых отражает основные существенные особенности общей массы членов армянской национальной диаспоры.

Результаты проведенного исследования таковы:

– доля численности армянской диаспоры в этнической структуре населения Москвы – 1,2%;

– основную часть членов армянской диаспоры составляют мужчины в возрасте до 30 лет, также велика доля людей 46-60 лет. Данный факт обусловлен миграцией армян в конце 80-х годов ХХ века, связанной с землетрясением и войной с Азербайджаном;

– более одной трети всех ленов армянской национальной диаспоры имеют высшее образование. Основную массу составляют люди с полным средним и средним специальным образованием. Данный факт оказывает существенное влияние на род занятий членов армянской национальной диаспоры;

– почти половина членов армянской национальной диаспоры занята в сфере торговли. Четверть всех армян занята в сфере культуры и искусства. Небольшое число людей занято в сфере услуг;

– почти половина армян придерживается традиционного уклада жизни и быта, привнося в него элементы русского, Небольшое количество людей придерживаются строго национального уклада жизни, однако есть и те, кто придерживается русского уклада. Данная тенденция находит сове обоснование в процессе ассимиляции армян с коренным населением Москвы;

– в межнациональные браки в основном вступали мужчины, приехавшие в страну в конце 80-х. В настоящее время процент заключения подобных браков значительно снизился. В отношении женщин наблюдается обратная тенденция: процент браков, заключенных армянками с представителями других национальностей возрос почти в два раза. Данных факт свидетельствует об усилении ассимиляционных процессов в настоящее время.

Таким образом, армянская национальная диаспора в Москве имеет свои отличительные особенности жизни и адаптации. Их учет и детальное исследование способно помочь в формировании адекватной национальной, экономической и социальной политики РФ. Данный факт обусловлен рядом причин:

1. Количество членов армянской национальной диаспоры только в Москве составляет 1,2% всего населения. Учет интересов данной группы населения представляется важным для реализации национальной политики страны.

2. Большая часть представителей армянской диаспоры имеет средний уровень образования и занята в сфере торговли. Учет интересов и потребностей данной группы населения Москвы необходим для построения успешной экономической политики.

3. В настоящее время происходит двусторонний социальный процесс: активная ассимиляция армян с представителями других национальностей, проживающих на территории Москвы, – с одной стороны, и борьба за сохранение национальных традиций в условиях иноэтнической внешней среды – с другой. Учет этих процессов при обосновании социальной политики будет способствовать усилению терпимости и толерантности в современном обществе.

Таким образом, гипотеза о том, что, исследование особенностей жизни и адаптации национальных диаспор в современной Москве способствует развитию стратегии национальной, экономической и социальной политики РФ подтверждена, цель исследования достигнута.

Список литературы

1. Абдулатипов Р., Михайлов В., Чичановский А. Национальная политика Российской Федерации. От концепции к реализации. М.: Славянский диалог. 1997.

2. Ананян Ж., Хачатурян В. Армянские общины в России. – Ереван, 1993.

3. Ананян Ж. А. Основные этапы армяно-русских отношений (конец XVI – первая треть XIX вв.). Подходы к проблеме. // История и историки. – М., 1995.

4. Арутюнян Ю. В. О тенденциях межнациональной идентификации // Материалы этносоциологического исследования в Москве. – М., 2008.

5. Аствацатурова М. А. Диаспоры в Российской Федерации: формирование и управление. – Ростов-на-Дону – Пятигорск. – 2002.

6. Борисов В. А. Демография. – М.: NOTABENE. 2007.

7. Брук С. И., Кабузан В. М. Миграция населения в России в XVIII – начале ХХ вв. (численность, структура, география) // История СССР. 1984. – N 4.

8. Градировский С, Тупицын А. Диаспоры в меняющемся мире // Содружество НГ (Ежемесячное приложение к “Независимой газете”), № 7, июль 1998.

9. Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. – М., 1990.

10. Гумилев Л. Н., Иванов К. П. Этнические процессы: два подхода к изучению // Социол. исслед. 1992. № 1. С. 52.

11. Данилин И. А., Соловьев Э. В. Общины и сетевые организации мигрантов – важнейший инструмент их адаптации // Коммерсантъ. – от 15 сентября 2006.

12. Добреньков В. И., Кравченко А. И. Социальная антропология. Учебник. – М.: Инфра-М., 2008.

13. Добрынина Е. В. Москва приезжая. Национальные диаспоры и уроженцы. Кака мы друг к другу относимся // российская газета. – №4157 от 30 августа 2006.

14. Дятлов В. И. Диаспора: попытка определиться в понятиях // Диаспоры. 1999. – №1. С. 8-23.

15. Дятлов В. И. Миграции, мигранты, “новые диаспоры”: фактор стабильности и конфликта в регионе // Байкальская Сибирь: из чего складывается стабильность / редкол.: В. И. Дятлов, С. А. Панарин, М. Я. Рожанский – М.; Иркутск: Наталис 2005. с. 95-137.

16. Дятлов В. И. Трудовые миграции и процесс формирования диаспор в современной России // Трудовая миграция в СНГ. – М., 2007. С. 16-43.

17. Зорин В. Ю. Российская Федерация: проблемы формирования этнокультурной политики. – М: Русский мир, 2002.

18. Иваненко И. П. Межнациональные отношения. Термины и определения. Киев, 1991

19. Иларионова Т. С. Этническая группа: генезис и проблемы самоидентификации (теория диаспоры). М.. 1994

20. Клакхон К. М. Зеркало для человека. Введение в антропологию. СПб. 2008.

21. Козлова Н. Н. Социальная антропология. Курс лекций. – М.: Социум, 1996.

22. Концепция государственной национальной политики Российской Федерации. Утверждена Указом Президента РФ от 15 июня 1996г. № 909.

23. Культурная (социальная) антропология. Учебное пособие для вузов. / Под ред. Э. А. Орлова. – М.: Академический проект. – 2004

24. Лаллукка С. Диаспора. Теоретический и прикладной аспекты // Этносоциология. – 2000. №5. С. 3-19.

25. Лурье С. В. Историческая этнология. Учебное пособие для вузов. – М.: Гаудеамус. – 2004.

26. Миграции и новые диаспоры в постсоветских государствах / Отв. ред. В. А. Тишков. М.. 1996

27. Милитарев А. О содержании термина “диаспора” (к разработке дифиниции) // Диаспоры. 1999. N 1. С. 24-33

28. Минюшев Ф. И. Социальная антропология (курс лекций). – М.: Международный университет бизнеса и управления. – 2007.

29. Назаров Р. Р. Феномен диаспоры. – М., 2003.

30. Национальные диаспоры в России и за рубежом в XIX-XX вв. Сб. ст. Под ред. Ю. А. Полякова и Г. Я. Тарле. – М.: ИРИ РАН, 2001.

31. Омарова З. М. К вопросу об определении понятия “соотечественники за рубежом”: опыт России // Власть. – от 3 апреля 2008.

32. Орлова Э. А. Введение в социальную и культурную антропологию. Учеб. пособие. М., 1994.

33. Очерки социальной антропологии. – СПб.: Петрополис, 1995.

34. Полоскова Т. В. Армянская диаспора в России. – М., 2005.

35. Полоскова Т. В. Современные диаспоры: внутриполитические и международные проблемы. М., 2000.

36. Попков В. Д. Феномен этнических диаспор. – М.: ИС РАН. – 2008.

37. Резник Ю. М. Социальная антропология как научная дисциплина // Социс. 1997. № 5. С. 100-111.

38. Семенов Ю. И. Этнос, нация, диаспора // Этнографическое обозрение. 2000. №2.

39. Социология и социальная антропология. Меж. вуз. Сб./ Под ред. В. Д. Виноградова, В. В. Козловского.: М.: Инфра-М., 1997.

40. Старовойтова Г. В. Проблемы этносоциологии иноэтнической группы в современном городе. – Л., 1990

41. Стрельченко С. В. Диаспора как субъект социально-экономических процессов (Социально-философский анализ наиболее общих тенденций в прошлом и настоящем) // Энергия. – 2006. №7. С. 65-68.

42. Тишков В. А. Исторический феномен диаспоры // Этнографическое обозрение. – 2000. №2.

43. Тололян Х. Армянский вопрос вчера, сегодня: история, политика, право. М., 2008.

44. Тощенко Ж. Т., Чаптыкова Т. И. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования. – 2004. №3. С. 16-24

45. Халмухамедов А. М. Армянская диаспора как социокультурный и политический феномен // Социологические исследования. – 1999. №6. С. 46-54

46. Хачатурян В. А. Становление армянских колоний в России // Диаспоры. 2000. – N 1-2.

47. Шаронов В. В. Основы социальной антропологии. – М.: Инфра-М, 1997.

48. Шаронов В. В. Социальная антропология. – Санкт-Петербург: Лань, 1997.

49. Ярская-Смирнова Е. Р., Романов П. В. Социальная антропология. СПб., 2007.

Приложение 1

Анкета

Исследование половозрастного состава армянской национальной диаспоры

1. Укажите Ваш пол___________________________________.

2. Укажите Ваш возраст:

– 18-30 лет;

– 31-45 лет;

– 46-60 лет;

– более 60 лет.

3. Как давно Вы проживаете в Москве?

– Менее одного года;

– От 1 до 5 лет;

– От 6 до 10 лет;

– От 11 до 20 лет;

– Более 20 лет.

4. Есть ли в вашей семье несовершеннолетние дети?

– Да;

– Нет.

5. Если в вашей семье есть несовершеннолетние дети, укажите их количество:

– 1-2;

– 3-5;

– Более 5.

6. Есть ли в вашей семье пожилые люди в возрасте после 60 лет?

– Да;

– Нет.

7. Есть ли у Вас родственники в Армении?

– Да;

– Нет;

8. Поддерживаете ли вы связь с родственниками из Армении (если они есть)?

– Да;

– Нет.

Приложение 2

Анкета

Исследование уровня образования членов армянской национальной диаспоры

1. Укажите Ваш возраст_________________________________.

2. Укажите уровень вашего образования:

– Неполное среднее;

– Полное среднее;

– Среднее специальное;

– Высшее;

– Научная степень.

3. Где Вы получали образование?

– В России;

– В Армении;

– В странах ближнего зарубежья;

– В странах дальнего зарубежья.

4. Владеете ли вы иностранными языками (кроме русского)?

– Да;

– Нет.

5. Укажите уровень владения Вами иностранными языками (если владеете):

– Разговорный;

– Чтение со словарем;

– Средний;

– Высокий.

6. есть ли у вас дополнительное образование (курсы, семинары, тренинги)?

– Да;

– Нет.

7. Укажите, когда вы получили дополнительное образование_____________.

8. Чем была вызвана необходимость получения дополнительного образования?____________________________________________________

_____________________________________________________________

9. Необходимо ли вам в настоящее время повышение уровня образования?

– Да;

– Нет.

10. Укажите причину, по которой вам необходимо повышение уровня образования________________________________________________________

(если необходимо).

11. Где бы вы хотели получить образование?

– В России;

– В Армении;

– За границей.

12. Какой уровень образования вы предполагаете для своих детей?

– Неполное среднее;

– Полное среднее;

– Среднее специальное;

– Высшее;

– Научная степень.

13. какие перспективы, по вашему мнению, открывает указанный выше уровень образования для ваших детей?_________________________________

_____________________________________________________________

_____________________________________________________________

14. Как Вы думаете, образование, полученное в России, будет востребовано в Армении?

– Да;

– Нет.

15. Как Вы думаете, насколько доступно получение образования в России представителям нерусских национальностей?

– Доступно в той же мере, что и русским;

– Доступно на коммерческой основе;

– Доступно далеко не всем.

Приложение 3

Анкета

Исследование рода занятий членов армянской национальной диаспоры

1. Укажите Ваш возраст_________________________________.

2. Укажите уровень вашего образования:

– Неполное среднее;

– Полное среднее;

– Среднее специальное;

– Высшее;

– Научная степень.

3. Укажите сферу Вашей занятости:

– Студент;

– Домохозяйка;

– Работник торговли;

– Служащий сферы обслуживания;

– Офисный служащий низшего звена (секретарь, курьер, офис-менеджер и т. п.);

– Офисный служащий среднего звена (менеджер по продажам, кадровый менеджер, заведующий отделом и т. п.);

– Офисный служащий высшего звена (директор, президент, управляющий и т. п.);

– Работник сферы искусства и культуры;

– Работник умственного труда (ученый);

– Военнослужащий (милиционер);

– Работник сферы образования;

– Другое (укажите)_________________________________________

– ________________________________________________________

4. В каких сферах деятельности заняты ваши ближайшие родственники (укажите несколько)?

– Студент;

– Домохозяйка;

– Работник торговли;

– Служащий сферы обслуживания;

– Офисный служащий низшего звена (секретарь, курьер, офис-менеджер и т. п.);

– Офисный служащий среднего звена (менеджер по продажам, кадровый менеджер, заведующий отделом и т. п.);

– Офисный служащий высшего звена (директор, президент, управляющий и т. п.);

– Работник сферы искусства и культуры;

– Работник умственного труда (ученый);

– Военнослужащий (милиционер);

– Работник сферы образования;

– Другое (укажите)_________________________________________

____________________________________________________________

5. Планируете ли Вы в ближайшее время сменить место работы?

– Да;

– Нет.

6. Если да, то в какой сфере деятельности Вы планируете работать в будущем?

– Студент;

– Домохозяйка;

– Работник торговли;

– Служащий сферы обслуживания;

– Офисный служащий низшего звена (секретарь, курьер, офис-менеджер и т. п.);

– Офисный служащий среднего звена (менеджер по продажам, кадровый менеджер, заведующий отделом и т. п.);

– Офисный служащий высшего звена (директор, президент, управляющий и т. п.);

– Работник сферы искусства и культуры;

– Работник умственного труда (ученый);

– Военнослужащий (милиционер);

– Работник сферы образования;

– Другое (укажите)_____________________________________________

____________________________________________________________

7. Как Вы думаете, легко ли получить желаемое место работы в Москве представителю нерусской национальности? Почему?____________________

_____________________________________________________________

8. Оказывает ли принадлежность к национальной диаспоре помощь при устройстве на работу?

– Да;

– Нет.

Приложение 4

Анкета

Исследование уровня традиционности уклада и быта членов армянской национальной диаспоры

1. Укажите ваш возраст_________________________.

2. Больше всего, на Ваш взгляд, Вам подходит определение:

– Армян (ка);

– Русский армян;

– Русский.

3. Отмечаются ли в вашей семье национальные праздники?

– Да;

– Нет.

4. Если да, то какие?____________________________________________

_____________________________________________________________

5. Соблюдаются ли в вашей семье национальные традиции?

– Да;

– Нет.

6. Если да, то какие?____________________________________________

_____________________________________________________________

_____________________________________________________________

_____________________________________________________________

_____________________________________________________________

7. Готовят ли в Вашей семье национальные блюда?

– Да;

– Нет.

8. Если да, то как часто?

– Ежедневно;

– Несколько раз в неделю;

– По выходным;

– В праздничные и торжественные дни.

9. Готовят ли в вашей семье блюда других национальных кухонь?

– Да;

– Нет.

10. Если да, то как часто?

– Ежедневно;

– Несколько раз в неделю;

– По выходным;

– В праздничные и торжественные дни.

Приложение 5

Анкета

Исследование уровня ассимиляции армянской национальной диаспоры

1. Укажите Ваш пол___________________________________.

2. Укажите Ваш возраст:

– 18-30 лет;

– 31-45 лет;

– 46-60 лет;

– более 60 лет.

3. Как давно Вы проживаете в Москве?

– Менее одного года;

– От 1 до 5 лет;

– От 6 до 10 лет;

– От 11 до 20 лет;

– Более 20 лет.

4. Укажите ваше семейное положение:

– Состою в официальном браке;

– Состою в гражданском браке;

– Не состою в браке.

5. Ваш супруг (а) армянской национальности?

– Да;

– Нет.

6. Оба ли ваши родители представители армянской национальности?

– Да, оба;

– Нет, мать русская;

– Нет, отец русский.

7. Есть ли среди Ваших ближайших родственников межнациональные браки?

– Да;

– Нет.

8. Есть ли в вашей семье несовершеннолетние дети?

– Да;

– Нет.

9. Если в вашей семье есть несовершеннолетние дети, укажите их количество:

– 1-2;

– 3-5;

– Более 5.

10. Есть ли в вашей семье совершеннолетние дети?

– Да;

– Нет.

11. считаете ли Вы возможным брак между вашими детьми и представителями других национальностей?

– Да;

– Нет.


Роль национальных диаспор в современной Москве на примере армянской