Синергетика – двигатель модернизации детерминизма

Синергетика – двигатель модернизации детерминизма

Теория кольцевого детерминизма предоставляет науке четко формализованный причинный и онтологический фундамент для полноценной работы с феноменами автономии природных тел, возникновения системных свойств, синергетики, самосохранения, саморегуляции, самоорганизации, аутопоэза, субъективности. Дополнение традиционного детерминизма кольцевым дает толчок развитию особой философии – синтезирующему реализму, позволяющему примирить и соединить методологии объективизма и субъективизма в едином философском синтезе. Синтезирующий реализм вооружает философию и науку эффективным инструментарием (принципы многогранного монизма и материального основания, теория контакта, концепция когнитивно значимого следообразования) для успешного решения многих традиционных проблем.

К настоящему времени, следует признать, синергетика уже утвердила себя в качестве особой научной дисциплины с самодостаточными областью исследований и методологией. Выявив черты общей закономерности в сложных системах из самых разных сфер бытия, она стоит теперь перед необходимостью глубокого мировоззренческого осмысления и упорядочения накопленного разнообразного знания.

Известный подвижник синергетики в отечественной науке С. Курдюмов по этому поводу писал: “Из синергетики рождается новая философия: философия осознает, что изучать нужно нелинейный мир…” [1]

Академик В. Степин, конкретизируя эту мысль, подчеркивает, что “синергетика сегодня стоит не только перед проблемой создания своей дисциплинарной онтологии, которая выражается в соответствующих онтологических принципах, но и перед проблемой включения этих принципов в научную картину мира. Она претендует на то, чтобы стать ядром общенаучной картины мира”. [2].

Констатируя бурный “рост вширь” исследований синергетической направленности, В. Буданов вместе с тем сетует на досадный факт: “сейчас такой общенаучной (междисциплинарной) единой картины мира (в смысле самосогласованной целостности), строго говоря, нет”. В связи с этим он акцентирует стоящую перед синергетикой задачу: “создать единое поле междисциплинарной коммуникации, сформировать принципы новой картины мира”. [3].

Между тем, не является секретом, что синергетика продолжает переживать весьма нелегкий, можно даже сказать, мучительный процесс согласования с текущей философской парадигмой. Об этом, в частности, свидетельствует острая критика и нападки со стороны традиционных материалистов. В связи с этим нельзя не согласиться со следующим утверждением академика Степина: “Развитие современной научной картины мира под влиянием синергетики, в свою очередь, требует определенной модификации ее философских оснований. Проблемы, которые здесь возникают, связаны с экспликацией генерированного синергетикой нового содержания категорий причинности, пространства и времени, части и целого, случайности, возможности, необходимости и т. п.” [4].

Общеизвестно критическое отношение одного из основоположников синергетики И. Пригожина к общепринятой на сегодняшний день линейной теории детерминизма. Все чаще в исследованиях последнего времени у разных авторов употребляется термин “кольцевая причинность” (См., например, [3], [4]). И это вполне симптоматично. В воздухе буквально витает идея модернизации детерминизма в соответствии с требованиями синергетики.

Следует напомнить, что традиционный линейный детерминизм в свое время цинично отстранился от решения телеологической проблемы, так до сих пор и не смог решить проблему свободной воли, что нашло отражение в антиномиях Канта. Остались непрояснены особый причинный и онтологический статус автономных предметов природы, причинная подоплека активности и самоорганизации живых организмов, базис особой частной онтологии человека, ключевой принцип основных приводных механизмов его физиологии, психики и сознания. Все эти проблемы с новой силой сегодня акцентируются синергетикой, что делает все более острой необходимость подвергнуть детерминизм существенной доработке.

Приятной для многих неожиданностью в такой ситуации наверняка окажется новость о том, что ряд существенных шагов на этом пути уже сделан. Более того, эта новость могла порадовать общественность еще и раньше, если бы не досадная разобщенность и плохая организованность процесса обмена идеями в отечественной философской среде в течение последних двух десятилетий. Определенная консолидация философских интеллектуальных и оргресурсов начинает наблюдаться только в последние годы. Это вселяет надежду на плодотворность грядущей эпохи и скорое успешное решение обозначенной проблемы.

Хотелось бы донести, наконец, до общественного сознания информацию о собственных серьезных наработках на этом поприще. Специально разработанная автором этих строк в 1993 году для решения указанной проблемы теория кольцевого (вихревого) детерминизма [5] призвана актуально дополнить традиционную теорию прямолинейного детерминизма, подтянуть ее до соответствующего современной синергетической проблематике уровня, вооружить ее действенным инструментарием более адекватной интерпретации множества наблюдаемых феноменов, величин и понятий.

Суть теории состоит в предположении наличия в недрах каждого отдельного устойчивого природного образования, состоящего из согласованно функционирующих звеньев и элементов, особого детерминирующего начала, своего рода вихря, воздействие которого на само природное образование осуществляется циклически-возобновляемо вдоль замкнутого детерминирующего контура. Простейшим вариантом замкнутого контура является кольцо, поэтому именно кольцо было избрано в качестве самой общей модели маршрута движения данного детерминирующего начала. Отсюда – и название для нового типа детерминизма.

Это локальное детерминирующее начало, непрерывно циркулирующее по замкнутому контуру в недрах своего природного носителя, и обеспечивает его локальную устойчивость, определяемость, независимость, гомеостазис, а в более сложных случаях – и его активность. Сам носитель вследствие наличия этого начала перестает быть пассивной игрушкой в руках линейного природного детерминизма, слепым следствием воздействия внешних сил, ибо внутри него появляется собственный локальный источник причинного действия.

Последний позволяет носителю демонстрировать автономию, противопоставлять себя в определенных отношениях внешней природе. Это одновременно и источник специфической причинной замкнутости, консолидированности в поведении и функционировании элементов самоорганизующихся систем, причинной отделенности и обособленности систем от окружающего мира. Другими словами, это как раз то принципиальное, что объединяет все без исключения простые и сложные системы, акцентируемые синергетикой. Это именно та искомая в свое время Г. Хакеном общая черта, которая в самом общем виде характеризует их специфику. Именно она является основанием для “кольцевой причинности”, для возникновения ансамбля контуров прямой и обратной связи, для гомеостатических, аутопоэзных и прочих проявлений самоорганизации.

Следует подчеркнуть, что кольцевой детерминизм, детерминизм нового типа, вовсе не отрицает прежний прямолинейный, он его актуально дополняет. В связи с этим неизбежно возникает проблема соотношения этих двух составляющих в обновленном расширенном варианте детерминизма. Прежде всего, следует констатировать их онтологическое равноправие. Тогда, очевидно, в каждом конкретном случае соотношение их сил и влияний будет определяться принципом суперпозиции. Более тонкую регуляцию их взаимоотношений призваны задать специально сформулированные автором законы детерминизма [6].

Дополнение традиционного детерминизма кольцевым детерминизмом, как оказалось, содержит настолько значительный потенциал мировоззренческой модернизации, что позволило создать особую философию, которая получила название – синтезирующий реализм [7, 8]. Поскольку обновленная теория детерминизма позволяет исследовать все природные явления и образования (включая биологические, антропологические, социальные, когнитивные и пр.) не только с позиции внешних сил, но и с позиции локального внутреннего начала, получила, наконец, разрешение давняя телеологическая проблема, обнаружились вполне материальные основания под разнообразными феноменами субъективного плана, впервые появилась оправданная возможность преодолеть доселе непримиримое противостояние субъективизма и объективизма и даже соединить их методологии в едином философском синтезе [9].

В хорошем согласии с актуализировавшейся активистами синергетики современной задачей расширения области исследований на сферы антропологии, социологии и теории познания, синтезирующий реализм предлагает специально нацеленный на это инструментарий: принцип многогранного монизма, принцип материального основания, теорию контакта, концепцию когнитивно значимого следообразования. Уже есть примеры конструктивного использования этого инструментария [10,11,12,13,14].

Таким образом, практически все готово для масштабного оформления давно ожидаемой, выстраданной синергетикой единой общенаучной картины мира.


Синергетика – двигатель модернизации детерминизма