Социальная стратификация как инструмент социального анализа

Санкт Петербургский Государственный Университет

Факультет социологии

Курсовая работа

“Социальная стратификация как инструмент социального анализа”

Работу выполнила

Студентка 4 курса

Дневного отделения

Наталья Игоревна Киндеева

Работу проверил

Санкт-Петербург

2011

Содержание

Введение………………………………………………………………………………………………………………….3

Глава 1. Подходы к определению понятия “социальная стратификация”……………………4

Социальная стратификация в работе Питирима Сорокина “Социальная стратификация и мобильность”……………………………………………………………………………………………………….8

В. В. Радаев, О. Н. Шкаратан о сущности социальной стратификации………………………14

В. Ильин о понятии “социальная стратификация” и о классовой стратификации в рамках советского и постсоветского опыта……………………………………………………………..17

Глава 2. Стратификация современного российского общества.

Исследование “РОМИР-Мониторинг”……………………………………………………………………………..21

Заключение……………………………………………………………………………………………………………45

Список литературы………………………………………………………………………………………………..46

Введение.

В современном мире очень важно исследовать структуру общества. Эта информация может быть полезна для власть придержащих, дабы правильно и в соответсвии с потребностями граждан управлять государством.

Российское общество сегодня – это стратифицированная, социум, деленный на классы по определенным признакам. Чаще всего за основу берется уровень доходов, образование и профессиональная занятость индивидов.

Проблема состоит в том, что мы не можем однозначно ответить на вопрос, каков признак, по которому мы будем стратифицировать общество.

Социальная стратификация играет роль измерительной шкалы, цель данной курсовой работы – доказать, что социальная стратификация является действенным инструментом социального анализа.

Для того чтобы доказать, что социальная стратификация является действенным инструментом социального анализа, автор ставит перед собой следующие задачи:

1) Рассмотреть различные подходы к определению понятия “социальная стратификация”

2) Проанализировать стратификацию современного российского общества

Глава 1. Подходы к определению понятия “социальная стратификация”.

Стратификация – это иерархически организованная структура социального неравенства, которая существует в определенном обществе, в определенный исторический отрезок времени. Причем социальное неравенство воспроизводится в достаточно устойчивых формах как отражение политической, экономической, культурно-нормативной структуры общества. Существование социальной дифференциации можно принять за аксиому. Однако объяснение ее характера, основ исторической эволюции, взаимоотношений конкретных форм остается одной из ключевых проблем социологии. И для того чтобы в этом разобраться, необходимо знать интеллектуальную традицию: теории, в которых освящалась эта проблема.

Социальная стратификация – это описание социального неравенства в обществе, его деление на социальные слои по доходам, наличию или отсутствию привилегий, образу жизни.

В случае первобытного общества то неравенство было не столь значительным, и в силу этого явление стратификации почти отсутствовало. С тем как общество развивалось – неравенство только росло и росло. В сложных обществах оно поделило людей по уровню образования, доходам, власти. Возникали касты, потом сословия, а не так давно классы. Некоторые общества запрещают переход от одного класса к другому, некоторые его ограничивают, а есть и такие где он разрешен полностью. Именно свобода социальных перемещений помогает определить то, каким является общество: открытым или закрытым.

Термин “стратификация” изначально термин геологический. Там он служит для обозначения расположения пластов Земли по вертикальной линии. Социология унаследовала данную схему и сделала строение общества, наподобие строения Земли размещая социальные слои общества тоже вертикали. Основанием для данной схемы строения служит так званая лестница доходов, где бедняки имеют самую низшую ступеньку, средний класс населения – среднюю, а богатый слой – верхнюю.

Неравенство или стратификация возникало постепенно, сопутствуя зарождение человеческого общества. Ее начальная форма уже присутствовала при первобытном ладе. Ужесточение стратификации произошло в период создания ранних государств за счет создания нового класса – рабов.

Рабство – это первая историческая система стратификации. Оно возникло в глубокой древности в Китае, Египте, Вавилоне, Риме, Греции и существовало во многих странах вплоть до настоящего времени. Рабство это социальный, экономический и юридический вид закрепощения людей. Рабство часто вообще лишало человека любых прав и граничило с крайней степенью неравенства.

Смягчение стратификации произошло при постепенной либерализации взглядов. Например, в этот период в странах с индусской религией создается новое разделение общества – на касты. Касты представляют собой социальные группы, членом которой человек становился только из-за того, что родился от представителей той или иной страты (касты). Такой человек лишался на всю свою жизнь права переходить в другую касту, из той, в которой он был рожден. Каст основных 4: шурды – крестьяне, вайшии – купцы, кшатрии – воины и брахманы – священники. Кроме них еще существует около 5 тыс. каст и подкаст.

Все самые-самые престижные профессии и привилегированные должности имеет богатый слой населения. Обычно их работа связана с умственной деятельностью и управлением низшими частями общества. Их примеры – президенты, короли, вожди, цари, политические лидеры, ученые, политические деятели, деятели искусств. Именно они и являются самой высокой ступенькой в обществе.

В современном обществе средним классом можно считать юристов, квалифицированных служащих, преподавателей, врачей, а так же среднюю и мелкую буржуазию. Самым нижним слоем можно считать нищих, безработных и неквалифицированных рабочих. Между средним и низшим еще можно выделить один класс в состав, которого зачастую входят представители рабочего класса.

Богатые люди, как представители высшего класса, как правило, обладают наивысшим уровнем образования и имеют наибольший доступ к власти. Бедные версты населения зачастую уровнем власти довольно сильно ограничены, вплоть до полного отсутствия права управлять. Так же они имеют низкий уровень образования и незначительные доходы.

Стратификация общества происходит с применением нескольких факторов: дохода, богатства, власти и престижа. Доход можно охарактеризовать как количество денег, что получила семья или определенный индивид за определенный промежуток времени. К таким деньгам можно отнести: заработную плату, алименты, пенсии, гонорары, и т. п.

Богатство – это возможность имения имущества (движимого и недвижимого), или наличие накопленных доходов в виде наличных. Это главная черта всех богатых. Они могут как работать, так и не работать, что бы получить свое богатство, ведь доля зарплаты в общем состоянии их не велика. У нижнего и среднего классов как раз доход является основным источником для дальнейшего существования. Наличие богатства дает возможность не работать, а его отсутствие вынуждает людей идти на работу ради зарплаты.

Власть осуществляет возможность навязывать свои пожелания, не учитывая воли других. В современном обществе, вся власть поддается регулировке законами и традициями. Люди, что имеют к ней доступ, могут свободно пользоваться широким числом всевозможных социальных благ, иметь право принимать решения, что на их точку зрения важны для общества, в том числе законы (что зачастую выгодны высшему классу).

Престиж – это степень уважения в обществе к той или иной профессии. На основе этих основ для разделения общества определяют совокупный социально-экономический статус. По-другому это можно назвать местом определенного человека в обществе.

Итак: социальная стратификация, пожалуй, одна из основных тем социологии, что дает понять методы и способы разделения общества на классы, определить их основные характеристики и провести полный анализ такого раздела.

Социальная стратификация в работе Питирима Сорокина “Социальная стратификация и мобильность”.

В числе первых теоретиков социологии Сорокин ввел понятие социального пространства, которое представил научному миру как “вселенную неопределенного вида, состоящую из народов населяющих землю”. Согласно его теории в пространстве индивидуум занимает определенное место, как в горизонтальном, так и вертикальном измерении. При этом позиция любого члена социума определяется Сорокиным как “социальное положение”, которое в свою очередь представляет собой совокупность связей как внутри групп, так и внешних связей с группами, отличными от группы индивидуума. Ввиду этого вводятся такие понятия, как социальное восхождение и социальный спуск. Среди этих двух понятий образовалась группа горизонтальной мобильности, характеризующаяся движением индивидуума не влекущим за собой изменений в его социальном статусе. Причем горизонтальной мобильностью можно считать любые изменения такие как: изменение места жительства, веры исповедания и тому подобное. Только на основе этих понятий стало возможным выведение Сорокиным определения социальной стратификации, которое в его интерпретации имеет следующее значение: ” дифференциация групп людей в классы и иерархические ранги посредством неравномерности распределения различных прав, обязанностей, привилегий, ценностей, власти и иных способов влияния одних индивидуумов на других как внутри, так и между группами. Проще говоря, согласно теории Сорокина, социальная стратификация – это пространство в социуме с неравными расстояниями по вертикали и горизонтали, где точками отсчета в пространстве являются статусы различных индивидуумов. Исходя из этого, становится очевидным, что нет ни одного общества, и вероятно не будет никогда без влияния стратификации из-за непрекращающегося социального неравенства, характеризующего каждый индивидуум. Обобщенно рассуждая о теории социальной стратификации Сорокина, можно уяснить, что этот теоретик социологии использует многомерную модель стратификации, разделенную тремя основными направлениями: экономикой, политикой и профессиональной деятельностью, которые можно назвать базисными, однако кроме этих существуют такие характеристики, не являющиеся основными и создающими расслоение в обществе как возраст, культура, речь и тому подобные, которые разделяются на простые и из них слагающиеся сложные. В свою очередь сложные группы согласно теории Сорокина бывают типичными и нетипичными, внутренне солидарные и не солидарные. При этом трактовка социальной стратификации этого социолога совпадает с теорией Вебера в следующем: индивидуум, занимающий определенную позицию в экономическом плане общества высшего слоя, одновременно относится к высшим политическим и профессиональным слоям, а низшие слои в иерархии, как правило, лишены гражданских прав. Однако при такой классификации существует и исключение, например, совершенно не обязательно человек, занимающий высокие позиции в финансовых сферах, одновременно относится и к политической и к профессиональной вершинам. Также не всегда индивидуумы, занимающие низкое положение в финансовом плане одновременно занимают такой же уровень в политике и профессиональной иерархии. Политическая стратификация по теории Сорокина имеет следующий вид: в пределах любой группы существуют различные ранги и независимо от терминов их определяющих это означает, что группа имеет политическую дифференциацию, на которую имеет непосредственное воздействие размер политического организма и разнородность населения. Профессиональная стратификация определяется как группы общества, разделенные между собой по роду их деятельности и занятиям притом, что некоторые профессии имеют более престижную окраску по сравнению с другими. Основной мыслью Сорокина следует считать утверждение, что в обществе в целом устойчива тенденция социальной пирамиды с верхушкой из привилегированных слоев и соответственно основанием из имеющих меньшее количество привилегий. Только при условии вытягивания пирамиды вверх в социуме происходят катаклизмы социального плана, перевороты, революции, превращая пирамиду в трапецию. Вслед за этим возникает вновь рост пирамиды благодаря вхождению в нее новых сил и это чередование циклично, то есть общественное развитие соответствует синусоиде.

Социальной стратификации П. А. Сорокин посвятил работу “Социальная стратификация и мобильность”. В работе автор дает определение таким понятиям как “социальная стратификация”, “социальная мобильность”, детально рассматривает виды социальной стратификации – экономическую, политическую, профессиональную. Затем он тщательно анализирует механизмы распределения внутри тех или иных слоев, различия между ними, причины, а также последствия стратификации и социальной мобильности, ее воздействие на организацию общества.

П. А.Сорокина по праву можно назвать одним из родоначальников системной теории социальной стратификации.

Социальное пространство в определении П. А.Сорокина есть некая вселенная, состоящая из людей, живущих на земле. Для автора найти положение человека или социального явления в социальном пространстве – значит определить его место по сравнению с другими людьми и другими социальными явлениями, выбранными в качестве точек отсчета. Для нахождения положения нужно:

1) указать отношения человека к узко определенным группам;

2) определить отношения этих групп к друг другу внутри населения;

3) установить отношения данного народонаселения к другим, входящим в человеческую вселенную,

Говорит П. А. Сорокин.

Социальное положение человека – это совокупность его связей со всеми группами населения, а внутри каждой из этих групп – совокупность связей с их членами. Локализация положения человека в этой социальной вселенной достигается установлением этих связей. Совокупность таких групп, а также совокупность внутри каждой из них составляют систему социальных координат, которая позволяет определить нам положение любого человека.

Определение понятия “социальная стратификация” П. А.Сорокина звучит так: “Социальная стратификация означает дифференциацию некой данной совокупности людей на иерархически соподчиненные классы. Она проявляется в наличии высших и низших слоев. Ее основа и сама сущность состоит в неравномерном распределении прав и привилегий, обязанностей и ответственности, социальных благ и лишений, социальной власти и влияния среди членов того или иного сообщества.”

Любая организованная социальная группа всегда является социально стратифицированной совокупностью. Не существовало и не существует ни одной устойчивой социальной группы, которая была бы “плоской” и вкоторой бы все члены были равны друг другу. Социальная стратификация качественно и количественно идентична во всех обществах во все времена.

Формы социальной стратификации многочисленны. П. А. Сорокин особо выделяет три формы:

1) экономическая стратификация;

2) политическая стратификация;

3) профессиональная стратификация.

Все вышеперечисленные формы тесно связаны друг с другом, считает автор. Данная гипотеза подверждается тем, что те кто занимает верхние слои по одному параметру, обычно принадлежат к таким же слоям и в других отношениях, и наоборот.

Следует рассмотреть подробнее предложенные П. А.Сорокиным формы социальной стартификации.

Экономическая стратификация.

“Если экономический статус членов общества неодинаков, если среди них имеются как богатые, так и бедные, то такое общество экономически стратифицировано.” Экономическое неравенство выражается в различии доходов, экономических стандартов, в существовании богатых и бедных слоев населения, считает П. А. Сорокин.

Наиболее популярной является гипотеза о том, согласно которой испытываются колебания от группе к группе и внутри одной и той же группы, от одного периода времени к другому. Иными словами, существуют циклы, в течение которых рост экономического неравенства сменяется его снижением.

В этих колебаниях возможна некая периодичность, но, в силу разного рода причин, ее наличие до сих пор не доказано.

В нормальных условиях экономическая пирамида развитого общества изменяется в определенных пределах. Ее форма более или менее постоянна. Однако в чрезвычайных условиях эти ограничения могут быть преодолены и профиль экономической стратификации может стать либо необычайно плоским, либо необычайно крутым. В обоих случаях, тем не менее, подобная ситуация очень кратковременна. Если “экономически плоское” общество не погибает, “уплощенность” очень скоро сменяется возрастанием экономической стратификации. Если экономической неравенство становится слишком значительным и достигает почти чрезмерного напряжения, верхушка общества обречена на свержение и уничтожение.

Таким образом, во всяком обществе все время происходит борьба между силами стратификации и уравнивания. Первые работают постоянно и равномерно, вторые – стихийно, импульсивно и нередко сопровождаются насилием.

Политическая стратификация.

Если социальные ранги иерархически соподчинены в отношении их авторитета и престижа, почестей и званий, если существуют управляющие и управляемые, то независимо от того, как они называются(монархи, чиновники, хозяева, начальники), это означает, что такая группа политически стратифицирована, независимо от того, что записано в ее конституции или провозглашено в ее декларации.

Не существует постоянной тенденции, действующей в направлении от монархии к республике, от автократии к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, от отсутствия правительственного вмешательства ко всеобщему государственному контролю, как не существует и тенденции, действующей в обратном направлении.

Среди множества сил, способстствующих росту политической стратификации, важную роль играет увеличение размеров государства и разнородности его населения.

Ни в одном обществе ни на мгновение не прекращается борьба между силами стратификации и политического уравнивания.

Профессиональная стратификация.

Если члены общества разделяются на разные группы по роду их занятий, причем некоторые профессии считаются более престижными, чем другие, если члены той или иной профессиональной группы делятся на руководителей с различным уровнем властных полномочий и на тех, кто им подчиняется, то такая группа стратифицирована профессионально, независимо от того факта, избираются или назначаются руководители, достается ли им их положение по наследству или они достигают его благодаря своим личным качествам.

В. В. Радаев, О. Н. Шкаратан о сущности социальной стратификации.

Существует некоторое особое отношение между понятиями “социальная стратификация” и “социальная структура”. В. В. Радаев и О. Н. Шкаратан говорят о том, что “продолжаются споры о взаимосвязи, соподчиненности и разграниченности” данных явлений.

Structura (лат.) – это строение, расположение, порядок. В самом простом определении “социальная структура” – это модель повторяющегося (устойчивого) поведения.

Согласно точке зрения авторов, социальная структура охватывает размещение всех отношений, зависимостей, взаимодействий между отдельными элементами в социальных системах разного ранга.

Для того, чтобы определить сущность и формы социальной стратификации В. В. Радаев и О. Н. Шкаратан рассматривают следующие базовые понятия теории социального неравенства:

– потребности;

– интересы;

– роли;

– статус;

– нормы.

В самом широком смысле потребность можно характеризовать как нужду субъекта в чем-либо, для удовлетворения которой необходимы та или иная форма активности, тот или иной предмет.

Под интересами понимаются социальнообусловленные потребности – экономические, политические, духовные.

Социальная роль – это социальная функция, модель поведения, объективно заданная позицией личности в системе общественных или межличностных отношений.

Каждая из социальных позиций, предполагающих права и обязанности, – есть “статус”.

Социальные нормы – это средства социальной регуляции индивидов и групп.

Каждая из социальных позиций, предполагающих права и обязанности, – есть “статус”.

Также необходимо дать определение понятию “социальная группа”. В российской социальной традиции социальная группа – социальный класс, слой и другие крупные единицы макросоциальной структуры всего общества.

В определении социальной стратификации В. В. Радаева и О. Н. Шкаратана “стратификация подразумевает, что определенные социальные различия между людьми приобретают характер иерархического ранжирования.” Иерархическое ранжирование в данном случае – это упорядоченное построение элементов по рангу, по признакам значимости.

В более общем виде авторы определяют стратификацию как “деление на общественные слои (пласты)”.

Что же такое слой? Авторы говорят о двойственном смысле данного понятия: с одной стороны слой – это общественная дифференциация в рамках иерархичеки организованного общества, здесь определение совпадает с определением понятия “класс”; с другой стороны – слой, в данном случае точнее страта – группа внутри классов.

Понятие “классы” В. В. Радаев и О. Н. Шкаратан определяют как “неоднородные социальные объекты в зависимости от того теоретического контекста, который вкладывают в этот термин различные авторы”.

Безусловно, когда речь идет о социальной стратификации нельзя не уделить особое внимание понятиям “власть” и “собственность”, нельзя не отметить важность образования в определении позиции индивида в стратификационной иереархии, что и делают авторы.

Власть – это способность социального субъекта в своих интересах определять цели и направленность деятельности других социальных субъектов (безотносительно их интересов); распоряжаться материальными, инфомационными и статусными ресурсами общества, формировать и навязывать правила и нормы поведения (установление запретоа и предписаний); предоставлять полномочия, услуги, привилегии. Властвующий субъект подчиняет себе людей – занимает более высокую позицию в стратификационной организации общества.

Собственность – процесс распоряжения, владения и присвоения.

Авторы говорят о том, что отношения собственности делят людей на хозяев средств производства и на людей, не имеющих средств производства.

Образование в рамках влияния таких процессов, происходящих в обществе, как индустриализация, урбанизация, информатизация становится самостоятельным фактором позиции в стратификационной позиции индивида.

Теория социально-экономической неоднородности труда.

В. В. Радаев и О. Н. Шкаратан предлагают собственный подход к понятию социальной стратификации – “теорию социально-экономической неоднородности труда”. Суть данного похода состоит в занятости людей, удовлетворяющих в разной степени общественные потребности экономически неоднородным трудом, т. е. трудом, который имеет различную оценку общественной полезности людей.

Социально-экономическая неоднородность труда выражается в разделении последнего на организаторский и исполнительский, умственный и физический, сложный и простой, квалифицированный и неквалифицированный, саморганизованный и регламентированный, творческий и стереотипный. Закрепленность различных групп людей за соответствующими родами деятельности (социально-экономически различными) – есть основа социального неравенства. Именно социально – экономическая неоднородность труда не только следствие, но и причина присвоения одними людьми власти, собственности, престижа и отсутствия всех этих знаков продвинутости в общественной иерархии у других.

Неоднородность труда порождает различия в потребностях, средствах их удовлетворения и структуре внепроизводственной деятельности, т. е. представители одного рода деятельности – это не статистическая совокупность людей, а реальная социальная группа.

Авторы говорят о том, что если ценности и нормы, которые данные группы возможно вырабатывают являются опорой групп, если существует иерархия среди данных групп, то такие группы являются слоями.

Существует подтверждение теории социально-экономической неоднородности труда в виде проведенных многократных исследований.

Сравнение О. И. Шкаратаном понятий социальная мобильность и социальное воспроизводство.

В сравнении понятий “социальная мобильность” и “социальное воспроизводство” О. И. Шкаратан опирается на определение социальной мобильности, предложенное П. А. Сорокиным. Под социальным воспроизводством автором понимается “латентный процесс, образующего сердцевину преобразований в стратификационных системах – социального воспроизводства (воспроизводства социальных отношений и индивидов)”, отражающий “как действие универсальных законов социального развития, так и специфические черты развития конкретных социальных организмов (государств, регионов), национальные традиции, выраженные в ценностях и нормах межгрупповых взаимодействий и связей”.

При этом, по мнению, О. И. Шкаратана, социальная мобильность – форма социального воспроизводства.

Именно теория социального воспроизводства, а не теория социальной мобильности, как считает автор, “притязает на подлинное раскрытие процессов развития социальных отношений, социальной структуры в существующих обществах.

В. Ильин о понятии “социальная стратификация” и о классовой стратификации в рамках советского и постсоветского опыта.

Социальная стратификация в определении В. Ильина.

В. Ильин определяет стратификацию как “иерархически упорядоченное социальное неравенство”. При этом автор подчеркивает, что “Любая страта – это социальная группа, но не каждая группа – это страта.” Отсюда возможно сделать вывод, что В. Ильин самым главным компонентом в определении стратификации видит порядок ранжирования страт, положение страты на стратификационной оси. О страрификации “мы можем говорить в тех случаях, когда социальные группы по той или иной оси (власть, престиж, доход и т. п.) расположены впорядке их ранжирования.”, замечает В. Ильин.

Как В. В. Радаев и О. Н. Шкаратан отмечали особое взаимоотношение между понятиями “социальная стратификация” и “социальная структрура”, так же и В. Ильин проводит параллель между понятиями “социальная стратификация” и “социальное неравенство”. Социальная стратификация не является синонимом социального неравенства. Всякая стратификация – это неравенство, но отнюдь не любое социальное неравенство может быть названо стратификацией. Данный подход понятен, так как социальное неравенство – любые различия в социальном пространстве. Стратификация – это иерархия. Автор говорит о том, что позиции социального неравенства нельзя сравнивать. Это объясняется тем, что нельзя однозначно утверждать, какая из позиций объективно лучше, так как существует множество субъективных мнений и оценок. Стратификация же – всегда иерархия. В иерархии всегда одна позиция располагается объективно выше другой.

Доказывая тезис о том, что “Иерархическая структура социального пространства накладывает отпечаток на пространство физическое”, В. Ильин приводит несколько примеров социальной стратификации, имеющей свое реальное воплдощение в жизни: зал заседаний с возвышающейся над массой кресел сценой, над которой нередко располагается надпись “почетный президиум”, театральный зал, где значимость места определяется его ценой, разделение жилых домов в городах на трущобы, новостройки, престижные районы. Автор делает вывод о том, что : “Социальная пирамида объективизируется в пирамиде физической”.

Проблему социальной стратификации В. Ильин видит в “не в неравном распределении способностей, а неравном распределении власти”. Причина неравного распределения власти в любом обществе состоит в технологии любой совместной деятельности: ее условием является наличие координации, а координация невозможна без концентрации в координирующем центре определенной власти над людскими и материальными ресурсами. Выходом является выделение “главного”.

Неравное распределение власти проиходит и государственной сфере в результате невозможности полного самоуправления и в информационной сфере, когда общество получает информацию из рук экспертов, которые в свою очередь отдавая информацию держат в своих руках духовную власть в обществе, и в экономической сфере, где экономическая власть – это собственность.

В. Ильин о понятии классовой стратификации в рамках советского опыта на примере рабочего класса и буржуазии.

Классовая структура – это явление, характерное лишь для общества, где производство носит товарный характер, регулируется рынком, в том числе и рынком труда и капиталов.

Социально-экономическое пространство делится на два противопложнных, но тесно взаимосвязанных поля, которые не могут существовать друг без друга: рабочая сила как товар и капитал.

В данном случае, В. Ильин основой группы рабочей силы считает класс рабочих, основой группы капитала – буржуазию.

По мнению автора, рабочий класс и буржуазия – это не две рядом стоящие социальные группы, а иерархически упорядоченные социальные страты.

Но не каждая рыночная ситуация порождает классовые отношения, считает автор. Ключевой критерий классовой дифференциации – присвоение прибавочной стоимости.

Средний класс – остров между двумя полюсами классовой структуры (на примере советского опыта).

В определении В. Ильина средние слои – это классоподобные группы, формирующиеся в результате действия тех же механизмов, которые порождают классовую структуру.

Два полюса классовой структуры – буржуа и пролетарии, считает В. Ильин. Традиционные средние слои включают крестьянство, фермерство, ремесленников, мелких торговцев, лиц, занимающихся индивидуальным извозо и т. д.

Основой для формирования статусных позиций в социальном поле может быть и культурный капитал в таких его формах, как образование, навыки работы, опыт, развитые профессиональные способности, талант.

С давних времен к традиционным средним слоям относились такие обладатели культурного капитала как юристы (нотариусы, адвокаты), художники, музыканты, служители муз, архитекторы и т. п.

В. Ильин использует термин “традиционные средние слои”, то есть устоявшиеся, сложившиеся со временем в связи с культурным укладом.

Сам автор новыми средними слоями считает статусные позиции, представляющие рабочие места наемных работников.

Следует ометить то, что наемные работники отличаются от рабочих тем, что наемные работники “продают свою рабочую симлу по цене, существенно превышающую ее рыночную стоимость” .

Классовые различия между пролетарияями и средними слоями состоят не в наборе элементов их дохода, а в их количественных соотношениях. Более четкая грань отделяет новые средние слои от буржуазии. Общественная функция последней – осуществление социальной власти посредством капитала, а ее доход выступает в форме дивидентов на материальный и денежный капитал, в то время как новые средние слои имеют дивиденты на культурный капитал.

Глава 2. Стратификация современного российского общества.

Исследование “РОМИР-Мониторинг”

Что представляет собой современное российское общество? Не будет преувеличением утверждение, что сегодня ответа на этот вопрос не знает никто. Последнее крупномасштабное исследование общественной структуры нашей страны проводилось еще до распада СССР. Конечно, нельзя сказать, что социологические исследования в России не ведутся вовсе. Рынок социологии развит, и в стране регулярно проводится как минимум десяток социологических исследований только по вопросам политической ориентации граждан. А еще изучается их поведение на отдельных рынках, а еще демографические проблемы и т. д. Но большинство этих исследований узкоспециализированны и решают конкретные, часто конъюнктурные (в хорошем смысле слова) задачи.

Другая проблема исследований, прежде всего общественно-политических, – анкета, вопросы, которые задаются гражданам. Как правило, анкета формируется исходя из уже имеющихся в обществе стереотипов, а они в большинстве своем заключаются в том, что российские граждане не одобряют реформ, мечтают о патернализме и ненавидят предпринимателей. Поговорить с людьми широко, ориентируясь на будущее, никто почему-то не решается. И в результате появляются такие удивительные по уровню негатива новости, как совсем свежая из одного из авторитетнейших социологических бюро. Эта новость появилась буквально на прошлой неделе, и она утверждает, что граждане России “более всего боятся резкого падения уровня жизни, вплоть до наступления голода”.

К сожалению, легко предположить, что такая новость мало кого удивит. Действительно, чего же еще могут бояться граждане нищающей страны? Хотя нищает она как-то парадоксально. Несмотря на то что вот уже седьмой год подряд, согласно статистике, доходы граждан растут темпами 10-12% в год. Ответ на наше возражение насчет темпов роста давно известен, тоже благодаря множеству социологических исследований – от реформ выиграла пренебрежимо малая доля населения страны (одни пренебрегают 1-2%, другие 20%, суть от этого не меняется). Остальная же Россия от наступления капитализма проиграла и желает оказаться если не в прошлом, то по крайней мере там, где она будет окружена всепоглощающей заботой о себе государства.

Мы позволили себе усомниться в этих расхожих тезисах. Собственно, мы давно уже это делаем, но до сих пор не имели хорошей доказательной базы. Поэтому сейчас мы решили узнать, как по-настоящему устроена современная Россия. Реальная Россия. Вся – от нищего до топ-менеджера, от жителя села до жителя столицы.

60% социально активного населения страны выиграло от реформ, и живет сегодня в разы лучше, чем жил средний гражданин времен позднего СССР, – к такому неожиданному для современного смыслового пространства страны выводу пришли мы, анализируя результаты исследования “Социальная стратификация российского общества”

С этой целью Институт общественного проектирования и компания “РОМИР-Мониторинг” осенью прошлого года провели масштабный опрос жителей страны. Было опрошено более 15 тыс. человек в 408 населенных пунктах. Чтобы было совсем понятно, что охватывали всю страну, перечислим. В выборку попало 2800 представителей мегаполисов, 1400 жителей городов с населением от 500 до 1 млн жителей, 2950 жителей средних городов, 2900 жителей малых городов и 5100 жителей поселков городского типа и деревень. Анкета включала в себя почти 200 вопросов.

Наверху социальной пирамиды (по крайней мере той ее части, которая оказалась нам доступна, а в наше исследование не попали представители высшего класса, размер которого мы оцениваем в 0,3-0,4% населения страны) располагаются те, кто там и должен располагаться: управляющие и высококвалифицированные интеллектуалы. По уровню дохода и образования “белые воротнички” делятся на две группы: “белые воротнички-1” и “белые воротнички-2”.

“Белые воротнички-1” (1,8%) – это топ-менеджеры, владельцы собственных небольших предприятий и высококвалифицированные специалисты. Здесь с большим преимуществом доминируют мужчины – 68% против 32.

Это самая образованная группа – здесь 63% имеют высшее образование, в то время как, например, в группе интеллигенции таковых 48%. Помимо этого представители группы без конца занимаются саморазвитием: 30% имеют либо второе высшее образование, либо окончили курсы повышения квалификации, 20% собираются учиться в ближайшее время. У этой группы и самое “образованное” происхождение – родители 33% респондентов имели высшее образование (в других слоях эта цифра не превышает 15%).

“Б елые воротнички” – самая образованная часть общества. Более того, они и дети самых образованных родителей. Только в этом слое треть родителей имела высшее образование

Большинство “белых воротничков-1” работает в частном секторе хозяйства – 69% против 31. На рынке труда эти люди чувствуют себя абсолютно уверенно – лишь 9% говорят, что будут долго искать работу, и более 50% уверены, что найдут ее легко. Обычно предполагается, что люди с большим достатком – это менеджеры огромных нефтяных компаний. Отнюдь нет. 80% представителей “белых-1” работают в компаниях численностью до 500 человек.

Уровень заявленного дохода респондентов – 25 тыс. рублей в месяц. Заявленный уровень семейного дохода – 35 тыс. рублей. Это люди очень семейные (69% состоят в браке, при том что для других социальных групп этот показатель, как правило, не превышает 60%). В 80% случаев в семье работает не только основной кормилец.

“Белые воротнички-1” – явление не крупных компаний, но крупных и быстроразвивающихся городов, тех городов, где в полной мере расцвел капитализм. 59% “белых-1” говорят, что их город быстро развивается (норма – 25-30%).

Очевидно, что “белые-1” – весьма обеспеченные люди. 90% из них имеют сотовый телефон. 70% – компьютер. 60% – автомобиль 1997-2004 годов выпуска. 64% “белых-1” говорят, что они сравнительно легко смогут дать детям платное образование. Фактически уровень жизни этой социальной группы сегодня уже выше, чем у элиты советских времен.

Положение этой группы продолжает улучшаться: 58% говорят, что их положение улучшилось за прошедший год, и всего 6% – что ухудшилось. Почти половина ожидает улучшений и дальше.

Очевидно, что эта группа целиком одобряет переход к рынку. 90% относятся к предпринимателям хорошо. 88% говорят, что их знакомые приспособились к условиям рыночной жизни.

Социальная психология группы – ориентация на состоятельность за счет собственного труда и частной ответственности за частную жизнь. Ключевое высказывание: “Я прилагаю много усилий, чтобы заработать много денег и тем самым обеспечить свое будущее” (как мы увидим ниже, этот принцип разделяет еще очень большая часть общества). Главные ценности: интеллект, трудолюбие и уверенность в себе.

“Белые воротнички-2” (5,4%) – это люди, которые определяют свой род занятий как “менеджер среднего звена управления” и “работник интеллектуального труда высокой и средней квалификации”. В этой группе мы видим паритет полов: по 50% мужчин и женщин. Это вторая по уровню образования группа – 57% имеют высшее образование, 23% – среднее специальное (прочие – незаконченное высшее). Так же как и “белые-1”, менеджеры среднего звена стремятся к повышению своей квалификации, получая разного рода дополнительное образование. Так же как и “белые-1”, менеджеры среднего звена имеют самых образованных родителей.

Половина “белых-2” занята в частном бизнесе, половина в госсекторе. 80% представителей этой группы работают на предприятии численностью до 500 человек и 60% – на предприятии численностью до 100 человек. С точки зрения отраслевой принадлежности “белые-2” работают прежде всего в торговле и промышленности. Престижность своей работы они оценивают выше среднего.

Профессиональная адаптированность “белых воротничков-2” довольно высокая. 37% говорят, что легко найдут работу в случае потери нынешней. 20% полагают, что будут долго искать работу. Это устойчивое положение на рынке труда во многом объясняется тем, что живут “белые-2” в основном в экономически развивающихся городах. Лишь 10% говорят, что их город приходит в упадок.

Средний заявленный доход группы – 8 тыс. рублей в месяц. Семейный доход – 14 тыс. рублей. В большинстве своем представители группы являются главными добытчиками в семье. О хорошем уровне материальной обеспеченности свидетельствует обеспеченность знаковыми предметами: 71% имеют сотовый телефон, 58% – стиральную машину, 44% – персональный компьютер, 32% – автомобиль семилетнего возраста. По российским меркам этот класс выглядит очень обеспеченным: треть его представителей говорит, что они испытывают затруднения только при покупке автомобиля и квартиры.

Социальная идеология группы – принятие рыночных условий жизни, и это естественно, поскольку очевидно, что менеджеры среднего звена изрядно выиграли от наступления капитализма. 76% полагают, что переход к рынку был нужен. 70% говорят, что их знакомые приспособились к жизни в условиях рынка. 86% хорошо относятся к предпринимателям.

Социальная психология группы такая же, как у топ-менеджеров. Ценности – интеллект, трудолюбие, порядочность.

Совершенно неудивительно, что достаточно большую долю населения страны занимает социальный слой, который мы обозначили как “интеллигенция/служащие”, или “голубые воротнички”. К этому слою мы отнесли людей, которые определили свой род занятий как “работники преимущественно интеллектуального труда”, высоко – и просто квалифицированные. Исходя из степени квалификации, качества образования и размеров дохода возникла двухуровневая конфигурация: “голубые воротнички-1” и “голубые воротнички-2”.

“Голубые воротнички-1” (10%). Типичные “голубые воротнички-1” – это педагоги, врачи и так называемые служащие, работающие либо в государственном, либо в частном секторе хозяйства. Здесь явно доминируют женщины, их доля составляет почти 70%. Это люди с высоким уровнем образования (почти половина имеет высшее образование), готовые к постоянному образовательному росту. 20% группы уже повышали уровень своего образования, посещая всевозможные курсы. 10-15% либо учатся сейчас, либо собираются учиться в ближайшее время. По этим показателю группа не сильно уступает лидерам социальной иерархии, менеджерам, что характеризует ее как социально активную и способную к адаптации при наличии минимальных условий для этого.

Похоже, что сегодня таких условий для представителей группы недостаточно. С точки зрения степени адаптированности к рынку труда “голубые воротнички-1” заметно уступают менеджерам. На вопрос “Легко ли вы найдете работу, если потеряет нынешнюю?” только 27% отвечают утвердительно (у менеджеров этот показатель составляет 37%, у топ-менеджеров – более 50%). Значимая причина такой относительно низкой адаптированности к рынку труда – доминирование в группе женщин. Однако основная причина заключается в том, что эта группа работает преимущественно в государственном секторе хозяйства (66%) и заметную долю в ней составляют работники сферы образования (23%) и здравоохранения (13%).

Р ядовые работники умственного труда со средним специальным образованием – это первая социальная группа, где мы сталкиваемся с бедностью. 75% представителей этого достаточно высокообразованного слоя работает в государственном секторе хозяйства

Несмотря на тревожность, связанную с работой, текущее материальное положение группы выглядит абсолютно стабильным. При личном доходе в 5600 рублей “голубые воротнички-1” владеют сотовыми телефонами в количестве 59 штук на 100 человек (в среднем по России этот показатель равен 40), стиральными машинами-автоматами – 49 штук на 100 человек (средний по России – 31), компьютерами – 32 (против 18) и автомобилями 1997-2004 годов выпуска – 23 (против 16). У них, естественно, есть квартира, причем совершенно нормального для России размера – 20 кв. м на человека. Субъективная оценка своего экономического положения у них хорошая: число отвечающих, что их материальное положение за последний год улучшилось, заметно опережает число тех, кто говорит, что оно ухудшилось.

Что определяет такой относительно высокий материальный уровень? Во-первых, удачное место жительства. Люди из этой группы крайне редко говорят, что “их город приходит в упадок” (всего 13%). Во-вторых, важное значение имеет наличие нормальной семьи. В семьях “голубых воротничков-1” работает, как правило, два-три человека, а значит, их заявленный семейный доход находится в диапазоне от 10 до 15 тыс. рублей.

Что касается социальной идеологии, то эта группа, несмотря на то что ее представители работают в госсекторе, безусловно является рыночно ориентированной. 70% говорят, что переход к рынку был нужен (в среднем по России таковых 55%). 89% хорошо относятся к предпринимателям средним и мелким, 71% – к крупным предпринимателям. 68% утверждают, что их знакомые приспособились к рыночным условиям. 50% хотят, чтобы их дети в будущем занимались бизнесом.

Если говорить о социальной психологии, то главное высказывание, которое характеризует настроение группы, – “Сегодня для меня важно достичь успеха в жизни”. Три важнейшие ценности группы – интеллект, трудолюбие и милосердие.

“Голубые воротнички-2” (5% населения страны) – это первая социальная группа, где мы сталкиваемся с бедностью. В этой группе еще в большей степени, чем в группе “голубые воротнички-1”, доминируют женщины (82%). По сравнению с предыдущей группой заметно ниже уровень образования – доля людей с высшим образованием составляет всего 16% (“голубые воротнички-1” – 57%). При этом люди из этой группы тоже стремятся к образовательному росту, чтобы стать социально успешными, но не находят такой возможности.

На рынке труда положение “голубых воротничков-2” выглядит очень неустойчивым – 35% опасаются, что не смогут найти работу, потеряв нынешнюю, и 16% говорят, что работают на этой работе только потому, что нет возможности найти другую.

Столь шаткое положение на рынке труда объясняется двумя факторами: во-первых, принадлежностью группы к госсектору экономики (75% группы работает в госсекторе), прежде всего к системе здравоохранения и образования (“голубые воротнички-2” – это прежде всего медсестры, санитарки, учительницы начальных классов, воспитательницы детских садов, нянечки и т. д.), а во-вторых, проживанием в местах, до которых капитализм еще не дотянулся. О последнем свидетельствует тот факт, что 24% группы говорят, что с удовольствием покинули бы свой город, но нет такой возможности, и 20% утверждают, что их город или село (а заметная доля этой группы проживает в сельской местности) приходит в упадок.

С точки зрения влияния на материальное положение фактор жизни группы вне капитализма оказывается доминирующим. Несмотря на то что в этих семьях работают два-три человека, живут “голубые воротнички-2” бедно. Их заявленный личный уровень дохода – всего 2100 рублей. Семейный – 6500 рублей. У них всего 31 стиральная машина на 100 человек (столько же, сколько в среднем по России), всего 16 автомобилей и всего 20 компьютеров.

Однако, несмотря на бедность, социальная идеология группы – прорыночная. 61% считают, что переход к рынку был необходим. 89% хорошо относятся к предпринимателям. 62% говорят, что их знакомые приспособились к рынку.

С точки зрения социальной психологии эта группа, как и “голубые воротнички-1”, ориентирована на успех (характерное высказывание – “сегодня для меня крайне важно достичь успеха в жизни”) и, несмотря ни на что, демонстрирует социальный оптимизм. На вопрос “Ожидаете ли вы улучшения или ухудшения своего материального положения в ближайшем будущем?” 30% ответили, что ожидают улучшений, и лишь 12%, что ожидают ухудшений.

“Синие воротнички” – самая большая из социально активных групп населения России. К этой категории отнесены люди, которые сказали, что сфера их деятельности – преимущественно физический труд, высококвалифицированный и просто квалифицированный. Исходя из уровня квалификации этих рабочих, их уровня образования и дохода мы выделили три подгруппы – “синие воротнички-1”, “синие воротнички-2” и “синие воротнички-3”.

“Синие воротнички-1” (2,7%) – малочисленная, но очень интересная группа. На 90% состоит из мужчин, которые занимаются высококвалифицированным физическим трудом, переходящим в интеллектуальный. Характерный представитель этой группы – прораб на стройке (а заметная часть группы работает в строительстве) или оператор высокотехнологичного оборудования на любом промышленном предприятии. 70% “синих-1” работает в частном секторе экономики.

Эта группа имеет относительно высокий уровень образования – у 14% высшее, у 76% – среднее специальное. И весьма высокий уровень адаптированности к современному рынку труда, сопоставимый только с топ-менеджерами. Лишь 9% опасаются, что не смогут найти работу.

С материальной точки зрения “синие-1” абсолютно благополучны. Средний уровень заявленного личного дохода – 15000 рублей. Обеспечены всеми знаковыми предметами примерно вдвое лучше, чем в среднем по России: сотовых телефонов – 74 штуки на 100 человек, автомобилей – 34 штуки на 100 человек. Более явное свидетельство отличного материального положения – способность достаточно легко оплатить образование детей: 52% готовы сделать это. Прекрасна и динамика материального положения: 50% говорят, что их положение за последний год улучшилось, и лишь 11% – что ухудшилось. Пожалуй, это одна из самых динамично развивающихся групп в стране.

Столь высокий уровень жизни – следствие двух обстоятельств: работа в частном секторе и проживание в городе, сильно вовлеченном в капитализм. 46% представителей группы говорят, что их город быстро развивается. Это обеспечивает и высокий заработок основного кормильца, и возможность найти хорошую работу второму члену семьи. При этом “синие воротнички-1” – явление не только городов-миллионников. В городах-миллионниках проживают 42% “синих-1”, в городах численностью от 100 до 500 тыс. – 20%, в остальных типах населенных пунктов, включая село, – по 10%.

К валифицированные рабочие – самый большой по численности социальный слой России. Их в стране примерно 20%. Качество жизни этих современных рабочих в несколько раз выше, чем у рабочих времен СССР

Социальная идеология – полное принятие рынка. 75% полагают, что переход к рынку был необходим, 94% хорошо относятся к предпринимателям, 81% считают, что их знакомые вполне приспособились к новой жизни.

Социальная психология группы – доминирование принципов жесткой трудовой этики и ставка на индивидуальную ответственность. Главные ценности – трудолюбие, интеллект и воля. Ключевое высказывание – “Я прилагаю много усилий, чтобы заработать много денег и тем самым обеспечить свое будущее”.

“Синие воротнички-2″(5,5%) – это просто квалифицированные рабочие, преимущественно из частного сектора и преимущественно промышленности. Тоже в подавляющем большинстве мужчины (80% против 20% женщин).

По сравнению с “синими-1” и “синими-3” эту группу отличает довольно низкий уровень образования – доля получивших всего лишь общее среднее образование составляет 70%, что и объясняет их более низкое положение в социальной иерархии. Однако пол, место проживания (по структуре почти такое же, как у “синих-1”) и работа преимущественно в частном секторе обеспечивают им относительно высокое качество жизни.

“Синие-2” достаточно хорошо адаптированы к рынку труда : 34% говорят, что им будет легко найти работу при потере нынешней, и лишь 8% работают на данном месте только потому, что не могут найти другую работу. 34% утверждают, что их город быстро развивается, и только 7% – что их город приходит в упадок.

Заявленный уровень личного дохода этой группы составляет 9000 рублей, а уровень семейного дохода – 15000 рублей. При этом они хорошо обеспечены всеми знаковыми предметами: автомобилей 1997-2004 года выпуска – 26 (в СССР было меньше пяти на сотню жителей), компьютеров – 22 (и это в семьях рабочих с общим средним образованием!).

Социальная идеология группы – принятие капитализма. 87% хорошо относятся к предпринимателям. 72% говорят, что их знакомые приспособились к жизни в условиях рынка. 46% хотят, чтобы их дети имели собственный бизнес.

Социальная психология такая же, как и у “синих-1”. Ценности – трудолюбие, порядочность, воля.

“Синие воротнички-3” (10,8%) – самая большая и наименее благополучная часть квалифицированных российских рабочих. При этом эта группа, как уже было сказано, более образованна, нежели “синие-2”. Основные факторы, которые определяют более низкое качество жизни “синих-3”, – относительно высокая доля занятых в госсекторе (здесь соотношение 50:50), большая доля женщин и проживание в небольших городах (средняя численность населения города, где живут “синие-3”, – 400 тыс. человек). При этом нельзя сказать, что это жители умирающих городов – всего 10% представителей группы говорят, что их город приходит в упадок.

На рынке труда “синие-3”, естественно, чувствуют себя не слишком уверенно, но при этом баланс ответов – “мне будет трудно найти работу при потере нынешней” или “мне будет легко найти работу при потере нынешней” – остается в пользу “легко” (29% против 25%). Невысок и показатель высказывания “Я работаю здесь, потому что не могу найти другую работу” – всего 10%. Это характеризует группу скорее как профессионально и социально стабильную.

Уровень заявленного личного дохода группы составляет в среднем 5600 рублей. Уровень семейного дохода – 10000 рублей. “Синие-3” в меру обеспечены знаковыми предметами, но даже и эта умеренная обеспеченность существенно превосходит показатели позднего СССР. Так, обеспеченность стиральными машинами составляет 40 штук на сотню граждан, при том что в СССР таковых было 18, а обеспеченность автомобилями моложе семи лет составляет 20 против 4,5 в среднем по СССР.

Внушает уважение и социальный оптимизм небогатых квалифицированных рабочих. Баланс ответов на вопрос “Ожидаете ли вы улучшения или ухудшения своего материального положения?” – 33% против 10%.

С точки зрения социальной идеологии и психологии группа практически ничем не отличается от вышестоящих. 86% хорошо относятся к предпринимателям. 68% говорят, что их знакомые приспособились к условиям рынка. 45% хотят, чтобы их дети занимались бизнесом. Точно так же они разделяют принципы индивидуальной ответственности и трудовой этики. Их ценностная база отличается лишь в одном: после трудолюбия и порядочности свое место занимает “милосердие”.

“Серые воротнички” – это люди, которые определяют род своих занятий как низкоквалифицированный физический труд. Таких в России почти 15%. По уровню дохода они делятся на две группы – “серые воротнички-1” (10%) и “серые воротнички-2” (4,8%).

“Серые воротнички-1” – преимущественно мужчины (62% против 38%). Большинство из них имеют общее среднее образование и происходят из семей, где родители тоже не имели специального образования.

Сфера их деятельности – промышленность, торговля, транспорт. Профессии – слесарь, токарь, грузчик, строитель, разнорабочий. Доля занятых в госсекторе здесь несколько выше, чем в частном (55 против 45).

Уровень престижности своей профессии они оценивают низко, но так же оценивают и уровень образования.

У нас много говорят о необходимости обратить внимание на учителей, врачей и пенсионеров – социальные слои, которые якобы тяжелее всех перенесли рыночные реформы. Но в реальной бедности живут другие, “молчаливые”, слои нашего общества – неквалифицированные работники села, рядовые работницы государственной системы здравоохранения и начального образования

На рынке труда эта группа чувствует себя неуверенно – почти 40% опасается, что не сможет найти работу, потеряв нынешнюю.

Уровень личного дохода группы невысокий – 3500 рублей в месяц. Уровень семейного дохода – 6500, несмотря на то что в семье работают двое-трое. Естественно, эта группа сравнительно мало обеспечена знаковыми предметами. Например, у них всего 12 автомобилей на 100 человек (при том что в среднем по России их 16).

Однако анализ всей информации по “серым-1” не дает оснований считать, что группа “на грани срыва”. В этой группе практически нет людей, утверждающих, что им не хватает денег на еду. “Серые-1” вполне оптимистичны в ожиданиях. Что касается социальной психологии, то они, так же как и более квалифицированные рабочие, приняли индивидуальную ответственность за собственную жизнь. Ключевое высказывание все то же: “Я прилагаю много усилий, чтобы заработать много денег и этим обеспечить свое будущее”.

Что касается капитализма, то более половины “серых-1” полагают, что переход к рынку был нужен. 81% хорошо относятся к предпринимателям. 62% утверждают, что их знакомые приспособились к рынку. То есть и здесь, в среде малообеспеченных жителей российской глубинки (преимущественно малых городов), мы не находим недовольства рынком.

“Серые-2” (4,8%) – это крайняя бедность, на грани нищеты. Уровень личного дохода группы – 1500 рублей в месяц. Уровень семейного дохода – 4700 рублей (при том что работают двое-трое, как и в других нормальных семьях). 10% представителей этой группы говорят, что им не хватает денег на еду. Обеспеченность знаковыми предметами у них ниже, чем в среднем по России. Если судить по наличию стиральной машины, то они находятся на уровне среднего жителя позднего СССР (там было 18 машин на 100 человек, у “серых-2” их столько же), однако интегрально качество их жизни ниже советского – из-за больших рисков и, соответственно, психологического дискомфорта, присущих рыночной экономике.

Социальные особенности группы следующие. В ней доминируют женщины (60%). В ней много, пожалуй, больше, чем в какой либо другой группе, жителей сельской местности. В ней большинство (60%) работает на государство. Помимо сельских работников много работников здравоохранения – все те же медсестры и санитарки, что и в группе “голубые-2”.

Явный признак психологической напряженности “серых-2” – разрыв между оценкой престижности своего образования (она относительно высокая) и престижности своей профессии (она низкая). Этого разрыва нет у низкоквалифицированных рабочих-мужчин (“серых-1”).

Еще одна психологическая, или, скорее, поведенческая особенность “серых-2” – крайне низкая мобильность. В этой группе максимум людей (почти половина) говорят, что до сих пор живут там же, где жили их родители.

Естественно, эта группа испытывает огромные трудности с поисками работы : 50% полагают, что им будет очень сложно найти работу в случае потери нынешней.

Еще одна важная характеристика – 26% представителей группы говорят, что живут в населенном пункте, который умирает.

Что касается перехода к рынку, то лишь 48% полагают, что он был необходим (однако 23% – и это максимальный показатель по России – затрудняются с ответом). При этом 54% говорят, что их знакомые приспособились к рыночным условиям.

Основные ценности группы: трудолюбие, милосердие, порядочность. Ключевое высказывание: “Я боюсь не найти своего места в современной жизни”.

Здесь хочется сделать один акцент. У нас много говорят о необходимости обратить внимание на учителей, врачей и пенсионеров – социальные слои, которые якобы тяжелее всех перенесли рыночные реформы. Нам кажется, что такой акцент ошибочен и является следствием повышенной политической активности высокообразованной российской интеллигенции. Как можно было увидеть выше, представители интеллигенции с высшим образованием – “голубые воротнички-1” – живут с материальной точки зрения вполне неплохо. Реальная бедность характерна для других, “молчаливых”, слоев нашего общества – сельских жителей, рядовых работников, или, скорее, работниц систем здравоохранения и начального образования.

Нижние 10% трудоспособной части российского общества составляют люди с личным доходом в размере 800 рублей в месяц. Это – российские нищие.

С точки зрения отношения к рынку труда эти люди либо безработные, либо работающие временно, как правило, в должности разнорабочих.

В этой группе тоже доминируют женщины (65%). Образование группы низкое – 43% имеют общее среднее образование, 9% – ниже среднего. Произошли они также из малообразованных семей – почти в 40% случаев родители нынешних безработных имели неполное среднее образование.

С точки зрения места жительства здесь много сельчан (42%) и очень мало (всего 10%) жителей городов-миллионников. 23% представителей группы “безработные” говорят, что хотели бы уехать из своего города или села, но не имеют такой возможности. Столько же говорят, что их город приходит в упадок. Однако это все-таки не самый высокий показатель в России – больше в группе “серых воротничков-2”. Это говорит о том, что на появление нищеты влияет не только депрессивность места проживания.

10% населения страны живут в нищете. Их средний доход – 800 рублей в месяц. Почти 20% из них говорят, что им не хватает денег на еду. 42% безработных и временно работающих проживает в сельской местности

К факторам личного свойства стоит отнести состав семьи группы “безработные”. Его ключевое отличие – большая доля семей, где работает один человек. Так, если в средней нормальной российской семье в 50-60% случаев работают два человека, в 15-20% – три человека и только в 25-30% один человек, то в нищей семье в 40% случаев работает один человек.

О крайне низком, отчаянном положении свидетельствует тот факт, что 18% представителей группы говорят, что им не хватает денег на еду (в группах с нормальной обеспеченностью таковых нет вовсе, а у “серых-2” их 10%). 41% представителей группы “безработные” говорят, что у них не хватает денег на одежду. Остальные в основном затрудняются с ответом. Что касается знаковых предметов, то у 50% нет ничего из перечисленного в анкете и только у 19% есть стиральная машина (показатель, равный обеспеченности стиральными машинами в позднем СССР).

Динамика их материального положения тоже негативная: 34% утверждают, что их положение за последний год ухудшилось, и 19% – что улучшилось.

На первый взгляд удивительно, что даже в этой группе не наблюдается агрессивного отношения к произошедшим в стране переменам. 52% полагают, что переход к рынку был необходим (27% придерживаются обратной точки зрения), 80% хорошо относятся к предпринимателям вообще, 60% хорошо относятся к крупным предпринимателям, 55% утверждают, что их знакомые приспособились к рынку.

Впрочем, в хорошем отношении к предпринимателям нет ничего удивительного. Русские вообще незлые люди. Представители группы “безработные” живут плохо, и ключевое высказывание для них – “Я боюсь не найти своего места в современной жизни”. Но именно на уровне этих нищих система ценностей рядовой (неэлитной) России свела вместе ставку на ум управленцев и интеллигентов, ставку на труд рабочих и управленцев и ставку на милосердие бедных слоев.

Пенсионеры (31%)

Мы добрались до социального слоя, который у нас принято считать наиболее ущемленным рыночными реформами. Это так, поскольку никуда не деться от фактора времени – нынешние пенсионеры привыкли жить в иных социальных и экономических условиях, им трудно принять правила рынка. Но объективно этот самый большой из всех социальных слоев российского общества почти в три раза лучше обеспечен, чем рассмотренные нами выше 10% российских нищих.

Группа “пенсионеры” на 65% состоит из женщин. Это наименее образованный слой общества – здесь более трети имеют образование ниже среднего и только 9% – высшее.

Треть пенсионеров живет отдельно, но большинство живет с семьями.

19% утверждают, что их город приходит в упадок. При этом, естественно, уехать из этого города желает совсем малая часть этой группы – всего 8% говорят, что хотели бы уехать, но нет такой возможности.

Средний личный доход пенсионера составляет 2200 рублей, что соответствует уровню “голубых воротничков-2” и, как уже было сказано, почти в три раза выше, чем у “безработных”.

С точки зрения обеспеченности знаковыми предметами уровень жизни этой группы выглядит очень низким. Сотовых телефонов у них всего 15 штук на 100 человек, стиральных машин-автоматов – 17, столько же, сколько в среднем было в позднем СССР. Однако, во-первых, это следствие невключенности этой группы в современную жизнь, а во-вторых, этот минус в уровне жизни отчасти компенсируется заметно более высокой обеспеченностью жильем: так, по многим группам обеспеченность жильем составляет 16 кв. м на душу, тогда как по группе пенсионеров – 24 кв. м.

Несмотря на относительно неплохой личный доход, 15% пенсионеров говорят, что им не хватает денег на еду, в то время как среди равных им по уровню дохода “голубых воротничков-2” таких ответов нет совсем. Скорее всего, этот ответ характерен для тех пенсионеров, которые живут одни либо содержат на свою пенсию других.

Чуть более 30% пенсионеров говорят, что их положение за последний год ухудшилось, и только 14% – что улучшилось.

Но самое большое отличие этой группы от других – не материальное положение, а социальная идеология. Этот социальный слой – единственный в России, где число считающих, что переход к рынку был не нужен, превосходит число тех, кто считает, что он был нужен: 42% “против” и 34% “за”. 40% говорят, что их знакомые приспособились к рыночным условиям, 45% – что не приспособились.

Что касается социальной психологии, то ключевое высказывание этой группы – “Я не люблю что-то менять в своей жизни”. А система ценностей держится на двух элементах – милосердии и трудолюбии.

Простой вывод, который можно сделать, анализируя эту группу, заключается в том, что, несмотря на огромную электоральную мощность этого слоя, политика не может быть ориентирована на них, по крайней мере потому, что их социальные ориентиры, их сомнения в полезности рынка входят в противоречия с социальными ориентирами не только успешных, но всех социально активных слоев российского общества.

Мы выбрали четыре показателя:

1. Заявленный уровень личного дохода;

2. Наличие знаковых предметов. (Эти два показателя характеризуют материальное качество жизни.);

3. Степень адаптированности к рынку труда (по числу сказавших, что им трудно будет найти работу в случае потери нынешней);

4. Психологическую приспособленность к рынку (по числу сказавших, что их знакомые приспособились к рынку). (Третий и четвертый показатели характеризуют нематериальное качество жизни, психологическую комфортность, ощущение стабильности.) Все эти показатели мы честно разместили в таблице, представленной на соседней странице; таким образом, каждый сможет проследить, насколько вольно мы обращались с данными.

Итак, что мы видим в таблице? Первую позицию занимают “белые воротнички-1” – топ-менеджеры, высокие интеллектуалы и удачливые предприниматели. Эта небольшая группа (всего 1,8% населения страны) образует слой верхнего среднего класса России. В ее размещении на первой позиции нет ничего удивительного – у группы и самый высокий доход, и самое лучшее образование.

Любопытное начинается дальше. Рассуждая в социальной логике ХХ века (когда уровень образования был непременным и одним из важнейших факторов стратификации), мы должны были ожидать, что увидим на второй позиции либо “белых воротничков-2”, либо представителей интеллигенции (“голубых воротничков”). Однако и те и другие по всем нашим показателям заметно проигрывают “синим воротничкам-1” (высококвалифицированным рабочим). Эту “социальную аномалию”, когда качество жизни рабочих всех категорий оказывается выше, чем людей схожего статуса, но относящихся к работникам умственного труда, мы увидим и далее, продвигаясь вниз по вертикали. Какое объяснение можно дать этому странному явлению? У нас допотопная экономика? Или слишком много образованных людей? Второе имеет значение, но нам кажется, что есть и еще одно объяснение, о котором мы скажем ниже.

За “синими воротничками-1” следуют “белые-2” (менеджеры среднего звена). Если сравнивать эти две группы, то видно, что у рабочих в два раза выше доход и в два раза более уверенные позиции на рынке труда, но при этом по количеству знаковых предметов они практически равны. Поэтому мы объединили эти две группы в средний средний класс страны, размером в 8%.

За ними, на четвертой позиции, в разряде “нижний средний класс”, оказались “синие воротнички-2” (тоже рабочие) и наиболее обеспеченные квалифицированные работники умственного труда – “голубые воротнички-1”. Здесь тоже, если сравнивать доход и адаптированность к рынку труда, преимущество оказывается на стороне рабочих, но по знаковым предметам “синие-2” и “голубые-1” равны.

Все эти пять групп вместе образуют средний класс России – 25% населения страны.

Здесь надо было бы начать анализировать состояние среднего класса, но если мы посмотрим на таблицу дальше, то увидим, что за “голубыми воротничками-1” стоит следующая группа квалифицированных рабочих – “синие воротнички-3”, которая, кроме образования, мало чем отличается от “голубых”. “Синие-3” имеют такой же средний доход, как и представители интеллигенции, они ощущают себя более востребованными как профессионалы и точно в такой же степени психологически приняли рынок. Только очень невысокий уровень образования не позволяет нам ввести эту группу в средний класс, но при этом мы видим, что качество жизни этой группы весьма достойное. Мы назовем эту группу верхним низшим классом и зафиксируем, что этот класс замыкает часть российского общества, которая абсолютно адаптировалась к рыночным условиям жизни и материально, и профессионально, и психологически. Его важно проанализировать.

Сколько их? 40% от всего населения страны (мы включаем сюда еще 4% неработающих учащихся, которые независимо от материального положения в большинстве своем принимают современность, так как в других условиях и не жили). Это почти 60% социально активного населения страны (его мы определяем как “взрослые” за вычетом пенсионеров). Надо согласиться, что для пятнадцати лет жизни в новых условиях это очень неплохой результат и можно говорить о том, что у нас сформировалась вполне мощная социальная опора для развития капитализма.

В чем особенность этой части общества? Все эти группы достаточно активно вовлечены в капитализм – либо прямо через работу, либо они живут в городах, где активно развивается частный бизнес.

Как оценить высоту уровня их жизни? 5600 рублей – нижняя граница личного дохода этого слоя. И конечно, это невысокий показатель (кстати сказать, совсем недавно у нас была статья западных социологов, которые на основе данных по многим странам мира определили, что страны со средним доходом свыше 200 долларов на человека практически не имеют шансов вернуться к диктатуре; удивительно, но в нашей группе мы получили те же 200 долларов). Но если сравнить показатели обеспеченности знаковыми предметами этой части современного российского общества с обеспеченностью теми же вещами граждан позднего СССР (речь идет об автомобилях и стиральных машинах), то оказывается, что часть общества, “живущая при капитализме”, с чисто материальной точки зрения сегодня живет в два-четыре раза лучше, чем средний советский человек. А ведь есть еще свобода выбора работы и позитивные ожидания будущего, чего в позднем СССР, как ни вспоминай, не было. Отсюда мы делаем простой вывод: капитализм оказался полезен вовсе не только для кучки “зарвавшихся олигархов” и “зажравшихся москвичей”. 60% социально активного населения очевидно выиграла от реформ.

Здесь хотелось бы сделать два замечания о происхождении благополучия с отраслевой точки зрения. Во-первых, не только крупный сырьевой бизнес является базой для материального достатка. Среди “синих-1” большая доля работает в строительстве и транспорте. Среди “белых-2” многие работают в торговле. Во-вторых, положение “голубых-1”, среди которых много высококвалифицированных работников образования и здравоохранения, показывает, что тяготы их жизни в условиях рынка сильно преувеличены. Живут они лучше многих других и в какой-то специальной политике, непосредственно направленной на повышение уровня их жизни, не нуждаются.

За счет чего может произойти расширения зоны благополучия? В нашей логике ответ очевиден: за счет расширения зоны капитализма. Для этого есть все предпосылки, прежде всего ментальные. Здесь мы должны вернуться к вопросу, почему квалифицированные рабочие оказались на столь высоком уровне социальной иерархии. Можно, конечно, кивать на то, что наше хозяйство, дескать, не перешло в постиндустриальную эру. Но на самом деле причина иная. Российские рабочие приняли ментальную базу капитализма – жесткую трудовую этику и частную ответственность за частную жизнь. Более того, как показывают наши расчеты, именно слой “синих воротничков” является главным резервом роста предпринимательства – от 30 до 40% этих людей говорят, что хотели бы иметь собственный бизнес. Так что теперь уже не нежная советская интеллигенция готова строить капитализм, а буквально простой рабочий народ.

И зона бедности

Двигаясь по той же таблице вниз, мы неизбежно переместимся в “зону бедности”. И она, конечно, огромна. 60% всего взрослого населения страны и 40% социально активного населения живут очень бедно. Их личные доходы составляют от 25 до 110 долларов.

За “синими воротничками-3” следует группа рабочих низкой квалификации – “серые воротнички-1”. И тут же за ними (или даже выше их) расположена группа работников умственного труда со средним образованием – “голубые воротнички-2”. Как видно из таблицы, первые выше по уровню личного дохода, а вторые – по всем остальным признакам. Эти две группы составляют низший класс России – 15% населения страны.

Если судить по количеству знаковых предметов, то даже этот низший класс живет лучше, чем средний житель позднего СССР. Однако слишком высокая нестабильность на рынке труда плюс наличие в слое людей, которые говорят, что им не хватает денег на еду, заставляет говорить о том, что этот слой ничего от капитализма не выиграл.

Далее следуют еще две группы социально активных взрослых граждан – это самые бедные рабочие “серые-2” и безработные. Эти группы образуют низший низший класс России, и большая часть этих людей живет в нищете. Доля низшего низшего класса в населении страны – примерно 15%, а в социально активном населении – 20%.

Анализируя особенности низшего и низшего низшего классов России, мы можем заметить следующее. Во-первых, более половины их состава – это жители либо сел, либо городов с населением менее 50 тыс. человек. Поэтому, если мы хотим что-то делать с бедностью, то надо что-то делать с сельским хозяйством. Во-вторых, в этих группах довольно много женщин со средним и средним специальным образованием, работающих в системе здравоохранения и начального образования. В-третьих, мы можем заметить, что большая часть представителей этих классов занята в госсекторе, в то время как в классах, которые мы обозначили как благополучные и экономически стабильные, большинство работает в частном секторе. И наконец, явным признаком нищеты является наличие одного работающего в семье. Все эти особенности бедности и должны быть основанием для формирования политики борьбы с нею.

При этом следует отметить, что, несмотря на крайне низкую степень адаптированности к рынку представителей низшего и низшего низшего классов России, даже они в большинстве своем считают, что переход к рынку был необходим, и в абсолютном большинстве считают, что поворот страны назад невозможен.

Отдельно от социально активного населения стоит рассматривать социальный слой пенсионеров. Их очень много – 31%, и на них во многом ориентируются политики. Но надо отдавать себе отчет в том, что это – следствие революционности произошедших с нами событий. В обществе, которое в отличие от нашего не пережило революции, пенсионеры оказались бы распределенными по всем классам в зависимости от того статуса, которого они достигли за время работы. У нас это не так, поэтому нам показалось логичным не включать их в социальную стратификацию и рассматривать этот слой как отдельный объект социальной политики. При этом надо заметить, что слой пенсионеров нуждается в помощи меньше, чем почти 15% представителей низшего низшего класса.

Схема 1. Стратификация современного российского общества.

Заключение.

Социальная стратификация означает дифференциацию некой данной совокупности людей на иерархически соподчиненные классы. Она проявляется в наличии высших и низших слоев. Ее основа и сама сущность состоит в неравномерном распределении прав и привилегий, обязанностей и ответственности, социальных благ и лишений, социальной власти и влияния среди членов того или иного сообщества.

Вторая глава работы, посвященная исследованию РОМИРа показала, что социальная стратификация является действенным инструментом социального анализа, так как с помощью деления общества на некоторые слои по определенному признаку можно схематично представить социум и иметь некоторое представление о самой структуре – то есть основе общества.

Список литературы

Список интернет-источников


Социальная стратификация как инструмент социального анализа