Социаология

Содержание

Введение……………………………………………………………………………………………. 3

1. Становление и особенности Российской социологии во второй половине XIX в. – начале XX в. ………………………………………………………………………………… 4

2. Основные направления и школы русской социологии в конце XIX – начале XX вв. ……………………………………………………………………………………………………… 8

Заключение……………………………………………………………………………………… 18

Список литературы………………………………………………………………………… 20

Введение

Первая социологическая кафедра была создана в Петербургском психоневрологическом институте незадолго до октябрьской революции 1917 г. на фоне разрешенных царскими властями социальных обследований (выдающаяся роль принадлежала земской статистике конца XIX – начала XX в.), поощряемых В. И. Лениным в первые годы советской власти, теоретическая социология начиная с 20-х годов надолго была втиснута в рамки марксистской идеологии. Советские обществоведы боролись с буржуазной социологией, утверждая единственное верное понимание социально-исторического процесса.

В данной работе рассмотрены основные этапы развития отечественной социологии в период со второй половины XIX века – начало XX века, а также основные направления и школы русской дореволюционной социологии.

Глава I вводит читателя в интеллектуальную атмосферу российской социаль­ной мысли конца XIX – начала XX вв. Это особая интеллектуально-нравственная среда, в которой формировалась российская интеллигенция, убежденная в своей миссии служения обществу, верности идеям истины и справедливости. Социология в России не могла формироваться иначе как область социального знания, должен­ствующего указать “верный путь” обществу. Ее институционализация в рамках марк­сизма, что является центральной темой главы, была противоречивой. Социология признавалась в качестве инобытия социальной философии марксизма – исторического материализма, но долго не признавалась как академическая (т. е. допускающая альтернативные подходы) область социального знания.

Глава 2 посвящена историко-социологическим исследованиям в России, обращенным прежде всего к анализу различных теоретических направлений и школ в конце XIX – начале XX вв.

1. Становление и особенности Российской социологии во второй половине XIX в. – начале XX в.

Отличительная черта российской социологии – ее исключительное влияние на общественную и политическую жизнь. История не знает другого такого подчи­нения человеческого сообщества теоретической схеме. Что же касается тематичес­кой программы и основных теоретических ориентации, то российская социология в полной мере наследует западную традицию просветительского милленаризма, соединяя ее с мистической верой в исключительность “русского пути”.

Эталон социологического интеллектуального этоса явлен в марксистской доктрине, получившей значительное распространение в ее либеральной и революционаристской версиях среди русской интеллигенции в конце XIX – начале XX в. К этому времени Россия уже имела более чем столетнюю традицию секулярной общественной мысли. В царствование Екатерины II был задуман и осуществлен грандиозный социальный эксперимент в духе Фенелона и Руссо по воспитанию “новой породы людей” в закрытых учебных заведениях. Разработка проектов социального переустройства России продолжалась и в царствование Павла I и Александра I.

Возникновение “научного направления” в российской общественной мысли можно приблизительно датировать шестидесятыми годами XIX столетия. Тогда появились первые публикации по вопросам социологии, где развивалась пре­имущественно позитивистская программа. Открытие органического единства мира и натуралистический постулат о закономерном развитии общества произвели сильное впечатление на русскую демократическую интеллигенцию. Сотни соци­ологических статей увидели свет на страницах общественно-политической пери­одики. Принятие социологической точки зрения, как правило, означало выражение интеллектуального протеста против архаичных социальных институтов. Можно сказать, что российская социология институционализировалась примерно тогда, когда И. С.Тургенев встретил в поезде молодого врача, который пора­зил его воображение как новый социальный тип “нигилиста”. Так родился образ Базарова. Российская социология стала своеобразной рационализацией нигилиз­ма, изначально посвятив себя критике несовершенного устройства общества и поиску социального идеала. Возвышение “социологического бога” произошло на фоне десакрализации общественной жизни и государства, публицистического активизма и появления “критически мыслящих личностей”[1] .

Возможно, рецепция позитивистских идей затронула лишь поверхностный пласт русской духовной жизни, в которой всегда был укоренен поиск предель­ных оснований истины, добра и справедливости. Идеология русской религиозно-мистической избранности была представлена в сочинениях славянофилов. В 1869 г. вышла знаменитая книга Н. Я.Данилевского “Россия и Европа”, где была развер­нута идея пространственной и временной локализации культурно-исторических типов. Через пятьдесят лет эта идея получит новое рождение в шпенглеровском “Закате Европы”. Мощную альтернативу позитивистскому идеалу социологии создавала религиозно-философская мысль (Ф. Ф.Голубинский, В. Н.Кудрявцев-Платонов). В. С.Соловьев предпринял оригинальную попытку реинтерпретировать контовское понятие “Grand Etre” в соборном ключе. Гегелевская школа в теории государства и права была представлена сочинениями “либерального кон­серватора” Б. Н.Чичерина. Позднее заметное место в русской общественной мыс­ли занимала неокантианская методология (П. Б.Струве, Б. П.Кистяковский, П. И.-Новгородцев, С. Л.Франк). Однако право называться социологами принадлежало по преимуществу сторонникам “позитивной науки”.

Параллельно с теоретической социологией в дореволюционной России раз­вивались социальные и статистические обследования, проводившиеся земствами – органами местного самоуправления. Земская статистика изучала имуществен­ное положение и хозяйственную деятельность крестьян и фабрично-заводских рабочих, социальную структуру населения, жилищные условия, образование, санитарную культуру. К началу ХХ в. систематические обследования велись в семнадцати губерниях Российской империи. В некоторых регионах проводились сплош­ные переписи крестьянских хозяйств.

В начале XX столетия в России были созданы первые социологические учреж­дения. Перспективная социальная программа разрабатывалась в Психоневрологи­ческом институте в Петербурге. Основой программы стала идея В. М.Бехтерева о научном управлении поведением на основе рефлексологии (термин, эквивалент­ный “бихевиоризму”). В институте существовала кафедра социологии во главе с М. М.Ковалевским и Е. В. де Роберти, которые опубликовали несколько сборников “Новые идеи в социологии”.

Исключительную роль в российской социологии было суждено сыграть марк­сизму. Распространение марксизма было предуготовано прогрессистским настроем общественного сознания и верой в “естественные” закономерности. “Для взоров Маркса люди складываются в социологические группы, а группы эти чинно и закономерно образуют правильные геометрические фигуры, так, как будто, кроме этого мерного движения социологических элементов, в истории ничего не проис­ходит, и это упразднение проблемы личности есть основная черта марксизма”, – писал С. Н.Булгаков[2] .

Первые попытки дать систематический синтез социологических концепций О. Конта, Г. Спенсера, К. Маркса принадлежат Н. К.Михайловскому – основателю “субъективной школы” в русской социологии. Полемика между представителями органического, психологического и материалистическо-экономического направле­ний совмещалась в России с доминирующим стремлением установить универсаль­ные закономерности общественной эволюции, прогрессистским эсхатологизмом и критическим активизмом в широком диапазоне: от либерального реформаторства до политического террора. Во всяком случае, вера русской интеллигенции в науч­ное переустройство общества стала существенной предпосылкой победы марксистс­кого социологического мировоззрения. Д. Хеккер проницательно заметил в 1915 г., что русская социология являет собой теоретическое выражение динамическо-прогрессивных сил русского народа[3] .

После революции 1917г. наряду с марксистским учением активно развивалась социологическая мысль русских либералов. Вышли книги К. М. Тахтарева, В. М. Хвостова, В. М. Бехтерева, П. А. Сорокина, С. Л. Франка, Л. П. Карсавина. “Русское соци­ологическое общество имени М. М. Ковалевского”, созданное в 1916 г., собиралось эпизодически, так же как и “Социологический институт”, где читали лекции К. М. Тахтарев, Н. А. Гредескул, Н. И. Кареев, П. А. Сорокин и др.

В 1922 г. стала формироваться система идеологических и теоретических ин­ститутов большевистской власти. Созданная при Наркомате просвещения “комиссия Ротштейна” атаковала “буржуазную профессуру”, которая на протяжении 1920-х гг. вытеснялась из высших учебных заведений. С этого времени немарксисткой социологии в России в явном виде не существовало. Некоторые интеллектуалы были высланы за границу, оставшиеся были репрессированы либо адаптировались к режиму. Социологическая тематика разрабатывалась в исследовательских и учебных учреждениях правящей партии, среди которых ведущую роль играли Институты красной профессуры.

2. Основные направления и школы русской социологии в конце XIX – начале XX вв.

Возникновение и развитие социологии в России были связаны с крупными социально экономическими преобразованиями, в ходе которых вопрос о политической системе общества оказывал огромное воздействие на формирование различных направлений в социологии, освоение западной литературы, выбор центральных исследовательских проблем, определял степень влияния социологии на умы просвещенной публики и взаимоотношения с государством.

Накопление собственного исторического опыта развития науки подталкивало обществоведов к постановке историко-социологических вопросов и вычленению последних в самостоятельную область социологического знания. Так, появление различных концепций социологии в конце XIX в. не только привело к определенному кризису и смене социальных и гносеологических парадигм, но и поставило задачу объяснения этого факта, проблему группировки школ и направлений, активизировало теоретическую работу по содержательному анализу категориального аппарата социологии и вычленению ее предметной области. В конце XIX – начале XX вв. на развитие российской социологии достаточно заметно влияли концепции известных западных социологов: О. Конта, Г. Спенсера, Л. Ф. Уорда, Г. Зиммеля, Э. Дюркгейма, Л. А. Кетле и ряда других. В то же время и российские социологи – П. Ф. Лилиенфельд, М. М. Ковалевский, Н. И. Кареев, Е;В. де Роберти – получили международную известность, в свою очередь, оказали определенное влияние на социологическую мысль Запада. Уже в начале XX в. в России начинает активно разрабатываться проблематика истории социологии.

Социологическая мысль в России до 60-70-х гг. прошлого века развивалась, не будучи обособленной от развития социального знания в рамках других обще­ственных наук. Многие элементы из области социологического миропонимания можно обнаружить в философии, истории, праве, экономике и др. Именно поэто­му при изучении истории социологической мысли особое значение приобретает проблема вычленения, осмысления и истолкования социологических идей, кото­рые существовали в неспецифических формах выражения. “На исходе 60-х годов, – писал позднее Н. И.Кареев, позитивизм и социология вошли в русский умствен­ный обиход”[4] . Некоторые работы того периода – например, книга органициста А. И. Стронина “История и метод” – сегодня могут интересовать толь­ко узкий круг специалистов, другие же и ныне сохраняют свою актуальность, издаются на Западе, вызывая многочисленные дискуссии, как, скажем, работа Н. Я. Данилевского “Россия и Европа”.

Русская позитивистская социология в 70-90-х гг. XIX в. выступала в форме нескольких сосуществовавших направлений, опиравшихся на различные вари­анты натуралистического редукционизма (органицизм: П. Ф. Лилиенфельд, А. И. Стронин и др.; географический детерминизм: Л. И. Мечников и др.) либо герменевтического подхода (субъективная школа: П. Л. Лавров, Н. К. Михайловс­кий, С. Н. Южаков, С. Н. Кривенко и др.), по-разному интерпретировавших зада­чи и природу социологического знания, роль науки в развитии общества.

В дореволюционной России основные труды известных западных социоло­гов конца XIX – начала XX вв. были переведены и квалифицированно ком­ментированы: Р. Вормс, А. Э. Шеффле, Г. Тард, Г. Зиммель, Л. Гумплович, Ф. Теннис, Э. Дюркгейм, В. Вундт, Ф. Г. Гиддингс, Л. Ф. Уорд, А. Фулье, М. Вебер, Г. Лебон и многие другие.

Работы О. Конта пользовались неизменным успехом. П. Л. Лавров, В. С. Соло­вьев, М. М. Ковалевский, Б. Н. Чичерин, Н. К. Михайловский, К. М. Тахтарев – вот далеко не полный перечень русских социологов, исследовавших его труды. Понятно, что цели исследований далеко не совпадали, а часто были диаметрально противоположны. Для одних критика О. Конта служила реабилитации умозрительной социальной философии и теологии; другие, напро­тив, стремились вычленить у О. Конта положения, ориентированные на научную разработку проблем социологии, ее связи с жизнью, старались дополнить и раз­вить взгляды основоположника позитивизма, используя достижения современной науки, вместе с тем выясняли противоречия в его системе; третьи подчеркивали желание автора позитивной философии сгладить социальные антагонизмы, ха­рактерные для той эпохи, путем разумного сочетания Порядка (начала консерва­тивного) и Прогресса (начала революционного и анархичного) и поэтому про­должали видеть в социологии науку, призванную согласовывать противоречия этих двух начал.

На рубеже XIX и XX вв. русская социология вступает в новый этап своего развития, связанный с качественным скачком в развитии капитализма, углубле­нием кризиса феодально-монархического строя, совпавшего с неурожаями, что сопровождалось голодом, выходом на политическую арену рабочего класса, разви­тием марксизма в России и одновременной активизацией буржуазно-либерального движения. На этом этапе продолжали свою деятельность представители классичес­кого позитивизма в социологии, но формировалась и антипозитивистская ориента­ция, прежде всего неокантианство, которое представляли А. С. Лаппо-Данилевс-кий, М. И. Туган-Барановский, П. Б. Струве, Б. А. Кистяковский, В. М. Хвостов, П. И. Новгородцев, Л. И. Петражицкий и др.; своеобразным манифестом этой группы стал сборник статей “Проблемы идеализма”.

Под влиянием критики классический позитивизм эволюционировал в направ­лении неопозитивизма: его видные представители – П. А. Сорокин, А. С. Звоницкая, К. М. Тахтарев, Г. П. Зеленый и др. – делали ставку преимущественно на эмпи­рические исследования и сциентизм.

В конце XIX – начале XX вв. на развитие русской социологии начинают ока­зывать влияние марксистская литература и дискуссии марксистов с народниками. Особое место в тот период занимали работы Г. В. Плеханова, В. И. Ленина, имевшие решающее значение в последующем развитии России. Их влия­ние в той или иной мере испытали на себе (в случае с “легальным марксизмом” – весьма значительное) представители и других течений в социологии. Более того, развитие неопозитивистских и анти позитивистских, идеалистических течений в тот период нельзя правильно понять и оценить, не учитывая того, что оно выступало в качестве антитезы марксизму или как процесс высвобождения из-под его влияния.

К началу XX века наблюдалось бурное оживление социологической мысли и как результат – размежевание позиций: марксизм; классический позитивизм; “критический позитивизм” легальных марксистов; антипозитивизм, опирающийся преимущественно на неокантианство; неопозитивизм – все эти направления ин­тенсивно развивались, ведя непрекращавшуюся теоретическую полемику друг с другом. Для многих видных социологов той эпохи были характерны неустойчи­вость их методологических принципов и смена теоретической ориентации.

В печати возобновились острые дискуссии по вопросу о природе и сущности социального познания и его методе, о соотношении идеала и действительности. Интенсивно обсуждался и вопрос об основных закономерностях и механизмах фун­кционирования и развития общества, о движущих силах этого развития, социаль­ной структуре и ее динамике, о причинах экономической отсталости России и путях социального прогресса страны, о социальных целях и исторических воз­можностях основных классов, о государстве и личности, хозяйстве и праве, роли экономических и нравственных факторов и т. д.

Следует также подчеркнуть, что, постоянно воюя между собой (толерантность никогда не была присуща русской интеллигенции) по многочислен­ным социальным и теоретико-методологическим вопросам, многие социологи были единодушны в конфронтации с марксизмом по всем направлениям. Осо­бенно остро эта полемика развернулась после революции 1905-1907 гг. Сборник “Вехи” наиболее откровенно выразил изменение взглядов на марксизм его не­давних своеобразных приверженцев (С. Н. Булгакова, П. Б. Струве, Н. А. Бердяева и др.). Кроме того, в начале XX в. проводились соци­альные обследования, на базе которых начинали формироваться и определенные направления прикладных наук. Этому во многом способствовала хорошая поста­новка экономической и социальной (особенно в земствах) статистики. Расшире­ние эмпирических исследований прослеживалось достаточно отчетливо, хотя нельзя сказать, чтобы в их осуществлении наблюдалась какая-то система. По под­счетам В. М. Зверева, отчеты об эмпирических исследованиях занимали в 1900-1909 гг. не менее 1/8 всех социологических публикаций в журналах, в дальней­шем количество их увеличилось до 1/4.

Тем не менее, накопление опыта таких исследований в различных областях обществознания побуждало к разработке методологических его основ. Свой вклад в этом направлении внесли многие обществоведы разных политических и миро­воззренческих ориентации: представители субъективной школы (П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский и др.), русские марксисты (Г. В. Плеханов, В. И. Ленин), нео­кантианцы и неопозитивисты (П. И. Новгородцев, Е. В. Тарле, П. А. Сорокин).

Наличие определенной традиции историко-философской критики позволи­ло уже с первых шагов становления отечественной социологии использовать пе­риодическую печать не только в информационно-ознакомительных, но и более серьезных, историко-критических и аналитических целях.

Кареев Николай Иванович ( 1850-1931 гг.) В русской печати появлялись серь­езные монографии – систематизированные обзоры состояния социологии тех лет и ее истории. Одна из первых попыток теоретического осмысления истории социологии и ее методологических проблем принадлежит Н. И.Карееву в работе “Введение в изучение социологии” (1897). Ее сокращенный вариант “Основные направления социологии и ее современное состояние” был опубликован в сборнике “Введение в изучение социальных наук” (1903). Н. И. Кареев исходил из объективно сложившегося в России многообразия различных концепций социологии и пытался выявить, что их объединяло. Одну из основных причин разногласий он видел во внутренних противоречиях теории О. Конта, которые и привели к различным ее интерпретациям. Тем самым Н. И. Кареев поднял историко-социологическую проблему бытия идеи (теории) во времени, ее связи с общим развитием знания.

Первоначально в своей классификации он использовал уже сложившиеся в русской историко-социологической литературе обозначения направлений: орга­ническое, биологическое, социально-психологическое, экономико-материалис­тическое. Далее Н. И. Кареев предложил собственную концепцию истории социо­логии, в основу которой положил то, что сегодня мы назвали бы исследовательской парадигмой. Он ввел типологию, которой историки социологии пользовались дли­тельное время: марксистская и немарксистская социология; в последней выделил позитивизм и антипозитивизм, а в рамках позитивизма – натурализм и психоло­гизм. Разрабатывая периодизацию истории отечественной социологии, Н. И. Каре­ев фиксировал три эпохи: конец 60-х – середина 90-х гг. XIX в.; с середины 90-х гг. до 1917 г.; после 1917 г. Первый этап он характеризовал господством субъектив­ной школы, ее борьбой с натуралистическим редукционизмом и появлением марксистской школы. Второй этап определялся борьбой марксистского и немар­ксистского направлений в социологии, сопровождавшейся нарастанием интег­рационных тенденций в последней. Для третьего периода характерны господство марксистской социологии и возможность сближения психологизма и экономиз­ма. Н. И. Кареев, в сущности, положил начало “историко-критическому обозре­нию” социологических учений.

Его работы интересны не только систематизацией и периодизацией истории социологии. Н. И. Кареев выявил различия между социологическими школами в понимании проблемы взаимоотношения общества и личности, в интерпретации практических задач социологии. В дальнейшем это было осмыслено (Т. Кун) как смена исследовательских парадигм в социологической науке. Касаясь проблемы институционализации социологии, он одновременно рассматривал и нацио­нальную специфику ее развития и называл две причины, обусловливающие эту специфику: а) наличие в каждой стране своих философских и научных традиций и б) различия в общественных отношениях.

Н. И. Кареев настаивал на необходимости систематических обзоров по соци­ологии для содействия интеграции в теории и методологии и выработки более основательных представлений об обществе, т. е. для создания общепризнанной теории общества. Этой же цели, по его мнению, могут служить сотрудничество и разносторонние контакты социологов разных стран.

Ковалевский Максим Максимович (1851-1916 гг.). В историко-социологических исследованиях М. М. Ковалевского (“Современные социологи”, 1905; “Очерк развития социологических учений”, 1906; “Современные французские социоло­ги”, 1913 и др.) интересны не столько проблемы классификации и периодиза­ции развития социологических направлений, сколько рассмотрение методологи­ческих проблем, вызвавших кризис социологии и оказавших влияние на ее дальнейшую эволюцию. В отличие от ряда критиков, увидевших в кризисе прин­ципиальную невозможность науки об обществе, он подчеркивал, что увлечение однофакторным подходом позволило, во-первых, обратить внимание на соци­альные проблемы, которые ранее недостаточно учитывались социологами, и, во-вторых, установить предельные границы влияния того или иного фактора. Сам же Ковалевский был приверженцем плюралистического подхода, подчер­кивая “равноправие” всех факторов и условий. Необходим не один “прожектор”, а множество, чтобы “снопы света” взаимно пересекались[5] . Другим важным мето­дологическим требованием для М. М. Ковалевского было рассмотрение разных концепций в контексте современного развития науки. С этих позиций он анали­зировал взгляды О. Конта, Г. Спенсера, Л. Уорда, психологическое и экономи­ческое направления, а также новые для того времени редукционистские подхо­ды – антропосоциологические и географические.

Хвостов Вениамин Михайлович (1868-1920 гг.). Одной из последних историко-социологических работ предреволюционного периода стал первый том “Социоло­гии” В. М. Хвостова с характерным подзаголовком “Исторический очерк учений об обществе” (М., 1917) [171], явившийся результатом его многолетних исследований. В книге дан обзор различных учений об обществе бт античности и до конца XIX – начала XX вв. (Н. И.Кареев начинал с О. Конта). Правда, В. М.Хвостов именно О. Конта считал основоположником социологии. Новейшую социологию (XIX-XX вв.) он классифицировал по двум основаниям – редукционизм и/или предметная направ­ленность: механическая, географическая, этнографическая, биологическая, психо­логическая, экономическая, этическая школы. Марксистскую социологию он рас­сматривал как одну из школ позитивистско-редукционистской ориентации.

В. М.Хвостов скромно ограничивал задачи истории социологии, полагая, что она должна служить своеобразной познавательной прелюдией для собственно социологических исследований. Даже в накаленной, “неакадемической” атмос­фере кануна революции эта книга не осталась незамеченной не только в рус­ской, но и в зарубежной литературе. “Другого исследования подобного рода не имеется”, – гласили отзывы[6] .

Главной слабостью современной ему социологии В. М. Хвостов считал то, что она не располагала для своих обобщений достаточным фактическим фунда­ментом. Преодолеть эту слабость, считал он, можно путем развития эмпиричес­кой ориентации.

Сорокин Питирим Александрович (1889-1968 гг.). Многие годы в мировой со­циологии классической считалась его работа “Современные социологические те­ории” (1928), переведенная на 11 языков. П. А.Сорокин анализировал основные социологические школы, сложившиеся в XIX в., и их судьбы в XX в. Он выделил следующие школы и направления.

– Механическая школа (социальная механика, социальная физика, соци­альная энергетика, математическая социология В. Парето).

– Синтетическая и географическая школы Ф. Ле Пле.

– Географическая школа.

– Биологическая школа (биоорганическая ветвь, расизм, социал-дарвинизм).

– Биосоциальная (демографическая) школа.

– Биопсихологическая школа (инстинктивистская социология).

– Социологическая школа (неопозитивистская ветвь, Э. Дюркгейм, Л. Гумплович, формальная социология, экономическая интерпретация истории, К. Маркс).

– Психологическая школа (бихевиоризм, инстинктивизм, интроспекционизм).

– Психосоциологическая школа (различные интерпретации социальных яв­лений в терминах культуры, религии, права и т. д.; экспериментальные исследо­вания и др.).

В ряде работ П. А.Сорокин дал широкую картину развития социологии в России. После высылки из страны в Америке он опубликовал статьи о состоянии русской социологии, достижения которой связывал с деятельностью четырех важнейших социологических направлений: субъективного (Н. К. Михай­ловский, П. Л. Лавров, Н. И. Кареев, В. М. Чернов, С. Н. Южаков); марксистского (Г. В. Плеханов, В. И. Ленин, П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановский и др.); историко-экономического (М. М. Ковалевский и др.); юридического (Н. М. Коркунов, Б. Н. Чичерин, Б. А. Кистяковский и др.). Некоторых авторов он не относил к ка­ким-либо направлениям: Н. А. Энгельгардта, Н. Я. Данилевского, К. Н. Леонтьева, Е. В. де Роберти, П. Ф. Лилиенфельда, П. А. Кропоткина, Л. И. Мечникова и др. Ко­нечно, эта классификация не была вполне строгой, но отражала расстановку конкурирующих идей в отечественной социологии того времени.

Реакция социологического сообщества США на “труд жизни” Сорокина оказался крайне неоднозначной и в целом не в пользу автора. Как пишет американский биограф Сорокина Б. Джонстон, исследования Сорокина в области креативного альтуризма и претензии на создание плана социального возрождения в сочетании с пророческим стилем полемики вывели его на периферию дисциплины, жадно стремившейся стать точной наукой[7] , и в итоге он оказался в интеллектуальной изоляции.

В начале XX в. в России появился ряд работ, анализировавших вклад в соци­ологию отдельных российских социологов. Это в значительной мере способство­вало ее популяризации в кругах широкой общественности. По существу, к 20-м гг. XX столетия история социологии складывается как самосто­ятельная дисциплина, и соответствующие разделы включаются в учебную лите­ратуру в виде историко-социологических введений, а также при изложении тех или иных частных вопросов.

Заключение

История социологии является составной частью теории социологического знания, ибо исследует процесс становления и развития науки. В данной работе основное внимание сконцентрировано на истории теоретической социологии дореволюционного периода, поскольку история эмпирических исследований в силу своей обширности и многообразности, представляет достаточно самостоятельную проблему.

Как и социология в целом, история социологии в России вбирала в себя идеи из общественной мысли вообще и социальной философии, в частности. На первых порах историки дисциплины осуществляли функции отбора и критики различных элементов, из которых складывалась сама дисциплина, а также функцию популяризации и ознакомления общественности с целями и задачами новой науки.

Социология и ее история в силу прямой взаимосвязи с обществом, т. е. объектом исследования, всегда были в той или иной мере социально и политически ангажированы. Наиболее яркий пример тому “позитивная политика” О. Конта. Поэтому наличие в российских историко-социологических исследованиях таких оценочных определений направлений и школ, как либеральная или консервативная, прогрессивная или реакционная, буржуазная или марксистская и т. п., довольно широко распространенное явление в прошлом. И как бы к этому ни относится сегодня, такова реальность истории социологии в России, может быть, не менее важная, нежели споры относительно предметной области социологии и ее методологии.

Если попытаться дать общую оценку историко-социологическим исследова­ниям до 1917 г., их доминирующей тенденции, то можно сказать, что им прису­ще стремление к поиску путей синтеза, вопреки дифференциации, и ради достижения этой цели – к обострению противоборства различных точек зрения в попытках целостно осмыслить предмет науки.

Список литературы

1. Социология для технических вузов. Серия “Учебники для технических вузов”. Ростов н/Д: Фенкис, 2001. – 416 с.

2. Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Издательство Института социологии РАН, 1998. – 696 с.

[1] Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Издательство Института социологии РАН, 1998. С.25.

[2] Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Издательство Института социологии РАН, 1998. С.26.

[3] Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Издательство Института социологии РАН, 1998. С.26.

[4] Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Издательство Института социологии РАН, 1998. С.46.

[5] Социология в России / Под ред. В. А. Ядова. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Издательство Института социологии РАН, 1998. С.49.

[6] Там же. С.50.

[7] Социология для технических вузов. Серия “Учебники для технических вузов”. Ростов н/Д: Фенкис, 2001. С.111.


Социаология