Уильям Джемс о предмете философии, ее методе и отношении к науке и религии

Уильям Джемс (11 января 1842 – 26 августа 1910) – профессор Гарвардского университета в Кембридже (Массачусетс), известный прежде всего тем, что в наиболее полной форме развил философию прагматизма, представляющую наиболее яркое выражение человеческой сущности как действие (греч. pragma, praxis), причем ценность или отсутствие ценности мышления определяется в зависимости от того, служит ли оно действию, жизненной практике, то есть в какой-то ме­ре прагматизм является философией успеха.

“В качестве истины, которая может быть принята,- писал Джемс,- прагматизм признает лишь одно то, что наилучшим образом руководит нами, что лучше всего приспособлено к любой части жизни и позволяет лучше всего слиться со всей совокупностью опыта”.

Последователь английских позитивистов, решительный сторонник эмпирического метода, поборник здравого смысла, – при всем при этом Уильям Джемс ярко выступил в защиту религии, когда в 1902 го­ду опубликовал одно из своих основных произведений “Многообразие религиозного опыта”, написанном на основании двадцати лекций, про­читанных им на кафедре Естественной Религии Эдинбургского универ­ситета. В исследовании вопросов религии он совершенно отказался от обычных методов рационализма и основание своего мировоззрения ут­вердил не на законах мышления, а на непосредственно познаваемом факте личного переживания, на созданном им методе интроспекции.

Расширяя сферу душевной жизни человека включением в нее об­ластей подсознательного, Джемс естественно должен был отвергнуть

Все те гносеологические построения, которые исходят из представле­ний о ясном и отчетливом логическом сознании. Если понятие “я” не что иное как ориентир человека в пределах окружающей его действи­тельности, а, по Джемсу, это “я” должно быть рассмотрено не как рациональная часть сознания, а во всей полноте его сознательной и подсознательной жизни, то в таком случае это “трансцендентальное я” превращается в бессодержательную абстракцию, и единственной ме­рой бытия остается индивидуум с его мыслями, грезами, страданиями и надеждами, таинственными религиозными переживаниями и чудесным экстазом. Подсознание многообразно, таинственно и богато творчес­кими элементами, но точно так же полна бесконечных возможностей живая действительность. Всякое проникновение сознания переживания­ми, выплывающими из бессознательных недр души творит в ней новые для сознания ценности. Религия не как церковь, или другой социаль­ный институт, а как явление интимных, личных переживаний, как об­щение с высшими силами для Джемса одно из таких спасительных втор­жений подсознательного “я” в повседневность.

Джемс тщательно рассматривает многообразие религиозного опыта с этой точки зрения, и в окончательном выводе приходит к признанию соответственного многообразия тех высших сил, от которых религиоз­ные души ждут и действительно находят спасение. “Все корни религи­озной жизни, как и центр ее, мы должны искать в мистических состо­яниях сознания”,-пишет Джемс. Однако было бы ошибкой поставить знак равенства между религией и мистикой. В толковании Джемса под

Мистикой подразумевается такой тип религии, который подчеркивает

Непосредственное общение с Богом, интимное сознание Божественного

Присутствия. Он выделяет четыре главных характерных признака, ко­торые служат критерием для различения мистических переживаний.

Первый из них – неизреченность, то есть невозможность со сто­роны пережившего мистическое откровение найти слова для его описа­ния, вернее, “отсутствие слов, способных в полной мере выразить сущность этого рода переживаний”. Второй признак мистического опы­та – интуитивность. При помощи таких переживаний человек проникает в глубины истины, закрытые для трезвого рассудка. “Они являются откровениями, моментами внутреннего просветления, неизмеримого важными для того, кто их пережил, и над чье жизнью власть их оста­ется незыблемой до конца”. Два следующих, часто встречающихся признака по Джемсу менее значимы – это кратковременность (за ред­кими исключениями пределом их является срок от получаса до двух часов, после чего они исчезают, уступив место обыденному сознанию) и бездеятельность воли. Хотя мистические состояния иногда можно вызвать с помощью волевых актов, например, сосредоточением внима­ния (медитацией), но, если такое состояние уже возникло, мистик начинает ощущать свою волю как бы парализованной или даже находя­щейся во власти какой-либо высшей силы.

Названные Джемсом признаки мистического опыта не столько де­монстрируют его природу, сколько эмпирически описывают его для тех, кто не погружен в данное состояние. Впрочем, философ и сам

Описывает избранную им методику описания религиозных феноменов как

Попытка понимания не изнутри, а с точки зрения человеческих пот­ребностей, многообразия жизненного опыта. Однако при этом он под­черкивает: истина мистического характера существует лишь для того, кто находится в экстазе. Она недостижима ни для кого другого.

Между наукой и мистикой находятся многомерные связи, указыва­ет Джемс. Но наука о религиях не может заменить религиозную жизнь. Наука может дойти до совершенного знания причин и составных эле­ментов религии, возможно даже, путем сопоставления этих сведений с с выводами других отраслей знания, решить, какие из этих элементов должны быть признаны как содержащие совершенную истину; и тем не менее даже лучшему представителю этой науки будет, может быть, труднее всего стать действительно религиозным человеком. Джемс приводит в пример известную и в русском переводе книгу Ренана как пример того, что широта знаний и сведений о религии скорее притуп­ляет остроту веры. Если мы внимательно присмотримся к трудностям, лежащим на пути науки о религии, то убедимся, что она должна дос­тичь определенной точки в своем развитии, где чисто теоретическое отношение к предмету наложит цепи на ее дальнейшее развитие, и эти цепи будут сковывать ее до тех пор, пока вера не разобьет их.

“Решить эту задачу догматически – невозможно. Все науки и фи­лософия не только слишком далеки от законченности,- в современном состоянии они еще и вдобавок полны противоречий. Естествознание ничего не знает о духовном бытии и вообще не считается почти с те –

Ми идеалистическими построениями, к которым склоняется философия.

Так называемые ученые настроены, по крайней мере в часы научной работы, так глубоко материалистически, что с полным правом можно сказать, что в общем влияние науки скорее склонно отказать религии во всяком признании. Эта антипатия к религии находит свой отголо­сок даже в самой науке о ней. Занимающийся в этой области знако­мится с таким страшным количеством отвратительных суеверий, что в нем легко возникает предубеждение, будто всякая религия есть суе­верие и ложь в самом своем корне”.

Избавившись от метода смутного, интуитивного постижения бы­тия, наука стала дробить познание на отдельные дисциплины, а ведь именно в мистике родилась идея всеохватности, универсальности, ценности мира. Великие мистики Средневековья Якоб Беме, Парацельс, Майстер Экхарт обладали огромным гностическим даром. “Око проро­ческого зрения открывает то, что скрыто от очей разума”,- говорит­ся у Джемса. Мистический опыт подрывает авторитетность рационалис­тического сознания, основанного только на рассудке и чувствах.

“Вопреки тому ореолу величия, которым окружено безличное мыш­ление науки, я полагаю,- пишет Джемс,- что… пока мы мыслим в космических и общих терминах, мы имеем дело только с символами ре­альности, но как только мы приближаемся к частным и индивидуальным явлениям как таковым,- мы касаемся уже подлинных реальностей в точном смысле этого слова. “

В послесловии к “Многообразию религиозного опыта” У. Джемс пы –

Тается кратко представить свое философское мировоззрение как миро­воззрение грубого (или “частичного”) супранатуралиста, допускающе­го чудеса и свободную от законов природы волю Провидения. Он не находит оснований, запрещающих смешение идеального и реального ми­ров путем причисления воздействия идеального мира к тем силам, ко­торые причинно обусловливают явления реального мира, в отличие представителей “утонченного” супранатурализма, которые предполага­ют, что подлинное соприкосновение таких различных сфер бытия, как реальное и идеальное совершенно недопустимо, то есть мир идеальный не является миром фактов, а только миром смысла и ценности фактов, являющийся только лишь отправной точкой для оценивания фактов. Последняя сентенция совершенно неприемлема для Джемса. “Инстинкт и разум,- пишет он,- одинаково подсказывают убеждение в том, что су­ществование таких принципов, которые бы никак не отражались на ре­альных фактах, совершенно невероятно.”

“Я потому так резко и обостренно ставлю этот вопрос, что об­щее течение академической мысли враждебно мне, и я чувствую себя в положении человека, который должен всей своей силой налечь на дверь и отворить ее, если не хочет, чтобы ее защелкнули за ним и таким образом заперли ему все входы и выходы.”

В конце концов он прямо формулирует свое отношение к религии таким образом:”Если существует иной, более обширный мир, чем мир нашего обыденного опыта, если в нем существуют силы, которые время от времени оказывают на нас свое воздействие, если облегчающим это

Воздействие условием является отсутствие “наглухо запертой двери в

Сублиминальную жизнь”, то из всех этих элементов складывается тео­рия, вероятность которой подтверждается явлениями религиозной жиз­ни. Она состоит в том, что некоторая надмирная сила – БОГ – оказы­вает непосредственное воздействие на тот естественный мир, к кото­рому принадлежит весь остальной наш опыт”.

Однако, из вышеизложенного не должно сложиться неправильного представления о том, что Уильям Джемс полностью отвергает научный подход. Напротив, он по праву считается классиком научной психоло­гии. Основным научным методом анализа психологической реальности, используемым Джемсом, являлся метод интроспекции, впервые приме­ненный Вильгельмом Вундтом, основателем первой школы научной пси­хологии – психологии сознания. Джемс изучал сознание с помощью са­монаблюдения и самоанализа, а также подробного разбора литератур­ных описаний психических процессов и рассказов людей. Эксперимен­тальный подход использовался им очень ограниченно, как впрочем и всей школой психологии сознания, за что она позднее и была под­вергнута критике со стороны основателя бихевиористской психологии Дж. Уотсона.

С 1878 по 1890 год Джемс пишет свои “Принципы психологии”, в которых отвергает атомизм немецкой психологии и выдвигает задачу изучения конкретных фактов и состояний сознания, а не данных, на­ходящихся в сознании. Джемс рассматривал сознание как индивидуаль­ный, непрерывно меняющийся поток, в котором никогда не появляются

Дважды одни и те же ощущения и мысли. Для школы психологии созна­ния было вообще характерно описание феноменов психики с помощью метафор из физики: поток сознания, внимание как волна, фокус вни­мания и так далее. Ведь в то время физика пока еще не вышла за рамки ньютоновских представлений о классической науке, в которой все может быть объяснено в универсальных терминах. Тем самым они хотели подчеркнуть естественную природу психического и свою веру в то, что психология может стать в один с ряд с естественными наука­ми и дать законченную и общепонятную картину психики. В последую­щие годы в физике произошла квантовая революция, поставившая под сомнение сам образ мышления классических ученых, которая не могла не отразиться также на представлениях о мире ученых других направ­лений.

С точки зрения Джемса сознание является функцией, которая “по всей вероятности, как и другие биологические функции, развивалась потому, что она полезна”. Исходя из такого приспособительного ха­рактера сознания, он отводил важную роль инстинктам и эмоциям, а также индивидуальным физиологическим особенностям человека. Члене­ние сознания Джемс отвергал, выдвигая положение о его целостности и динамике, реализующей нужды индивида. Особое значение придава­лось активности и избирательности сознания, а также его функции в жизнедеятельности личности как системы, несводимой к совокупности ощущений и представлений. Согласно Джемсу, сознание соотносится не только с телесными адаптивными действиями, но и с природой личнос –

Ти, под которой понимается “все, что человек считает своим”. При

Этом личность отождествляется с понятием “Я”, рассматриваемом в

Качестве особой тотальности, имеющей несколько форм: материальную,

Социальную, духовную. Тем самым им был намечен переход от чисто

Гносеологического понимания “Я” к его системно-психологической

Трактовке и поуровневому анализу.

Стремясь трактовать психику в единстве ее внешних и внутрен­них проявлений, Джемс (одновременно с датским анатомом К. Ланге) предложил теорию эмоций, согласно которой испытываемые субъектом эмоциональные состояния, такие как страх или радость представляют собой эффект физиологических изменений в мышечной и сосудистой системах. По Джемсу: “Мы печальны потому, что плачем; боимся пото­му, что дрожим; радуемся потому, что смеемся”. Таким образом пери­ферические органические изменения, которые обычно рассматривались как следствие эмоций, объявлялись их причиной. Данная теория представляя собой попытку превратить эмоции в объект, доступный естественнонаучному изучению. Однако, связав эмоции исключительно с телесными изменениями, она перевела их в разряд отношений, не имеющих отношения к потребностям и мотивам, что лишало их адаптив­ного смысла. Произвольность регуляции эмоций при этом трактовалась таким образом, что нежелательные эмоции, например, гнев, можно по­давить, если намеренно совершать действия, характерные для положи­тельных эмоций.

Даже когда Джемс обращается в своих исследованиях к такому

Тонкому предмету, как религия, предмету, который в некоторой сте­пени противопоставляется науке, как посоянно подчеркивает и сам философ, он структурирует свое иссследование таким же образом как и научную работу, выделяя например такую отдельную главу как “Предмет исследования”, и подчеркивая, что все без исключения сос­тояния сознания обусловлены органическими процессами.

Жизненность и значительность идей Джемса определяется тем, что в исследовании вопросов религии он совершенно отказался от обычных методов рационализма. Его книга “Многообразие религиозного опыта” претендует на всепроникающее постижение феномена религии. По существу, это своеобразная энциклопедия мистических пережива­ний, свод исповедей святых и пророков, размышлений над интуитивны­ми прозрениями, к которым автор относится с предельным вниманием и исследовательской пытливостью. Джемс отвергает бесстрастное, умоз­рительное, чисто интеллектуальное истолкование религии. Он видит в ней живое, трепетное чувство, невыразимые ощущения души, и вместе с тем хочет понять, как соотносится религия с самой жизнью, с ее практическими установками.

Основные идеи автора кажутся значительно опережающими свое время. Рассуждая о том, что не следует смешивать экзистенциальную проблему с проблемой ценности, он предвосхищает появление филосо­фии существования (экзистенциализма). Брошенное им замечание о том, что философия основана на вере – своего рода предтеча Яспер­совской философии веры.

Джемс явно формулирует гипотезу, согласно которой разумное сознание – лишь одна из форм познания мира. Несомненно, существуют и другие способы мироощущения. Они отделены от интеллекта тонкой перегородкой. Сегодня мы называем эти “готовые и определенные формы

Духовной жизни” измененными состояниями сознания. Без них, по мне­нию Джемса, представление о мире не может быть законченным. Более того, как показывает автор, нельзя непогрешимо судить о других ре­альностях бытия только с позиции разума.

Дистанция между Джемсом и современным уровнем знания – почти столетие. Но его труд интересен не только историкам философии – напротив, затрагивая интимные стороны человеческого духовного опы­та, он и сейчас ведет нас по тайным закоулкам духа.

ЛИТЕРАТУРА:

1. “Краткая философская энциклопедия”, Прогресс, 1994

2. У. Джемс “Психология”, Педагогика, 1991

3. У. Джемс “Многообразие религиозного опыта”, Наука, 1993

4. “Психология” (словарь), Изд-во политической литературы,1990


Уильям Джемс о предмете философии, ее методе и отношении к науке и религии