Западники и славянофилы о путях развития России

Федеральное агентство по образованию

ФГУВПО

Владимирский Государственный Университет

Факультет гуманитарных и социальных наук

Кафедра Философии и религиоведения

РЕФЕРАТ

По дисциплине “Философия”

На тему: “Западники и славянофилы о путях развития России”

Выполнил студент

II курса ВлГУ группы ЗРВ-109

Чернов Артем

Проверил: кандидат философских наук

Доцент ВлГУ Латышева Ж. В.

Владимир 2011

Содержание

Введение………………………………………………………………………………………………………………………. 2

§ 1. Историческая справка……………………………………………………………………………………………… 4

§ 1.1. Славянофилы………………………………………………………………………………3

§ 1.2. Западники………………………………………………………………………………….5

§ 2. Оценка роли Петра I……………………………………………………………………………………………….. 6

§ 2.1. Славянофилы о Петре I……………………………………………………………………8

§ 2.2. Западники о Петре I……………………………………………………………………….9

§ 2.3. Резюме…………………………………………………………………………………….10

§ 3. Религиозный вопрос………………………………………………………………………………………… 10

§ 3.1. Славянофилы………………………………………………………………………………10

§ 3.2. Западники…………………………………………………………………………………12

§ 4. О России и ее судьбе………………………………………………………………………12

§ 4.1. Славянофилы………………………………………………………………………………13

§ 4.2. Западники…………………………………………………………………………………14

§ 4.3. Резюме. Сравнение России и Запада……………………………………………………17

Заключение…………………………………………………………………………………………………………………. 19

Список использованной литературы………………………………………………………………………. …..21

Введение

Начиная свой реферат, отмечу, что в истории любой страны во все времена стоит основной вопрос как и по какому пути ей развиваться. Как и в любой другой стране этот вопрос стоял и стоит в России. Но в силу ее исторического развития приобретал специфические формы. Если подробно изучить геополитическое положение России, то можно заметить, что наша страна находится между двумя цивилизациями: восточной и западной. Поэтому, на протяжении всего своего существования перед Россией стоял вопрос о том, какую внешнюю политику ей вести: ориентированную на запад или на восток. Более того в силу своего исторического пути Россия оказалась на некотором этапе страной отстающей. При этом впереди были, прежде всего, страны западной Европы. Поэтому в эпоху бурного развития Русской мысли, интеллигенция, начала чувствовать необходимость развития по западному образцу. Но некоторые были напротив за самобытность и особое положение России по отношению ко всему миру, они верили в особую миссию России в мировой истории. Так появилось два течения: “западничество” и “славянофильство”.

Что интересно, если подробнее разобраться, то вопрос о выборе между западничеством и славянофильством полностью эквивалентен для России на протяжении длительного времени основному вопросу о пути развития.

Из сказанного выше понятна актуальность темы моего реферата.

Целью данной работы было поставлено изучить проблему западничества и славянофильства, выявить наиболее ярких представителей этих течений. Изучить отношения этих людей к тогдашней реальности, религии, в контексте отношения к русской истории, и на фоне всего этого рассмотреть их мнение о возможных путях развития России и ее судьбе. А также показать актуальность вопроса о выборе между западничеством и славянофильством, в наши дни.

Данный реферат в основном будет ограничен временными рамками XIX века, большей частью его серединой. Но в данной работе так же с точки зрения темы реферата будет затрагиваться эпоха Петра I, начало и конец XIX века, начало XX века.

§ 1. Историческая справка

Что бы более полно представить картину тех времен прежде чем начать говорить о вопросах которые обсуждали западники и славянофилы хотелось бы немного остановится на том, кто такие вообще были западники и Славянофилы.

§ 1.1. Славянофилы

Славянофилы, представители одного из направлений русского общества и философской мысли 40-50-х гг. XIX в., выступившие с обоснованием самобытного пути исторического развития России, принципиально отличного от пути западноевропейского. Самобытность России, по мнению славянофилов, – в отсутствии в ее истории классовой борьбы, в русской поземельной общине и артелях, в православии как единственно истинном христианстве.

Взгляды славянофилов сложились в идейных спорах, обострившихся после напечатания “Философского письма” Чаадаева. Главную роль в выработке взглядов славянофилов сыграли литераторы, поэты и ученые А. С. Хомяков, И. В. Кириевский, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин..

Видными славянофилами были П. В. Киреевский, А. И. Кошелев, И. С. Аксаков, Д. А. Валуев, Ф. В. Чижов, И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, позднее – В. И. Ламанский, В. А. Черкасский. Близкими к славянофилам по общественно-идейным позициям в 40-50-х гг. были писатели В. И. Даль, С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам славянофилов отдали историки и языковеды Ф. И. Буслаев, О. М. Бодянский, В. И. Григорович, М. М. Средневский, М. А. Максимович.

Средоточием славянофилов в 40-х годах была Москва, литературные салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. Ф. и К. К. Павловых. Постоянного печатного органа славянофилы долгое время не имели. Печатались преимущественно в журнале “Москвитянин”; издали несколько сборников статей в 40-50-х годах. После некоторого смягчения цензурного гнета славянофилы в конце 50-х годов издавали журнал “Русская беседа”, “Сельское благоустройство” и газеты “Молва” и “Парус”.[1]

Философские воззрения славянофилов разрабатывались главным образом Хомяковым, И. В. Киреевским, а позже Самариным и представляли собой своеобразное религиозно-философское учение. Генетически философская концепция их восходит к восточной патристике, в то же время тесно связана с западноевропейским иррационализмом и романтизмом первой половины XIX века. Односторонней аналитической рассудочности рационализму, которые, по мнению славянофилов, привели на Западе к утрате человеком душевной целостности, они противопоставляли понятия “волящего разума” и “живознания” (Хомяков): славянофилы утверждали, что полная и высшая истина дается не одной способности логического умозаключения, но уму, чувству и воле вместе, т. е. духу в его живой целостности. Целостный дух, обеспечивающий истинное и полное познание, неотделим от веры, от религии. Истинная вера, пришедшая на Русь из его чистейшего источника – восточной церкви (Хомяков), обуславливает, по мнению славянофилов, особую историческую миссию русского народа. Начало “соборности” (свободной общности), характеризующее жизнь восточной церкви, усматривалось славянофилами в русском обществе. Православие и традиция общинного уклада сформировали глубинные основы русской души.

Историческим воззрениям славянофилов была присуща в духе романтической историографии идеализация старой, дореволюционной Руси, которую славянофилы представляли себе гармоничным обществом, лишенным противоречий, являвшим единство народа и царя, “земщины” и “власти”. По мнению славянофилов, со времен Петра I, произвольно нарушившего органическое развитие России, государство стало над народом, дворянство и интеллигенция, односторонне и внешне усвоив западноевропейскую культуру, оторвались от народной жизни. Идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, славянофилы понимали народ в духе консервативного романтизма. В то же время славянофилы призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка.[2]

Эстетические и литературно-критические взгляды славянофилов наиболее полно выражены в статьях Хомякова, К. С. Аксакова, Самарина Художественное творчество, по их мнению, должно было отражать определенные стороны действительности – общинность, патриархальную упорядоченность народного быта, “смирение” и религиозность русского человека.

Критика европейской культуры у славянофилов носит философский и религиозный характер, не столько потому, что она направлена на итоги философской жизни и религиозного развития Запада, столько потому что она обращается к “началам”, т. е. к принципам европейской культуры.[3]

Идеи славянофилов своеобразно преломились в религиозно-философских концепциях конца XIX – начала XX века (В. Соловьев, Бердяев, Булгаков, Карсавин, Флоренский и др.).

§ 1.2. Западники

Западники, направление русской антифеодальной общественной мысли 40-х годов XIX века, противостоящие славянофилам. В московский кружок западников входили А. И. Герцен, Т. Н. Грановский, Н. П. Огарев, В. П. Боткин, Н. Х. Кетчер, Е. Ф. Корш, К. Д. Кавелин и др. Тесную связь с кружком имел живший в Петербурге В. Г. Белинский. К западникам относился также С. И. Тургенев.

Термины “западники”, “западничество” (иногда “европейцы”) , так же как и “славянофильство”, “славянофилы”, родились в идейной полемике 40-х годов. Споры о том, идти ли России вслед за Западной Европой или искать “самобытный” путь, полемика о тех или иных особенностях русского национального характера, разногласия в оценке реформ Петра I и т. д. были лишь формой постановки более существенного вопроса – о будущих социальных преобразованиях России. Западники связывали их с усвоением исторических достижений стран Западной Европы, славянофилы отстаивали близкую течениям феодального социализма утопию, идеализируя порядки, существовавшие в допетровской России.

Существование западников как единого лагеря не отменяет, однако, того факта, что обращались они к разным сторонам западной действительности, защищали различные пути будущего преобразования России, выражали, в зависимости от принадлежности, интересы разных классов

Таким образом, термины “западники” и “славянофилы” отражают некоторые реальные моменты истории идейной борьбы 40-х годов. Однако они не являются строго научными, содержательными категориями. Оставаясь на поверхности явлений, они не выявляют сути идейной борьбы 40-50-х годов, когда “… весь русский вопрос… заключался в вопросе о крепостном праве”.[4]

§ 2. Оценка роли Петра

Хочется заметить что проблема западничества Россия сталкивается впервые не в XVIII веке, а чуть ли ни на заре своего появления.

Говоря о формировании русской нации, можно выделить два исторических момента, сыгравших наиболее существенную роль в этом процессе. Речь идет, во-первых, о принятии христианства в его византийской форме и, соответственно, построении культуры по греко-ближневосточному образцу и, во-вторых, о постепенном смещении акцентов в сторону западноевропейской модели цивилизации как эталона образа жизни и развития экономики, политики, культуры. Такое смещение акцентов, начавшееся еще в допетровскую эпоху, получило наибольший расцвет в период царствования Петра I и с теми или иными отклонениями продолжается вплоть до сегодняшнего дня.

В 1670 году наиболее, возможно, светлый ум современной ему Европы Г. Лейбниц предсказал, что будущее России заключается в превращении ее в колонию Швеции.[5] Многие в Западной Европе разделяли этот прогноз.

Наблюдая за Москвой из Немецкой слободы, Петр уже видел превосходство Запада, и, видимо, здесь вызрело его непоколебимое желание “войти в Европу”.

Петровская Россия пыталась посеять семена западного индустриализма на, не во всем благоприятную почву, православно-христианского общества. По оценке А. Тойнби, “петровская политика ставила своей целью превращение русского универсального государства в одно из государств современного западного мира, с тем, чтобы русский народ мог знать определенное место среди других западных наций. Стратегия Петра Великого была направлена на то, чтобы при включении России в западное сообщество в качестве равноправного члена сохранить ее политическую независимость и культурную автономию в мире, где западный образ жизни уже получил широкое признание. Это был первый пример добровольной самовестернизации незападной страны”.[6]

В эпоху подлинного самодержавия, когда личность правителя играла определяющую роль, благодаря во многом своему характеру, Петр создал в России нечто долговременное – обширный класс обращенных на Запад служилых людей, сопоставляющих страну не с вековой традицией, а с самыми развитыми странами Запада.

Естественно, что столь бурная деятельность Петра не могла в последствии остаться незамеченной нарождающейся Русской философией (которая по сути дела и народилась вследствие его деятельности). Спор о его личности не стихает в России и до сих пор. При всем разнообразии оценок деятельности Петра, ключевая роль этой личности в диалоге Россия-Запад несомненна.

И западники, и славянофилы признавали величие Петра, но первые делали акцент на том, что он обеспечил будущее России, вторые – на том, что он безобразно искорежил прошлое, нарушив основу здоровой эволюции. Основную проблему определил еще в восемнадцатом веке князь М. М. Щербатов: “Петр вывел Россию на уровень, который при менее эффективном руководстве она достигла бы лишь через одно или два столетия”, т. е. он осуществил успешную модернизацию. “Но при этом была заплачена большая цена – нравы русского народа были изменены не в лучшую сторону”.

§ 2.1. Славянофилы о Петре I

Славянофилы – в основном мыслители и публицисты (А. С. Хомяков, И. В. и П. В. Киреевские, И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин) – идеализировали допетровскую Русь, настаивали на ее самобытности, которую они усматривали в крестьянской общине, чуждой социальной вражды, и в православии. Эти черты, по их мнению, должны были обеспечить мирный путь общественных преобразований в стране. Россия должна была вернуться к Земским соборам, но без крепостного права.

Преобразования Петра оценивались ими критически. Славянофилы считали, что они отклонили Россию с естественного пути развития, хотя не изменили ее внутренний строй и не уничтожили возможность возвращения на прежний путь, который отвечает духовному складу всех славянских народов. В конце концов они сошлись на формуле ”царю – власть, народу – мнение”. Исходя из этого, члены кружка выступали за созыв Земского собора, отмену крепостного права, но против конституции по западному образцу.

Философско-историческая концепция славянофилов пропитана верой в особую историческую миссию России, которая призвана соединить противоположные начала жизни, явив миру образец высокой духовности и свободы. В их системе ценностей скорее Европе нужно было догонять Россию.

Несмотря на то, что Хомяков и Киреевский критически относились к Западной Европе, она оставалась для них сокровищницей духовных ценностей. В одной из своих поэм Хомяков говорит о Западной Европе как о “стране святых чудес”.

ВН. М. Карамзин сделал исторический упрек Петру в том, что Россия обратилась к западному материализму, что народная религия стала государственной, казенной, что церковь оказалась подчиненной государству, что разрыв между правителями и управляемыми лишь увеличился, что Россия потеряла свое своеобразие (начиная с национальной одежды). Ведущий славянофил К. Аксаков, признавая Петра “величайшим из великих людей”, полагал, что “несмотря на свой внешний блеск”, дело Петра служит доказательством того, что огромное духовное зло может быть причинено величайшим гением, если он действовал в одиночку и отошел от традиций своего народа.

Ни лишним бы было заметить слова О. Шпенглера, который, как известно, считал русскую культуру после Петра I “историческим псевдоморфозом”, когда “чуждая древняя культура довлеет над краем с такой силой, что культура юная, для которой край этот – ее родной, не в состоянии задышать полной грудью и не только что не доходит до складывания чистых, собственных форм, но не достигает даже полного развития своего самосознания”[7] .

§ 2.2. Западники о Петре I

Западники возвеличивали Петра I, который, как они говорили, “спас Россию”. Деятельность Петра они рассматривали как первую фазу обновления страны (начало вхождения России во всемирную историю), вторая должна начаться проведением реформ сверху-они явятся альтернативой пути революционных потрясений. Профессора истории и права (С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин) большое значение придавали роли государственной власти в истории России и стали основоположниками так называемой государственной школы в русской историографии (основывались на схеме Гегеля).

Мнение западников было во многом противоположно, но не во всем. Например Аксакову возражали, что Петровы реформы не были чужды России. С. Франк рекомендовал не отрицать значение одного периода российской истории путем превознесения другого: “Будучи последовательными, сторонники национальной самобытности России должны были бы отвергнуть не только Петра Великого, но и Владимира Святого, просветившего Россию рецепцией византийских христианских традиций; между тем, основным тезисом славянофилов было убеждение, что верования восточной православной, т. е. греческой церкви суть фундамент русского национального духа”.

Возможно, самый талантливый из западников П. Чаадаев утверждал, что “Петр хотел цивилизовать Россию для того, чтобы дать нам представление о просвещении, он прикрепил нас к мантии цивилизации: мы схватились за мантию, но мы не коснулись самой цивилизации”. И все же заслуга Петра, по мнению Чаадаева, заключается в том, что он освободил Россию от груза прежней истории, он, “придя к власти, нашел лишь чистый лист и… написал на нем: Европа и Запад”. А это значит, что Россия получила шанс идти в будущее не сепаратно, а совместно с самым передовым регионом, получив шанс избежать судьбы стать его жертвой.

§ 2.3. Резюме

Как мы видим западники и славянофилы абсолютно по-разному относились к деятельности Петра. Но что так же нетрудно заметить иногда западники думали как славянофилы и наоборот. Более того не у той не у другой стороны не было единого мнения как по поводу оценки деятельности Петра Великого, так и по другим вопросам. Что интересно даже одни и те же деятели в разное время имели несколько различное мнения (взять хотя бы Белинского, который так полностью и не сформировал своей философии), что в принципе свидетельствует о бурном развитии Русского общества. Но, тем не менее, суммарная ориентация и тех и других векторных полей была вышеописанной.

§ 3. Религиозный вопрос

Говоря о западниках и славянофилах, как уже было отмечено выше нельзя упускать из рассмотрения и религиозный вопрос. Как по предыдущему вопросу, так и по религиозному у рассматриваемых течений не было общего мнения. Эта тема так же важна тем, что без нее невозможно представить полную картину взглядов, как на тогдашнюю действительность, так и на возможные пути развития России.

§ 3.1. Славянофилы

Среди славянофилов в развития религиозного вопроса прежде всего выделились такие люди, как А. С. Хомяков, И. В. и П. В Киреевские К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин.

Хомяков говорил, что “Живая истина” и особенно истина Божия не укладываются в границах логического постижения, которое есть только вид человеческого познавательного процесса. Они являются объектом веры (не в смысле субъективной уверенности, а в смысле непосредственного данного). Вера не противоречит пониманию, несмотря на ее металогический характер.

Только там, где достигнута гармония веры и рассудка, имеется “всецелый разум”. Под словом “вера” Хомяков, очевидно, подразумевает интуицию, т. е. способность непосредственного понимания действительной жизненной реальности, вещей в себе.

Человек – ограниченное существо, наделенное рациональной волей и нравственной свободой. Эта свобода означает свободу выбора между любовью к Богу и себялюбием, другими словами, между праведностью и грехом. Этот выбор определяет окончательное отношение ограниченного разума к его вечной первопричине – Богу.

В свою очередь К. Аксаков идеализировал русскую историю сверх всякой меры. Он говорил, что русская история является “всеобщей исповедью” и что “ее можно читать так же, как житие святых”. О скромности русского народа говорит тот факт, что все свои победы и достижения он приписывает не себе, а воле Божией. Русские не сооружают памятников в честь народа и его великих людей, а славят Бога молебнами, шествиями и воздвигают церкви.

Что же касается Самарина, то он писал: “…сердцевина понятия о Боге заключает в себе непосредственное ощущение, его действия на каждого человека – начальная форма и предпосылка дальнейшего откровения. Стало быть, у религии вообще и у естественных наук одна почва: личный опыт”. “…высокое значение, которое человек с полным правом придает своей личности, не может ни на чем другом основываться, как на идее Промысла, и не иначе. может быть логически оправдано, как предположением Всемогущего Существа, которое не только каждого человека доводит до сознания нравственного призвания и личного долга, но вместе с тем и внешне, от субъекта совершенно не зависящие события и обстоятельства его жизни располагает таким образом, что они находятся и пребывают в определенном, для человеческой совести легко познаваемом отношении к этому призванию. Только при условии признания такого рода отношения между тем, чем человек должен быть, и тем, что с ним случается, каждая человеческая жизнь слагается в разумное целое”.

Н. Я. Данилевский вообще отводит славянскому миру особую роль в защите Православия и России в частности. Он пророчит создание великой славянской империи, со столицей в Константинополе, которая объединит не только славянские народы, но и греков, венгеров, румынов. Эта теория вызвала, и до сих пор вызывает серьезную полемику.[8]

§ 3.2. Западники

Западники являлись, по преимуществу, светскими людьми. В их представлениях зачастую вовсе не было места религиозной вере и сакрализации, ибо модель западной культуры, по образцу которой они хотели построить свою собственную, представлялась им вполне мирской. Религиозная вера и сакрализация общественной жизни либо отрицались полностью (В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, В. П. Боткин), либо носили неустойчивый характер (у так называемых “умеренных” представителей данного течения Т. Н. Грановского, П. Н. Кудрявцева, А. Д. Галахова, П. В. Анненкова, К. Д. Кавелина и др.). Не соглашаясь с официальным православием, “умеренные” западники все же верили в Бога и в бессмертие души[9] .

§ 4. Вопрос о России и ее судьбе

Для России поиск путей своего великого, а не прозябающего развития всегда имел особое значение. Исконная русская духовность святой Руси, проявляющаяся, в отличие от утилитаризма и прагматизма Запада, в соборности, равенстве, справедливости, с одной стороны, была препятствием на пути превращения России в западную капиталистическую страну, а с другой стороны, предполагала, что Россия имеет более высокое предназначение в истории человечества, чем погрязший в коммерческом угаре Запад. Природная духовность и человечность русского народа, имеющие еще дохристианские языческие корни и ставшие важнейшей чертой русской ментальности, в критические моменты истории российского государства всегда помогали выйти из исторических тупиков, в которые его загоняли нерадивые правители. Поэтому в России всегда болезненно проходили прозападные реформы, что в полной мере относится и к реформам Петра Великого, и к либеральным реформам второй половина XIX века, и к сегодняшним реформам российских демократов неоконсервативного толка, направленных на деформацию и разрушение, прежде всего, духовности и гуманности нашего народа.

С особой остротой вопрос о путях развития России был поставлен в середине XIX века, когда русская мыслящая интеллигенция, создавая великую русскую культуру, стала осознавать, что дальнейшее феодальное по своей сути развитие России себя уже исчерпало, а на Западе обещанное философами-просветителями общество света и разума, свободы, равенства и братства обернулось “царствием демона золотого тельца”, то есть, оказалось чисто экономическим, а недуховным человеческим обществом.

В силу столь большой важности вопроса, им занималось большое число человек, естественно возникли принципиально разные способы его решения, но опять основная полемика развернулась между западниками и славянофилами.

§ 4.1. Славянофилы

В основном, царит несомненное единство. Самый принцип самодержавия понимается всеми представителями чистого славянофильства одинаково. Тут между ними нет и не может быть противоречий.

Право, как явление самостоятельное, как самодовлеющий принцип, решительно отвергалось славянофилами. Выражаясь современным научным языком (в терминах “западно-европейской науки”), они не признавали за правом специфического а рriori и отстаивали этическое а рriori права.

Нельзя обосновать обязательность правовых велений биологически или утилитарно. “Идея о праве, – продолжает Хомяков, – не может разумно соединяться с идеею общества, основанного единственно на личной пользе, огражденной договором. Личная польза, как бы себя ни ограждала, имеет только значение силы, употребляемой с расчетом на барыш. Она никогда не может взойти до понятия о праве, и употребление слова “право” в таком обществе есть не что иное, как злоупотребление и перенесение на торговую компанию понятия, принадлежащего только нравственному обществу”.[10]

Цель всякого закона, его окончательное стремление есть – обратиться в обычай, перейти в кровь и плоть народа и не нуждаться уже в письменных документах.[11]

Киреевский и Хомяков были сторонниками идеи конкретности и цельности реальности.

Хомяков придавал величайшее значение русской деревенской общине, миру с его сходками, принимающему единодушное решение, и его традиционной справедливостью в соответствии с обычаем, совестью и внутренней истиной.

Что касается Аксакова, то его ненависть к Западной Европе была такой же сильной, как и любовь к России. Киреевский и Хомяков, указывая на пороки западной цивилизации, в то же время признавали ее достоинства. Они любили западную цивилизацию и настаивали на необходимости синтезирования ценных элементов западного и русского духа. К. Аксаков видел только темные стороны западной цивилизации: насилие, враждебность, ошибочную веру (католицизм и протестантизм), склонность к театральным эффектам, “слабость”.

Здесь мы непосредственно подходим к учению славянофилов о государстве. Н. А. Бердяев утверждает в своей монографии о Хомякове, что “славянофилы были своеобразными анархистами, анархический мотив у них очень силен”.[12] Но все же нужно оговориться, что этот анархизм был именно своеобразным, сильно отличным от типических его образцов. Анархизм в буквальном, обычном значении этого термина был чужд славянофильской идеологии. Славянофилы не отрицали государства абсолютным отрицанием, как, например, штирнерианство или толстовство, они лишь смотрели на него, как на “необходимое зло”, “неизбежную крайность”, как на “постороннее средство, а не цель, не идеал народного бытия”.

Пристального внимания заслуживает славянофильская теория власти, как повинности, как обязанности, а не привилегии. Власть понимается не как право, не как односторонняя воля, противополагающая себя воле подчиняющейся, – нет, и властвующий, и подвластный объявляются служителями одной и той же идеи, одной и той же цели. Власть не есть самоцель и самоценность, она – тяжкий долг, служение и самопожертвование.

§ 4.2. Западники

Если старания славянофилов были направлены на разработку христианского миропонимания, опирающегося на учения отцов восточной церкви и православие в той самобытной форме, которую ему придал русский народ. Они чрезмерно идеализировали политическое прошлое России и русский национальный характер. Славянофилы высоко ценили самобытные особенности русской культуры и утверждали, что русская политическая и общественная жизнь развивалась и будет развиваться по своему собственному пути, отличному от пути западных народов. По их мнению, Россия призвана оздоровить Западную Европу духом православия и русских общественных идеалов, а также помочь Европе в разрешении ее внутренних и внешних политических проблем в соответствии с христианскими принципами.

В свою очередь западники, наоборот, были убеждены, что Россия должна учиться у Запада и пройти тот же самый этап развития. Они хотели, чтобы Россия усвоила европейскую науку и плоды векового просвещения. Западники мало интересовались религией. Если среди них и были религиозные люди, то они не видели достоинств православия и имели склонность к преувеличению недостатков русской церкви. Что же касается социальных проблем, то одни из них более всего ценили политическую свободу, а другие являлись сторонниками социализма в той или иной форме.

Основные идеи “западничества” XIX века. Первая из них тезисно может быть сформулирована так: констатация “западниками” давней включенности России в контекст мировой, прежде всего европейской истории, зависимости ее развития от этого “контекста” (и вместе с тем – неприятие свойственной “славянофилам” идеи православного, российского мессианства, представлявшей собою плод идеализации ряда особенностей социально-духовного быта “допетровской Руси).

Заслугой западников является то, что в отличие от славянофилов (Одним из постулатов которых было – мифологизированное представление об общине как социальной “личности”, где каждый отдельный человек добровольно отказывается от себя самого, свободно и сознательно отрекается “от своего полновластия” в пользу общинного, а также якобы характерно славянской (русской) основе национальной нравственности, и – в этой связи – апологетика православного христианства как религии, вполне отвечающей духу, душе русского народа.),их приоритетной социально-нравственной ценностью являлась личность, ее освобождение от традиционных, преимущественно патриархальных и средневековых, пут, провозглашение ее свободы и самоценности.

Таким образом, личность, сознающая сама по себе свое бесконечное, безусловное достоинство, есть необходимое условие всякого духовного развития народа. Этим определяется закон развития нашего внутреннего быта. Оно должно было состоять в постепенном образовании, появлении начала личности и, следовательно, в постепенном отрицании исключительно кровного быта, в котором личность не могла существовать. Степени развития начала личности и совпадающие с ними степени упадка исключительно родственного быта определяют периоды и эпохи русской истории”.[13]

Сходного мнения придерживались и другие выдающиеся русские мыслители. “…Выше человеческой личности не принимаем на земном шаре ничего”,- писал Н. Чернышевский, будучи убежденным (и настойчиво убеждающим современников), что в России именно “потребность индивидуальной деятельности составляет главную черту нынешнего положения дел”.[14] “Самое драгоценное достояние человека – его личная независимость, его свобода..,- утверждал и Д. Писарев.- Чем развитее нация, тем полнее самостоятельность отдельной личности, и в то же время тем безопаснее одна личность от посягательств другой”[15] .

Тот же “догмат” “западничества” был, пожалуй, наиболее сильно выражен Герценом в таких словах: “Свобода лица – величайшее дело; на ней и только на ней может вырасти действительная воля народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить ее не менее, как в ближнем, как в целом народе”.[16]

§ 4.3. Резюме. Сравнение запада и России

Резюмируя все выше сказанное, надо понимать, что конечно славянофилы видели, что их философия русского самодержавия не есть апология факта, теория исторически подлинного, всецело себя раскрывшего явления. Они сами считали, что это – лишь философия идеи, начала, внутренно заложенного в русскую жизнь, – в качестве идеала, перед нею стоящего. Разумеется, этот идеал никогда не воплощался целиком, жизнь всегда была ниже его, но важно то, что она всегда к нему стремилась и тяготела.

Однако, здесь уместно оговориться, что и самодержавие, подобно всякой земной политической форме, не являлось для славянофилов выражением абсолютного, непререкаемого совершенства, предметом поклонения, целью в себе. Религиозные предпосылки доктрины, составлявшие ее душу, предохраняли ее от какого бы то ни было идолопоклонства. Очень знаменательным в этом смысле представляется следующее заявление К. Аксакова: “Поняв с принятием христианской веры, что свобода только в духе, Россия постоянно стояла за свою душу, за свою веру. С другой стороны, зная, что совершенство на земле невозможно, она не искала земного совершенства, и поэтому, выбрав лучшую (т.-е. меньшую из зол) из правительственных форм, она держалась ее постоянно

И, конечно, вполне ошибочно утверждение славянофилов, будто русский народ является народом безгосударственным по самой природе своей. Пусть русская история начинается “призывом” государства со стороны, – Русь внутренно прияла явившееся на ее зов государство, усвоило его, претворила его в себя. Прав был Герцен, усиленно подчеркивая социальную пластичность русского народа и в его вкус к мощной государственности усматривая главное его отличие от других славянских народов.[17] Наивно думать, что великая держава российская создавалась народом, внутренно чуждым государственности.

В общем же можно сказать, что несмотря на разногласия между западниками и славянофилами. И те и другие увидели главное: необходимость перемен, необходимость совершенствовать Россию.

Заключение

Подводя итоги можно сказать, что ранних славянофилов отличали: во-первых, идеализация в той или иной мере древнерусского быта и связанная с ней патриархально-утопическая теория общества, исходящая из того, что оно должно строиться по типу семейных отношений, ибо его истинной основой является семья. Во-вторых, вытекающая из данной идеализации вера в то, что спасение России заключается в возвращении, к ее исконным началам, сохранившемся в народных воззрениях и в быту простого народа; кроме того, также мысль о том, что все проблемы и недостатки современного славянофилам российского общества в большей или меньшей степени обязаны своим происхождением прозападным петровским реформам. В-третьих, учению славянофилов была присуща определенная система религиозных воззрений, тесно связанных с социально-политическими. Славянофилы были сторонниками самодержавия как своеобразной и характерной черты русского общества, противостоящего западному абсолютизму.

Что касается западников, то вопреки широко распространенным предрассудкам, родоначальники “западничества” были ничуть не меньшими патриотами, чем “славянофилы” (“русофилы”). Просто они были “другого рода” патриотами. В 1864 году Герцен так отвечал славянофилу Ю. Самарину на обвинения в не патриотизме: “Любовь наша (к народу русскому) – не только физиологическое чувство племенн ого родства, основанное исключительно на случайности ме сторождения, она, сверх того, тесно соединена с нашими стремлениями и идеалами, она оправдана верою, разумом, а потому она нам легка и совпадает с деятельностью всей жизни”.

Что касается остальных тем рассмотренных в данной работе, то все основные выводы уже были сделаны ранее.

На последок, хочется отметить, что изучая данную тему, я заметил некоторую странную закономерность, а именно большинство авторов (как мне показалось), придерживаются большей частью славянофильской точки зрения. Что касается славянофилов и западников XIX века, то тут можно увидеть довольно объективную оценку, как тех, так и других

Что касается моих собственных взглядов, то в отношении духовности они более близки к славянофилам. А в отношении внешней политики я могу сказать лишь то, что я сторонних решительных мер, потому что если мы и дальше будем питаться только нефтедолларами мы не только задеревенеем, но и сгнием. Относительно культуры я считаю, что стоит прекратить столь интенсивное вливание западной культуры (которая ни что иное, как порнография) в Россию.

Заканчивая скажу, что я надеюсь, что наш выбор будет правильным, что я искренне верю и надеюсь в будущее могущество и силу великой Руси.

Список использованной литературы

1. 1 Бердяев Н. А, “А. С. Хомяков”, [Электронный ресурс]. URL:

Http://www. vehi. net/berdyaev/khomyakov/index. html

2. Герцен А. И. Собрание сочинений. [Электронный ресурс]. URL:

Http://www. biblioclub. ru/author. php? action=book&;auth_id=187

3. Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. М. Изд. “Республика”, 2005.

4. Кавелин К. Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989.

5. Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Первого. М., 1986.

6. Писарев Д. И.. Сочинения. [Электронный ресурс]. URL:

Http://www. biblioclub. ru/book/40313/

7. Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.

8. Устрялов Н. В. “Политическая доктрина славянофильства”, [Электронный

ресурс]. URL: http://www. book-read. ru/libbook_92853.html

9. Фараджаев К. Русская религиозная философия. М.: Изд. “Весь мир”,.2002.

10. Философский энциклопедический словарь./Редкол.: С. С. Аверинцев и др. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1989 г.

11. Хомяков А. С., т. I, [Электронный ресурс]. URL:

Http://new. runivers. ru/lib/book3560/18631/

12. Чернышевский Н. Г.. Избранные философские произведения [Электронный

ресурс]. URL: http://www. biblioclub. ru/book/7405/

13. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. – Т. 2. – М., 1998.

14. Элбакян Е. С Славянофилы и религия: век минувший и век нынешний.// Кентавр, № , 1997.

[1] Философский энциклопедический словарь./Редкол.:. Аверинцев С. С и др. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1989. – 814 с.

[2] . Философский энциклопедический словарь./Редкол.: С. С. Аверинцев и др. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1989. – 814 с.

[3] . Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. М. Изд. “Республика”, 2005. , С.50.

[4] . Герцен А. И. Собрание сочинений. [Электронный ресурс]. URL: http://www. biblioclub. ru/author. php? action=book&;auth_id=187

[5] Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Первого. М., 1986, с.428.

[6] Тойнби А. Постижение истории. М., 1991, с.563

[7] О. Шпенглер Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. – Т. 2. – М., 1998. – С. 193.

[8] Фараджаев К. Русская религиозная философия. М.: Изд. “Весь мир”,.2002. стр. 61.

[9] Элбакян Е. С Славянофилы и религия: век минувший и век нынешний.// Кентавр, № , 1997, стр. 120-130

[10] Устрялов Н. В. “Политическая доктрина славянофильства”, [Электронный ресурс]. URL:http://www. book-read. ru/libbook_92853.html

[11] Хомяков А. С., т. I, [Электронный ресурс]. URL:http://new. runivers. ru/lib/book3560/18631/

[12] . Бердяев Н. А, “А. С. Хомяков”, [Электронный ресурс]. URL:http://www. vehi. net/berdyaev/khomyakov/index. html

[13] . Кавелин К. Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989, стр. 289

[14] Чернышевский Н. Г.. Избранные философские произведения. [Электронный ресурс]. URL:http://www. biblioclub. ru/book/7405/

[15] Писарев Д. И.. Сочинения. [Электронный ресурс]. URL:http://www. biblioclub. ru/book/40313/

[16] А. И. Герцен. Собрание сочинений. [Электронный ресурс]. URL: http://www. biblioclub. ru/author. php? action=book&;auth_id=187

[17] В. Устрялов “Политическая доктрина славянофильства”, [Электронный ресурс]. URL://www. book-read. ru/libbook_92853.html


Западники и славянофилы о путях развития России