Жизнь и учения Фридриха Ницше

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

“УДМУРТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ”

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ

РЕФЕРАТ

По курсу “Философия”

На тему:

“Жизнь и учения Фридриха Ницше”

Ижевск – 2008

Содержание

Введение

Биография Фридриха Ницше Концепции

2.1. Аполлоническое и Дионистическое начала

2.2. Мир как Воля

2.3. Учение о сверхчеловеке

2.4. Идея вечного возвращения

2.5. Воля к власти

Заключение

Введение

“Я учу вас о сверхчеловеке.

Человек есть нечто, что должно преодолеть.

Что сделали вы, дабы преодолеть его?

Доныне все существа создавали нечто, что выше их;

Вы же хотите стать отливом этой великой волны и

Скорее вернуться к зверям, чем преодолеть человека?”

“Слушайте, я учу вас о сверхчеловеке!

Сверхчеловек – смысл земли.

Пусть же и воля ваша скажет: да будет сверхчеловек смыслом земли!”

“Поистине, человек – это грязный поток.

Надо быть морем, чтобы принять его в себя и не стать нечистым.

И вот – я учу вас о сверхчеловеке:

Он – это море, где потонет презрение ваше”.

. “Внемлите, я учу вас о сверхчеловеке:

Он – та молния, он – то безумие!”

Фридрих Ницше

Рассматривая различные течения в философии на всем протяжении человеческой истории, можно выделить две основных категории философов.

К первой категории можно отнести философов с эпическим уравновешенным складом ума, создающие устойчивую, стройную и логическую архитектуру своего учения – Аристотеля, Спинозу, Канта, Гегеля, Спенсера.

Ко второй категории – философов страстного лирического склада, которые воплощали собой постоянное искание, динамику вечного потока. Таковы Платон, Руссо, Фихте и Ницше… Раскрытие мировоззрений этих философов невозможно теперь без последовательных психологических жизнеописаний.

Жизнь Ницше – воплощение самой его философии во всей ее суровой величественности и трагичности. Не зная первую, трудно понять вторую. И не поняв вторую, невозможно постичь то исключительно сильное воздействие, которое оказало учение Ницше на уходящий ХХ век.

Много раз в литературе делались попытки истолковать жестокий душевный недуг, отравивший последнюю четверть жизни Фридриха Ницше, как праведную божественную кару за его нечестивое вольнодумство, как достойное искупление его сатанинской гордыни.

Ницше, действительно, заплатил безумием за героическую непокорность своей вопрошающей мысли, отдал невольно жизнь за свое запоздалое бессмертие. Непроницаемое темное облако окутало навсегда горделивую вершину его духа именно тогда, когда он, казалось, дождался возражающего озарения от мирового светила – Логоса и запел восторженный победный гимн. Точно леденящий вихрь Хаоса погасил навсегда этот трепетный Прометеев огонь. В сумерках надвигавшегося безумия Фридриху Ницше стало казаться, что душевные и плотские страдания ниспосланы ему, как Спасителю человечества, он видел самого себя в золотом нимбе и так странно отождествлял себя с Распятым.

Было бы справедливо отнести к нему слова великого Толстого о Мопассане, о том Мопассане, которого Ницше столь любил и считал столь родственным себе духовно: “Он дожил до того трагического момента жизни, когда начиналась борьба между ложью, которая окружала его, и истиною, которую он начинал сознавать. Начинались уже в нем приступы духовного рождения… Если бы ему суждено было не умереть в муках рождения, а родится – он бы дал поучительные великие произведения, но и то, что он дал нам в своем процессе рождения, уже многое. Будем же благодарны этому сильному правдивому человеку и за то, что он дал нам”.

Умерший на рубеже ХХ века Фридрих Ницше, по замечанию К. Ясперса, наряду с С. Кьеркегором и К. Марксом стал современником нового века. Время, в которое жил великий философ, было очень сложным: Германия переживала болезненный процесс объединения, проводимый жесткой рукой Бисмарка, ломались столетиями накопленные стереотипы, нормы, правила, которые были так привычны, приятны и ценны немецкой душе и которые так хотелось сохранить. Немецкая интеллигенция, прекрасно образованная, воспитанная цветом европейской культуры – плеядой великих поэтов, философов и музыкантов, больше всего желала плодотворного развития идей и традиций самой передовой в то время в Европе немецкой культуры и лишь очень немногие видели необходимость радикальных перемен. Одним из них был Фридрих Ницше.

Фридрих Вильгельм Ницше, явившись одним из величайших немецких философов не только девятнадцатого века, но и за всю историю философии, оставил после себя яркий след, воплощенный в уникальных трудах, трактовка которых по-прежнему вызывает массу споров. Некоторые люди склонны критиковать взгляды Ницше на те или иные явления, указывая лишь на те моменты, которые теоретически могут содержать одобрение нарушения многих морально-этических устоев современного цивилизованного общества. Другие же ими восхищаются, находя в его философии что-то “родное” для себя, то, что совпадает с их собственными соображениями.

Философия Ф. Ницше несет на себе печать, с одной стороны, западно-европейской рационалистической классики, с другой, в духе своего времени – второй половины XIX века, тяготеет к иррационалистическим направлениям мысли. Из этого противоречия и рождается гений Ницше, крупнейшего философского безумца в смысле Кьеркегора, на творчество которого не в последнюю очередь наложили отпечатки проблемы личного характера и неизлечимые болезни.(*)

* Уже в 12 лет Ницше был освобожден от летних занятий в гимназии из-за головных болей и болезни глаз, с 27 лет началось ухудшение здоровья, а с 29 лет – сильные головные боли и спазмы желудка, – “любимая собака”, как именовал их сам Ницше, стали “вечными”.

В 1879 году, т. е. за двадцать один год до смерти, которую он ожидал почти всю сознательную жизнь, Ницше писал: “Мое состояние – преддверие ада и ничем не отличается от состояния истязуемого животного” [1; Т.2, 820].

Я выбрала данную тему для написание реферата, потому что философия Фридриха Ницше является наиболее интересной и непонятной для меня. Философия Ницше очень сложна для понимания, тем самым она становится еще загадочней и притягательной. В данном реферате я попыталась составить представление о сущности познания и знания концепций Фридриха Ницше.

Биография Фридриха Ницше

1844. Фридрих Вильгельм Ницше, первый сын священника, лютеранского пастора Карла Людвига Ницше (род. в 1813, в семье священника) и Франциски Ницше, урожденной Элер (род. в 1826, в семье священника), родился 15 октября в местечке Реккен у Лютцена, Германия. День рождения совпал с Днем рождения короля – Фридриха Вильгельма IV, поэтому мальчик был назван в его честь. Ницше рос в глубоко верующей семье, и вера составляла основу его мироощущения в детские годы.

1846. 10 июля. Рождение сестры Элизабет (умерла 8 ноября 1935).

1849-1850. 27 февраля. Рождение брата Людвига Иозефа. 30 июля. Смерть отца после года безумия и изнурительных страданий. 4 января 1850 года умирает маленький брат от нервного припадка. Трагизм пережитых дней надолго остается в сознании Ницше. Переезд семьи в Наумбург. Поступление в городскую школу для мальчиков.

1851. Переход в подготовительную школу при кафедральной гимназии.

1854-58 . Учеба в Наумбургской гимназии. Первые пробы стихотворчества и музыкальных композиций. Ницше пользуется престижем у товарищей по гимназии, учится игре на рояле. Однажды, за 12 дней он пишет историю своего детства.

1858-62 . 6 октября 1858 года поступает в знаменитую школу Пфорта (под Наумбургом). Первые пробы писательства: маленькое сочинение “О музыке”, стихи. Ницше начинает вести личный дневник. Знакомство и дружба с Паулем Дейсееном. 1860 г. Основывает совместно с друзьями детства В. Пиндером и Г. Кругом музыкально-литературный союз “Германия” (просуществовавший всего три года). Ницше переживает сильное желание стать музыкантом вопреки осуществлявшейся им подготовке к гуманитарной научной деятельности. Уже в это время его занимают философские, этические проблемы. Любимыми авторами Ницше были Шиллер, Байрон, Гельдерин, в особенности последний.

В 1861 году через Г. Круга происходит его первое знакомство с вагнеровской музыкой. Проходит (вместе с П. Дейссеном) конфирмацию. Дружба с Карлом фон Герсдорфом.

С 1862 года Ницше начинает мучиться регулярными головными болями, не мешающие, однако, усиленным занятиям в школе и в свободное время. В апреле стихотворение “Эрманарих” и три статьи: “Фатум и история”, “Свобода воли и фатум”, “О христианстве”. Его восторгает опыт его творчества.

1862-65 . В середине октября 1862 года Ницше покидает Наумбург и отправляется в боннский университет (вместе с П. Дейссеном). Изучение теологии и филологии. 1864 год – вступление в студенческую корпорацию “Франкония” и в городское певческое общество. Многочисленные музыкальные композиции. Непонимание и разрыв с университетскими друзьями. “Бегство” из Бонна.

1865 . Летом острое ревматическое заболевание. Осенью переезжает продолжать обучение филологии в Лейпцигский университет (к профессору Ричлю) В декабре по инициативе Ричля участвует в организации филологического кружка. Первое и сопровождающееся внутренними потрясениями чтение Шопенгауэра, которого он даже называет отцом. Изучение искусства и философских систем гениального античного мира.

1866 . “Три вещи служат мне отдохновением: мой Шопенгауэр, шумановская музыка, наконец, одинокие прогулки”. Знакомство с Эрвином Роде. Превосходные дипломные работы выделяют Ницше среди других студентов в лице профессора Ричля, который увлекает его к научной деятельности.

1867 . Выход в свет в 22-м номере “Рейнского научного журнала” статьи Ницше “К истории феогнидовского гномологиума”. 9 октября призывается на военную службу в конное подразделение полка полевой артиллерии в Наумбурге.

1868. В 23-м номере “Рейнского научного журнала” публикуются первые две статьи из работы Ницше о Диогене Лаэртском. В марте освобождается от воинской службы из-за сильной травмы, полученной при неудачном прыжке на коня. 8 ноября вечером в Лейпциге в доме ориенталиста Г. Брокгауза, женатого на сестре Вагнера, первая встреча с Рихардом Вагнером. “Долгий разговор о Шопенгауэре: ах, ты поймешь это, каким наслаждением было для меня слушать его, с неописуемой теплотой говорящего о Шопенгауэре, чем он ему обязан и что это единственный философ, постигший сущность музыки” (Эрвину Роде, 9 ноября). Вагнер просит Ницше посещать его для взаимных занятий музыкой и философией.

1869. Третья и четвертая статьи о Диогене Лаэртском в 24-м номере “Рейнского научного журнала”.13 февраля решением базельской университетской комиссии на основании рекомендации Ричля 24-летний Ницше утверждается в должности экстраординарного профессора классической филологии Базельского университета и преподавателем греческого языка в старших классах Педагогиума: без предварительной защиты кандидатской и докторской диссертаций. 23 марта Лейпцигский университет без зашиты и на основании статей, опубликованных в “Рейнском научном журнале”, присуждает профессору Ницше докторскую степень. 17 апреля освобождается от прусского подданства: отныне и впредь лишен всякого гражданства. С 19 апреля начало преподавательской деятельности.

17 мая – первое (из 23-х) посещение Вагнера и его будущей жены Козимы фон Бюлов в Трибшене у Люцерна. 28 мая вступительная университетская речь: “О личности Гомера” (опубликована под заглавием “Гомер и классическая филология”). Знакомство с Якобом Буркхардтом. 5 и 6 июня снова встреча с Вагнером в Трибшене: “Я очень многому учусь в его присутствии: это мой практический курс шопенгауэровской философии”. Частые встречи с Вагнером перерастают в дружбу. Ницше считает возможным посвятить себя служению величайшему музыканту и мыслителю.

1870. 18 января читает доклад “Греческая музыкальная драма” в Базельской библиотеке. 1 февраля там же второй доклад: “Сократ и трагедия”. Новые посещения Трибшена. В “Рейнском научном журнале” публикуется статья Ницше “Флорентийский трактат о Гомере и Гесиоде”. 9 апреля назначается на должность ординарного профессора. Темы летнего и зимнего семестров: Софокл, “Царь Эдип”; Гесиод, “Труды и дни”; Метрика; Цицерон, “Academica”. Знакомство и дружба с Францем Овербеком, профессором теологии.

15 июля – франко-прусская война. Ницше подает заявление с просьбой об отпуске и предоставлении ему возможности отправиться на фронт, “в качестве солдата или санитара”; нейтральная Швейцария разрешает ему только второе. Тяжелейшие потрясения от фронтовых впечатлений. Он почувствовал себя слитым воедино со своим народом, переживая недолгое увлечение патриотизмом. 7 сентября, сопровождая транспорт раненых в Карлсруэ, заражается дизентерией и дифтеритом; неделя кризиса в Эрлангенском госпитале между жизнью и смертью (безнадежность состояния такова, что вызывают священника). Война сильно подорвала духовное и физическое здоровье Ницше: к нему уже никогда не возвращались ни спокойный сон, ни уравновешенное самочувствие. К концу октября, не оправившись полностью от болезни, Ницше возвращается в Базель и приступает к лекциям. Статья “Дионисическое мировоззрение”, подаренная ко дню рождения Козиме Вагнер (разведшейся с Гансом фон Бюловом и обвенчавшейся с Вагнером).

1871 . Ухудшение здоровья (желудочные боли, бессонница), связанное с непомерной преподавательской нагрузкой. С 15 февраля в связи с обострением болезни просит о временном отпуске для лечения. Поездка с сестрою в Лугано, работа над “Рождением трагедии”. С первых чисел апреля снова в Базеле.

24 мая – поджог Тюильри в Париже коммунарами; слухи о подожженном Лувре. “Я знаю, что это значит: борьба против культуры. Когда я услышал о парижском пожаре, я был на несколько дней полностью раздавлен и затоплен слезами и сомнениями: все научное и философско-художественное существование показалось мне нелепостью, если оказалось возможным истребить за один-единственный день великолепнейшие творения искусства, даже целые периоды искусства…”

В июне выход в свет маленькой брошюры “Сократ и греческая трагедия” (на правах рукописи), окончательная подготовка текста “Рождения трагедии”, которая выходит в последний день 1871 года. Музыкальная композиция “Отзвук новогодней ночи”, посланная 25 декабря Козиме Вагнер в подарок ко дню рождения.

1872. Выход в свет “Рождения трагедии”. Восторженные отзывы из Трибшена от Вагнера. Напряженное молчание в филологических кругах, которое повергает Ницше в крайнее уныние. С января до марта пять лекций на тему “О будущности наших образовательных учреждений”. По возвращении из Трибшена 21 января узнает, что студенты собираются устроить в его честь факельное шествие; отговаривает их от этого намерения. Совместные планы с Вагнером в связи с предстоящим открытием Байрейта. 29 февраля восторженное письмо от Листа по поводу “Рождения трагедии”. Музыкальная увертюра “Медитация Манфред” также не встречает положительных отзывов. Первая анонимная рецензия на “Рождение трагедии” в журнале “Rivista Europea” (Флоренция).

Трогательное прощание с Трибшеном. 22 мая Байрейтская церемония, закладка краеугольного камня байрейтского театра, оставившая неизгладимый след в душе Ницше, бывшем в числе немногих “посвященных” (вместе с Роде). Знакомство с Мальвидой фон Мейзенбуг, ближайшим другом семьи Вагнеров.

Почти все ученики покидают Ницше после резкого неприятия филологическими кругами “Рождения трагедии”.

1873 . Резкое и уже периодически повторяющееся всю жизнь ухудшение здоровья. Отчуждение от филологии. 6 марта – фортепианная композиция “Monodie a deux” (Монодия вдвоем), написанная как свадебный подарок Габриэлю Моно и Ольге Герцен (приемной дочери А. Герцена), с которыми Ницше сдружился через М. Фон Мейзенбуг. На Пасху вместе с Роде поездка в Байрейт, где Ницше читает по вечерам в узком семейном кругу Вагнеров рукопись своего незаконченного сочинения “Философия в трагическую эпоху греков”. С середины апреля – начало работы над первым из “Несвоевременных размышлений”. 24 апреля – новая музыкальная композиция “Гимн к дружбе”. Темы летнего семестра и семинара: Досократики; Греческие элегические поэты (зимний семестр – Жизнь и произведения Платона); в числе слушателей летнего семестра Пауль Рэ.

Резкое ухудшение зрения, вплоть до невозможности самому писать. К. фон Герсдорф, преданнейший друг Ницше, записывает под его диктовку первое “Несвоевременное” и статью “Об истине и лжи во внеморальном смысле”, а также ведет его переписку с Козимой Вагнер и М. фон Мейзенбуг. Совместное чтение: в числе прочих книг “Отцы и дети” Тургенева.

8 августа – выход в свет первого “Несвоевременного” – “Давид Штраус в роли исповедника и писателя”, оживленная полемика вокруг него (9 рецензий).

1874 . В феврале выход в свет второго “Несвоевременного” – “О пользе и вреде истории для жизни”.

Темы семинаров: Античная риторика; Эсхил, “Хоэфоры”; Сафо, История греческой литературы; Риторика Аристотеля; Софокл, “Царь Эдип”. В начале октября выход в свет третьего “Несвоевременного” – “Шопенгауэр как воспитатель”. Напряжение в отношениях с Вагнером – начало разрыва их отношений. На Рождество поездка к матери и сестре в Наумбург.

1875 . В феврале глубочайшее потрясение от решения Ромундта (университетского коллеги и друга) стать католическим священником. Темы зимнего семестра: История греческой литературы (заключение); Антикварные предметы религиозного культа у греков. Знакомство с Петером Гастом, приехавшим в Базель из Лейпцига послушать лекции Ницше. Чтение “Психологических наблюдений” П. Рэ. К концу года резкое ухудшение здоровья.

1876 . В начале года освобождение по болезни от преподавания в университете. Из письма к Э. Роде от 18 февраля: “Мои головные боли усиливаются от лекций, я не могу ни читать, ни писать”. 6 марта поездка с Герсдорфом на Женевское озеро. Знакомство с женевским дирижером Гуго фон Зенгером; слушает Берлиоза, посещает дом Вольтера в Фернее. 11 апреля делает предложение Матильде Трампедах (впоследствии третьей жене Г. фон Зенгера), с которой был знаком всего несколько часов. В середине апреля возвращается в Базель. Приглашение от М. Фон Мейзенбуг провести с ней и Альбертом Бреннером (студент и друг Ницше) отпуск на Адриатическом море; базельская учебная коллегия предоставляет Ницше годовой отпуск с октября 1876 по октябрь 1877 г. Темы летнего семестра: Доплатоновские философы; О жизни и учении Платона (по семинару: Гесиод). В начале июля выход в свет четвертого “Несвоевременного” – “Рихард Вагнер в Байрейте”. 23 июля Ницше в Байрейте. Резкое ухудшение здоровья, вызванное нарастающим неизбежным разрывом с Вагнером, собиравшимся объявить себя христианином выходом своего “Парсифаля”.

В конце октября отъезд в Сорренто (Италия). Встреча с Рихардом и Козимой Вагнер, отдыхающими в Сорренто. 6 ноября известие о смерти Ричля. Ницше глубоко потрясен.

1877 . Жизнь вчетвером (с М. фон Мейзенбуг, П. Рэ и А. Бреннером) в Сорренто на вилле Рубиначчи. Совместные чтения, в числе книг: Вольтер, Дидро, Буркхардт, Ранке, Фукидид, Геродот, Лопе де Вега, Кальдерон, Сервантес, Морето, Мишле, Доде, Руффини, Тургенев, Ш. де Ремюза, Ренан, Новый Завет, Герцен, Майнлендер, Шпир. Работа над “Человеческим, слишком человеческим”. Снова резкое ухудшение состояния. Различные планы женитьбы под уговорами врачей и родных. С середины мая до сентября лечение на швейцарских курортах (Рагаз, Розенлаумбад, Люцерн). Знакомство и дружба с Отто Эйзером, врачом и вагнерианцем.

В первых числах сентября Ницше возвращается в Базель и с октября возобновляет лекции. Тема зимнего семестра: Религиозные антикварные предметы греков (по семинару: Эсхил, “Хоэфоры”). Просьба о продлении отпуска в университете удовлетворяется до Пасхи 1878 г. Дальнейшее сближение с П. Рэ.

1878 . В конце апреля выход в свет “Человеческого, слишком человеческого”. У Вагнера книгу не приняли. В августовском номере “Байрейтских листков” статья Вагнера “Публика и популярность”, содержащая (впрочем, без упоминания имени) резкие нападки на Ницше. Осенью резкое ухудшение здоровья; уже в который раз подтверждается очевидный факт – состояние здоровья Ницше напрямую связано с его душевным состоянием, которое в свою очередь сильно зависело от признания его творчества.

1879 . С начала года почти каждодневные приступы болезни, сопровождающиеся непрерывной рвотой. В середине марта выход в свет “Смешанных мнений и изречений”. Кратковременное и безуспешное лечение в Женеве. “Человеческое, слишком человеческое” постигает почти всеобщее неприятие. 2 мая обращается с просьбой об отставке с профессорской должности в Базельском университете по состоянию здоровья. Просьба удовлетворена 14 июня с назначением ежегодной пенсии в 3000 франков. Прощание с Базелем и начало скитальческой жизни. В конце июня первое посещение Верхнего Энгадина (Сильс-Мария). С 20 сентября и до конца года в Наумбурге. Работа над “Странником и его тенью”. Круг чтения: Лермонтов, Маколей, Мезер, Песталоцци, Гоголь, Брет Гарт, Марк Твен, Эдгар По.

В декабре выход в свет “Странника и его тени”. Резкое ухудшение здоровья, это был тяжелейший для него год, в таком же возрасте умер его отец. Ницше уже готовился к смерти. К концу октября распространяются слухи о его смерти. “На мне лежит тяжкое-тяжкое бремя. За истекший год у меня было 118 тяжелых приступов”,- пишет он сестре 29 декабря. Тем не менее Ницше остался жить.

1880. 10 февраля Ницше выезжает из Наумбурга в Рива дель Гарда, где встречается с П. Гастом. В середине марта отправляется с Гастом в Венецию, которая сразу очаровала его. Круг чтения: “Бабье лето” А. Штифтера, Г. Спенсер, Д. Ст. Милль; богословские книги, в числе которых – “Христианство” Ф. Овербека, “Антропология Павла” Г. Людемана и “Христианство Юстина Мученика” М. фон Энгельгардта. Музыка – больше других – Шопен. В начале июля отправляется в Мариенбад. Читает Мериме, Сент-Бева, Стендаля, Паскаля, Эмерсона. В первых числах сентября снова в Наумбурге. 8 октября через Франкфурт, Гейдельберг, Базель, Локарно отправляется в местечко Стреза у Лага Маджоре, откуда в середине ноября выезжает в Геную. Работа над “Утренней зарей”, которую Ницше называет работой выздоравливающего.

1881. 25 января рукопись “Утренней зари” отсылается П. Гасту с просьбой переписать ее набело. В конце апреля Ницше покидает Геную и направляется с П. Гастом в местечко Рекоаро близ Венеции. Работа над корректурой “Утренней зари”.

4 июля – первая остановка в Сильс-Мария. “Я не знаю ничего более сообразного моей природе, чем этот кусочек высшей земли”. Читает присланный Овербеком том Куно Фишера о Спинозе. “Я изумлен, потрясен! У меня есть предшественник – и какой!” (Овербеку, 30 июля). Усиленные занятия естествознанием. В Сильс-Марии Ницше озаряет идея “вечного возвращения”, о которой он делает первые наброски. С начала осени снова резкое ухудшение здоровья. С 1 октября опять в Генуе, где в ноябре впервые слушает “Кармен” Бизе. С середины декабря начинает работу над продолжением “Утренней зари” (будущей “Веселой наукой”).

1882. Некоторое улучшение состояния. П. Рэ посещает Ницше в Генуе в феврале. 29 марта Ницше отплывает на парусном торговом судне из Генуи в Мессину, где остается до 20 апреля. После этого по приглашению М. фон Мейзенбуг и П. Рэ приезжает в Рим, где знакомится с Лу фон Саломэ, дочерью петербургского генерала и почитательницей книг Ницше, как впрочем всего экстравагантного. Ницше и Рэ, влюбленные в Лу, решают втроем изучать естественные науки. Отказ Лу на предложение Ницше выйти за него замуж. Путешествие с Рэ, Лу фон Саломэ и ее матерью в Орту. С 18 мая в Наумбурге. Пишет стихотворный цикл “Идиллии из Мессины” и дорабатывает “Веселую науку”. С 25 июня по 27 августа в Таутенбурге. В последних числах августа выход в свет “Веселой науки”.

Знакомство Лу фон Саломэ с Элизабет Ницше; ужас сестры перед “совершенной аморальностью” подруги брата, в которой она увидела “персонифицированную философию” своего брата. С этого момента начинается мучительное и некрасивое развитие отношений между сестрой, братом и Лу фон Саломэ. Но это отдельная и интересная история, оказавшая сильнейшее воздействие на всю оставшуюся жизнь Ницше. Лу, очевидно, предпочитает общество П. Рэ, разбиваются мечты Ницше об “идеальном друге”, что в итоге приводит Ницше к мыслям о самоубийстве, разрыву с Лу и Рэ (впрочем, также и временного разрыва с сестрой и матерью). Как закономерный результат – резкое ухудшение здоровья. Ницше покидает Лейпциг. “Сегодня для меня начинается полное одиночество”.

1883. 1-я часть “Так говорил Заратустра”. 13 февраля смерть Рихарда Вагнера в Венеции. С 23 февраля по 3 мая в Генуе. Примирение с матерью и сестрой. 4 мая отправляется в Рим, где остается до 16 июня. С 18 июня и уже до сентября в Сильс-Мария. 2-я часть “Так говорил Заратустра”. Невиданная внутренняя борьба, отразившаяся в “Заратустре”. 5 сентября отъезд в Наумбург на пять мучительных недель в связи с помолвкой Элизабет Ницше с доктром Б. Ферстером, гимназическим учителем, вагнерианцем и антисемитом. В начале октября проездом через Базель отправляется в Геную. Снова резкое ухудшение состояния. В ноябре недельная остановка в Виллафранка и переезд в Ниццу, где отныне он будет проводить зиму.

1884. В январе З-я часть “Так говорил Заратустра”. С 21 апреля по 12 июня гостит в Венеции у П. Гаста. Восторженное прослушивание комической оперы Гаста “Венецианский лев”. В середине июня – Базель, после чего 15 июля третий приезд в Сильс-Мария, где отныне он будет проводить лето. В конце августа визит Генриха фон Штейна. 26 сентября отправляется в Цюрих, где мирится с сестрой. Знакомство с Готфридом Келером. Многочисленные поэтические пробы. 31 октября покидает Цюрих в направлении Ментоны, где остается до декабря. С первых чисел декабря до начала апреля следующего года снова в Ницце. Приезд Пауля Ланцкого.

1885 . Завершение 4-й части “Так говорил Заратустра”. С 10 апреля по 6 июня в Венеции с П. Гастом. “Единственное место, где мне постоянно было хорошо и приятно…” С 7 июня до середины сентября четвертая остановка в Сильс-Мария. Планы переработки “Человеческого, слишком человеческого” и написания нового “Несвоевременного размышления” о Вагнере. С середины сентября до конца октября – Наумбург, Лейпциг. Знакомство с зятем, Б. Ферстером. Прощается с сестрой, готовящейся с мужем отбыть в Парагвай. В начале ноября проездом Мюнхен и Флоренция; затем третья остановка на зиму в Ницце (до конца апреля следующего года). Работа над “По ту сторону добра и зла”.

1886. В мае-июне – Венеция, Наумбург, Лейпциг. Тщетные переговоры с издателями об издании “По ту сторону добра и зла” и вынужденное решение издать книгу за свой счет. Встреча со старым другом Э. Роде прошла в атмосфере чуждости. Роде: “Словно бы он пришел из какой-то страны, где еще никто не жил…” Атмосфера непонимания и одиночества сгущается вокруг Ницше. С начала июля (до конца сентября) пятая остановка в Сильс-Мария. Выход в свет “По ту сторону добра и зла”. Новые издания “Рождения трагедии” (с “Опытом самокритики”) и обоих томов “Человеческого, слишком человеческого” (с новыми предисловиями). Рецензия И. В. Видмана на “По ту сторону добра и зла” в бернском “Бунде”. 25 сентября переезд через Готард в местечко Рута Лигуре у Генуи. Подготовка новых изданий “Утренней зари” и “Веселой науки”. С 22 октября снова в Ницце (до апреля следующего года). Работа над пятой книгой “Веселой науки”. Начало работы над “Волей к власти” (“Переоценкой всех ценностей”). “Великолепное письмо” от И. Тэна, которому Ницше отослал “По ту сторону добра и зла”. Читает Ренана, Зибеля, Монталамбера. Открытие Достоевского.

1887 . В январе в Монте-Карло слушает впервые увертюру к “Парсифалю”: “…писал ли Вагнер когда-либо лучше” (Гасту, 21 января). 3 апреля выезжает из Ниццы в Каннобио (Лаго Маджоре), где остается до конца месяца. Работа над корректурой пятой книги “Веселой науки”. С 28 апреля в Цюрихе. Визит Овербека. С 12 июня (до конца сентября) шестая остановка в Сильс-Мария. Потрясен известием о смерти Г. фон Штейна, умершим в 30-летнем возратсе. Работа над “Генеалогией морали”. Визит после 14-летнего перерыва П. Дейссена в Сильс-Мария. С 21 сентября по 21 октября – Венеция; правка с П. Гастом корректуры “Генеалогии морали”. В октябре выход в свет партитуры “Гимна к жизни”. “Когда-нибудь, в близком или далеком будущем, его будут петь в память обо мне, в память о философе, у которого не было настоящего и который даже не хотел иметь его”.

С конца октября (до апреля следующего года) последняя, пятая остановка в Ницце. Из письма к Ф. Овербеку от 12 ноября: “Мне кажется, что для меня замкнулась своего рода эпоха; обратный просмотр был бы как нельзя более уместен. Десятилетие болезни, больше чем десятилетие, и не просто болезни, от которой существовали бы врачи и лекарства. Знает ли, собственно, кто-либо, что сделало меня больным? что годами держало меня возле смерти в жажде смерти? Не думаю. Если исключить Р. Вагнера, то никто еще не шел мне навстречу с тысячной долей страсти и страдания, чтобы найти со мною “общий язык”; так был я уже ребенком один, я и сегодня еще один, в свои 44 года. Это ужасное десятилетие, оставшееся за мною, вдоволь дало мне отведать, что означит быть в такой степени одиноким, уединенным: что значит одиночество страдающего, который лишен всякого средства хотя бы сопротивляться, хотя бы “защищать” себя”. Круг чтения: Монтень, Письма Галиани к г-же д’Эпине, Дневник Гонкуров. Выход в свет “Генеалогии морали”. И, как всегда, музыка, музыка, музыка… “Меня раздражает все, что нельзя выразить музыкой”.

26 ноября получает первое письмо от Г. Брандеса, положившее начало их переписке. Брандес: “Вы принадлежите к немногим людям, с которыми мне хочется говорить”.

1888. Всю зиму работает над материалами к “Переоценке всех ценностей”. Круг чтения: Плутарх, посмертные сочинения Бодлера, “Бесы” Достоевского во французском переводе Виктора Дерели, “Моя религия” Л. Толстого, “Пролегомены к истории Израиля” И. Вельгаузена, Э. Ренан “Жизнь Иисуса”, Б. Констан “Некоторые размышления о немецком театре”. В новогоднем приложении и бернскому “Бунду” появляется подписанный К. Шпиттелером обзор сочинений Ницше. Г. Брандес начинает читать в Копенгагенском университете курс лекций о философии Ницше.

В начале апреля отъезд в Турин и – “открытие” Турина. Во время пребывания в Турине (с 5 апреля по 5 июня) Ницше пишет “Казус Вагнер” и продолжает работу над материалами “Переоценки”. Книги, прочитанные за этот период: В. Хен “Мысли о Гете” и Л. Жакольо “Религиозные законодатели. Ману – Моисей – Магомет”. С 6 июня (до 20 сентября) седьмая – последняя остановка в Сильс-Мария. Работа над “Дионисовыми дифирамбами”. С конца августа (и уже до конца) необыкновенный взрыв эйфории: пишет “Сумерки идолов” и почти параллельно “Антихриста”. С 21 сентября снова в Турине, по прежнему адресу: via Carlo-Alberto 6 III напротив palazzo Carignano и с видом на piazza Carlo-Alberto. Выход в свет “Казуса Вагнер”. Правка (с помощью Гаста) корректуры “Сумерек идолов” и “Антихриста”.

15 октября (в день своего рождения) начинает работу над “Ecce Homo” и завершает рукопись 4 ноября. Разрыв отношений с Г. фон Бюловом (из-за отрицательного отношения последнего к рекомендуемой Ницше опере П. Гаста “Венецианский лев”) и М. фон Мейзенбуг (возмутившейся тоном туринского письма о Вагнере). 25 октября в “Музыкальном еженедельнике”, издаваемом Э. В. Фрицшем, издателем Ницше, появляется статья вагнерианца Рихарда Поля “Казус Ницше”, содержащая злобные нападки на Ницше.

Выход в свет “Сумерек идолов”. Отсылка двух экземпляров Я. Буркхардту и А. Стриндбергу (последний уже читал “Казус Вагнер”, присланный ему Г. Брандесом). В начале декабря первое письмо от Стриндберга: “Я заканчиваю все письма к моим друзьям словами: читайте Ницше! Это мое “Карфаген должен быть разрушен!”. Первые явные признаки душевного расстройства.

1889. 1 января. Посвящение “Дионисовых дифирамбов” французскому поэту Катюлю Мендесу: “Желая оказать человечеству безграничное благодеяние, я даю ему мои Дифирамбы. Я передаю их в руки поэту Изолины, величайшему и первому сатиру из ныне – и не только ныне – живущих… Подпись: Дионис”.

2 января. Отказ от публикации “Ницше contra Вагнер”: “События полностью опередили это маленькое сочинение”. По рассказам туринских знакомых Ницше, в последние дни он, как и всегда, совершал свои одинокие прогулки, часто бывал в библиотеке, где читал новые книги, купить которые ему не хватало средств, покупал фрукты. Его домовладелец, Давид Фино, сообщал о многочасовых фортепианных импровизациях своего постояльца по вечерам.

3 января. Апоплексический удар на улице и окончательное помрачение. Рассылка безумных почтовых открыток до 7 января. 5 января большое письмо к Я. Буркхардту, настолько встревожившее последнего, что он вынужден поделиться этой тревогой с Ф. Овербеком. Овербек, и сам получивший 7 января аналогичное письмо, консультируется с базельским психиатром Л. Вилли и вечером того же дня выезжает в Турин. 9 января с помощью немецкого дантиста Мишера, живущего в Турине, он вывозит Ницше в Базель. 10 января больного помещают в психиатрической клинике. 13 января приезд матери в Базель. Диагноз Вилли: “Paralysis progressiva”. 17 января мать с двумя сопровождающими отвозит больного сына в психиатрическую клинику йенского университета. Безумие Ницше очевидно и бесспорно, однако природа этого безумия до сих пор является загадкой.

В начале июня, запутавшись в хозяйственных делах, Б. Ферстер кончает жизнь самоубийством в Сан-Бернардино (Парагвай). Осенью авантюрная затея Ю. Лангбена “вылечить” больного.

1890. 21 января визит П. Гаста, улучшение состояния Ницше, надежда на выздоровление. И великолепная музыка в его исполнении на фортепиано. Музыка, так и не покинувшая его, в отличие от разума. 13 мая, надеясь на скорое выздоровление, мать перевозит больного сына к себе в Наумбург на домашнее попечение (“под расписку”). Осенью приезд сестры из Парагвая.

1891 . Первое вмешательство Э. Ферстер-Ницше в издание сочинений Ницше: она препятствует опубликованию 4-й части “Заратустры” (в основном из-за “Праздника осла”).

1892 . С согласия матери и после переговоров с издателем К. Г. Науманом П. Гаст подготавливает первое полное собрание сочинений Ницше и избранных отрывков из наследия.

1893. Окончательное возвращение сестры в Германию. Конфликт с П. Гас- том в связи с изданием; приостановка издания.

1894 . Резкое ухудшение состояния. В феврале основание Архива Ницше. Отстранение П. Гаста от сотрудничества. Договор сестры с Ф. Кегелем и начало второго издания собрания сочинений.

1895 . Весной во время краткого отсутствия матери художник Курт Стевинг делает по просьбе сестры несколько портретов тяжелобольного Ницше; портреты выставляются в Лейпциге и Берлине. Из письма матери к Ф. Овербеку от 28 марта: “Кто знает, не должны ли вы, оба лучших друга (Овербек и Гаст. – К. С.) моего сына, постоять и за его мать”. Выход в свет “Антихриста” и “Ницше contra Вагнер”. Сестре удается оформить опекунство и приобрести в собственность сочинения и наследие брата.

1896. В августе Архив Ницше переносится в Веймар.

1897 . 20 апреля – смерть матери. Незадолго до этого сестра перевозит больного Ницше в Веймар.

1898. Смерть Эрвина Роде. “Когда я сообщила ему об этом, он после долгого молчания вышепнул: “Ах, Роде!” – и слеза скатилась по его щеке”. Повторный апоплексический удар.

1899 . П. Гаст, примирившись с Э. Ферстер-Ницше, начинает третье издание полного собрания сочинений Ницше. Новый апоплексический удар.

1900. 25 августа в полдень: смерть Фридриха Ницше в Веймаре.

Концепции

Аполлоническое и Дионистическое начала.

История античной Греции VI века до н. э., считает Ницше, свидетельствует о преобладании “духа Диониса”, выраженном в древнегреческой трагедии. Трагедия уходит корнями к хорам в честь Диониса, где каждый участник, охваченный экстазом, создавал неповторимый мелодийный колорит. Трагедию, которая по сей день рассматривается как ведущий жанр высокого искусства, античные драматурги понимали, и с ними согласен Ницше, как “прообраз мира” с его вечной борьбой идей и страстей.

Красной нитью в трагедии реализуется схема “гибель-воскресение”. Скорбь по закону жанра перерастает в радость, глубокая печаль – в возвышенный восторг, ужас в благость, смерть и тема невосполнимой утраты звучит вместе с восславлением жизни и бессмертия.

Трагедия действительно философична и являет собой форму выражения фундаментальной несовершенности и незавершенности бытия. С одной стороны, гибель индивида равнозначна крушению целого мира, с другой стороны, смерть героя наряду с целой массой подвигов ничего не меняют в этом мире: с каждым новым поколением все возвращается на круги своя.

Дионисийский феномен греков, раскрытый Ницше,- это и есть настоящая жизнь и настоящий подвиг. “Чары Диониса не только обновляют союз человека с человеком, но и зовут природу, отчужденную, враждебную или порабощенную, на праздник примирения с людьми… Земля по доброй воле приносит свои дары, а со скал и пустынь приходят миролюбивые хищники. Беззлобно шагают пантера и тигр, запряженные в колесницу Диониса, утопающую в цветах и венках… Отныне раб обретает свободу… Отныне, внимая благой вести о мировой гармонии, каждый чувствует, что он не только соединился, примирился и слился со своим ближним, но и просто-напросто составил с ним единое целое… звери получили дар речи, а земля потекла млеком и медом, так и в человеке звучит теперь нечто сверхъестественное: он чувствует себя богом” [2, 139-140].

Итак, настоящая жизнь появляется тогда, когда человек становится богом! Тема человека-бога, т. е. человека. Равнозначного богу, будет с завидной периодичностью выступать то в одном, то в другом произведении Ницше на протяжении всего творчества. В разные этапы жизни эта тема будет по-разному интерпретироваться, но всегда будет пробивать дорогу стремление осветить настоящую, цельную, тотальную Жизнь, которой достоин только человек, ставший богом.

В первый период творчества по-настоящему полная жизнь ассоциируется у Ницше с дионисийством. Озноб опьянения развязал человеку творческие силы. Человек перестал быть художником, и впервые становится произведением искусства: сам Дионис ваяет из человека Человека.

Но в V-IV веках до н. э. “дух Диониса”, как считает Ницше, стал вытесняться культом Аполлона, а великая трагедия с полнотой жизни уступила со временем место мещанской комедии. Вместо священного экстаза душой человека завладел холодный расчет; вместо героических поступков, совершавшихся инстинктивно “по велению сердца”, общество получило трезвые сократовские размышления без геройства и без поступков. Время Аполлона – это время конкретных культурных ценностей, которые преобразуют мир по некоторым заданным эпохой алгоритмам.

Действительность, в которой протекает жизнь человека есть исступляющая борьба. Эта действительность невероятно далека от той, которую описывал Гегель,- как проявление мировой идеи, реализующей себя во все большую разумность и гармоничность. Ницше соглашается с Шопенгауэром, что действительность – неразумна, а жизнь современного ему человека – бессмыслена. Человек, убегая от неразумности и бессмыслености жизни, от ее трагедийной полноты, всегда стремится к иллюзии, к логической схематизации жизни, к каким-либо формам ее упорядочения и преобразования. Человек всегда стремится упростить жизнь, чтобы как-то понять ее и выкрутится в ней и выжить. Но порядок жизни – это искусственный порядок, это порядок силлогизмов, который разрушает живую нить жизни, уничтожает ее “инстинктивную мудрость”, делая жизнь ущербной.

Метафизика Шопенгауэра захватила мятежный дух Ницше, в его Воле он увидел вечную пламенную волю к свободе, а творческого гения, которым руководит сама Мировая Воля, он увидел в Рихарде Вагнере.

Вагнеру посвящена первая книга Ницше – “Рождение трагедии из духа музыки”, сразу же вызвавшая скандал. Поступательное движение в искусстве, по Ницше, “связано с двойственностью аполлонического и дионисического начал”. Мистерии дионисического культа символизируют жизнь человека в таинственном и великолепном мире, его инстинктивное единение с природой. “Дионисическое искусство хочет убедить нас в вечной радостности существования, но только искать эту радостность мы должны не в явлениях, а за явлениями”. Аполлоническое же, напротив, это “полное чувство меры, самоограничение, свобода от диких порывов”. В досократической Греции эти начала, борясь и соединяясь, создали великое искусство трагедии, которая “возникла из трагического хора” (а хор – это отголосок дионисийских праздников), который “разряжается аполлоническим миром образов”. Трагедия, таким образом, отразила противоречия в человеческом мироощущении, борьбу с природой и с самим собой, как с ее частью. Именно в этом качестве греческая трагедия стала одной из основ всей европейской культуры.

Однако уже “огромное циклопическое око Сократа, в котором никогда не сверкало безумие художнического вдохновения”, разбило это единство двух начал, уничтожив трагедию. Ницше обвиняет Сократа в насаждении неслыханной тирании разума и морали, вытеснившей дионисическую свободу духа в бессознательное и заменившей ее инструкциями по эксплуатации жизни. Таким образом, в истории культуры и человеческого сознания происходит “вечная борьба между теоретическим и трагическим миропониманиями”, между, с одной стороны, ханжеством и скукой и, с другой стороны, свободой и весельем. Причем последнее всячески подавляется общественными нормами, моралью и всяким идеализмом, объявленным Ницше “мошенничеством высшего порядка”.

С исчезновением дионисического духа связывается “бросающееся в глаза… вырождение греческого человека” и современное плачевное состояние человеческого духа. Однако “несомненные предзнаменования дают нам ручательство в том, что в современном нам мире происходит обратный процесс постепенного пробуждения дионисического духа!” “Новым Эсхиллом” объявляет Ницше Рихарда Вагнера, в музыке которого он видит свидетельство возрождения трагического мифа в немецком духе, а с ним и новой жизни немецкого гения.

Мир как Воля

Поворотным моментом в становлении концепций Ницше стало прочтение им книги малоизвестного в те годы Артура Шопенгауэра “Мир как Воля и Представление”. “Я понял его, как если бы он писал для меня”, – так скажет Ницше о своем учителе. Несомненно, в Шопенгауэре его привлекла идея Воли, которая, по определению автора, есть внутренняя сущность субъекта, для которого мир есть объект созерцания – Представление. Воля также оказывается у Шопенгауэра внутренней сущностью всех сил, созидающих мир. Все есть в своей сущности воля, она лишь объективируется временем и пространством, становясь волей к жизни (термин, мимо которого Ницше пройти не мог). Нисходя по ступеням объективации (пространство и время, платоновские идеи, силы природы, всякая деятельность человека), Воля предстает объективному познанию лишь в виде объектов, определенных этими ступенями объективации. Именно их рассматривает мышление и потому в своей сущности Воля остается для него непознаваемой. И лишь гений искусства – благодаря чистому созерцанию и неординарной силе фантазии – способен познать и выразить в поэзии, живописи и музыке вечную идею Воли. Высочайшее положение среди искусств занимает музыка, свободная от оков языка и потому не только отражающая идеи, но и непосредственно отражающая Мировую волю.

Учение о сверхчеловеке

Таким образом, Фридрих Ницше начал проповедовать имморализм и возвращение к первозданной свободе, единение с природой посредством освобождения инстинктов из-под гнета морали и норм общественного порядка – идею Вечного Возвращения.

В дальнейшем Ницше отказывается от союза с Шопенгауэром, порицая “шопенгауэровскую слепую волю к морали”, а также и от Вагнера с его “неисправимым романтизмом”. Вагнера, как оказалось, гораздо больше заботил собственные успехи и популярность и он рассматривал Ницше как собственного агитатора. “Человеческое, слишком человеческое” вышло с посвящением “памяти Вольтера”, что одно уже могло вызвать скандал, и с подзаголовком “Книга для свободных умов”, хотя, как признается автор уже на первых страницах, “когда мне это было нужно, я изобрел для себя и “свободные умы”… таких умов нет и не было”. Однако он надеется, что “наша Европа будет иметь среди своих сыновей завтрашнего и послезавтрашнего дня таких веселых и дерзких ребят”.

Мысль о вечном возвращении настолько глубоко захватила Ницше, что он создал величественную дифирамбическую поэму “Так говорил Заратустра”. Он писал ее в феврале и в конце июня – начале июля 1883 г. в Рапалло и в феврале 1884 г. в Сильсе. Через год Ницше создал четвертую часть поэмы, столь лично-интимную, что вышла она всего в 40 экземплярах за счет автора для близких друзей.

“Заратустра” занимает исключительное место в творчестве Ницше. Именно с этой “книги в его умонастроении происходит резкий поворот к самосознанию в себе человека-рока. Но вряд ли следует считать, что эта поэма означает начало третьего, уже собственно “ницшеанского” этапа его творчества, ибо “Заратустра” вообще стоит особняком в творчестве Ницше. Эта необыкновенная музыкально-философская книга вообще не укладывается в привычные каноны анализа. Ее органическая музыкальность требует не столько осмысления, сколько сопереживания.

“Заратустра” практически не переводима с немецкого на другие языки, как не переводим, например, волшебник языка Гоголь. Необычайная игра слов, россыпи неологизмов, сплошная эквилибристика звуковых сочетаний, ритмичность, требующая не молчаливого чтения, а декламации. Неповторимое произведение, аналог которому вряд ли сыщется в мировой литературе.

Книга содержит необычайно большое число полускрытых ядовитых пародий на Библию, а также лукавые выпады в адрес Шекспира, Лютера, Гомера, Гете, Вагнера и т. д., и т. п. На многие шедевры этих авторов Ницше дает пародии с одной-единственной целью: показать, что человек – это еще бесформенная масса, материал, требующий талантливого ваятеля для своего облагораживания. Только так человечество превзойдет самого себя и перейдет в иное, высшее качество – появится сверхчеловек. Ницше закончил первую часть “Заратустры” словами: “Мертвы все боги; теперь мы хотим, чтобы здравствовал сверхчеловек “.

Известно, какой кровавый след оставили в истории нелюди, возомнившие себя сверхчеловеками. Но виновен ли в этом Ницше? Ни в коем случае. Его сверхчеловек – результат культурно-духовного совершенствования человека, тип, настолько превосходящий современного Ницше человека по своим интеллектуально-моральным качествам, что он образует как бы новый и особый биологический тип. Аргументы сверхчеловека не пистолет и дубинка: они сводятся к осознанию необходимости того, чтобы человек возносился над прежним уровнем не ради произвола и господства над другими, а ради нового бытия, к которому нынешний человек по сути своей еще просто не готов.

Не случайно, не красного словца ради поставил Ницше появление сверхчеловека в зависимость от смерти богов. На первый взгляд, кажется, что Ницше помещает человека на опустевшее место Бога. Но это не так. Если Бог мертв, то его место так и остается пустым, и не созидание, а только господство над сущим в виде господства над Землей переходит к сверхчеловеку будущего.

Сверхчеловек – это не вождь, возвышающийся над массой людей, не фюрер, не дуче, не каудильо, не генеральный секретарь, как это, может быть, кое-кому хотелось бы думать. Это нравственный образ, означающий высшую степень духовного расцвета человечества, олицетворение тех новых моральных идеалов, любовь к которым Ницше стремился сделать главным нравственным устремлением человечества.

Очень просто возмутиться идеей сверхчеловека, но непозволительно представлять это возмущение, возможно и понятное, как опровержение Ницше. Он мыслил появление сверхчеловека как долгий процесс величайших самопреодолений, как великое торжество духовной природы человека, а не индульгенцию буйствующему произволу хамов.

Другое заблуждение, вытекающее из неверного толкования сверхчеловека у Ницше, заключается в том, что Ницше объявляют философом одной ключевой общественной проблемы – “поддержания господства власть имущих, борьбы с восстаниями порабощенных”.

Действительно, господство знати – одна из главных основ общественно-морального идеала Ницше. Но нам прежде всего надо уяснить, что вкладывает Ницше в понятия “господство” и “знать”.

“Господство” Ницше понимал не как политическую или юридическую и, тем более, не экономическую власть над людьми. Его “господство” относится к сфере духа – это власть в силу выдающихся духовных качеств, которыми обладающая ими личность щедро и бескорыстно одаривает других. Недаром Ницше недвусмысленно писал: “Но ужасом является для нас вырождающееся чувство, которое говорит: “Все для меня”.

Тогда станет понятно, что “аристократия” в учении Ницше вовсе не равнозначна социальной власти немногих избранных над массами: во всех его произведениях “знать” и “чернь” всегда употребляются не как социально-политические, а исключительно как моральные категории. Общественная иерархия здесь совершенно ни при чем. Не богатством или бедностью определяются знать и чернь, а величием или ничтожеством. Величие души – удел немногих, а оно-то и придает смысл самому существованию человека.

Существует миф о Ницше как об аморальном певце насилия и жестокости, но, ни до, ни после Ницше не было такого морального философа. С моральной меркой он подходил ко всему, вплоть до самого бытия, что может показаться нелепым до тех пор, пока мы не поймем общий ход его мысли. Прозвучавшая еще в “Утренней заре” критика морали подводила человечество к осознанию “великого полдня”, к моменту высшего самосознания, к той новой морали, которая так необычна, так высоко возносится над общепринятой, что кажется аморальностью.

То, против чего протестовал Ницше, – это идея долга в морали. Она не может быть не чем иным, как принуждением, обязанностью. А так как моральное принуждение исходит из собственного “я”, то психологически оно более чувствительно, нежели принуждение внешнее. Потому-то Ницше так восставал против морального принуждения, основанного на страхе наказания, общественного осуждения либо на расчете на награду:

Ницше настаивал на воспитании таких моральных качеств, когда должное будет одновременно и желаемым, когда моральные установки превратятся в индивидуальные потребности, когда исчезнет чувство тягостной принудительности моральных норм и законов?

Ницше поставил перед человеком труднейшую дилемму: мораль или свобода, ибо традиционная мораль, окружившая человека колючей проволокой запретов, могла утвердиться лишь на основе принудительности. Выбор Ницше был в пользу свободы, но не столько свободы от морали, сколько свободы для морали, новой и истинно свободной.

Ницше написал зимой 1885-1886 г. “прелюдию к философии будущего”, книгу “По ту сторону добра и зла”, по его словам, “ужасную книгу”, проистекшую на сей раз из моей души, – очень черную”. Ницше прекрасно понимал, что перешел за некую грань и стал чем-то вроде интеллектуального диссидента, бросившего вызов лжи тысячелетий. Именно здесь он, убежденный в том, что в человеке тварь и творец слились воедино, разрушает в себе тварь, чтобы спасти творца. Но закончился этот кошмарный эксперимент тем, что разрушенной оказалась не только тварь, но и разум творца.

Он размышлял о распаде европейской духовности, низвержении прошлых ценностей и норм, восстании масс и создании для их оболванивания и обслуживания чудовищной массовой культуры, унификации людей под покровом их мнимого равенства, начале борьбы за господство над всем земным шаром, попытках выращивания новой расы господ, тиранических режимах как порождении демократических систем. Темы эти будут подхвачены и развиты, только более сухо и тяжеловесно, крупнейшими философскими умами XX в. – Эд. Гуссерлем, М. Шелером, О. Шпенглером, X. Ортегой-Гассетом, М. Хайдеггером, А. Камю.

Ницше никоим образом не пропагандировал идею о том, что для власть имущих должна быть одна мораль, а для подчиненных масс – другая. Он просто констатировал это как реальный факт, но сам писал о другом – о двух типах одной морали, существующих “даже в одном и том же человеке, в одной душе”. Различия этих типов определяются различием моральных ценностей. Для морали господ характерна высокая степень самоуважения, возвышенное, гордое состояние души, ради которого можно пожертвовать и богатством, и самой жизнью. Мораль рабов, напротив, есть мораль полезности. Малодушный, мелочный, унижающийся человек, с покорностью выносящий дурное обхождение ради своей выгоды – вот представитель морали рабов, на какой бы высокой ступени социальной лестницы он ни находился. Рабская мораль жаждет мелкого счастья и наслаждения; строгость и суровость по отношению к самому себе – основа морали господ.

Чтобы избежать кривотолков вокруг книги, Ницше в июле 1887 г. написал как дополнение к ней полемическое сочинение “К генеалогии морали”, изданное, кстати, также за его счет. В нем он поставил три основные проблемы: аскетические идеалы, способные придать смысл человеческому существованию; “вина” и “нечистая совесть” как инстинктивные источники агрессивности и жестокости; наконец, ключевое понятие движущей силы в структурировании ценностей морали – ressentiment. В общем плане это понятие характеризует атмосферу неопределенной враждебности, ненависти и озлобления, но не самих по себе, а только вкупе с чувством бессилия, порождаемым несоответствием между внутренними притязаниями и фактическим положением человека в обществе.

В Ницце осенью 1887 г. Ницше приступил к первым наброскам задуманного им “главного сочинения” всей жизни. Всего он записал 372 заметки, поделенные на четыре раздела: европейский нигилизм, критика высших ценностей, принцип новой оценки, дисциплина и подбор. Это действительно не отделанные и не отшлифованные заметки, и не искрящиеся афоризмы, к которым привыкли его читатели. Собранные затем заметки составили одну из наиболее нашумевших его книг “Воля к власти”, хотя сам Ницше за ее содержание и смысл ответственности, как выяснилось, не несет. Составители произвольно поместили туда не только упомянутые заметки, но и множество других, так что общее их число перевалило за тысячу и существенно исказило общую модальность задуманного сочинения.

После этого Ницше написал памфлет “Казус Вагнер”. Это была тщательно продуманная, блестяще написанная работа, пропитанная ядовитым и уничтожающим сарказмом.

Прежде всего Ницше отметил болезненный характер музыки Вагнера: “Вагнер – художник декаданса… Я далек от того, чтобы безмятежно созерцать, как этот декадент портит нам здоровье – и к тому же музыку! Человек ли вообще Вагнер? Не болезнь ли он скорее? Он делает больным все, к чему прикасается – он сделал больною музыку”.

Ницше утверждал, что Вагнер разработал новую систему музыки лишь потому, что чувствовал свою неспособность тягаться с классиками. Его музыка просто плоха, поэтому он прикрывает ее убожество пышностью декораций и величием легенды о Нибелунгах. С помощью грохота барабанов и воя флейт он стремится заставить всех остальных композиторов маршировать за собой. Поэтому вагнерианство – форма проявления идиотизма и раболепия.

Памфлет – итог длительных и мучительных раздумий Ницше над великой проблемой искусства, под которым он имел в виду прежде всего музыку. У Вагнера романтизм доходил до своего идеала и предела. Для Ницше романтизм – всего лишь веха на пути к нигилизму, так же как и христианство. Как раз в то время он записал знаменитые свои “пять нет “: чувству вины; скрытому христианству (перенесенному в музыку); XVIII в. Руссо с его “природой”; романтизму; “преобладанию стадных инстинктов”. Именно тогда, когда Вагнер повернул к прославлению древнегерманского пантеона богов и немецкого рейха, отношения между ним и Ницше начали быстро ухудшаться.

Идея вечного возвращения

Идея “вечного возвращения” получает завершающее развитие космологической темой “Воли к власти”. Мир возвращается всегда к самому себе, потому что в основе его лежит великое и могучее стремление к власти. Воля мира и стремление к власти воссоединяются, узнавая друг друга и порождая новое творческое действие. Так было и так будет всегда. Именно этому и учит ницшеанский Заратустра.

По мнению философа, французская революция и социализм, буддизм и христианство одинаково являются “нигилистическими” мировоззрениями, “их движущей силой является бунт “недоделанных и неполноценных”. Оттого главная его идея “сверхчеловека”,может пониматься как свое образная способность к “самопреодолению”. Всем вариантам нигилизма Ф. Ницше противопоставляет свой миф о “вечном возвращении” и учение о “воле к власти”.

В мифе о “вечном возвращении” ощущается влияние на Ф. Ницше проблематики позитивизма. Только вместо сциентистской (наукообразной) терминологии он использует метафоры: взамен рассуждений о законе сохранения энергии и о конечности количества силы во Вселенной он предлагает образ “вечного возвращения” в виде дороги и ворот. Надпись над воротами свидетельствует, что миром правит “Мгновение”. Вечная дорога бежит в вечность. Против всеобщего и тотального разрушения, против абсолютной неоконченности выдвигает он свой миф о “вечном возвращение” как символ отрицания спекулятивной логики Абсолюта. Гегелевский универсальный “прогресс” как путь к тотальному совершенному отрицается Ф. Ницше.

Воля к власти

Рукопись “Воли к власти” опубликована уже после смерти философа. “Воля к власти” – это основной мотив всех вопросов общественной жизни. Воля к власти заложена сомой природой человеческого существования: власть мужчины над женщиной, старого над молодым. Учение о воле имеет волютаристский характер и выражается в понятии множественности воль, которые между собой могут конкурировать и сталкиваться в “смертельной схватке” за господство над духовными силами человека. Первоосновной всякого движения и развития Ф. Ницше считает “ненасытное стремление к проявлению власти и применению власти”. Действительность есть иллюзия и “выдумка” и здесь он следует идеям иррационалистической философии А. Шопенгаузена. Единственно реально существующим актом жизни является факт власти как проявления творческого инстинкта.

“Воля к власти” – это право только сильного, обыденная же мораль подрывает эту волю, она проповедует любовь к ближнему и сострадание. В книге “По ту сторону добра и зла” он определяет мораль и понятия “добро и зло” только как толкования, которые основываются на неморальных ценностях, на государственных интересах. Среди худших зол, пишет Ф. Ницше, есть зло поклонения государству. Государство там, где есть толпа, где человек теряет самого себя.

Заключение

Рубеж XIX-XX веков – это время кардинальных перемен. Мировоззренческие, идеологические, политические, а в целом, духовные склонности западного мира расходятся в своих направленностях, образуя диссонанс, и такие величавые и проницательные деятели культуры как Ф. Ницше являются проводниками в эту “эпоху великих перемен”.

К концу XIX столетия институт религии постепенно исчерпывал себя, свои функциональные и мировоззренческие возможности. “Бог умер”, как говорил сам Ницше. Бог умер в людях и в их умах. Вместе со смертью божественного, умирала и мораль, которая этим божественным подпитывалась. Оставшись без своей “духовной пищи” мораль затухала и обессиливала, теряя свое тотальное влияние на западное общество. Оставшись без морали, религии и духовной основы, общество покрылось волной “зловонной и умирающей” обыденности, и в этой обыденности застряло, словно в рутине. Именно Ницше провозвестил о тотальном падении западного общества и именно его гению принадлежит целый комплекс порой парадоксальных мыслей, которые эту рутину позволяли преодолеть.

Драматична не только жизнь Ницше, но и судьба его наследия. Затравленный непониманием и одиночеством при жизни, он был извращен и оболган после смерти. Скандалы вокруг его рукописей и их фальсификация последовали почти сразу. Трижды в 1892-1899 гг. начинало выходить полное собрание сочинений Ницше и дважды обрывалось.

Нельзя без возмущения смотреть на то, как зловещие всходы “ницшеанства”, а фактически осквернение его памяти, чертополохом разрастались в Германии и Европе. Словно предчувствовавший эту Вальпургиеву ночь, этот шабаш, Ницше писал о зловонном рое ядовитых мух, которые “льстят тебе, как Богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед Богом или дьяволом. Ну что ж! Они – льстецы и визгуны, и ничего более”.

А между тем ницшеанства как такового нет, этим термином обозначают по крайней мере три различных явления.

Первое – новое воспроизведение отдельных положений Ницше в творчестве таких философов, как М. Хайдеггер, К. Ясперс, К. Левит, Ж. Делез, Ж. Деррида.

Второе – современная международная школа ницшеведения со своим ежегодником “Ницше-штудиен”, издательскими центрами, научными организациями и периодическими конференциями или симпозиумами.

Третье – дальнейшая разработка тех проблем, которые вошли в современную культуру и философию через Ницше. А поскольку он касался буквально всего духовного содержания истории и культуры, то по этому критерию не только “философия жизни”, у истоков которой стоял он, но практически все основные направления современной культурологической и философской мысли можно смело отнести к ницшеанским. Даже марксистское, если взять идеи Ницше об относительности и обусловленности морали и нравственности или его тезис о воспитании нового человека.

Но существует еще одно, четвертое и наиболее зловещее значение ницшеанства – политическое, которое сконструировали прежде всего нацисты, руководствуясь идеологией, основанной на аморальности, политическом экстремизме, цинизме и нигилизме. В политическом смысле трактовалась философия Ницше и у нас, подвергаясь безусловному осуждению и критическому разгрому.

Но если в чем и виновен Ницше, так это в том, что раньше всех заглянул в кошмарную бездну грядущего и ужаснулся от открывшегося ему. И кому же придет в голову (а ведь пришло, и многим, и вполне серьезно!) обвинять стрелку барометра, предсказавшего ураган, в наступлении этого бедствия?

Никто, как Ницше, не призывал с таким отчаянием к бегству в царство свободы интеллекта и никто с такой силой не почувствовал, что наступающий век несет с собою нечто новое и ужасное, что старая эпоха отмирает, а в ее предсмертных конвульсиях родятся тоталитарные режимы XX в.: национал-социализм в Германии и большевизм в России:

“Грядет время, когда будут вести борьбу за господство над землей – ее будут вести во имя фундаментальных философских учений”.

Это предсказание Ницше остается в силе. И пока оно будет оставаться в силе, идеям. Фридриха Ницше суждено быть не столько философским наследием, сколько ареной политических битв.

Список использованной литературы

1. Александр Дугин. Сборник “Finis mundi”.

2. Ницше Ф. Сочинения в двух томах. – М.: Мысль,1990.

3. Ницше Ф. Стихотворения. Философская проза. СПб.: “Художественная литература”, 1993.

4. Ницше Ф. Утренняя заря. Мысли о моральных предрассудках.- Свердловск: Изд-во “Воля”, 1991.

5. Ницше Ф. Антихристианин. Опыт критики христианства // Сумерки богов.-М.:Мысль, 1989.

6. Философский энциклопедический словарь.- М.: Советская энциклопедия, 1983.- С.437.

7. Современная западная философия. Словарь.- М.: ИПЛ, 1991.- С.211-214.

8. Шестов Л. Добро в учении гр. Толстого и Ф. Ницше // Вопросы философии, 1990.- № 7. С.59.

9. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней.- Т.4. От романтизма до наших дней.- СПб.: Петрополис, 1997.- С.265-277


Жизнь и учения Фридриха Ницше